Глава 12
8 сентября 2023 г., 00:59
Выйдя от Иры, Саша думал не о ее переезде, хотя, это тоже важно. Немного есть непонимания, ведь они семья, самые близкие люди.
Почему она выбрала не родных?
Но это ее дело, в конце концов, готов принять любое решение, главное, чтобы ей, было хорошо.
Еще в прошлый раз, он думал о том, что нужно пообщаться с Григорием. Он близкий друг Иры, должен все знать. Ну и вряд ли, успокоился бы, зная, что с ней произошло.
Раз уговорил ее переехать к себе, значит у него есть какой-то план, не тот он человек, кто делает дела просто так.
Поехал к нему, по дороге позвонив и предупредив о своем визите.
Удивительно, но оказался дома, хотя его трудно было где-то поймать, все время в делах.
— Привет, Сань, — поприветствовал его, встретив, — проходи, у меня правда тут, — переступил через ведро и тряпки в коридоре, — немного идет уборка.
— Добрый день, — протянул руку для рукопожатия, — ничего страшного, — поздоровался по-мужски, сжав ладонь мужчины, — меня этим не смутить.
Уборка видимо шла основательно, слышны были голоса, в гостиной маячила стремянка, на люстре висела тряпка. Оригинально, Лепс умел удивлять.
Сам он тоже выглядел соответственно. Широкая серая майка телепалась на нем как на колхознике, джинсы закатанные до колен и резиновые шлепанцы. Для полной экипировки не хватало нелепой панамы на голове, но это бы все равно, было в стиле Лепса, его никогда не волновало, чье-то мнение.
— Наверное, лучше в кабинете, — показал вперед по коридору, — не будем мешать людям работать.
Саша пошел следом, поглядывая по сторонам и улыбаясь.
Григорий Викторович основательно готовился к приезду Иры. Такие масштабы уборки, наверное, еще потолок от пыли заставит протирать.
Это было одновременно смешно, но и вызывало уважение. Лепса знал еще с малых лет, раньше часто заезжал к Ире. Пересекались на концертах и всяких юбилеях, куда его брали с собой, но это когда немного повзрослел. С виду Лепс казался человеком, которому на все пофиг, но он совсем другой.
— Присаживайся, — показал на кресло, сам обошел стол, нашел в ящике пачку сигарет. Присел там же, чтобы не дымить рядом, — не возражаешь? — поднял пачку показывая в руке.
— Курите, я не против, — положил руку на подлокотник и подпер ней голову.
Клацнув зажигалкой, поднес огонь к краю сигареты, с шумом потянув на себя воздух. Первая затяжка получилась глубокой и с довольным видом человека, не курившего весь день, выпустил дым в сторону.
— Хорошо, — сказал скорее себе, а не Саше, внимательно посмотрел на парня, — Перейдем к делу? — предложил озвучить тему разговора.
Явно же парнишка приехал не посмотреть на то как он курит. Хотя по виртуозности выпускать кольца был мастером, мог бы даже курсы продавать. В подтверждение глубоко затянулся, выпустил несколько колец, наблюдая как они медленно растворяются в воздухе.
Сашу позабавило наблюдать за Лепсом, выглядящим максимум непринужденно. В данный момент был расслаблен и отчасти спокоен.
— Мое дело к Вам в том, — задумался, изменил позу, убрав руку с кресла и выровнял спину, — что Вы как друг Иры, знаете подробности того, что с ней произошло.
Конечно Гриша понимал, что приехал Саша поговорить именно об Ире. Снова выпустил дым, на этот раз перед собой и внимательно смотрел через этот туман, на наблюдающего за ним Сашу.
— Я бы не сказал, что знаю, — попытался четче сформулировать свои знания в данном вопросе, — но знаю, — поднял палец вверх, чтобы обозначить момент, — ну, скажем так, — посмотрел на удивленное лицо Саши и попытался объяснить нормальным языком, — Ира мне ничего не рассказала, — замолчал, это был не самый лучший момент их дружбы, — все мои познания в данном вопросе являются пересказами других людей.
Не сказать, что данным объяснением донес до Саши понимание, он все еще смотрел с задумчивым лицом сведя брови.
— Я ничего не понимаю, — озвучил написанное на его лице, — почему Ира Вам ничего не рассказала? — в понимании парня они были настолько близки, что Григорий был для их семьи почти как родственник.
— А вот это надо было у нее спросить, — на мгновение в глазах появилась обида, но он тут же спрятал ее за дымом сигарет, — мы даже поругались из-за того, что ничего не рассказывала.
Да, это было очень не похоже на Иру. Но в принципе за последнее время она очень изменилась. Ведь пока этот невменяемый издевался над ней, она ничего и никому не говорила.
Можно было это прекратить в самом начале, по крайней мере, так было бы логичнее. Но многие вещи не поддаются логике и так не только у женщин.
Даже не знал, как это охарактеризовать, запуталась, испугалась, боялась за свою жизнь?
Но глядя сейчас на Григория, понимал, что и им она рассказала далеко не все. И надо бы как-то очень осторожно подвести ее к это разговору, чтобы не соскочила с темы.
Неужели за всем этим скрывается еще что-то? От этой мысли волосы на руках встали дыбом и он спешно провел по ним ладонью, чтобы скрыть волнение от собеседника напротив.
— Это очень странно, — выразил лишь часть мыслей, — и даже поругались, — поднял на Гришу глаза, — хотя вот это совсем не удивительно — улыбнулся, глядя на мужчину так же как смотрел сегодня на Иру, с иронией, — извините, конечно.
— Да нормально все, — махнул рукой Лепс, — но я так понимаю, что ты еще что-то подразумеваешь. Уж очень хитро смотришь, — стряхнул пепел и ответил ему таким же многозначительным взглядом.
— Ира мне рассказала, что переезжает к Вам, — все же широко улыбнулся, вспомнив «бардак», который увидел при входе, — собственно, я как раз от нее. Но по-другой причине, — оглянулся, давая понять, что не из-за переезда, — я хотел как раз у Вас узнать новости про «этого», — называть его по имени не было желания.
— Не думаю, что в этом я тебе помощник, — скривил гримасу, опустив уголки губ вниз, — близкими знакомыми мы никогда не были, а то, что коллеги по цеху, это так, пфф — снова скривился, — поем в разных жанрах, практически не пересекаемся.
— Григорий Викторович, — посмотрел серьезно, больше не с кем было поделиться, — я не могу это так оставить, — покачал головой, — мне совесть не позволит жить нормально, зная, что он остался безнаказанным.
Лепс смотрел на парня с удивлением, но и уважением. Зная из какой он семьи, не ожидал услышать такую речь. Но все было логично, если подумать, что для него значит Ира.
И именно в этот момент перед глазами возникла она. Воспоминания нахлынули в секунду, ее образ на закате. После фестивальных дней они в кругу коллег «гуляли» возле моря. Это было закрытое кафе, из посторонних никого.
Вышла на улицу покурить, он с ней, чтобы не оставлять одну. Отошла в сторонку, выпуская сизый дым, прикусив губу. Этот жест многих мог свести с ума. В такие моменты, она была очень сексуальна.
Повела плечом и прищурившись посмотрела в его сторону, тогда от этого взгляда разряд прошел по позвоночнику.
Почему все это время они были друзьями?
Всегда оставался в стороне, давая ей возможность жить своей жизнью. Но ни с кем из избранников она счастлива не была.
