Себя не теряй

Озеро, как большое зеркало, отражало в себе голубое небо. Два небольших домика верхушками крыши исчезали в кронах деревьев, не давая солнечным лучам потревожить еще такой ранний сон. Гриша вышел на порог и довольно потянулся. Спать после всего, что было вчера, долго не получалось, хотелось жить наполненной жизнью, зная, что она рядом. Как же ему нравилось целовать ее губы, прижимать к себе, чувствуя ее тепло и дрожь, называть любимой. Все, что было в жизни до неё, казалось незначительным, как будто сейчас стал по-настоящему чувствовать, как хорошо дышать, смотреть на солнце, проживать каждое мгновение. Сзади послышались шаги, Саша пожелал доброго утра и вышел на улицу, точно так же улыбаясь новому дню. Это уже повеселее, чем в одиночку, но судя по времени, солнце только немного поднялось выше леса. «Звезда» их компании проснется еще не скоро. — Доброе, Саш, — расправил плечи, чувствуя, что вчерашний огонь на плечах прошел. Ира говорила, что надо еще намазать утром, но рисковать сейчас нарушить ее сон не стал, вчера он еще долго ловил последствия ее недосыпа. — Окунуться не хочешь? — хитро посмотрел на парня. — Спасибо, воздержусь пока, — прошел дальше по двору, поглядывая на озеро, которое сейчас казалось ледяным, — душа будет достаточно. — Ну давай тогда, — убрал спадающие волосы со лба, придержав их ладонью, — я после тебя. Ушел к берегу, прихватив с собой сигареты, вредная привычка, еще и натощак, но менять ничего не хотел. Сейчас для полного счастья не хватало только его любимой подруги. Пока Саша принимал душ, покурил, прошелся по двору, выходя за его пределы, осмотреться, но ничего примечательного для себя не обнаружил, разве только наличие соседей, которые вели себя пока довольно тихо. Когда, приведя себя в порядок, вышли во двор, то Лала тоже присоединилась к ним. — Доброе  утро, почти все в сборе, — поприветствовал брюнетку, улыбаясь ей, — давайте тогда кофе выпьем. — Доброе, — Лала подошла ближе, обхватив себя руками, немного поежилась от холодка в тени, — от кофе не откажусь. Села возле того столика, что вчера перенесли сюда, посмотрела на бодрого грузина. Он суетился возле столешницы, нагревая чайник и доставая кружки со шкафчика. Светился весь от радости и беспричинно улыбался, она знала от чего такое настроение, но таким Лепса видела впервые. Никогда он так не показывал свои чувства, но сейчас было понятно, что честен с собой и окружающими. Сделав кофе, сели втроем за стол. Пообщались, решая, что делать сегодня, да и кофе это не завтрак, хотя пока никто не хотел. — Надо немного навести порядок, — Саша смотрел на место вчерашних посиделок, — чтобы сегодня так же уютно продолжить. Посидели прилично, никто не позволял себе лишнего, но беспорядок все же остался. — Сейчас все сделаем, — Гриша осмотрел территорию, держа в руках кружку, — пока наша сова спит, лучше держаться от нее подальше, — надеялся, что находятся в достаточном отдалении и не разбудят ее своими переживаниями. — Уже доставалось? — с интересом посмотрела Лала. Они знали, что маму нельзя трогать, пока сама не проснется, иначе гром и молнии обеспечены. «Не буди лихо, пока оно тихо», — это как раз про такой случай, дать ей выспаться, чтобы вашей жизни ничего не угрожало. — Или отделались предупреждением? — улыбнувшись, поставила локоть на стол и подперла рукой голову. — Без предупреждения, — скривился недовольно, — нокаут в первом раунде. Раздался дружный смех, все так или иначе были на его месте, когда не по своей воле приходилось будить «ее высочество». Все же чуть позже Лала приготовила омлет с овощами и салат, пока мужчины сходили искупаться. После завтрака Гриша пошел чистить мангал, Саша убрал подушки с дивана и расставлял их поудобнее возле костра, чтобы вечером они сидели вместе, а не кто где. Проснувшись, Ира увидела, что уже одна, повалившись еще немного для удовольствия, пошла в душ, привела себя в порядок и переодевшись в купальник, намазалась кремом для загара, чтобы сначала позагорать, а