Себя не теряй

…несколько часов назад Забытые воспоминания? Нет, нет, не забытые, а давно отправленные в маленькую уютную комнатку, среди огромной библиотеки когда-то пережитых историй. Здесь их много, в дальнем углу, рядом с окном, стоит большое уютное кресло, сюда она приходит одинокими вечерами. Когда солнце уже село за горизонт, сообщая об окончании дня, последние лучи еще золотят край небосклона, устроившись в старом кресле, с чашкой горячего чая и пледом на ногах, она открывает этот старый, потертый переплет, большой книги с детскими воспоминаниями. В них улыбается папа и с любовью смотрит на маленькую дочь, мама теплым летним вечером накрывает на стол и мир такой захватывающий и неизведанный. Эта маленькая девочка, еще не испытала боли и предательства, не знает, что люди могут быть злыми и завистливыми, ведь ее мир совсем другой. В конце большой библиотеки, в углу, есть деревянная винтовая лестница, спрятанная за стеллажами. Ступени скрипят под ногами, поднимаясь туда, она проводит рукой по перилам темного дерева, приближаясь к заветной двери. Дверь заперта, маленький ключ, рядом с сердцем, спрятан от чужих глаз. Она бывает здесь редко, книги здесь покрыты пылью, но иногда от этих воспоминаний не сбежать. Когда в душе поселяется тоска, в сердце непрошенные сквозняки, здесь она находит покой, оставаясь наедине со своими воспоминаниями. Уже несколько дней пыталась прийти в себя. Закончились концерты, взяла тайм-аут, сейчас нужно уделить время себе. Раньше дом был тем самым местом на земле, куда всегда хотелось вернуться, теперь же хотелось сбежать. Та самая неприступная крепость, огромный особняк, которому все завидовали, стал не защитой, а тюрьмой. Постоянно искала повод чтобы отлучиться, работа, передачи, запись на студии, что угодно, только бы не в стенах этого дома. Если смотреть со стороны, то конечно ситуация выглядела абсурдной и неправдоподобной. Сильная женщина, какой ее все считали, оказалась слабачкой и трусихой, в этом было стыдно признаться, даже самой себе. Внизу послышался грохот, стукнула входная дверь, Ира вздрогнула и инстинктивно сжалась, как маленький запуганный зверек. Что с ней стало за последние несколько месяцев? Что это? Никогда не думала, что такое может произойти именно с ней, но как говорят — «не зарекайся». — Ира! — громкий мужской голос разрезал тишину, — Ир, где ты? Он давно себя вел как муж и чувствовал соответственно, а ведь все начиналось с дружбы, в которой не было даже намека на какие либо другие отношения. — Ира! Ира! — кричал настойчиво, так обычно зовут детей, чтобы далеко не отходили. Может здесь, как раз и зарыта собака, что-то же движет человеком, он становится собственником, хозяином положения, желает подчинять себе и получать от этого удовольствие. Совершенно не хотелось выходить из своей комнаты и встречаться с ним. Но не смотря на то, что был в состоянии опьянения, это было слышно по голосу, был далеко не глуп и уже только по тому, что в окнах горит свет, понял что она дома. Все же собравшись с силами, открыла дверь и вышла из комнаты, подошла к перилам и посмотрела вниз. — Костя, — приложила пальцы к вискам, показывая, что не очень хорошо себя чувствует, — чего ты кричишь? — старалась говорить не громко, но так чтобы слышал её. — Почему не позвонила? — посмотрел вверх и улыбнулся, — Я бы встретил. Выглядел как обычный человек, немного выпил, все пьют, была кстати одна из его отговорок. И если не знать, а чаще всего окружающие не видят, темной стороны человека, которую он тщательно скрывает от чужих глаз, был похож на любящего мужа и только она знала, чем это может обернуться. Достаточно пары слов, жестов, которые по его мнению были неуместны или не понравились ему и белый пушистый котик, превращался в темного рогатого, со злыми горящими глазами. — Ты же знаешь, — скрестила руки на груди, — я с водителем. Зачем мне тебя лишний раз дергать? — Кто сказал, что ты меня дергай-ешь, — последний слог немного протянул, — ты моя женш-щина, — понимая, что притяжение земли не на его стороне, придержался за комод и небольшими шагами дошел до дивана. Все же несмотря на свое состояние, оставался начеку и не сел расслабившись, а присел на подлокотник оставшись лицом к лестнице. Она и не думала спускаться, возможно сегодня все пройдет мирно и тихо, он успокоится и уснет, хотелось в это верить, но шансов было мало. Несколько лет назад они познакомились практически на бегу, на каком-то общем корпоративе. Профессия такая, постоянно много народу вокруг, друзья, знакомые, вот так и пересеклись. Виделись от случая к случаю, в принципе она ни с кем встреч не искала, слишком была занята работой и собой. После последних болезненных отношений, закрылась, отсеяла ненужных, оставив самых близких. С Костей как-то так получилось, что