Такую женщину трудно любить, притворяться легко, а любить по-честному, по-настоящему нет.
Видел какая она, когда любит. В то время были мало знакомы, несколько раз встречались на концертах. Но еще тогда для себя отметил, что если бы на него смотрели с такой любовью, какая тогда горела в ее глазах, отдал бы все ради одного такого взгляда.
Но она никогда не была его. Их все время ограничивала планка «дружба» и в этом они преуспели. Понимали друг друга с полуслова, но никогда даже не пытались, не пробовали переступить черту, никто не хотел терять то, что было.
И все эти годы ему было достаточно, что она есть и она рядом. А теперь нет, теперь не хватало, как будто что-то сломалось, исчезла преграда.
Она была ему нужна, необходима.
— Честно, я удивлен, — признался глядя на сосредоточенный взгляд Саши, — Конечно я понимаю, что для тебя важна честь семьи, — но понимал, что им движет не это, — но ты в курсе, что Ира сама не хочет, чтобы кто-то вмешивался?
— Да, я знаю, — опустил голову, — возможно, в чем-то я ее понимаю, — смотрел в одну точку, — но я так не могу. — его лицо исказилось как от боли, — я спать нормально не могу, — посмотрел на Лепса, не стесняясь своих чувств, — все время об этом думаю. Я не представляю как она так жила, как терпела это все.
Сжал кулаки и опустил голову.
Гриша смотрел на парня и видел в нем сильного и мужественного человека. Признаться в чувствах, в нем кипела кровь, не соглашаясь с реальностью.
Он тоже чувствовал это, когда приехал в больницу и увидел своими глазами, что с ней сделал этот урод.
Он тогда готов был разрушать все на своем пути, только бы добраться до этой мрази и уничтожить. Стереть его с лица земли, растоптать, разорвать на мелкие частицы.
И не так страшен был ее вид, похожий на больного уставшего человека, как безжизненный, пустой взгляд.
Не такой как он знал, не тот, что полюбил.
— Я тебя понимаю, — затушил сигарету, с силой вдавливая ее в пепельницу. Всего секунда, чтобы он перестал себя контролировать. Им двоим не безразлична Ира, но так по-разному нужна, — сам хочу его голыми руками, — поднял ладони расставив пальцы, — придушить. Тебе она больше доверяет, — внуку рассказала, а другу нет, — мне не хотела ничего говорить и до сих пор не сказала. Я не думаю, что наши истории сильно отличаются.
— Да, — согласился Саша, — рассказывает она мало. Но ей это трудно дается, — вспомнил как говорила опустив взгляд, — у меня волосы дыбом становятся, — потрогал голову, — когда вижу в ее глазах страх.
За все годы, сколько себя помнил такой ее не видел никогда. Она могла уставать, злиться, бросить все и уехать, чтобы никто не видел, а главное она никого не видела. Она отдыхала от шума и от людей, а потом снова возвращалась полна сил и энергии.
Сейчас она была как дикий зверек, которого посадили в клетку, забрав из привычной среды обитания. На всех смотрела с недоверием и страхом. Один раз испытав боль, трудно поверить, что остальные не такие. И это не зависит от самого человека, просто уже подсознательно реагирует так.
— Я тоже это заметил, — не стал говорить о том, что сам при этом чувствовал, — знаешь, я бы рассказал тебе, что узнал, но не хочется сейчас все это поднимать, — приложил два пальца к горлу, — все таки ее завтра выписывают, считай праздник, не хочется портить настроение, — давно зная Сашу, сейчас был удивлен его рассудительности и пониманию некоторых вещей, которые не всем дано понять даже к старости. — Давай встретим нашу Императрицу, — пошутил, — а потом встретимся и обсудим наш вопрос. Я как раз подумаю над планом, просто придушить его будет мало, надо что-то хитрее.
— Конечно, — согласился Саша, — сейчас главное, чтобы Ире было хорошо.
***
Лала была в шоке от новости, что мама переезжает к Лепсу. Как вообще можно после всего? Она сама была против того, чтобы он знал о Крымском, молчала, никому не рассказывала. А теперь, минуя свою семью, едет к нему. Чем таким он ее завлек? По дороге к маминому дому думала и злилась. Больше по своей причине, раньше никогда с ним не имела никаких дел. А когда вот так получилось, обратилась за помощью, потому что знала, он мамин друг и она ему не безразлична. Он показал свой настоящий характер. Не знала как мама могла дружить с таким упертым бараном. И как они нашли общий язык после ссоры, ведь мама твердила, что дружбе конец. Как-то нелепо это все выглядело, поругались, помирились, а в завершении всего еще и жить будут вместе. Прям хотелось сказать им, — мир, да любовь. Абсурд какой-то. Подъехав к дому посмотрела на запустение, как будто здесь давно никто не жил. Последний раз была здесь дней десять назад, тоже собирала вещи для мамы, но тогда в больницу. Теперь же из больницы, только сюда она не вернется. Как человек, даже один, может наполнить дом жизнью и уютом. Понятно, что когда все разъехались, остались помощники, те кто охраняли, убирали и делали другую работу по хозяйству. Но душой этого дома была всегда мама. Она вложила в него часть себя, свои идеи в интерьере, мебель, картины и всякие штучки для красоты и уюта. Теперь он пустовал, навевая грусть. Вошла в гостиную, осмотрелась, здесь рос Саша, бегал по этим ступенькам и коридорам. Вместе они любили сидеть летними вечерами в беседке, пили чай и обсуждали планы. Может зря они уехали в город и оставили маму одну? Поднялась наверх, в телефоне был присланный список, много по мелочи, но пунктов тридцать наверное имелось, из них только десять это одежда. Открыв дверь прошла в комнату, здесь было темно. Шторы плотно закрывали окна, включив свет, осмотрелась по сторонам. С того дня здесь ничего не изменилось, словно время застыло в одном небольшом пространстве, не желая сдвигаться в какую-либо сторону. В прошлый раз она очень быстро собирала вещи, да и состояние было не совсем адекватное, мозг кипел от произошедших событий. Сейчас уже более спокойнее все воспринимала. Еще не смирилась с ситуацией, да и вряд ли сможет, но уже не было той агонии, что могла так просто потерять самого дорогого ей человека. На кровати лежало скомканное покрывало. Раньше она не замечала беспорядка, не до этого было, но сейчас как в замедленной съемке рассматривала комнату. С учетом того, что в комнате мамы всегда была чистота и уют, сейчас же с ужасом понимала, что здесь произошло. Разбросанные вещи на полу, лампа возле тумбы в неестественном положении. Мурашки пробежали по телу, от охватившей паники. Если бы тогда она была в другом состоянии, остановилась и осмотрелась, не думая вызвала бы полицию. Это ужасно, ведь тогда это только произошло, можно было сразу открыть дело и возможно Крымский был бы уже за решеткой. Но наверное уже поздно, все-таки слушать маму идти у нее на поводу было ошибкой. Она еще сама тогда не отошла от происходящего и не могла адекватно воспринимать ситуацию. Все таки бросив сумку на пол прошла к шкафу, не хотелось задерживаться в этой комнате. Ком от представления, что разыгралось в воображении подступил к горлу и не давал спокойно мыслить. Открыв список, собирала все в последовательности, по пути