Зависимость

Таблетки уже давно перестали помогать. Их дозировки было слишком недостаточно, чтобы полностью привыкший к ним организм реагировал на их действие и воспринимал их, прекращая все проявления омежьей сущности. Но зато как же хорошо с этим стали справляться внутривенные инъекции! Неимоверно большие концентрации и дозы препаратов сразу вводились в кровь, мигом достигая нужных органов и подавляя всё то, от чего так безумно и необычайно сильно хотелось отказаться. Санджи закусил губу, чуть взвыв от того, как резиновый жгут врезался в истёртую кожу. Он стал делать это слишком часто, а все раны и даже малейшие царапины стали заживать слишком медленно, но разве это могло быть проблей, если достаточно хорошо скрывать всё от Чоппера? Привычная острая боль от проникновения иглы в полость вены, расслабление жгута и вот он долгожданный момент! Лучшие и мощнейшие блокаторы уже вливаются в него, принося такой короткий, но такой счастливый миг облегчения! Санджи подвыл ещё раз, с тоской оглядывая собственные исколотые вены, на которых точно обозначались кровоподтёки от неудачных проколов и подкожных гематом. Это всё выглядело так ужасно и мерзко, что пришлось насовсем отказаться от любых коротких вещей, наглухо застёгиваясь всегда в костюм и закрываясь в нём даже в самую жаркую погоду, боясь ненароком оголить фиолетово-лиловые цветы, распустившиеся на коже. С тоской глядя на собственные штаны, которые также скрывали исколотые участки в самых непристойных местах, кок, чуть покачнувшись, стал подниматься с пола кладовой, проведение подобных процедур в которой стало для него уже привычным еженощным ритуалом. Это был крайне простой и чрезвычайно необходимый для него порядок действий: включить маленькую лампочку, очистить небольшой, даже крохотный участок, чтобы примостить самому и не упасть, когда ставшая неверной голова начнёт делать круги, пустить подавляющий раствор по венам и вновь с чувством сильнейшего облегчения стать тем, кем он для всех является. Любимым и родным бета-коком, единственным в своём роде на странном и сумасшедшем корабле будущего короля пиратов, собравшем под своим началом самых разномастных и непохожих друг на друга альф и, конечно же, одного бету вдобавок к северному оленю, не вписывающемуся в эту классификацию. Слегка горестно вздохнув и подавив в себе готовый вырваться из горла вой полный отчаянья, Санджи протянул руку к двери кладовки. Было пора выбираться из своего укрытия и отправляться на краткосрочный сон в каюту, чтобы с очередного, нового утра привычно скрывать за дружелюбной и приветливой улыбкой все свои дикие и полоумные страхи, кричащие ему в каждое ухо о том, что он в безвыходном положении. Ведь инъекции уже тоже не спасают! Едва ли не зарыдав от воспоминания этого, кок вернулся на камбуз, тихо прикрывая за собой дверь кладовой и давая все же небольшую волю чувствам, тут же излившимся в приглушённом и болезненно стоне. Как же это всё чудовищно пугало! Почему даже его спасительные и обожествляемые им поначалу уколы перестали работать?! -Чёртов кок, если тебе плохо, то вали к Чопперу, а не готовить вываливайся посреди ночи, - грубо и резко прозвучало поблизости, тут же заставляя Санджи вздрогнуть и в страхе округлить глаза. Он был здесь не один?! Зоро удивлённо наклонил голову, рассматривая переполошившегося блондина, так остро среагировавшего на его слова и столь сильно их испугавшегося. Чуть нахмурив брови, мечник упёрся взглядом в сжавшуюся фигурку. Поварёшке точно было плохо и крайне нехорошо. Вон она какая вся дёрганная и бледная перед ним стоит, и такая же дурная, по-видимому, как и всегда. Снова к Чопперу не идёт, затягивая всё до последнего. Чуть усмехаясь с отнюдь недобрым выражением, Ророноа откупорил одну из бутылок, являющихся целую его ночного визита на камбуз в момент вахты. Захмелеть он с пары бутылок всё равно не сможет, но зато время хоть быстрее и куда приятнее пройдёт, по крайней мере, если с полуночными скитаниями и слоняниями кока по кухне сравнивать. Вот снова он действовал по своей паранормальной и всегда пьяной логике, в очередной раз, очевидно, решив, что вместо посещения лазарета он лучше на камбузе пооколачивается и чем-нибудь пошебуршит, раз спать всё равно из-за какой-нибудь болячки не может. А этих болячек у Бровастого было в несказанном количестве. Они к нему липли, как мухи к сладкому, всегда прицепляясь к нему даже в самых безобидных условиях и сваливая его лежачим в койку на несколько дней. Вот и сейчас, скорее всего, что-то подобное начиналось. Новая муха очередной болезни прицепилась и спать не даёт, выгоняя на кухню, в то время как бестолковая головушка в лазарет идти не хочет. -Ты бы всё же лучше к Чопперу сходил, а не склянками своими тряс и по кладовкам лазил, - уже разворачиваясь от ошарашенного кока, даже не пытающегося вернуть незаконно украденный алкоголь, проговорил Зоро, списывая невнимательность блондина на его начавшуюся болезнь и вызванную этим рассеянность, - будешь слабым, подставишь накама. И Зоро покинул камбуз, полной грудью напряжённо вдыхая освежающий ночной воздух и едва ли не начиная биться головой о стены кухни от безысходности. Вот как ещё кроме упоминания накама придурошного Завитка лечиться заставлять?! Да чёртов Бровастик лазарет за версту всегда обходит, обгоняя в своём нежелании идти к Чопперу даже его самого, столь сильно ненавидящего валяться раненым и перевязанным. -Дурень, ты дурень, - тихо и сокрушённо произнёс Ророноа, уже направляясь на дежурство в Воронье гнездо, - полная бестолочь. Санджи упал на колени, протяжно и тяжело выдохнув и после сразу же заткнув себе рот ладонями, чтобы не закричат от переполняющих его эмоций. Его только что едва ли не поймали! Его только что чуть ли не застукал за этим отвратительным и гадостным делом сам Зоро! Несносный, противный и до невозможности прямолинейный Мох! Водоросль пересушенная и маримоголовая! Именно она его сейчас едва ли не застала, увидев его жуткие и отталкивающие метки от шприцов! Боги, как это всё было близко и ужасно! И покрепче зажимая себе рот, кок медленно стал пригибаться к полу, совершенно не находя сил взять себя в руки и подняться, не оставаясь в такой компрометирующей позе. Маримо едва ли не узнало о нём такое! Зоро чуть ли не увидел его таким! Только извечная предосторожность и скрытие в кладовке спасли его от неминуемого! А если бы он по глупости решил и сегодня сэкономить время, пристраиваясь прямо за барной стойкой, и также уходя в себя, и теряя контроль над всем в момент введения, Маримо бы точно всё увидело! Увидело бы и скривилось от такого тошнотворного и омерзительного зрелища! С трудом поднимаясь на ватные ноги и еле волоча их за