потом искупаться. Захватив полотенце, вышла так из домика, направляясь к озеру. Ранние пташки, к которым она себя не относила, копошились во дворе, занимаясь важными делами. Она хотела устроить себе релакс, найти себе занятие можно и дома, а вот отдохнуть там нельзя. Саша, заметив ее, помахал рукой, Лала делала лимонад, нарезая цитрусы, а вот один грузин, которого она разглядывала, как только он попал в поле зрения, пока ее не замечал, старательно собирая пепел и истлевшие угли из мангала в железное ведро. И это все снова без футболки. — Гриш, ты опять сгореть хочешь? — до сих пор не могла понять его упертости, спросила вместо пожелания доброго утра. — Нет, мы намазались, — поднял голову и не смог больше сказать ни слова. Увидев любимую блондинку, на время даже забыл, как дышать. Белый купальник безумно красиво смотрелся на ее теле. Снова надела слитный, но он мало что скрывал. Ткань витиеватыми узорами прикрывала ниже живота и грудь, все остальное предоставляя, жадному мужскому взгляду под крупной сеткой. — Ну хорошо, — одобрительно улыбнулась и пошла в сторону Лалы. — Доброе утро, родная, — чмокнула дочь в щеку, — я загорать пошла, присоединишься? — показала захваченный с собой тюбик крема. Гриша же, стоя как истукан, следил за ней, забыв, чем занимался. Волосы, еще немного влажные, закрутились в ее прическе в нежные завитки. Взгляд Гриши скользил по телу, опустившись на бедра, нервно сглотнул, и, не заметив, зацепил рукой и столкнул с мангала ведро с собранным добром. Оно с грохотом упало к ногам, рассыпая содержимое на землю. Дернувшись от неожиданности, Ира обернулась, наблюдая, как Гриша чертыхаясь, скривился и нагнулся за ведром. Лала, которая все наблюдала в процессе, прикрыла ладонью рот, сдерживая смех. — Аккуратнее, дорогой, — старалась не издеваться сейчас над ним, ждала реакции на купальник, но она превзошла все ожидания, — не отвлекайся, — прикусила губу, встретившись с ним взглядом, и взяла полотенце так, чтобы закрывало ее ноги хотя бы до колен. — Обязательно, — кивнул ей, потер ушибленную ногу, сдерживаясь, чтобы не отшвырнуть это ведро куда подальше, — буду стараться. Саша, глядя то на Иру, то на Гришу, улыбался. Именно так представляя их совместную жизнь. От нежности и заботы до подколов и шуток друг над другом. Но одно знал точно, скучно им вместе не будет. — Григорий Викторович, вам помочь? — не хотел обидеть тем, что смеется над его «несчастьем». — Не волнуйся, Сань, — пошел за веником, — щас все соберу. Ира ушла незаметно, чтобы снова не привлекать внимание, пока Гриша занимался уборкой. Лала пообещала присоединиться, когда доделает лимонад. Справившись с делом, налила обоим трудягам, чтобы охладились и, переодевшись, присоединилась к маме. Пока Лала не пришла, лежала на шезлонге, подставляя солнцу ноги, спрятав остальное в тени зонта. — Намажь мне спину, пожалуйста, — поднялась, когда Лала пришла, — а то поджарюсь, как Гриша вчера, — хмыкнула, протянув дочери тюбик. Намазавшись еще в домике, спину сама не могла, но помощник был занят. Как будто услышав свое имя, тут же объявился с Сашей, ему и переодеваться не надо, шорты на все случаи жизни, и во дворе щеголять, и в озере купаться. — Что это за дела такие? — возмутился, увидев, как Лала мажет Ире плечи и спину. — Это вообще-то моя работа, — уже забил себе эту блондинку со всеми прилегающими последствиями. Ира посмотрела на него оценивающе и с улыбкой. Горячий кавказец, обиженный обстоятельствами, смотрел сейчас с вызовом. — Решила тебя освободить пока, — подняла волосы сзади, придерживая их. — Ты мне еще живой нужен, — глядя на него, ни капли не смущалась, заметив разгорающийся пожар в его глазах, скользнула взглядом вниз по открытой груди и остановилась на резинке шорт. — Вчера чуть не утонул, — переиначила его попытку охладиться, — сегодня чуть без ноги не остался, — сдержалась, видя лицо Саши, который с трудом мог вынести эту сцену, чтобы не рассмеяться. — Ира, — держался из последних сил, чтобы не подхватить ее