случайное знакомство, переросло в дружбу. На дне рождении общего друга, сидели рядом, разговорились и с этого дня стали больше общаться. Со временем, он стал неотъемлемой частью ее жизни, был рядом, когда нуждалась в помощи и поддержке, в то время когда остальные были заняты своими делами. Нигде о нем не распространялась, не трубила на каждом шагу, что рядом есть хороший друг, некоторых это могло задеть, а она как известно не любила никого обижать. Но постепенно все стало меняться, сначала он искал повода видеться чаще, а затем стал заезжать в гости, знал когда она бывает дома. И в принципе ее не тяготила дружба, гостям она всегда была рада, уж так была приучена, что гостей в их доме всегда встречали с улыбкой и накрытым столом. Иногда могли проговорить почти до утра, хотя совсем были не похожи, может это как раз и притягивало, узнать получше собеседника, понять, что бывает и по-другому, не так как все у нее в жизни. Однажды она уронила свое кольцо в канализацию, он примчался, буквально перебрал дом по кирпичикам, но все же нашел то, что ей было так дорого, как память. После этого она посмотрела на него немного другими глазами, а он в свою очередь, стал проявлять знаки внимания в ее сторону. Только с той разницей, что свои чувства она тщательно скрывала. А Костя всячески пытался показать свои, на людях, доказывая, что она ему не безразлична. На камеры, примчался к ней с тортом, а потом и вовсе заявил, что записывает для нее песню. И в какой-то момент ее броня, дала трещину. Так хотелось рядом сильного плеча, опоры, перестать все тянуть на себе и доверится. — Костя, — обратилась к нему, видя что его клонит вперед, — ложись спать. Он как будто не услышал, минуту сидел все в том же положении, согнувшись. — Я сам решу, — повысил тон, — когда мне спать. Уже очень давно, — поднял вверх голову, глядя прямо на нее, — мне никто не указывает, когда и что я должен делать! — Я и не указываю, — пожала плечами и развернувшись пошла в свою комнату, — делай что хочешь. Лучше его сейчас оставить, пусть посидит, подумает, хотя вряд ли в таком состоянии человек способен думать. Может все же его сегодня не понесет и он уснет на том же диване, где он сейчас и сидит. А завтра она с ним поговорит, так дальше жить невозможно, она уже сама боялась своего отражения в зеркале, устала жить в постоянном страхе. Если он не поймет, она уедет, сделает все возможное, чтобы ограничить их встречи и общение. Села перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало, подперла лицо руками и горько вздохнула. Как она попала в такую ловушку? Почему перестала себя уважать? Все то, что родители вкладывали многие годы, стержень, умение постоять за себя и ни от кого не зависеть, рассеялось, всего за несколько месяцев. Сняла макияж, тщательно вытирая остатки косметики салфеткой. Синяк на левой скуле, отчетливо свидетельствовал о том, что все сегодня в ее жизни не правильно. Она стала бояться пристальных взглядов, пытающихся рассмотреть, что с ней не так. Даже Алла, постоянно разъезжающая между двумя странами, заметила в ней перемены. Но страх и гордость, не позволяли поделится, рассказать о своей проблеме даже близкой подруге. От этого тонны косметики, чтобы скрыть следы побоев и нежелание появляться на публичных мероприятиях. А ведь все начиналось так красиво, нежно, казалось, что вот наконец рядом он, тот самый. Дарил цветы, подарки, вместе ездили отдыхать, сбежав от всех, даже на пару дней, чтобы побыть вдвоем, насладиться друг другом. И все было хорошо, пока у него не случились проблемы. На корпаративе случилась разборка, что-то не поделили, а ведь понятно какой контингент предпочитает «шансон». Ему стали угрожать, обещали, что петь он больше не будет. После этого все изменилось, сначала всплески ревности, потом он стал больше пить, обвинять ее в том что с ним происходит. После какого-то концерта приехал за ней, наговорил много гадостей, обвинил в измене, с кем-то из ее коллег. И вот тогда надо было положить конец этим отношениям, встать на защиту себя, но она пожалела его, списав все на временные трудности. Вместе они смогут все преодолеть, ведь кризисы случаются у всех. Но как же она была не права. Внизу послышался стук и все тот же голос, разговаривал сам с собой и видимо не собирался спать, грохот, на что-то наткнулся недовольно замычал. Громкий звон разбившегося стекла, она знала как это начинается, в его непростой жизни и поруганной чести было виновато все, даже мебель, а она давно стала для него частью интерьера. Послышались шаги по лестнице, хорошо если сейчас придет и ляжет спать, надеялась на это. Не вписавшись, стукнулся о стену, нащупал ручку и нажав, открыл дверь. — Ир, ну ты чё ушла? — прошел в комнату, остановился на пороге, пытаясь сфокусировать взгляд на