собой, переступая ими так, словно к ним был подвешен неподъемный груз, кок медленно покидал камбуз, чувствуя невероятное желание прислониться головой к подушке и забыться хоть на краткий миг спасительным и уже давно неспокойным, тревожным сном. Побочные эффекты от препаратов давали о себе знать. Но с этим можно было мириться и жить, с этим можно было существовать и преодолевать это, продолжая держать себя в рабочей форме и оставаясь одним из главных бойцов в команде. Ведь если он откажется от всех подавителей и блокаторов, вот тогда-то он и станет обузой команде, окажется её беспомощным членом. Станет слабым и подставит бесценных и горячо любимых накама, явно разочаровав такой немощностью Зоро. В тяжких думах тихо плетясь из камбуза и утопая в собственных старых страхах и сомнениях, Санджи с ощущением сильнейшей ломоты во всём теле и тумана в сознании медленно добирался до мужской каюты, нисколько не подозревая о том, что за ним пристально наблюдают, сверкая в ночи единственным прищуренным глазом. Кок выдохнул, с мягкой улыбкой смотря на несколько тазиков очищенного картофеля. И этого ещё было мало, требовалось ещё в два раза больше, чтобы наверняка набить бездонные желудки его любимой команды, а особенно один, самый вместительный и большой резиновый живот. Не меняя добродушного выражения лица и очень осторожно, но всё же засучив рукава совсем на немного, чтобы накрахмаленные до чистейшей белизны манжеты точно не замарались, Санджи принялся за продолжение своего дела с особым энтузиазмом. Что может быть лучше, чем готовить для тех, кто тебе дорог, и защищать их в каждом бою, чувствуя уверенность в себе и собственных силах? Непринуждённо и весело насвистывая, пуская слюни при мыслях о том, как понравятся блюда по новым рецептам Нами-сан и Робин-тян, кок, преисполненный самыми радостными мечтаниями и грёзами, с головой уходил в них, с восторгом отдаваясь им целиком. -Ах, Санджи-кун, это так восхитительно, ох, кок-сан, это так великолепно! А наша кожа станет ещё нежнее и шелковистее после этой пищи, так и насыщенной всеми витаминами и полезными веществами? Не правда ли, любимый Санджи-кун, не так ли, очаровательный кок-сан? – едва ли не целуя очищаемую картофелину, щебетал Санджи, уже представляя, что перед ним одно из прелестных женских личиков, готовых щедро вознаградить его за труды и поцеловать, - конечно же, Нами-сан и Робин-тян, я приму от вас вашу величайшую милость! Можете даже одновременно в обе щеки! -Ты так и не ходил к Чопперу, извращенец? – прерывая торжественное и в высшей степени одухотворённое слитие губ с картошкой, грубо спросил Зоро, мягким взглядом с едва уловимой нежностью смотря на то, как ошарашенный кок пытался поймать вылетевший из рук клубень. -Чёртово Маримо, меня уже практически поцеловали! – взрываясь возмущением, закричал Санджи, с досаднейшей тоской отмечая, как прекрасные миражи девичьих губ тают и вместо них прорисовываются очертания недочищённой картошки, - из-за тебя я лишился своего долгожданного поцелуя! -Только мне свою целованную и обслюнявленную картошку не вздумай класть, - скорчив презрительную мину, с отвращением проговорил Зоро, с трудом сдерживая в себе добродушный смех при виде того, как блондин принялся лелеять и покачивать на руках клубень, пытаясь возвратить реализм своих фантазий в полной мере. -Полный дурень, - снисходительно выдыхая, с ласковой улыбкой подумал Ророноа, когда всё же осознавший тщетность своих попыток кок с самым кислым и разъярённым лицом с редкостным ожесточением стал дочищать картофель. -Проваливай уже, Голова-трава, и лучше сам проверься, а не отсылай на лечение целиком здоровых людей! – с ужасом узрев в клубне вместо обольстительной и очаровательной меллорин одного из осточертевших за два года окам, в ярости воскликнул Санджи, едва ли не падая со стула на пол после того, как дверь на камбуз закрылась, обозначая, что мечник всё же оставил его в одиночестве. Даже лик Ивы, вырисовавшийся на каждой картошке, не мог больше взбудоражить и разгорячить его, вернув телу силы. Чувствуя себя полностью выжатым и обессиленным, Санджи с глухим стоном вернулся к прерванному занятию, старательно пытаясь прогнать из головы воспоминания о вчерашней кошмарной ночи, когда он едва ли не подвёл к концу все их натянуто-ругательные отношения с фехтовальщиком, которые хоть какими-то, но всё-таки пока были. Пока правда была неизвестна… -И приспичило же тебе именно ночью пить! - досадуя на привычки Ророноа, тоскливо и заунывно проголосил Санджи, всё же откладывая из трясущихся рук нож и неочищенный клубень, с которого на него с легкой укоризной смотрел недовольный Иванков. Неаккуратно положенная картошка тут же выпала из корзины, заспешив по крашеному деревянному полу и покатившись по нему, кружа и вращая насупленное и хмурое лицо предводителя всех окам, явно вновь злящегося на то, как глупый и бестолковый мальчишка травит себя изо всех сил. -Санджи-кун там? – указывая рукой в сторону камбуза, поинтересовалась удивлённая Нами, не веря в то, что взаимодействие их мечника и кока может быть таким тихим, - если он не занят, то.. -Не занят, - перебивая навигатора, спешно ответил Ророноа, уже уходя от кухни, – он с картошкой самозабвенно целуется. -Целуется и трясётся, - уже в своих мыслях продолжил Зоро, отчётливо вспоминая легкий тремор коковых рук и его горестный скулёж, который он подслушал стоя за дверьми, - здоров, значит, скотина, здоров, и в лечении не нуждается. Кока трясло и колотило от страха. Усиленный контроль со стороны Зоро отнюдь не сказывался хорошо на его самочувствии, заставляя полоумный омежий организм пробуждать свои природные потребности. -Да не за этим, не за этим он ко мне ходит! – панически повторял самому себе Санджи, с дичайшим ужасом улавливая за ужином запахи своих накама. Подавители переставали действовать! Срочно требовалась новая доза! И в значительно увеличенном количестве с учётом привыкания к старой концентрации! -Чёртово Маримо, чёртов интересующийся Мох! – не переставая сильнейше бояться того, что мечник всё же узнает, какой он жалкий и никчёмный на самом деле, и дрожа в страхе от этих мыслей, Санджи спешно вытаскивал из кладовки свой запрятанный набор, - да не подведу я накама и не подставлю, если ты ко мне так не будешь лезть! Я буду в норме, если ты оставишь меня в покое! С содроганием вспоминания, какими взглядами его стало награждать Маримо, и с каким недоверием оно принялось на него поглядывать, кок чуть ли не разнёс одним ударом ноги всю треклятую кладовую, в которой перегорела лампа. -Чёрт! Чёрт, чёрт! – не желая терять время на зажигание свечи и страшась хоть чуть-чуть промедлить и проявить себя во всей своей мерзопакостной и