сейчас на руки и с разбега не окунуться в прохладную воду с головой, утягивая ее за собой на глубину, — ты напрашиваешься на комплимент, — устал уже терпеть ее подколы, а сегодня он даже не обнимал ее, не говоря уже об остальном. — Спасибо, Гриш, — легла обратно на шезлонг, — я знаю, что прекрасно сегодня выгляжу, — отбросив лишнюю скромность, улыбнулась ему и надела солнцезащитные очки. Под ее пристальным взглядом из-за темных стекол прошел мимо и, сделав несколько шагов в воду, нырнул, выставив вперед сложенные ладони. Не вынырнул сразу, Ира заволновалась и приподнялась, разглядывая гладь воды, считая секунды и, сдерживаясь, чтобы не сорваться с места в попытке спасти любимого. Когда он вынырнул в нескольких метрах от берега, так накрутила себя, что готова была уже сама его теперь утопить. Встала и, передумав загорать, вошла в воду, теперь уже ей пришлось охладиться, чтобы не дать ему хорошенько по голове. Отплыла в другую сторону от него, Лала загорала, Саша тоже погрузившись в воду, набирал темп, загребая воду руками. Гриша поплыл в ее сторону и уже ближе снова нырнул. Почувствовала, как проплывает под ней и уже приготовилась к тому, что он потянет ее за собой. Но он вынырнул впереди, улыбаясь, как глупый мальчишка, хвастающийся, что умеет долго задерживать дыхание. Фыркнула и поплыла к берегу, когда Лала заходила в воду, она уже была возле берега и благодаря дочери оказалась в безопасности от его приставаний. Вышла из воды и снова легла загорать, как ни в чем не бывало. Сдерживаясь от желания вылезти из воды и пристроиться рядом с ней, пока все купаются, снова нырнул и поплыл в сторону Саши. Закрыла глаза, слыша только звуки, но это лучше, чем постоянно смотреть на довольное лицо победителя Гриши, который решил, что она сходит по нему с ума, от этого и полезла в воду. Отчасти это было так, но она окунулась, чтобы немного охладить голову, а не тело, как это делает он. Быстро высохнув, пригрелась на солнышке, купальщики тоже вылезли, притащили еще пару шезлонгов и вся компания дружно разлеглась принимать витамин Д. Перевернулась на живот, чтобы равномерно загореть, обнаружила рядом спящего на шезлонге Гришу. Приспустив очки на нос, внимательно его осмотрела, но по всей видимости он не притворялся. Остальные тоже пребывали в полудреме, разморенные солнцем. Она же выспалась, а не как некоторые встали только завидев свет за окном. Повалявшись еще минут десять, встала и ушла, покинув сонное царство. Чтобы чем-то себя занять, забрала из холодильника куриные крылышки и филе, которые оставила здесь специально для шашлыка. Вышла на улицу и направилась к навесу со столешницей. Изначально перенесли сюда почти все кухонные принадлежности, чтобы не бегать постоянно в дом. Достала большую миску, промыла под краном мясо, складывая вместе. Услышав шаги, обернулась, Гриша мокрый шел в ее сторону. Проснувшись и не обнаружив ее рядом, окунулся и пошел на ее поиски. — Помочь? — взял себе за привычку не обтираться после купания. — Скажи мне, что надо сделать? — не собирался сдаваться, собираясь взять напором. — А переодеться тебе не надо? — измерила его взглядом. Сейчас, стоя рядом, смутил ее, как будто рядом с ней не Лепс, которого она знает тысячу лет, а мускулистый мэн, сошедший с обложки журнала. Капли стекали по телу, мокрые волосы спадали на лоб, закручиваясь мелкими кудрями, шорты прилипли к телу, не давая сосредоточиться на том, чем только что занималась. — Щас высохну, — отмахнулся, — давай лук порежу, — облокотился руками об стол, не собираясь уходить. — Режь, — положила перед ним несколько луковиц, — раз тебе делать больше нечего. Пока она делала маринад, Гриша нарезал лук. — Надо для начала посолить мясо, — почистил луковицу, положил ее на разделочную доску, — чтобы пока ты делаешь маринад, оно пропиталось. — Я добавлю соль вместе с маринадом, — ответила, продолжая смешивать. — И в маринад надо больше масла, — прикинул количество мяса и жидкости у нее в емкости, — все должно быть покрыто