ней, увидел отражение в зеркале и подошел ближе, — Для кого прихорашиваешься? Ничего не ответила, нанесла на лицо крем, медленно стала втирать. Знала, что он пьян, не различает и даже не понимает, сколько сейчас времени и что она всего лишь мажет ночной крем. Не поворачиваясь к нему, недовольно посмотрела на его отражение, но лучше бы она сдержалась и не делала этого. А он как будто только этого и ждал. Выпрямился, насколько позволяло его состояние, губы презрительно сжались. — Что ты так на меня смотришь? — холодный взгляд заморозил до костей. — Что тебе не нравится? — чеканил каждую букву, повышая голос. — Мне все нравится, — закрыла банку с кремом, стараясь больше не смотреть в его сторону, — я всем довольна и собираюсь спать. — Подожди, — остановил ее одной рукой на пути к кровати и развернул к себе, — Ты же никому не рассказывала про нас? — нагнул голову и посмотрел ей в глаза, — Никому? — повторил свой вопрос. — Нет, — попыталась выкрутится из его рук, отвернулась не в силах дышать алкогольным запахом исходящим от него. — Отпусти меня, я хочу лечь. Он сильнее сжал пальцы на ее предплечьях, потянул так, чтобы смотрела на него. — Ты ляжешь тогда, — замолчал и поднял брови смотря на нее стеклянными глазами, — когда я разрешу. Начиналась игра, он должен показать ей кто главный, кто хозяин положения. — Костя, отпусти! — дернулась в его руках, но тщетно. — Мне больно! — Так будь послушной девочкой, — убрал одну руку и пригладил ее волосы, — ты же знаешь я не люблю когда меня обманывают. — А кто тебя обманывает? — не сдержавшись выпалила ему в лицо. — Зачем ты постоянно начинаешь эту тему? Надоело, сколько можно бояться, сколько еще она будет позволять манипулировать собой. — Ты забыла, кто перед тобой? — скривил губы. — Решила показать характер? Назад дороги уже не было, глаза горели как у дикого зверя, готовящегося напасть. Задели его самолюбие, демонстрировать свою силу и превосходство над ней было его любимым занятием. — Хватит, — дернулась освобождаясь из его цепких пальцев, — отпусти меня! — крикнула со злостью, вырвавшись сделала несколько шагов назад. Пару секунд он стоял, но не в замешательстве, смотрел на нее как на загнанного зверька, ведь знал, что бежать ей некуда. Пару шагов и он рядом, замахнувшись, он наотмашь ударил ее по лицу. От силы удара отшатнулась и упала на кровать. В этот раз сильно разозлила его, не сдержался, хотя старался придерживаться тактики, бить там где никто не увидит синяков. Но один уже у нее был на левой скуле, тогда она неудачно увернулась и ударилась об угол тумбы. Сейчас был так зол, что его не волновало, то что завтра у нее будет синяк, пусть знает свое место. Подойдя к кровати навалился сверху, вжимая ее в матрас. — Заигралась, да? — процедил ей над ухом. — Я тебе напомню. Отстранившись, перевернул на спину и навис над ней. Не обращая внимания на слезы, дернул на себя пояс халата, ноздри раздувались от злости, глаза налились кровью. — Костя, — застонала сквозь слезы, — пожалуйста не надо. Ему было плевать на ее слезы, нужно ее проучить, чтобы больше не рыпалась и не смела повышать на него голос. Одной рукой придерживая ее, второй залез под ночнушку, поднимаясь выше по ноге, сильно сжал бедро, испытывая прилив энергии, видя в ее глазах страх и боль. — Не в этот раз, Ирочка, — последние буквы прошипел ей в лицо, — не в этот раз. Знала, что это конец, страх сковал руки и ноги. У нее не хватит сил, дать ему отпор, кричать бесполезно, никто не услышит и это еще больше разозлит его. Его руки больно сжимали и тискали, добравшись до груди сжал ее, рыча от своей власти над ней. Не думая о последствиях, приподняла голову и вцепилась зубами ему в плечо. Взвыв от боли, он ослабил хватку и схватился за место укуса. У нее была только одна секунда Собрав остатки сил, она оттолкнулась от кровати и вскочила на пол, не оглядываясь бросилась к двери. Бежать — куда угодно, лишь бы подальше от него. Всё равно, в чём, всё равно — куда. Главное — подальше от него. Рывком распахнув дверь, она добежала до лестницы, но вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука схватила её сзади. Только не это! Он же теперь ее убьет. Ей нельзя останавливаться. Адреналин стуком отдавал в виски, Дёрнувшись всем телом, она вырвалась из его хватки, ухватилась за перила и сделала шаг вперёд. Успела спуститься всего на пару ступеней, когда он снова догнал её, зло рыча. Ира резко увернулась, когда он попытался схватить её за руку, и, развернувшись, со всей силы, на которую была способна сейчас, полоснула его ногтями по щеке. — Дрянь! — зарычал он, схватившись за лицо. В следующую секунду резко надвинулся на неё и с силой толкнул. Теряя равновесие, взмахнула руками, словно пытаясь ухватиться за воздух, полетела вниз. Удар. Острая боль. И темнота…