противной красе истинной слабой природы, Санджи с подрагивающими конечностями пристраивался за барным столом, спеша как можно скорее обезопасить себя от раскрытия. -Ну же, давай-давай! - злясь на никак не разматывающийся жгут, кипел кок, - раскручивайся уже, проклятая резина! Рукава спешно засучивались и вместе с этим приспускались штаны, чтобы наверняка найти вену, подходящую для внеочередной незапланированной инъекции, вводимой в срочном порядке. -Давай же уже, не заедай! – чувствуя, как подрагивают нервы, и подводит психика, ругался кок, – снимайся уже! Хлоп! Пощёчина, произведённая наотмашь, прозвучала необыкновенно резко и громко, оставляя после себя яркий и очень отчётливый горящий след на вмиг опухшей щеке. Кок недоумённо застыл, в шоке округлив глаза на изумлённом лице и уставившись на сурового и очень недовольного Ророноа. -Что, раз бабы не дают, так эта гниль не отказала? – взглядом полным омерзения указал на разложенный шприцы Зоро, - это поэтому тебя так на картошку понесло? Под дурью всё, чем хочется, кажется? Мечник пылал неукротимой яростью, которую, казалось, источала каждая клеточка его могучего тела, направляя всю свою бурлящую и кипящую злость на целиком парализованного страхом Санджи, отчаянно пытающегося захватить ртом воздух. -А ты во всех местах исколотый, как я погляжу, – глазами прослеживая по всему телу кока, с гневным рокотом в груди проговорил Ророноа, чувствуя, как ладони начинают сжиматься в кулаки, желающие зарядить по чему-нибудь очень твёрдому, чтобы выпустить пар, - всё же так хочется подставить накама? Хочется, чтобы тебя согнуло во время боя, и кто-нибудь пострадал?! Прорычав свои последние слова, Зоро замолчал, с угрюмым и свирепым лицом замерев рядом с блондином и погрузив камбуз в напряжённую и жгучую тишину, накаляющую нервы до предела. Ророноа больше не издавал ни звука, выжидающе рассматривая своего пойманного с поличным накама и будто решая что-то очень тяжёлое в своей голове, что-то, что доставляло ему едва ли не физическую муку даже при малейшей мысли об этом. Тягостные минуты сгущались и накапливались, пока в расширенных глазах онемевшего от испуга кока становилось всё больше панического шока и безнадёжной обречённости. Очередная минута с трудом перекатилась в гнетущем движении времени, и Зоро, чуть шевельнувшись телом и не сменив своего рассерженного и злого лица, едва поднял ногу, став разворачиваться корпусом с намереньем покинуть камбуз. -Стой! – разрывая парализованные и отказывающиеся работать связки, закричал кок, руками обхватив ноги мечника и вцепившись в них как за спасительную соломинку, - умоляю, никому не говори об этом! Умоляю, Зоро! Я прекращу, я обещаю! Я прямо же сейчас выброшу это всё в море, клянусь! Прямо сейчас прямо в море, и больше не сделаю ни одного укола! Зоро, только прошу, молчи! Санджи безумными глазами на грани потери рассудка смотрел в грозное и недовольное лицо Ророноа, застывшее на нём словно маска, уже лишённая всякой неподконтрольной злости и теперь принадлежащая будто только глухому разочарованию и презрительному неодобрению. Зоро не сменял своего каменного выражения, бесчувственным взглядом смотря на ползающего в его ногах кока, жалобно и слёзно просящего сохранить его секрет. Целуя сапоги фехтовальщика, колотясь лбом об пол и после всегда с полоумной надеждой поднимая свой взор на Ророноа, Санджи лебезил перед ним, полностью забывая об уважаемой мечником выдержке и ценимом внутреннем достоинстве. -Великий мечник и лучший фехтовальщик, ты же сохранишь мой секрет? Ты же не станешь выдавать такую падаль как я? Ты же не хочешь, чтобы накама знали, с каким жалким червём они плавают? Это их ужасно-ужасно расстроит! Так разве такой величественный и несокрушимый человек захочет, чтобы его любимая команда страдала из-за какой-то дряни, которая проиграла прихотям плоти? – стоя перед хмурым и мрачным Ророноа на коленях и судорожно хватаясь за полы его халата, быстро и лихорадочно тараторил Санджи, моля о том, чтобы его не выдавали, - зачем такому прославленному и непобедимому воину расстраивать своих друзей? Зачем тратить время на такую пакость как я? Тем более я перестану, я клянусь, я перестану! Зоро, слышишь, меня?! Я больше так не буду! Угрюмый Ророноа не шевелил ни единым оледеневшим мускулом на лице, наблюдая за тем, как всегда полный гордости и высокого благородства кок так низко и самоуничтожающе заискивал перед ним, прося удержать его пристрастие в тайне. Чуть шевельнув ногой и попытавшись сдвинуться с места, к которому его приковали нервно схватившиеся за него руки, Зоро до дикого и звериного ужаса напугал Санджи, решившего, что фехтовальщик остался глух к его словам. -Я сделаю всё, что угодно! Я на всё согласен! Смотри! – с сумасшедшей готовностью на всё и полным в хаосом в голове от страха прокричал Санджи, тут же лицом склоняясь к сапогам Зоро и спешно начиная их вылизывать, - видишь?! Только посмотри! Я всё сделаю, я клянусь! Хочешь, за тобой так всегда на четвереньках буду бегать?! Или... Зоро?! Мечник носком сапога отпихнул от себя унижающегося кока, не желая и дальше смотреть на то, как он теряет последние остатки достоинства и собственного уважения. Ни слова не говоря, Зоро наклонился к раскатившимся в разные стороны из-за ползанья блондина шприцам и ампулам без этикеток, собирая их все в руки и после также молча направляясь к выходу с камбуза. -Утоплю это сам, - строго и неоспоримо произнёс Зоро, кидая последний взгляд на ползущего за ним перепуганного Санджи, чьи спущенные и расстёгнутые штаны уже успели сбиться и сползти до лодыжек, - хотя бы в вид нормальный себя приведи. Это было больно. Щека продолжала гореть, пылая красным отпечатком, пока кок, схватив себя за колени и сжавшись в клубок, сидел ночью в одиночестве на камбузе, с ужасом проматывая в голове всё произошедшее и с удивительной отчётливостью вспоминая взгляд Ророноа, а также выражение его скривившегося от злости лица. Всё было в точности, как он себе представлял и даже хуже! Потому что теперь все дни станут подобны кошмару, переполненному неунимаемым и нервным страхом о том, выдаст ли Ророноа Зоро его секрет! -Он знает, знает, знает! – бормотал себе Санджи, чувствуя, как слёзы смачивают распухшую щёку, - и ненавидит меня! Коря себя, свою несдержанность и неаккуратность, не приминая проклинать своё рождение и подлую слабую сущность, кок вдруг ступорно замер и прекратил тихие рыдания, осознавая одну просто потрясающую вещь. Зоро ведь знает не всё! Зоро ведь понял всё не так! Расцветая в бешеной и безумной улыбке, Санджи обрадованно и ликующе рассмеялся, восторженно повторяя зарёванным и осипшим голосом слова о том, что Зоро знает не всё. И пока кок