еще прихватывая, что может понадобится маме по ее мнению. Собрав все, не стала даже оглядываться, вышла из комнаты, чтобы поскорее избавиться от неприятного ощущения. Спустилась вниз, поставив сумку возле двери, по-хорошему надо бы уехать отсюда, но мама сказала, что Лепс сам приедет за вещами. Ушла на кухню, здесь ничего не изменилось, поэтому было спокойно, все как прежде. Поставила чайник, ей все равно еще ждать Григория, надо чем-то себя занять и отвлечь от постоянно возвращающихся мыслей, о произошедшем в этом доме. — Мам, — дождалась, когда на другом конце возьмут трубку, — ты как, разговаривать можешь? Через гостиную вышла на улицу, чтобы шум чайника не мешал. — Да, могу, — послышался легкий смешок в голосе, — ты как, все хорошо? — поинтересовалась состоянием дочери, улавливая напряжение в голосе. — Да, хорошо, — спустилась во двор, чтобы не стоять на одном месте, прошлась по газону приминая зеленую траву, — я сейчас у тебя, — отчиталась, что поставленную задачу выполняет. Сейчас позавидовала маминой привычке курить, сейчас бы как раз не помешала сигарета. Руки некуда было деть, после увиденного в комнате, еще немного трясло. — Позвони своему Грише, пусть приедет заберет сумку. Уловив настроение дочери, списала все на нежелание видеться с Лепсом и неожиданное решение о переезде к нему. — Хорошо, — ответила спокойно, не желая начинать дискуссию по этому поводу или оправдываться, — сейчас позвоню. Ты никуда не спешишь? Если есть дела, оставь вещи у охраны, пусть сам потом разбирается. Не видела проблемы в том, что Лепс разберется в данной ситуации. Чай не маленький, за ручку водить не надо. — Все нормально, — отмахнулась Лала хотя встречаться с ним не очень хотела, — подожду и сама отдам, — ушла с травы на дорожку отходя подальше от сосен в сторону ворот. Но постоянно была в движении, не останавливаясь измеряла участок шагами, — завтра с утра можно приехать или Григорий Викторович опять все сделает сам? — не удержавшись, все же сказала о своем нежелании мирится с данной ситацией. — Конечно, можно, — возмутилась, но недовольство дочери немного смешило, нежели раздражало. Это ее право быть довольной данной ситуацией и ее решением или нет. Но менять его не собиралась, по крайней мере сейчас. Вариант о том, что они не уживутся с Лепсом под одной крышей был. Пока не могла представить, как они будут существовать в постоянном контакте. Но сегодня это было самое верное решение. Он тот, кто сможет ее защитить и сам не причинит вреда, в этом была уверена. С ним все было по-другому, если бы он стал распускать руки, то сразу же получил бы ответку. Почему так? Сама не знала. В чем-то были разные, а в чем-то похожи, но имея одинаковые интересы, были на одной волне. — Ну, и на этом спасибо, — не успокоилась, решив продвинуть еще одну колкость, — что не все еще нам запрещено. — Лала, прекрати, — она уже настроилась на выписку и никто не испортит ей настроение, даже собственная, неугомонная дочь, — вам никогда не было запрещено что-либо. Были у них иногда разногласия, но уже давно они пришли к общему знаменателю, решив, что важнее всего семья, все остальное второстепенно. Возможно как раз по этой причине дочь и злилась, что выбрала не семью, но не отказалась же. Все останется как было, за исключением ее местонахождения. Но проблемы в этом не видела, они смогут видеться в любое время. Тем более Лепс знает, что для нее значит семья. Да и для него самого, это понятие было не пустым звуком. — Не сказала бы, что так, — но не стала припоминать те случаи, когда было не так, — но да ладно. Завтра после обхода мы приедем. — Хорошо, — согласилась Ира, хотя, ничего другого ей не оставалось. Понимала, что дочь успокоится еще не скоро, и ей придется потерпеть. Возможно со временем поймет, что так было лучше всего. — Я думаю, что утром после процедур уже буду собираться, останется только дождаться обхода и получить в руки документ, что я свободна. — Ладно, вижу, что ты уже полностью настроилась на освобождение, — интерпретировала ее слова по-своему, — звони уже своему другу, — снова укол, но не стоило рассчитывать, что Ира лопнет как воздушный шарик, с ней это уже давно не работало. Странно, что отношения, которые выстраивала всю жизнь, деля людей на близких и не очень, наращивая толстый слой кожи, но броня давно и успешно работала. Она могла с легкостью отключить чувства, где уже окончательно приняла решение. Были сбои, когда делали очень больно, появлялись щели в плотине и обида просачивалась как вода, подтопляя сухие участки. В последней схватке это не сработало. Она была не готова к такому, не умела с этим справляться, столкнувшись впервые. Жизнь бывает непредсказуемой, ломая сильнейших. Подготовиться к такому невозможно. — Хорошо, сейчас позвоню, — вздохнула так, чтобы дочь услышала и поняла, что перегибает в своем необоснованном гневе, — скажу, чтобы поторопился. Лала только хмыкнула на мамино замечание, но больше ничего не стала комментировать. Попрощалась и вернулась в дом, наконец, сделать себе чай. Закончив разговор с дочерью, тут же набрала лучшему другу. — Здравствуй, дорогой, — сразу же послала ему свой респект, — как ты? — Здравствуй, дорогая, все путем, — говорил серьезным голосом, будучи совсем несерьезным, — че, как там у тебя, надо приехать? — Нет, Гриш, приезжать не надо. Лала собрала вещи, можно поехать забрать, — проинформировала, — а у меня все хорошо, сняли швы, отдыхаю, — сказала так, словно лежала на пляже. — Ох ты ё, — поздно спохватился, — уже? Блин, Ириш, прости, что не приехал. — Да успокойся ты, — притормозила его, — все хорошо, для этого же не надо симпозиум собирать, — не стала ему рассказывать, что накрутила себя и боялась как ребенок, что ей сделают больно, — со мной были врачи, сейчас уже все хорошо. — Ну, я может к вечеру подъеду, — прикидывал сколько у него есть времени, — не скучай. — Спасибо, Гриш, — ответила на все сразу, — ты пока все дела сделаешь уже поздно будет. Чего ты будешь туда сюда ездить? Завтра уже все вместе приедете. — Ну, тоже правильно, — согласился, — если ты не обидешься. Действительно дел еще хватало, только до Ириного дома дорога туда обратно займет больше двух часов. Уборка еще не закончена, а надо что-то сообразить на стол. Ира точно не одобрит ресторанную еду, еще и после больницы. Острое, кислое и жаренное ей видимо еще нельзя. — Чего бы это? — спросила, как будто действительно было не важно, — я сегодня всем говорю, что не надо, завтра уже повод будет, — улыбнулась, думая о том, что завтра сможет быть дома, пусть не у себя, но это совсем другое, — ко мне только Саша сегодня приезжал, остальных жду завтра. — Ну ладно, — посмотрел на сидящего в кресле Сашу, удостоенного внимания императрицы, — завтра, так завтра. Обменявшись еще несколькими любезностями в их стиле, попрощались. Положив телефон на стол, посмотрел на парня. — Дали на сегодня отбой, — показал на телефон, — завтра надо быть при параде, — оттянул футболку, посмотрев на ее непрезентабельный вид, — а сейчас надо съездить к Ире