маринадом, а не помазано. — Я разберусь сама, ладно? — смешивала на глаз, примерно прикидывая пропорции. Она не любила все эти измерения, эксперименты это ее любовь и в кулинарии, и на сцене. — Я тебе подсказываю, как лучше, — делал вид, что совершенно адекватен и не пытается умничать, — и чтобы получилось вкуснее. По большей части пытался отвлечься от ее вида в купальнике. Откровенном, притягивающим взгляд, держаться при этом с каждой секундой было все сложнее. Стоя рядом, нарезая лук, тыльной стороной ладони протер глаза, поглядывая в это время на ложбинку груди, представляя все, что находится ниже. — Спасибо, но с вкуснее я сама разберусь, — немного поперчила массу в чашке. — Когда ты мариновал дома мясо, я же тебе не мешала, — привела довод, чтобы он наконец отстал. — Ну да, — хмыкнул, — совсем не мешала, — нарезал одну луковицу полукольцами и отодвинул в сторону, — постоянно лезла под руку и советовала. Сейчас он делал то же самое, чтобы она почувствовала, каково это, когда рядом постоянно кто-то умничает. Но делал это не без удовольствия, нравилось, как она злиться, но пытается сдержаться и не показать, что ей не нравится. — Может тогда ты сам все сделаешь? — дамбу все-таки прорвало, уперлась руками о столешницу и недовольно посмотрела на него. — А я пойду полежу, например, — махнула рукой в сторону, придумав на ходу занятие, от которого недавно сбежала от скуки. — Вот, можно уже добавлять, — проигнорировал ее высказывание, подняв доску и помогая ножом, переместил лук к мясу. Дождался, когда она выльет смесь приправ, масла и соуса. Молча смотрел, как взяла лопатку, чтобы все перемешать. — Ир, ну не так, — покрутил головой, — с мясом надо как с женщиной, — загнул, но на ум сейчас шло только такое, когда она рядом перед ним в купальнике. — Может тогда покажешь? — начиная психовать, предложила вариант. — Чего только стоишь и умничаешь? — Без проблем, — встал за ней немного сбоку, забрал из рук лопатку и отложил в сторону, — учись, как надо, — пальцы легли поверх её, погрузил их в мясо, тщательно перемешивая с луком. — Лук должен дать сок, — учил ее так, будто она никогда ничего не готовила. В другом случае дала бы ему ответку и не только, сбежал бы вместе со своими уроками кулинарии. Но сейчас, чувствуя рядом его мокрую грудь, которая прижималась к ее спине, старалась выровнять дыхание, чтобы он ничего себе не надумал. Пальцы медленно переплелись, мясо сейчас было на последнем месте, а на первом его горячее дыхание за ухом, губы, которые отрывисто касались шеи, обжигая кожу. И он весь слишком близко, чтобы она могла почувствовать его желание. Воспользовавшись тем, что они одни, а дети загорают, восполнял недостающую сегодня близость с ней. В то время как руки все еще держали ее ладони, медленно перемешивая мясо, лук и маринад, губы покрывали поцелуями ее шею и плечи. Температура тела резко поднималась, она откликалась на его ласки, будто он единственный мужчина в ее жизни. Закрыла глаза, пытаясь сдержать стон, если бы сейчас их руки были не в мясе, он, скорее всего, позволил бы себе больше. А она бы позволила ему все, не в силах противостоять, не понимая, почему это так работает с ним. После всего, что с ней случилось, думала, что больше никогда не посмотрит ни на одного мужика. Громкая трель вывела ее из ступора, телефон, который захватила с собой из дома, когда ходила за мясом, кричал с полки, чтобы она немедленно взяла трубку. Увернувшись от Гриши, отошла к мойке, вымыла руки от маринада и, вытерев насухо, взяла телефон. — Алло, — успела посмотреть на экран и обрадоваться, узнав, кто это, — слушаю вас, Ирина Алексеевна, — начала с официального обращения, не скрывая своего настроения. — Ну, здравствуй, дорогая, — ответила заведующая Склифа, — тебе если не позвонишь, то звонка не дождешься. У самой дел хватало, но интерес, как дальше сложились дела у любимой пациентки, брал верх, и она все же решила набрать первая. — Ой, ну Ир, — оглянулась на Лепса, решив, что это разговор не для его ушей, да