предавался своей маленькой, но такой облегчающей радости, Ророноа сползал по двери камбуза снаружи, поднимая к луне свой взгляд, переполненный чудовищной болью. Санджи нервно вжался в столешницу, со страхом уставившись на Зоро, насквозь прожигающего его изучающим взглядом. -Покажи руки и отойди от стола, - холодным, до жути ледяным тоном произнёс Ророноа, уже неделю сторожащий блондина и пристально наблюдающий за ним в попытках заметить хоть малейшие признаки повторного злоупотребления. -Вот видишь, у меня нет ничего в руках! Смотри, у меня даже новых проколов не появилось, - делая шаг в сторону от столешницы, сумбурно и неловко тарахтя, начал доказывать свою невиновность чудом скрывающий волнение кок, с поспешностью засучивая рукава, – могу даже полностью раздеться, если хочешь убедиться! -Тогда раздевайся, - прерывая лопочущего и мямлящего Санджи, грубо ответил Ророноа, сразу подмечая, какая паника началась в голубом глазе, – давай же, оголяйся, чего ждёшь? Кок истерично сглотнул, чуть ли не вздрогнув всем телом. Что значит «оголяйся»? Спиной чувствуя начавший гореть адским пламенем блистер с подавляющими таблетками, спешно засунутыми за ремень, Санджи с полоумной скоростью обдумывал все возможные исходы, не зная, как снять свою одежду, не выронив блокаторы. Зоро ведь сразу любые таблетки за нарушение уговора сочтёт и потащит его к Чопперу, перед которым уже не единожды пламенная клятва в соблюдении дозировки звучала. Но ведь оленёнок первым делом возьмёт кровь! Он сразу всё выяснит и вообще всё ему запретит, также огласив для всех, что состав их команды немного не такой, каким все его представляли! -Что прямо так сразу? – с трудом проговаривая каждое слово, пробормотал Санджи, нервно начав шарить по своему телу руками, - м-мы можем сделать это в ванной? Да, в ванной чуть позднее! Именно в ванной… П-потом. Нет-нет, не вообще потом! А через час или, если хочешь, через пятнадцать минут! Н-но только не здесь. Здесь же накама едят… Не хочу здесь это делать. Стыдливо потупляя взгляд в пол и с точностью ощущая, как взор Зоро стал ещё строже и сердитее, кок молился всем существующим богам о том, чтобы на камбуз сейчас кто-нибудь зашёл и отвлёк мечника хотя бы на пару секунд. -Боги, если вы есть! – в уме надрывно и отчаянно просил Санджи, бешено желая, чтобы Зоро перестал смотреть на него хоть на краткий миг. Чувствуя стекающий по телу пот и сжимающиеся в нервном приступе сосуды, явно заставившие его сильно побледнеть, кок всё безумно ждал, что дверь распахнётся. Как ему было принимать таблетки три раза в день, если Маримо сторожило его круглосуточно? Как ему было выживать, если даже блистера за раз не хватало и приходилось выедать по полпачки, с величайшим усердием скрывая свои драгоценные запасы в трюме, чтобы обшаривший всё вдоль и поперёк Зоро их не нашёл?! Он уже настолько сильно привык к запредельным дозировкам, что организм на меньшее уже не реагировал, начиная ощущать чужие феромоновые запахи! Или ему так только казалось в лихорадочной панике и мнительности… -Значит, как колоться здесь, так накама потерпят, - недобро начал Ророноа, не предвещая этими словами сжавшемуся Санджи ничего хорошего, - можно и штаны и трусы стянуть, чтобы вены найти, а как без дури это всё сделать, так уже неприлично и совестно? Начиная уже самолично чувствовать разлившийся в воздухе страх Санджи, так и плещущий из него во все стороны и едва ли не разрывающий от своего количества его подобравшуюся фигурку, Ророноа с уверенностью заключил для себя, что Завиток что-то скрывает. Слишком уж нервным он выглядел сейчас и слишком уж ловко он иногда пропадал из поля его зрения на поразительно краткий, но от этого не менее подозрительный срок, появляясь после этого словно успокоенным и утешенным. Допуская лишь слабый проблеск мысли о том, что коку и в самом деле может быть некомфортно и тяжело от такого контроля и возникшего надсмотра с требованием раздеться догола, Зоро с ожесточением гнал от себя подобные слабовольные рассуждения, считая, что стоит дать подсевшей на дурь глупой и зависимой Завитушке хоть малейшую поблажку, и она снова с головой отдастся своему пристрастию. К тому же те ночные слова на камбузе о том, что ему не всё известно, неимоверно настораживали, вынуждая сомневаться в любых заверениях блондина. -Я... Нет, Зоро! - чуть ли не плача, стал оправдываться загнанный и будто запуганный кок, когда дверь на камбуз всё же распахнулась, вызывая небывалое облегчение в его сердце и сумасшедшую радость в сознании. Спасение! Сверкая счастьем в безумных глазах, Санджи богославлял пришедшего и милосердное к нему самому в этот миг провидение. Он больше ни за что так не попадётся с таблетками! Он что-нибудь придумает, сообразит что-нибудь другое! Пусть караулящее его Маримо и дальше лишней секунды ему в трюме не даёт провести, вынуждая наспех глотать таблетки на камбузе, где его времяпровождение не вызвало подозрений! Он всё равно найдёт способ выкручиваться! Тут же заводя руку за спину, пока зашедший на камбуз Усопп ворчливо жаловался на Луффи, Санджи нисколько не ожидал, что реакция и скорость рефлекторно отвернувшегося на шум Зоро будут острее, чем у сокола, мгновенно разглядевшего малейшее шевеление добычи в траве. -Чёртов дурень! – рыча, воскликнул Ророноа, заметив странный жест блондина и тут же бросившись к нему, смотря в его округлившийся в шоке глаз. Санджи не собирался сдавать так просто. Чувствуя себя дичью, загнанной в угол, мельчайшим зверьком, который бросается на тигра, когда шанса на побег больше нет, кок с ожесточением отбивался от мечника, вместе с ним в драке вываливаясь с камбуза и вцепляясь в глотки друг друга. Страшно, когда за тобой гонятся и могут поймать, когда же ты уже схвачен – бей! И Санджи бил, отражая атаки Зоро и нанося свои, не помня причины и не имея в голове ни единой сложной мысли. Отогнать от себя Маримо, прогнать его подальше, не позволить к себе прикоснуться! Сердце выбивало чудовищный ритм, разгоняя адреналин по всему телу и будоража разум запахом крови. Тяжело дыша, Зоро стёр кровь с разбитых губ, после искривляя их в хищной усмешке. Так Бровастик всё же был повинен! Поварёшка так и не сдержала своего слова, вновь отдавая себя в мерзкие руки всякой гадости, приносящей миражное удовольствие. Иначе что она выкинула в море, когда они вылетели на палубу?! -Ну держись, кок, тебя предупреждали, - прохрипел Ророноа, перед тем как с новыми силами броситься в схватку с уже летящим на него обезумевшим блондином. Кровь, удары, синяки и глухие стоны понеслись по Таузенд Санни, привлекая всеобщее внимание и обозначая столкновение двух сильнейших бойцов команды. Удар, удар, ещё один, взмах ноги и ножны