домой, мама твоя вещи собрала, — объяснил, — надо забрать. Да и другие делишки есть, — вздохнул думая о встрече с Лалой. — Понятно, — Саша усмехнулся такому беспокойству об Ире и поднялся, раз разговор пока отложен, не стоит задерживаться, — я тогда поеду, — показал на дверь, — тоже свои дела есть. — Я провожу, — Лепс встал и все той же дорогой повел Сашу к выходу. Он бы конечно и сам не заблудился, но это было бы как минимум не красиво. Попрощавшись, договорились завтра встретится, они в любом случае завтра будут в одном месте. Закрыв за парнем дверь осмотрелся по сторонам, работа кипела и без его участия, но до финала далеко. А ему еще надо уехать, кого-то оставить за главного. Ире выделил комнату, но потом до него дошло, что она не в том положении, чтобы свободно бегать на второй этаж. Пришлось немного перегруппировать мебель на первом этаже в комнате для гостей, чтобы ей было удобно и все было в доступности. Но будет глупо, если она будет на первом, а он на втором, обещал за ней присматривать, пришлось тоже переехать. В общем уборка и переезд шли полным ходом. Переоделся в более подходящий наряд для выхода, тот в котором был до, явно не подходил для светских встреч. Лала явно была не рада его приезду, на пороге как в прошлый раз не встречала, да и в дом он ломиться не особо собирался. Знал здесь все, не заблудился бы, но нагло в дом врываться не хотел. Понимал, что Ирина дочь не настроена на общение с ним. Вместо того, чтобы постучать в дверь, обошел машину и потопал по дорожке, осмотреть дом со стороны. Не знал, почему его туда понесло, дом Иры видел много раз и снаружи и внутри, но сейчас какая-то ностальгия понесла его ноги пройтись вокруг. Расставшись с нечистым на руку и не только руку, мужем, Ира долгое время была одна. Разочаровавшись в мужчинах, не то, что никого не подпускала, но даже не смотрела в их сторону. По этому поводу особо не переживал, ему ничего не угрожало, у дружбы были свои привилегии. Здесь они часто ходили вдвоем, обсуждали творческие проекты, говорили о жизни. Она всегда была с ним честна, да и он ничего не скрывал. Казалось, что в той жизни все было замечательно и хорошо. Пока не случилось то, что случилось. Вернуть ничего нельзя, сожалеть о том, что не был рядом тоже. Нужно двигаться вперед, делать все, чтобы Ира ни в чем не нуждалась, остальное ее не должно касаться. Он сам разберется, главное всегда быть рядом. — Добрый день, — все же услышав, что подъехала машина, Лала вышла из дома. Держалась ровно, не собираясь обсуждать что-либо. Скрещенные руки на груди говорили о нежелании общаться с ним. — Добрый, очень даже, — добавил, чтобы немного разбавить обстановку, — все еще злишься на меня? — посмотрел прищурившись, наблюдая за ее реакцией. — Я думаю, что у нас нет ничего общего, — пыталась говорить спокойно, но все же отвернула голову, будто он ей не интересен. — Почему же? — засунул руки в карманы штанов и подошел ближе. — А твоя мама? Мне кажется у нас много общего, — стоя на ступеньке, она почти на голову возвышалась над ним. Но манией величия он не страдал, поэтому данный факт его не волновал. — А, что мама? — повернулась посмотрев на него. — Вы добились своего. Из больницы она едет не домой, а к Вам. — Ты считаешь, что здесь ей будет лучше? — решил понять ее логику. Лала не сразу нашла, что ответить. Ведь действительно не задумывалась как ей будет здесь. Она не могла прийти в себя только побывав в спальне и увидев беспорядок. А маме придется на каждом шагу вспоминать все, что здесь происходило. Да и как бы она не ходила по дому, все время будет натыкаться на лестницу, а это наверное теперь для нее наибольший страх. — Она могла бы переехать к нам, — напомнила, что у Ирины Аллегровой есть еще и семья, — пазве есть еще кто-то ближе семьи? — измерила Лепса взглядом. Но он был не из робкого десятка, такими разговорами его не смутить, а тем более вызвать чувство вины. Он был уверен в своем решении, главной целью было защитить ее. Не мог нормально реагировать, когда узнал, что Крымский приходил к ней в больницу. Не собирался больше допускать подобного. Но если уж быть совсем честным, знал, что больше такого шанса у него не будет. Если не сейчас, то больше никогда, Ира не согласится переехать к нему. — Лала, — все же решил спокойно обсудить данный вопрос, — ты же знаешь, почему она в больнице, — это можно было не напоминать, они вдвоем это хорошо знали, — Я могу обеспечить ей защиту и все в чем она нуждается. Оградить от неприятностей и заняться в конце концов Крымским. Ты ведь этого хотела, когда приходила ко мне тогда. Последнее видимо подействовало на Лалу и она удивленно посмотрела на Лепса, словно не узнавала. То, что он все же думает об этом ее удивило. После их последнего, неудачного разговора, думала, что Лепса не интересует ничего. И естественно злилась, увидев, что он все-таки пришел к маме. Да еще как-то убедил ее, что они снова стали общаться. — Да, хотела, только Вы не захотели помочь тогда! Что изменилось сейчас? — злилась на него и пыталась понять, что им движет. — Понимаю, твое настроение, — покачал головой, видимо пока у нее не было весомых аргументов в противовес, — в прошлый раз я перегнул палку, наговорил лишнего. — Это слишком мягко, — Лала словно снова оказалась перед ним в кабинете, когда он смотрел на нее как на инопланетянку и выставлял ее просьбу о помощи на смех, — Вы еще предположили, — напомнила, чтобы он тоже почувствовал, то что она испытала тогда, — что мама любит Крымского. От ее слов, его передернуло. Понимал, что не нужно было этого говорить и конечно еще тогда знал, что делает неправильно. Пытаясь отгородится от проблемы, показать равнодушие. Знал, что даже если бы Ира действительно до сих пор любила Крымского, все равно остался бы рядом. Со временем бы оттаял и пришел к ней. Столько лет рядом непросто вычеркнуть из жизни. — Я признаю, — поднял руки вверх, — был не прав, переборщил, — понимал, что оправданиями не отделается, — давай присядем, а, — предложил, показав на плетеное кресло у нее за спиной. Лала отступила в сторону, давая возможность пройти, что он не мешкая и сделал. А то получалось, как будто они на ходу разговаривают. Мог бы, конечно, забрать только вещи и уехать, но тогда Лала бы его не поняла, да и обиды с ее стороны не хотелось. Ему нужны союзники, а не враги. Враг был один и важно, чтобы все остальные были по другую сторону баррикад. Лепс внимательно смотрел на Лалу все еще стоящую в проходе. Понятно, что она ждет каких-то действий и не собирается предлагать варианты по примирению. — Лал, сядь уже, — показал на кресло напротив, — ты же умная девушка. Разве нам нужны вот эти разборки? — взмахнул рукой, описав все это бессмыслицей. — Заметьте, — прошла к креслу и неуверенно примостилась с краю, как будто решая, нужно ли все это ей, — не я начала это все, — сделала такой же жест рукой. — Согласен, — признал свою неправоту, — я наговорил всякого, но и ты меня пойми. У меня крыша ехала, — приложил два пальца к виску, — я хотел этого урода по стене