катан, просвистевшие в воздухе с неимоверной скоростью! Новый брызг крови и… -Хватит! – раскидывая дерущихся прокричал Чоппер, услышавший среди хрипов и завываний от ран слова про зависимость от всякой дряни. -Зоро, Санджи ни в чём не виноват, я всё могу объяснить! - выстраивая в голове свою версию произошедшего и становясь крестом между коком и мечником, продолжил оленёнок, пряча за своей спиной блондина и закрывая его от чужой ярости. Отброшенный неожиданным вмешательством Чоппера Санджи едва устоял на ногах, всё же ставя одну из них на колено и теперь добавляя к ней вторую. Поникнув и сгорбившись всем телом, кок сильно наклонил голову, полностью скрывая лицо за волосами. Было слишком понятно и очевидно, что сейчас произнесёт оленёнок в его защиту перед всеми собравшимися обеспокоенными накама, которые уже во все глаза смотрели на него, порываясь подойти и помочь. -Зоро, зачем ты настолько избил Санджи-куна?! – взрываясь гневом, воскликнула Нами, заметив, что в противоположность прямо и уверенно стоящему мечнику, кок всё никак не поднимался, сжимаясь за спиной докторёнка и полностью потухая, - на этот раз ваши детские противостояния зашли уже слишком далеко! -И, в правду, Зоро-бро, ты, кажется, слишком сильно отделал Санджи, - нахмурив брови, согласился Фрэнки, также как и все остальные переживая за съежившегося кока. -Послушай, Зоро, у Санджи есть причина! – спешно и громко проговорил докторёнок, тут же замечая, как глаз мечника вспыхнул дьявольским пламенем. -Причина быть наркоманом и колоться?! – голосом полным сильнейшего возмущения и гнева, спросил Ророноа, пытаясь высмотреть за опешившим Чоппером спрятавшегося блондина, - какая может быть причина для этого?! Или это такое особое лечение для извращенцев, теряющих кровь от каждой юбки?! Не веря в услышанное, Чоппер неловко и изумлённо развернулся к коку, уткнувшемуся в пол и полностью скрывшемуся ото всех с единственным желание пропасть сейчас из этого мира. -Санджи, но мы же договаривались, - подавленным и самым расстроенным голоском проговорил оленёнок, по-прежнему не опуская рук, закрывающих кока от фехтовальщика. -Так и вы, оказывается, договаривались! Что тяга так сильна, что накама можно в это всё же и посвятить, уже не стыдясь перед ними?! – не затухал Зоро, поражаясь тому, что докторёнок покрывал это губительное и смертельное увлечение кока. -Что происходит? – наблюдая за разыгрывающейся сценой, недоумевающе спросил Луффи, постепенно начиная темнеть взглядом от такой бурной и несдержанной реакции своего всегда собранного и спокойного старпома. Случилось явно что-то нехорошее и очень плохое, и случилось с его бесценными и любимыми накама, даже поссорившимся между собой из-за такого. -Зоро, зачем ты так кричишь? Разве Чоппер и Санджи…, - начал свой вопрос неожиданно ставший серьёзным капитан, как его резко оборвали. -Санджи – омега! Он колол блокаторы! – задирая мордочку к небу, на весь Санни и далеко за его пределы отчаянно проголосил Чоппер, вызывая на всех лицах шокированные и чрезвычайно удивлённые выражения, - но он больше так не будет! Он перейдёт на таблетированные формы или вообще перестанет их принимать! Мы с ним с этим разберёмся, только не надо больше никого ни в чём подозревать! Опустив свою мохнатую голову, оленёнок тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжённый и истошный крик по просторам всего Гранд Лайна вымотал его, забрав немало душевных и, по-видимому, физических сил, вынуждая после оглашения долго скрываемой правды всё же опустить разведённые в стороны копытца и устало развернуться к окончательно скисшему Санджи, на которого сейчас с ещё большим изумлением и вниманием смотрели все. -Санджи-сан – омега? – медленно осознавая услышанное и сводя в голове все прозвучавшие факты воедино, проговорил Брук, тут же после этого оживившись и восторженно воскликнув, - у нас на корабле есть омега! Й-о-хо-хо-хо! Санджи-сан, ничего не бойтесь, мы вас в обиду не дадим! Но вот только зачем вы скрывали от нас это столько времени? -Это действительно поразительная новость, - с лёгкой задумчивостью следующей произнесла Робин, вспоминая, как их милый и очаровательный кок всегда заботился о ней с навигатором и делал ради них едва ли не невозможное. Делал и при этом ужасно не доверял, очевидно, предпочитая травить себя даже в окружении своих накама, лишь бы они не узнал о том, кто он. -Санджи, нам, конечно же, без разницы кто ты... Ты на нас самих только посмотри! Мы же все абсолютно разные и непохожие! Мы же как парад всевозможных чудиков, слышишь, Санджи? – пытаясь приободрить друга, перехватил эстафету всеобщего удивления Усопп, - у нас же и рыболюди, и живые мертвецы, и говорящие звери, и извращенцы в одних труселях даже есть! Неужели место одному омеге не найдётся? Санджи, ты давай это, прекращай свои приёмы, а то ты как будто нас боишься, а это слишком нелепо и абсурдно! И пока Усопп старался рассмеяться, словно его последние слова были наилучшей из произнесённых им шуток, Луффи неспешно подходил к продолжающему сидеть на палубе коку, снимая с себя шляпу и закрывая ей молчащий комок ото всех. -Раз со всем разобрались, то можно расходиться! Усопп, я там такого жука нашёл, обзавидуешься! Нам обязательно надо найти ещё такого же и устроить гонки! – горя бодрым энтузиазмом, воскликнул Луффи, засияв звёздами в глазах, - но перед этим надо точно подкрепиться! Санджи, мясо! Я хочу очень много мяса перед тем, как мы устроим грандиозную гонку! Прямо гору мяса хочу! -Санджи-кун, и в самом деле было бы неплохо всем сейчас перекусить! – слегка посмеявшись, согласился Джимбей, как и все вдруг резко оголодавшие накама с точностью замечая, как их любимый кок тяжело реагирует на разговоры о своей природе, – какая разница, кто ты, пока ты можешь делать своё дело? -Да! Так есть почему-то захотелось, - согласно протянула Нами, обмениваясь с Робин понимающими взглядами, - наверное, мы слишком разбалованы хорошей едой и поэтому так к ней привыкли. У нас от неё целая зависимость из-за тебя, Санджи-кун! Неловко переговариваясь и неуверенно стоя на местах, мугивары не знали, где проходят границы позволительного для них сейчас. Если они приблизятся к Санджи, чтобы утешить его и обнять, не отшатнётся ли он от них, сбегая прочь в испуге как от альф, неожиданно решивших облепить несчастного омегу? -Тогда, я пока в мастерскую, я там такую интересную супер-пушку доделать не успел, закончу – все обомлеете! – с неприятным щемлением в груди поглядывая на отщепившегося от них дорогого накама, произнёс Фрэнки, старательно пытаясь изобразить восторг от нового изобретения. -Правда?! – не заметив неловкости на лице киборга, заблестел глазами докторёнок, тут же осаждая себя и смотря на поникшего возле себя кока, но ненадолго всё же позволяя себе мимолётную слабость, - и нам уже вскоре покажешь это новое оружие?! -Д-да, покажу, - нервно почесав голову, отозвался плотник, уже спеша покинуть палубу, чтобы замерший мученической фигурой блондин всё же мог подняться. Мугивары расходились, галдя и шумя, старательно изображая вид, что ничего не произошло и не изменилось, что всё осталось по-прежнему. Уходя по своим местам, они забирали с собой даже повисшие в воздухе не оглашённые вопросы и лёгкое, отдающее вяжущей горечью разочарование. Ведь их милый и добрый кок им не доверял, опасаясь того, что мнение о нём на корабле может измениться, узнай остальные о том, кто он, а может даже, их любимый и приветливый Санджи и просто их боялся. Понуро разбредаясь по Санни, они думали о том, что у каждого из них за плечами немало всего и многие из них до последнего хранили свои тайны, чтобы они не навредили другим. Но Санджи, кажется, хранил свою, чтобы не навредили ему. -А что если Санджи-кун просто боялся, что за ним охоту начнут? Ведь омеги-мужчины - ценная редкость. На невольничьем рынке за них неимоверные и баснословные суммы дают! – озвучивала археологу свои предположения Нами, искренне надеясь на то, что их кок соглашался убивать себя изнутри, не потому что считал свою команду ненадёжной, - и он не хотел, чтобы у нас не было лишних неприятностей? Это ведь вполне в духе Санджи-куна! Он и про Джерму по тем же причинам молчал! -Вполне вероятно, Нами, вполне вероятно, - задумчиво согласилась Робин, внимательно следя за тем, что происходило на полуопустевшей палубе выросшими там глазами и ушами, - скорее всего Санджи-кун этим и руководствовался и совсем немного тем, что он хочет защищать всех сам, а не чтобы защищали его. -Омега, значит, да? – чудом усмирив свой гнев, переспросил Ророноа, как и все начав покидать ставшую слишком тоскливой палубу - и ради того, чтобы скрыть такой пустяк, стоило так далеко заходить? Ветер лениво всколыхнул светлые волосы так и не поднявшегося кока, рядом с которым уже остался один успокаивающий его Чоппер, пытающийся наладить с ушедшим в себя накама хоть какой-нибудь контакт. -Тебе нельзя принимать такие дозы, Санджи! Сколько раз мы уже об этом говорили?! Где ты вообще подавители в форме растворов достал? Санджи, тебе надо срочно сдать все анализы, немедленно сдать кровь! Это всё может очень плохо закончиться! Там же дикие дозировки! Санджи, если ты немедленно не прекратишь..Мгхм, Санджи! -Тихо, - рукой закрывая рот взволнованно щебечущего докторёнка, всё же поднял голову под соломенной шляпой кок, слабо улыбнувшись после этого, - я больше ничего не приму. Глупо ведь пить блокаторы, когда все уже всё знают, не правда ли? И неуклюже поднимаясь на затёкшие ноги, Санджи поспешил снять ставшую для него неимоверно тяжёлой шляпу капитана, мимолётом встречаясь взглядом с ошарашенными глазками крайне удивлённого Чоппера, неверяще повторяющего произнесённые блондином слова. -Санджи, так ты и в самом деле перестанешь?! Неужели ты наконец-то понял, как глупо это скрывать?! У нас слишком замечательная команда, самая лучшая команда, такая команда, в которой никто нисколечко не обратит внимания на то, что ты омега! – восторженно восклицал Чоппер, от широты улыбки даже прикрывая глазки, - как же я рад, что ты всё осознал, Санджи! Ведь тебе и в самом деле больше категорически нельзя ничего принимать! И чтобы сейчас всё же успокоить себя, мы с тобой пойдём и сдадим анализы!.. Ты хочешь пройти в лазарет через камбуз, да? А знаешь, ты прав, так даже короче! Но, Санджи, зачем ты включаешь плиту? Ты хочешь, чтобы она нагрелась, пока я беру кровь? Не так ли? Ты такой предусмотрительный, Санджи! Ох, ты даже так подальше отложил шляпу Луффи, хотя можно было с ней и в лазарет сходить… Но вот нарезка овощей точно может и подождать. И мясо тоже может недолго ещё полежать. Санджи, нет же нужды делать столько заготовок перед анализами, мы же быстро с ними закончим! Но вот выкладывать мясо на сковороду, когда ты планируешь уходить, точно не стоит… Санджи, анализы ведь можно сдать до готовки… С-санджи, ты же знаешь, что это не долго? -Я думаю, что это очень даже быстро, - спокойно закуривая, пока у него не забрали сигареты, смекая об их чудодейственных свойствах и перемененных пачках, дружелюбно отозвался кок, - но команда голодна. Ужасно голодна! Ты же сам об этом слышал! Их животы так урчали, что пугали всех морских королей! Так разве можно откладывать насыщение их желудков хоть на секунду? -Но, Санджи, это действительно очень важно. Если ты подавители аж по венам пускал, тебе необходимо срочно провериться! - настойчиво пробормотал Чоппер, думая, что блондин, так лучезарно улыбающийся ему сейчас в ответ, неверно его понял, - если в крови слишком большая концентрация, тебе будет необходимо делать гемодиализ! А это очень сложно и долго! Необходимо будет начать немедленно! Ты же не хочешь ходить с избытком блокаторов в организме?! -Конечно же, нет, - тут же согласился Санджи, желающий именно этого и страшащийся как раз того, что ему и в самом деле устроят очистку крови, - но раз я всё равно больше ничего не принимаю, то разве есть смысл в этом всём? Подавители из моей крови всё равно в скором времени исчезнут, так зачем делать лишние действия? Мясо громко и аппетитно шкварчало на сковородке, пока изумлённый до предела Чоппер ошарашенными и удивлёнными глазками смотрел на кока, затягивающегося до отказа никотином, за чем с крайним любопытством также наблюдала Робин, слушая беспокойства Нами о том, что Санджи-куну срочно необходимо прекратить травить себя. -Однозначно и категорически запрещается принимать любые формы подавителей! – громко возмущалась навигатор в женской каюте. -Иначе побочные эффекты будут просто катастрофическими! - строго предупреждал уже на камбузе оленёнок, пока потенциальный будущий больной согласно качал головой. -Чёрт! – сминая опустевший блистер, злился Санджи, с ненавистью потянувшись к всегда успокаивающим сигаретам и ругнувшись ещё раз. Все пачки с мягкой и кроткой улыбкой ещё в вечер оглашения правды забрала Робин, говоря что-то о том, что его организм и без того перетравлен, и ему было бы неплохо дать отдохнуть. -Конечно-конечно, Робин-чан! – сразу же соглашался кок, с испугом во взгляде замечая, как археолог немилосердно сжала пачки, которые до этого обещалась вернуть через время. -А впрочем, Санджи-кун, курить – это очень вредно, - насквозь прожигая суетящегося блондина взором, самым ласковым голосом добавила Нико, отмечая, как нервно и тяжело сглотнул их милый кок, явно расстроенный тем, что и такую форму хоть и очень слабую, но всё же содержащую