размазать, а Ира как специально молчанку устроила. Прогнала меня, — покачал головой опустив взгляд, — ну мне и сорвало «стоп-кран», — выставил ладони объясняясь, — подумал, что она его любит, поэтому и покрывает. Договорив поднял голову, посмотрев на Лалу. В принципе, общих счетов у них не было. Всегда общались нормально и сейчас он тоже хотел, чтобы не осталось недомолвок. Завтра Ира переедет к нему, зачем им быть в контрах? Хорошо от этого точно никому не будет. — Даа, — задумалась Лала, — логика конечно железная, — посмотрела на грузинского мачо, со съехавшей крышей, — я думала, что Вы намного лучше знаете маму, все-таки столько лет дружите. Видимо у мужчин мыслительный процесс по-другому работает, — заключила. — Да, давно знакомы, — сжал губы, — я тоже думал, что мы доверяем друг другу, — видимо вспоминал что-то не очень приятное, задумался, немного прищурившись, возле глаз появились морщинки, — не думал, что Ира будет от меня скрывать то, что с ней происходило. — покачал головой в стороны, — а когда я попытался расспросить, сказала, что это не мое дело, чтобы я не вмешивался. Я не знал, что мне думать, — снова посмотрел на Лалу, — это было обидно, думал не доверяет мне, — приложил два пальца к груди. Лала внимательно изучала его эмоции, не часто можно увидеть Лепса, который вот так вот открывается. Чаще он прячет свои эмоции от других, за мнимым безразличием и равнодушием. Сейчас он был растерян, представила каково ему было тогда. Ничего не знает, все только предположения и догадки, еще и она дала ему наводки, сама зная очень мало. — В общем, — решил открыть карты, чтобы смягчить ситуацию, — дайте мне разобраться с этим ублюдком, а дальше можете переезжать куда хотите. Мне сейчас главное дать Ире гарантию безопасности. Пусть успокоится и поймет, что ей ничего не угрожает. Лала молчала, думая о его пламенной речи. Понимала, что во многом был прав, ведь даже «доведя» маму до больницы, Крымский не успокоился, продолжая ее терраризировать и пытаться встретится. Чего он хотел? Заставить ее замолчать или вернуть, сделав вид, что изменился и все будет по-другому? Но она знала точно, что дороги назад не будет, мама таких вещей простить не сможет, даже если смирится и отпустит безнаказанным. — Ну ладно, — встал видя, что она молчит, — не буду тебя больше задерживать, заберу вещи и поеду. Мне еще надо уборку закончить, — хотя она шла и без него, но надо все проконтролировать, чтобы на завтра не оказалось никаких косяков. — И еще что-то сварганить на стол нужно, — поправил волосы, убирая назад, — даже не знаю, чем удивить нашу императрицу, — это оказалась еще та дилемма. — Вы что сами собрались готовить? — Лала тоже встала, решила не таскать сумку и проводить его к ней. — Пойдемте за вещами, — открыла дверь в дом, пошла вперед. — Ну да, сам, — ответил на вопрос, — Ира же так готовит, — не стал описывать как, ее дочь и сама это прекрасно знала, — что сразу учует ресторанную еду. Придется помучится на кухне, — изобразил усмешку, даже еще не представляя, чем ее можно удивить. — Это будет сложно, — провела его в коридор, остановившись возле сумки, — Вот все, что она просила. — Маловато, — окинул взглядом спортивную сумку, все же не чемодан. — Ну да ладно, она лучше знает, а дальше разберемся. Конечно не надеялся что Ира переедет к нему со всем своим «будуаром» но и то, что всего одна небольшая сумка, тоже не радовало. Он надеялся, что она задержится хотя бы на месяц, пока не станет понятно, что дальше делать с известным «человеком». Подхватил сумку, вышел на улицу и не долго думая, закинул в багажник. Вернулся, чтобы попрощаться. — Ну что, — посмотрел на Лалу с иронией, — завтра утром встретимся? А потом, я надеюсь, ты не откажешься поехать ко мне, так сказать отметить Ирину выписку, — увидел удивленный взгляд Лалы, — это не то, что ты подумала, — стал оправдываться, — просто посидеть в узком кругу, — показал, что без «этого», приложив палец к горлу, — ну и, — опустил взгляд, — ты меня прости за тот наш разговор, был на взводе, как всегда вспылил и наговорил лишнего, — все же решился покаятся. — Да ладно, — пожала плечами Лала, — проехали. Я уже все поняла, — видела, что был открытым, не юлил и не оправдывался, — может Вам помочь? — Лепс хоть иногда ведет себя как истукан, но человеческие качества преобладали над вспыльчивостью. — Один Вы и до завтра не управитесь. — Хм, — она была права, один он и для Иры мало, что сообразит, а на компанию хоть и небольшую неделю будет готовить, — ну, если тебе не трудно и я не отвлеку тебя от других дел. И так показал себя не в лучшем свете, не стоит сейчас включать наглость и соглашаться на ее предложение. Но то, что она сама предложила помощь радовало, все-таки уже не дуется на него как прежде. — Подождут дела, — пожала плечами улыбаясь, — вдвоем мы быстрее управимся, — потрогала карман, проверяя на месте ли ключи от машины, — я так понимаю, Вы еще даже меню не составили? — вопросительно посмотрела. — Есть такое, я еще даже продукты не закупал, — хмыкнул Лепс, даже не предполагая, какие продукты понадобятся. — Все понятно с вами, тогда давайте по дороге заедем в магазин, — обулась, вышла за дверь, дождавшись, когда Лепс покинет коридор, закрыла дверь на ключ. Были на разных машинах, сюда возвращаться точно не планировала. — Езжайте, я за Вами, пока будем ехать соображу, что можно приготовить. Все таки примирившись, словно камень с плеч упал и улыбнувшись Лепс, махнул головой в знак согласия. Уже ближе к его дому, свернул к супермаркету, за это время Лала успела накидать варианты блюд. Осталось только купить продукты. Как говорят дело за малым, но им еще предстоит все приготовить, а это не по щелчку пальцев. Лала с интересом наблюдала за Лепсом, совершенно не зная его как хозяйственного или домашнего. Она по большей части знала Лепса как артиста. Хоть он и бывал у них дома, мало с ним общалась на темы помимо работы. В Лепсовские хоромы приехали с тремя полными пакетами. И хотя уборка к этому времени почти подошла к концу, Лала успела заметить масштабы намечающегося переезда мамы. Идя следом за ним, сдерживала улыбку, а он как будто чуя что-то за спиной, оглядывался. В доме Лала увидела бардак, ну или это называется творческий беспорядок. На самом деле шла уборка, и видимо уже шла к завершению. Потому что вся утварь сдвинулась к входной двери. Протиснувшись мимо стремянки и необъятных черных мешков, подумала, что маме повезло. Окажись здесь сегодня, еще бы что-нибудь сломала помимо руки. Но Лепсу надо отдать должное, суетился по-крупному. Оставив ее разбирать пакеты, ушел проконтролировать и покомандовать, поскольку сразу услышала возмущение и отборный чисто Лепсовский сленг. Гриша вернулся, остановившись в дверях. Лала уже разложила продукты и что-то начала делать. Не теряясь, нашла все необходимое, начиная с ножей и тарелок, заканчивая сковородками и кастрюлями. Она была очень похожа на маму именно в этом. Домашняя, хозяйственная, хранящая очаг семьи. Ира замечательная хозяйка, даже не понятно как ее занесло на сцену. В работе больше походила на мужика, взвалив на хрупкие плечи заботу о всех. Но дома была настоящей женщиной с большой буквы. — Я пришел, — дал о себе знать, закатал рукава, — что надо делать? Готов к любым заданиям. Лала не стала стесняться и нагрузила помощника чистить, резать и мыть все, что уже отложила. Список оказался не маленький, рассчитав на количество человек. — Не многовато ли? — возмутился. Уже не рад был, что ввязался в это дело. Надо было сюда тоже помощников притащить. Уже и курить захотелось, но оказалось, что от хозяйки так просто не сбежать. — Этим можно будет накормить всю больницу. Или я чего-то не знаю? — предположил, что вполне возможно, что Ира могла пригласить. Да ну нет, она почти все время в палате, не могла со всеми перезнакомиться. Да и не стала бы козырять своим присутствием, уже бы журналисты собрались и дежурили круглосуточно возле Склифа. — Нас, конечно, не очень много, — посчитала всех с мамой, — но двое точно еще присоединиться. Сообщила еще о двух гостях Алле и Игоре Крутых, которые приедут на выписку. Ну и конечно же согласятся продолжить праздник у Лепса. Давно не виделись и вернувшись домой, были в шоке, узнав что Ира в больнице. Маме ничего не говорила, пусть будет сюрприз, да и если сказать может начнет снова возмущаться, как поначалу злилась из-за Лепса. — Ну ладно, — пожал плечами, — ты лучше знаешь, — посмотрел на нее с ухмылкой. Если дочь так быстро решает вопросы, то уж Ира точно не растеряется в его доме. Теперь был уверен, что все сделал правильно. Разошлись они не скоро, Лепс периодически сбегал. Якобы проконтролировать процесс, наведения порядка и возвращался с тянущимся за ним шлейфом табака. Лала только усмехнулась, все мужики одинаковые, не важно кто по профессии. Артисты тоже люди. Но сопроводив помощников, отлынивать уже не получилось. — Григорий, — Лала подгоняла его, время было позднее, ей еще домой добираться, а завтра с утра в больницу, — Вам осталось еще вот это порезать и можно будет выдохнуть. Это последний салат, из составленного ею меню. Всего по чуть-чуть, но разнообразно. Завтра ещё нарезка, но это уже сделает кухонная помощница Лепса. Придет завтра с утра и все доделает, на стол тоже накроет к их приезду. — Зачем я в это ввязался? — закатил глаза. — Действительно проще было из ресторана заказать. — Ха! — повернулась к нему, улыбаясь. — Это еще цветочки, — рассмеялась, — что Вас ждет, когда здесь командовать будет мама, ух, — передернула плечами, — всем места будет мало. Опять рассмеялась, увидев какими глазами смотрит Лепс. — Ты зачем это сейчас сказала? — скривился. — Я уже хочу это все, — показал на продукты, которые осталось нарезать, — выкинуть в мусорку. — Предупредила, — хихикнула Лала, — сами захотели, чтобы она к Вам переехала, — развернулась и опершись о столешницу, положила в рот кусочек сыра, — не придумали бы такое, — покачала головой, — сейчас бы спали спокойно. — Только не надо меня пугать, — включил брутального Лепса, — у нас с Ирой все будет хорошо. — У вас с Ирой, — хмыкнула Лала, — ну-ну. Маму она знала намного лучше, чем Лепс. Он думает, что знает, но дружеские отношения и проживание под одной крышей немного, много, отличаются от идеальных. А у мамы характер спичка, один раз только чиркнуть, а рядом с Лепсом, это будет уже огонь. — Ой, Лала, вот только не надо! — Лепс тоже решил показать, что не из робкого десятка. — Все у нас будет хорошо! — процедил сквозь зубы, нарезая овощи. Доделав все, убрали в холодильник. Лала дала ему напутствие, чтобы объяснил завтра помощнице, как накрыть стол и на сколько персон. Оставила его одного подумать над сказанным, пусть готовится. Он еще не знает какой ураган здесь появится и что все его уборки и подготовка потерпят изменения. Аллегрова всегда все делает по-своему, а зная ее, уже видела как поменяет здесь многое под себя.***
С самого утра Ира находилась в предвкушении, давно она не испытывала таких эмоций. Словно несколько раз подряд собрала «Олимпийский». Обычно дома она в такое время еще спала, часто приходилось ложиться под утро. По большому счету, график такой сложился из-за работы. Даже если концерт в Москве, после него нужно добраться домой, уже выходило, что начинался следующий день. За другие города вообще не стоит даже говорить. Но в больнице день начинался рано. Перед обходом пересменка, персонал после ночной побыстрее хочет избавится от обязанностей, поэтому анализ крови, измерение температуры и прием лекарств начинались с раннего утра. Ну оно то и понятно, это не в одну палату надо зайти, пока всех обежишь вот тебе и конец смены. После данных процедур, даже если хочется, вряд ли уже уснешь. За время пребывания отсыпаешься так, что уже надоедает все время быть в горизонтальном положении. Сейчас даже не думала про переезд к Грише. Перед тем, что сегодня она отсюда уедет тускнели все остальные события. — Доброе утро, — вошел Олег Михайлович, на лице ни намека на улыбку. Это было странно, не похоже на него, а учитывая то, что она сегодня уезжает, он должен был вести себя как заводной зайчик, играющий на музыкальных инструментах. Радость, смех, шутки, ей как раз сейчас были нужны. Сама нервничала, а тут еще он с каменным лицом. — Доброе, Олег Михайлович, — сама улыбнулась и внимательнее всмотрелась в лицо хирурга. Может что-то произошло? — Ну, давайте посмотрим как наши дела, — отложив историю болезни, надел перчатки, проверил швы, немного надавил, — ну хорошо, — продолжал все делать с серьезным видом, — сейчас посмотрим анализы, — открыл медкарту, пролистал, — так, — задумался, — а сегодняшних результатов у нас нет, — цокнул языком, — не порядок. — Ну, только недавно взяли, — вставила Ира, совсем не радуясь его поведению. — Плохо, — заключил он, пролистав несколько страниц и просмотрев другие результаты, — без сегодняшних результатов мы не сможем вас выписать. Придется лежать еще до завтра, — даже не взглянул на нее, листая карту. — В смысле? — такого поворота Ира не ожидала. — Как это до завтра? Я еле до утра дожила, — выпалила. Со вчерашнего дня находясь в напряжении, практически считала минуты до выписки. — С чего бы это? — отодвинул карту и внимательно посмотрел на пациентку. — Мы за Вами вроде бы хорошо ухаживаем, — надул губы задумавшись, — А вам так не терпится покинуть нас. — Олег Михайлович, — устало вздохнула, она так ждала этого дня и теперь еще один, она с ума сойдет, — может можно как-то поторопить лабораторию? Ирина Алексеевна обещала сутра выписать. — А чего их торопить, у них и других дел хватает, — не думал, что она так расстроится. Хотя и понимал, хочет уже домой, — это же не дело государственной важности. Да это намного важнее, подумала Ира. Как же так? Только из-за результатов она может остаться здесь еще на один день. Если брать масштабно, это конечно не время, но когда уже настроился, ждешь, кажется вечность проходит. Это как со швами, только в другую сторону, там она готова была оттянуть время на сколько возможно, а здесь приблизить. Как будто подразнили конфетой, а