малую дозу подавителей, у него забрали. -Они кончаются! – глухо подвывая, досадовал кок, смотря на смятый блистер из-под таблеток, приём которых он, уже наученный Зоро, смог скрыть от уставшей круглосуточно наблюдать за ним Робин. А ведь он старался рассчитать и растягивать свои запасы на как можно наибольший срок, лишившись возможности их пополнять! Надёжно спрятанные и так никем не обнаруженные тайники таблеток, к которым он когда-то наивно думал никогда больше не возвращаться, полностью перейдя на растворы и уколы, вновь стали его единственным спасением и символом спокойной жизни. Криво усмехаясь и запуская руку в волосы, сидя за столом на камбузе, Санджи с лёгкой головной болью думал о том, как ему добывать новые дозы вопреки надзору накама. Как будто бы он действительно мог отказаться от блокаторов! Что это за глупости? Вся его жизнь и уверенность в себе основаны на том, что его слабая и любящая покоряться природа никогда не проснётся, позволяя и дальше ему существовать, не чувствуя подчиняющих и губительных для него альфьих феромонов. Да для него же это не просто таблетки! Это единственная возможность жить без страха! Жить, не боясь течек, полностью лишающих сил, жить, не боясь запахов альф, вынуждающих вставать на колени, жить, не боясь мучительнейших и тяжелейших менструаций у омег-мужчин, жить, не боясь ничего подлого, мерзкого и необратимого! Блокаторы – это целая нужда, это сама его жизнь, её важнейшее условие! Чуть простонав, кок улёгся головой на стол, слегка прикрывая глаза и желая хоть чуть-чуть отдохнуть. Он очень мало спал в последние дни, настолько мало, что сегодня едва смог подняться на ноги, чувствуя неимоверную ломоту и слабость во всём теле. Сколько он уже не смыкал спокойно глаз? Неделю? Две? Сколько он уже напряжённо и волнительно думает каждую ночь о том, как приобрести новые упаковки блокаторов, успокоив неспокойную без них душу? Как усыпить бдительность слишком уж остервенело сторожащих его во время высадки на острова накама? Сколько он уже всего предпринимал? Растягивая свои сохранившиеся запасы, как это только возможно, и с ужасом осознавая, что этой ничтожной дозы для его привыкшего к значительно большей концентрации организма катастрофически не хватает, Санджи со страхом вдыхал воздух на Санни, чувствуя, как в нём начинают прорезаться запахи его накама. Его тело совершенно не воспринимало две-три таблетки в день как что-то существенное! Его организм их вообще не замечал и не реагировал на их приём, будто его и не было! Чоппер, ужаснувший от вида его вен и со слезами на глазах закричавший о том, что он плохой врач, раз допустил такое и позволил кому-то до такого себя довести, так и не смог взять у него анализы, всё же поддавшись на уговоры о том, что это можно сделать позднее. -Не хочу больше ничем себя протыкать, - намеренно отведя от Чоппера будто испуганный взгляд и скрывая в нём своё ликование, соврал Санджи, получая себе отсрочку на анализы и возможность придумать, как ему жить дальше. Накама крайне удивятся, если его запах так и не появится, и ни одна течка так и не наступит, но с этим всем можно будет разобраться. Можно будет найти какие-нибудь подходящие ему феромоновые духи, которые в изобилии есть практически на каждом острове, а в дни предполагаемых течек усиленно изображать недомогание и сселяться куда-нибудь от накама, или, закрывшись где-нибудь в трюме, разливать приобретённые флаконы. Можно существовать и дальше, начав мнимую омежью жизнь и слегка обманув любимых накама, никак не желающих согласиться на то, чтобы он и дальше принимал подавители. -Санджи-кун, что значит, нельзя резко отменять? Это Чоппер сказал такое? – в удивлении строго спросила Нами, вынуждая кока тут же начать оправдываться и юлить, говоря о том, что это было бы возможно, но ему запретили. -Конечно же, нет, Нами-сан! - чувствуя себя мышью, пойманной в капкан, завирался Санджи, - мы с Чоппером однозначно договорились о том, что я больше ничего не принимаю. Почему вы так смотрите на меня, Нами-сан? Вы так прекрасны, когда так злы! Почему вы думаете, что я не понимаю всей важности прекратить приём? Я же не самоубийца какой и дальше принимать такие дозы! Просто немного увлёкся! Нами-сан, я же уже раскрылся перед всеми, разве для меня есть повод и дальше пить блокаторы? И кок обессиленно падал на колени каждый раз, оставаясь в одиночестве и начиная сетовать на свою судьбу. Если накама узнают, что он и дальше подавители пьёт, то они его насильно в лазарет на лечение положат и ремнями к койке привяжут, полностью лишая шансов на спасение и оставляя в мучительном ожидании наступления первой за три года течки. Зефф ему вообще подавители пить не позволял даже в минимальных количествах, сразу же огревая по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы выбить всю эту, по его мнению, дурь из идиотской, по его же мнению, головушки. -Не сметь себя потравлять, гадёныш! Ещё раз поймаю, запру в комнате на месяц! – кипел шеф, гоняя единственного до чёртиков любимого сына, резко лишившегося запаха, по всему Барати, - и ты раз не пахнешь, баклажан, то иди официантом в зал посетителей обслуживать! А потом мугивары, несостоявшиеся многочисленные попытки Зеффа сказать правду, затянувшаяся ложь и заключение договора с Чоппером. -Кто ты мне, чтобы запрещать распоряжаться собственным телом? Сколько хочу, столько и буду пить, - возмущался Санджи, закуривая прямо перед разозлённым докторёнком, - капитану скажешь? Думаешь, Луффи есть до этого дело? Эй, Чоппер, подожди! Ты и в правду собрался?! Давай договоримся! Я норму больше не превышаю, идёт? Да подожди ты, чёртов олень, я буду сдавать тебе кровь, и ты будешь отслеживать это сам, так идёт?! Но что-то после Саободи и двухлетней разлуки пошло не так, и анализы стали сдаваться всё реже, а обещания и ложь становились всё цветистее и пышнее, приводя всё к фразе о том, что он взрослый человек и сам может отслеживать то, что норма не превышена, а весь этот контроль его унижает. Да и его частые лживые болезни для всех, которые для Чоппера были его условными днями течек, так и не остановленных малыми дозами таблеток, отбившими лишь запах, неплохо выручали его, особенно вкупе с просьбами не тревожить его в таком состоянии ни единой душе и даже докторёнку. -Разве я не могу желать побыть в одиночестве, когда я весь такой слабый и беспомощный? Чоппер, за мной не надо сейчас присматривать! Пока я на блокаторах, мне просто не очень хорошо в такие дни, и я только крайне не хочу, чтобы меня кто-то видел! – с болью в сердце отталкивая от себя волнующегося за него оленёнка, лгал Санджи, грубо отказываясь и от унижающей его сдачи крови. И вот теперь всё вылилось в косые и