потом отобрали. От отчаяния не знала, что делать. — Ну что Вы так расстраиваетесь? — посмотрел исподлобья. — Все же хорошо. Вот только сейчас дам Вам бумажечку, — достал лист из истории болезни, — с рекомендациями, — помахал ним, — но исполнять надо обязательно, — сказал строго подняв вверх палец и протянул ей бумажку. В обозначения особо не вчитывалась, названия лекарств, сколько и когда, сейчас не интересовало, хотя и важно, но потом, все изучит дома. Но внизу зачем-то стояло сегодняшнее число, хотя официальным документом ее даже хорошо присмотревшись не назовешь. А рядом подпись Брагина. Подняла на него глаза, сделал невозмутимый вид. — Что-то непонятно? — да это была не выписка, но ждал ее реакции. — Если плохо видно, — улыбнулся, — могу очки принести. С собой нет, — похлопал по карманам, — но можно позаимствовать у Лепса. — Он, что уже здесь? — ничего не могла понять. Не вникала в подробности и не интересовалась об очках. Лепс если носил, то темные, сейчас они ей вряд ли понадобятся. — Ахаха, да они все здесь, — внезапно развеселился Брагин, — только вот проходить им сюда незачем, сами к ним выйдите. Ира за время пребывания в данном заведении конечно уже поняла, что от Брагина можно ожидать все, что угодно. Он как будто еще не вырос, оставшись где-то в том возрасте, когда весело от того, что в очередной раз удалось кого-то подколоть. Сейчас хотелось его хорошенько треснуть. Ей ни капельки было не смешно. И вроде бы уже поняла, что он подшутил над ней, но все еще сомневалась правильно ли все поняла. От ее посягательства на здоровье хирурга, спасла заведующая. Как всегда бодрая и свежая, с улыбкой вошла в палату. — Всем доброе утро, — посмотрела на Олега, а потом на Иру, — ну как ты? — Доброе утро, — поприветствовали вдвоем. — Судя по лицу Олега Михайловича, — еще раз посмотрела на его хитрую улыбочку, — он тебя уже поздравил. Протянула Ире документ, — он тебе конечно не нужен, но так просто ознакомься. — Еще как поздравил, — Ира осторожно взяла бумагу, отложив в сторону Брагинскую писульку. В документе черным по белому было написано, что с сегодняшнего числа она больше не является пациентом данного медучреждения. Все еще не выпуская его, подняла глаза на Брагина, не пошевелив даже головой. Он поняв, что она не совсем довольна шуткой, невинно отвел глаза. — Ир, — перевела взгляд на заведующую, — мои серьезно здесь уже? — Ну да, — не поняла, почему так спрашивает, — ждут в приемном, — объяснила, — здесь они тебе сейчас не нужны, но там они, конечно, выглядят чудновато, — хохотнула, — компания та еще, — говорила, потому что уже выходила, и увидев кучку встречающих с цветами, скромно сдержала смех, подмигнув Нине, которая в ответ закатила глаза. Лепса так вообще замаскировать сложно, одевая очки, он становился еще более узнаваемым, — дочку только твою можно пропустить, чтобы помогла тебе переодеться. Наконец до Иры дошло, хотя она увидела уже не одно подтверждение, что ее все-таки выписали. — Олег Михайлович! — воскликнула глядя на довольного Брагина. — Вы считаете это смешно? — А в чем дело? — с интересом посмотрела на обоих Павлова. — Я что-то пропустила? Придя в палату, ждала встретить Иру счастливой, но она что-то не очень радовалась. И не совсем верила, что ее выписали. Это было странно, вчера ей все объяснила, пообещав подготовить выписку. Неужели могла подумать, что это шутка? — У него спроси, — недовольно показала в сторону Брагина. Приподнялась, пытаясь нормально сесть и спустить ноги на пол. Павлова не спросила, но взгляд ее был выразительнее слов. Спустив ноги на пол встала и выпрямившись, осмотрелась по сторонам. Основное собрала еще вчера, оставив самое необходимое, что можно скинуть в сумку в последний момент. Но как сказала Павлова, ей нужна Лала, чтобы помочь переодеться. Найдя телефон, открыла контакты. — Кому звонить собираешься? — поинтересовалась. — Лале, — посмотрела поверх телефона, — чтобы подошла. — Олег Михайлович, — обратилась к хирургу заведующая, — позовите нам дочку Ирины Александровны. Он притих после Ириных слов, но все еще помалкивал и не уходил, хотя у него были и другие пациенты. — Одну минутку, — ерничал, что из него делают посыльного. — Ну чего ты? — снова поинтересовалась настроением Павлова, когда Олег вышел в коридор, — Я думала приду, увижу счастливую женщину. — Брагин со своими шутками все испортил, — выпалила, но все же немного успокоившись усмехнулась, — сказал, что до завтра придется лежать, пока результатов анализов не будет. Слава богу, что он не мой муж, — поставила по хозяйски руки в боки, — я бы его убила уже. — Да Марина Владимировна, как раз это и делает периодически, — не стала объяснять как, ведь придется пересказывать всю их историю любви, — Кстати там твой Лепс такой кавалер, — хмыкнула и рассмеялась, — костюм, цветы, — спалила его раньше времени, но скорее всего Ира и так знала, что он с пустыми руками не приедет. — Чего мой то сразу? — хмыкнула Аллегрова, подняв брови. — У меня с ним ничего такого нет, — выставила ладонь, — мы просто дружим. — Угу, — покачала головой Павлова, — мы с Кривицким тоже так дружили, — сказала, якобы поддерживая, — до постели, — улыбнулась и отвернулась, но повернув обратно голову, прыснула от взгляда Аллегровой. — Не знала таких подробностей, — тоже решила поиздеваться Ира, — вашей семейной жизни. Отвернулась не наблюдая за реакцией Павловой. И так знала, что ее лицо сейчас выглядит так же как у нее несколько секунд назад. — Здравствуйте, — обратилась к заведующей, вошедшая в палату Лала, — привет, мамуль, — улыбаясь обняла, не сдерживая эмоций. — Привет, моя хорошая, — обняла в ответ, наконец-то радуясь, что все позади. Совсем всё. Не только больница и все что с ней связано, операция, гематома, сломанная рука, швы. Все в прошлом, выйдя отсюда, она начнет новую жизнь. Прошлое пусть остается в прошлом, сейчас хотела смотреть только вперед. — Здравствуйте, — поприветствовала Павлова, — я пойду тогда, там вас подожду, — показала Аллегровой рукой, что уходит, чтобы не мешать. Кивнув ей головой, отвернулась к дочери. — Ну, что, будем собираться? — смотрела улыбаясь на маму. Звучало это так, словно обращалась к дочке, собирая ее в детский сад. Первое, что она сделает, выйдя отсюда, изменит отношение к себе. Всему есть мера, может когда она была только после операции, это было уместно. Забота, все такое. Но сейчас она уже почти здорова, по крайней мере, может делать почти все сама. Ну почти все, сейчас ей не обойтись без помощи, нужно переодеться. А что она будет делать завтра? Задумалась смотря на одежду которую Лала разложила на постели. Все было как и просила, ничего броского, спортивный костюм на молнии, футболка и кроссовки. Максимально просто удобно. То, что ей сейчас нужно. Сняв халат, бросила его на постель, повернувшись спиной к дочери, попросила помочь. Переодеться оказалось не так просто, вот сейчас почувствовала себя настоящей развалюхой. Одна рука, хоть и двигалась но мало чем помогала, ее всегда надо просунуть первой. Вторая действующая