недоверчивые взгляды накама, согласных уже силой начать его лечение. -Санджи, братишка, если это от страха перед нами, то ты будь уверен, мы себя в руках держим. Ты же не боишься нас настолько, чтобы продолжать весь этот приём блокаторов? – неловко смеясь, спрашивал Фрэнки, пытаясь принюхаться и понять, начал ли проявляться запах у их мнительного накама-омеги, - конечно, твоё тело - твоё дело, но и загубить себя мы тебе не дадим. Понимаешь, Санджи? Ты лучше все эти дурости брось, подавители всеми законами не просто так запрещены, а если ты за себя в течку волнуешься или ещё что, то будь уверен, что мы всегда за тобой приглядеть сможем! А в остальное время ты же такой же будешь просто с запахом и хуже или слабее от этого не станешь, так же? Поэтому не делай эти супер-глупости, а то не очень хочется, чтобы любимый накама от блокаторов в окружении родной команды загнулся. -А не то нам придётся сажать вас на цепь, чтобы вы ничего не принимали! Хоть я и скелет, но я тоже чувствую запахи, и я очень хочу почувствовать ваш в ближайшее время, Санджи-сан. А не то мы и в самом деле вас запирать будем, чтобы вы ничего не пили и отравляли себя! – шутил присоединившийся к беседе Брук, ненароком подливая масла в огонь, - какие вообще могут быть причины, чтобы себя так долго травить? -Ты же без блокаторов слабее не станешь и по-прежнему будешь с Зоро махаться, только теперь ещё и по запаху издалека можно будут понять, что он тебя разозлил! – смеясь вместе со всеми, добавлял Усопп, едва ли не вынуждая Санджи завыть от отчаянья. Накама точно не поймут, как для него важны медленно убивающие его подавители! В них инстинкты альф проснулись, и теперь они ему продолжить приём столь вредных препаратов ни за что не позволят! Не позволят и точно запрут где-нибудь, собираясь вокруг него с состраданием на лицах и смотря на него как на ненормального, пытающегося себя убить. Будут стоять и жалеть его, с болью и тоской во взгляде уговаривая прекратить себя калечить и сжалиться над собственным омежьим телом! Будут стоять все! Все кроме одного! Все, кроме Зоро, так и не сменившего своего холодного и мрачного взгляда. Так и не видящего в нём больше равного, так и не … Санджи едва ли не заскулил, закрывая голову руками и лежа на обеденном столе верхней частью тела. Их отношения с Маримо стали очень странными и очень натянутыми после всего произошедшего. Зелень больше не лезла с ним в драки, не предлагала вместе выпить и вообще стала избегать его, напоминая о позорном инциденте на камбузе. -Вначале разберись в себе, - не обращая внимания на стоящего с бутылками кока, сурово произнёс мечник, проходя мимо него, - а то так омегой быть боялся, а теперь предлагаешь альфе выпить. Не боишься, что наброшусь? -Не боюсь, - повисло тогда на языке, так и не сорвавшись с губ, - потому что это ты. -И ты меня презираешь, - слабо пролепетал кок, всё же засыпая на камбузе с надеждой на то, что, когда он немного вздремнёт, ему станет легче. Зоро устало шёл на камбуз после тренировки. Всё же сегодня он выложился с небывалым остервенением и усердием, вспоминая недавние предложенные Завитушкой бутылки. Как будто он мог на это согласиться? Бровастик и без того нервным и дёрганным стал, заставляя всех за себя волноваться и гадать, что это. Проявившиеся побочные эффекты в виду слабости нервной системы или настоящий страх кока перед альфами-накама? Не желая ухудшать побочные эффекты ещё и алкоголем и уж тем более пугать завихренистую придурь, если она и в самом деле их всех боится, Ророноа прошёл мимо кока, совершенно не зная, что ему ещё можно сказать для утешения. Ты дурак, раз своим накама настолько не доверяешь? Ты для меня слабаком не стал из-за этого, потому что меня в детстве вообще каждый раз девчонка побеждала? Ну и что, что она альфой была, суть-то не в этом! Точно зная, что утешитель из него никакой, и перекладывая на остальных накама обязанности по вправлению мозгов Завитка на место, Зоро бегал от него как мог, стараясь взять все эмоции под контроль и не наградить дурного бровастого пощёчиной ещё раз, чтобы мозги на место быстрее, чем от уговоров накама встали. А то до такого себя доводил, что вспоминать не хочется! Тяжело выдыхая и готовясь к предстоящей встрече с коком, Зоро открыл дверь на камбуз, тут же лихорадочно втягивая носом воздух и ища источник вони. Неприятно сморщившись и сразу же заметив спящего за столом кока, Ророноа поспешил к нему, точно определяя, что противный, химозный запах исходит от него. Очевидно, действие препаратов закончилось, и у него всё же появился запах, или даже течка пошла. Вот только какая-то странная и явно неправильная течка. Пытаясь растрясти упорно продолжающего спать Санджи и громко зовя его, именуя всеми возможными прозвищами, Зоро замер на короткий миг, почувствовав, как жутко горел кок. Да он словно раскалённым был! Быстро подхватывая на руки что-то бессвязно застонавшего блондина и с ужасом замечая выпавший из его ладони блистер, напуганный до невозможности Зоро с громкими криками бросился в лазарет, призывая мгновенно переполошившегося Чоппера. -Ложи его сюда! – указывая на кушетку, командовал докторёнок, уже надевающий фонендоскоп, пока Зоро со сжавшимся от страха сердцем крайне бережно и осторожно опускал на кровать кока, стонущего от адской боли и жара. -Это же вскоре пройдёт? Ты же такое легко вылечишь?– стоя ряжом с больничной кроватью и едва беря себя в руки, спросил Ророноа у нахмуренного оленёнка, закончившего первичный осмотр пылающего Санджи, когда в дверях лазарета уже столпились остальные обеспокоенные накама с тревогой смотрящие на болезненно скулящего кока. Принимая ещё более нахмуренный и серьёзный вид, чем до начала осмотра, Чоппер тяжёлым взглядом обвёл всех накама, нервно поглядывавших на него в ожидании ответа. -Чопа, ты же лучший врач, а Санджи очень сильный! – недоумевая над мрачной мордочкой оленёнка, произнёс Луффи, неприятно ощущая слишком резкий лекарственный запах, исходящий от его кока. -Санджи-кун же справится? – предчувствуя что-то крайне плохое, уточнила Нами, едва переживая вместе со всеми затянувшееся молчание Чоппера. -Да, но ему это дастся очень нелегко, - мрачным голосом всё же отозвался докторёнок, тут же начиная прогонять всех из лазарета, - Мне необходимо отсутствие посторонних в зоне лечения! Зоро, ты говоришь, что у него была упаковка из-под таблеток? Всё, значит, решено! Пробуем провести промывание желудка, чтобы не допустить полного всасывания ещё и этой новой дозы! Санджи, только посмей у меня не поправиться и умереть! Ты тогда будешь самым плохим и отвратительным накама, и я тебя никогда не прощу! Слышишь, Санджи?! И я нисколечко не плачу из-за такого вруна как ты!