полностью, но если слишком активно шевелить или поднимать, о себе дают знать швы. Слава богу, что голова никак не мешала, одно это уже было удачей. Минут через десять, общими усилиями она была собрана. Причем, как раз как будто в садик, единственное, только колготочки не одевали. — Наконец-то, — устало вздохнула Ира, присев на край кровати, — я так устала, — посмотрела на дочь, — словно с утра дом убрала. Лала, пока мама присела, прошлась по палате, собрав все вещи в одну сумку, осмотрелась, чтобы бы ничего не забыть. От маминых слов вдруг стало весело и не потому, что она устала. Вчерашняя уборка в доме Лепса ее повеселила. Когда они приехали, уже дело подходило к концу. В коридоре и на улице стояли пакеты, мешки, ведра и прочие принадлежности. Но потом вся эта братия, которая вылизала дом до блеска, стала собираться. Старалась не мешать, ушла на кухню, разбирать и готовить продукты. Но все же до нее доносились разговоры и то как Лепс с ними рассчитывался и прощался. — Видела бы ты масштабы уборки у Гриши, — улыбнувшись, закатила глаза, — готов встречать императрицу во всеоружии. — Да ну? — посмотрела на дочь. Раз знает такие вещи, значит общаются. Ну в принципе не сомневалась в Лепсе, что все уладит. — Прям таки императрицу? — Угу, — кивнула, — но не только уборка, — отвела взгляд улыбаясь, — еще кое-что, но это сюрприз. — Даже так? — не стала расспрашивать. — Лепс прям основательно приготовился. — Даа, — протянула, представляя мамино удивление, — ну все, — взяла сумку, посмотрев на маму, — пробегись своим глазом, вроде бы все собрала, тумбочку проверила. Пойдем, — показала взглядом на дверь. Ира встала последний раз осмотрев палату, на мгновение, что-то кольнуло, как будто покидает родные стены. Но сожаления не было, все, свобода. Приезжая на процедуры, она уже все равно не попадет в эту палату. Мысленно попрощавшись, пошла в сторону двери, Лала подставила ей свою руку и взяв ее под локоть Ирина Александровна вышла, из уже не принадлежащей ей палаты. В коридоре ее ждала заведующая, они не успели ни поговорить ни нормально попрощаться. — Ну, вот и все, — Ира пошла ей навстречу, отпустив руку Лалы, — я буду скучать. Чувства нахлынули, как будто прошла с врачами пол жизни. Пусть всего две недели, но за это время произошло много событий. Люди, которых она едва знала, горой стояли за нее, защищая от Крымского. Не спрашивая, не вникая в подробности ее жизни, встали на защиту. Они спасали ее на операционном столе и снова боролись за нее, когда разошлись швы. — Не переживай, скоро ты еще приедешь к нам, — в ответ обняла ее Павлова, — я буду ждать тебя в своем кабинете на кофе. Вспоминая как они болтали в кабинете, Ира прикусила губу, чтобы не дать волю слезам. За спиной заведующей маячил Брагин, сложив губы трубочкой и скрестив руки на груди, смотрел на двух женщин. Две Иры, между которыми он загадывал желание. Отступив на шаг от Павловой, посмотрела на него немного с укором, знала, что он болван, но такой уже свой чудак. — А я не заслужил обнимашек и таких добрых слов от императрицы? — посмотрел глазами брошенной собаки. — Даже не знаю, — закатила глаза, — можно ли простить за такую шутку? — уже подшучивая над ним, пусть в следующий раз подумает, что так шутить не стоит. Но зла уже не держала, он хотел поднять ей настроение и добавить радости на такую долгожданную выписку, но вышло не так как он планировал. Да и он уже понял свою ошибку, по взгляду было видно. Но все же протянула руку, за которую он тут же взял ее, чтобы придержать. — Наша любимая пациентка, — мило улыбнулся и изобразил вселенскую точку, — отделение остается без императрицы. — Ну все, хватит, — махнула рукой Ира, — сплюньте, чтобы больше я сюда не вернулась. Разве только в качестве гостя, — объяснила, увидев непонимание на его лице. — Тфу, тфу, — поспешил исполнить Олег, — только в качестве звезды. — Ой, нет — отмахнулась Ира сморщив нос, — какая я звезда, здесь своих звезд полно, — оглянулась на заведующую. Супер врачи, супер профессионалы. Спасибо Вам за все, — поддавшись эмоциям обняла Брагина. Повернувшись, взяла под руку Павлову и так же любимого хирурга, вместе они пошли по коридору в сторону приемного отделения. Лала тихо шла сзади, дабы не нарушать идиллию. — Да мы то, что, — расчувствовался Олег, — все бы пациенты такими были. Почти дошли до стойки Нины, — Вы только не обижайтесь на меня, Ирина Александровна, — остановился и немного вышел вперед, придерживая ее руку, — шутка не удалась, шут был повержен, — как будто выступал в театре, выражая на лице страдание. — Прощаю, — хмыкнула, — я сегодня добрая, — сделала жест рукой, как подобает императрице. — Как Вы добры, — хохотнул Брагин, — больше не повторится. Отойдя в сторону, отпустил ее руку, словно отпуская совсем. Ира все еще держась за Павлову, посмотрела назад на Лалу, а потом на людей стоящих возле стены. Чтобы не мешать работе, они отошли в сторонку, в ожидании Иры. Саша с букетом, улыбался, сзади заметила своего старого и верного товарища Крутого, из-за его спины выглянула удивленная Алла, видимо поняв, что Вышла Ира. Потому, что все они стали оборачиваться. Все же друзья узнали, что она в больнице. Понимала, скрыть ее местонахождение трудно, но на то ведь они и друзья. Павлова была права, Лепс был шикарен, как никогда. Сколько раз видела его в костюме, сегодня он превзошел себя. Волосы уложены назад, букет роз без излишеств. Пришло время встречаться с одними и прощаться с другими. После встречи и объятий с родными вернулась обратно к врачам, чтобы со всеми попрощаться. — Давай, — Павлова взяла ее руку в свою, — еще увидимся. — Пока, — сжала и отпустила руку. — До свидания, Олег Михайлович, — помахала ладошкой, до свидания Нина, — кивнула головой еще одной блондинке отделения, — жаль, что с Мариной Владимировной не попрощались, — снова взглянула на Брагина, передавайте ей привет, — послала воздушный поцелуй. — Всенепременно, — хохотнул, сжал ладонь, словно поймал поцелуй, бережно положил в карман, — скажу, что лично от императрицы. — До свидания, Ирина, — к процессии присоединился Геннадий, подоспевший в последний момент, — удачи Вам. — протянул руку. — Спасибо, — Ира ответила на рукопожатие легким прикосновением, — до свидания. — Вам всем, — посмотрела на всех, кто был рядом, — любви и счастья. Геннадий стал за спиной жены, обнял, прижав к себе. Нина попрощалась, помахав рукой. Лепс вышел вперед всех, подав руку поцеловал в щеку. — Здравствуй, дорогая — цветы вручил, но сразу забрал помня, что ей нельзя тяжелое, — прекрасно выглядишь. — Здравствуй, Гриша! — не удержалась погладила его по выбритой щеке, — ты тоже сегодня великолепен, — дала оценку его образу. Взяв его под руку обернулась, подмигнув Павловой в обнимку с Кривицким. Павлова улыбнулась и кивнула в сторону Лепса, показала руку с кольцом на безымянном пальце, намекнув на кандидатуру. Ира хмыкнула, закатила глаза и мотнув головой, отвернулась шагнув вперед. Все, больше ее ничего здесь не держит. Повернулась, сделав шаг навстречу будущему.