и пора сбежать уже от разгоревшегося только что пламени, — дела, закрутилась, забыла, — призналась, чтобы не придумывать маломальски правдивую историю. — Ай-ай-ай, забыла ты про нас, — разочарованно выдохнула Павлова, намекая, что после всех приключений известная артистка, покинув стены их заведения, так просто решила вычеркнуть их персоны из жизни. — Я тут волнуюсь за тебя, за твоё самочувствие, — тема волнения была ясна, несмотря на врачебную практику, это было не про здоровье, — думаю, как ты, — жаловалась подруге. — Ира, все хорошо, — заверила ее Аллегрова, — я ни про кого не забывала, помню всех, — добавила с улыбкой. — Мы сейчас с детьми уехали на отдых, даже забыла про связь, все рядом, телефон не нужен, — зашла в дом, полностью скрывшись с глаз Лепса. — Далеко уехала? — сразу же представила себе песчаный берег и загорелую подругу у моря. — А как же Гриша? — сейчас стало непонятно, о ком же больше пеклась заведующая, прикрываясь беспокойством о подруге. — Оставила его одного? — в голосе скользнуло разочарование. — Да нигде я его не оставила! — залезла на кровать с ногами, устраиваясь удобнее. — Оставишь его, как же, — вздохнула. — На озеро мы уехали, за город. — О, — радостно воскликнула Павлова, — так с этого надо было начинать. И как отдых? — теперь уже зная, что «пара года» вместе, значительно повеселела. — Ир, хорошо, природа замечательная, купаемся, — обобщила. — Надо было сменить обстановку, а то я дома уже каждого шороха бояться стала, — поделилась приобретенной фобией. — Понимаю тебя, как никто другой, — искренне жалела подругу. — Хорошо, что Гриша рядом и продолжает тебя поддерживать, — здесь у нее сомнений не было, он изначально заявлял свою позицию. — Ой, Ира! — закатила глаза, но все же довольно улыбнулась. — Гриша очень рядом и не отпускает буквально ни на шаг, — по сути так и было, но с некоторыми уточнениями. — Спасибо, что позвонила, ты буквально спасла меня. — Тааак, — женский голос в трубке был очень взволнован, — а вот с этого места поподробнее. — Да, конечно, — хохотнула, — все тебе расскажи, — держала интригу. — Вернусь, вот и заеду к вам в Склиф. — Если бы я не позвонила, то ты бы еще год молчала, — теперь проявляла недовольство, отчетливо это демонстрируя. — Еще теперь неизвестно, когда приедешь, так же как и обещала звонить. — Приеду, — заверила, — и мы все обсудим, не по телефону, — лучше, чем встретиться двум подружкам и поделиться секретами, занятия для девочек не существовало. — Кофе попьем, — растянула, с удовольствием приводя еще одну причину их встречи. — Смотри, Аллегрова, — сдалась Павлова, — я же тебя в покое не оставлю. Не приедешь, буду звонить каждый день, — рассмеялась, но при этом собиралась сдержать обещание. — Я поняла, — приняла правила, и попрощавшись отключилась. Отложив телефон, решила переодеться, чтобы больше не сводить с ума Гришу купальником, он и так держится из последних сил.

***

Стоял остывая, когда она ускользнула от него, оставив запах своих волос и тепло, которое секунду назад он прижимал к себе. Вымыл руки и накрыл миску с мясом, пока оно маринуется можно подготовить остальное. Посмотрел в шкафу решётку, часть мяса можно нанизать на шампура, но для крылышек такое приготовление не подходит. Гриль лучшее решение, пару раз перевернул и готово, не надо ничего крутить как на вертеле. На нижней полке нашлась такая штукенция, но вид у нее был будто она войну прошла. Деревянная ручка вывалилась, как только он ее взял, а сама решетка давно утратила свой блеск, обгорела и демонстрировала ржавые бока. Проверять в доме смысла не было, они точно брали только шампура. Как теперь выкручиваться? Мясо уже маринуется, пару часов и можно разжигать огонь. А Ира ещё не завтракала, опять отделается чашкой кофе и сигаретой. Забрав из домика свои, открыл свою пачку и вышел на порог. Осталось две сигареты, ему не хватит не то что до завтра, а их не будет уже через час. Подкурил и вернулся к мангалу, как-то надо решить этот вопрос, да и сигареты сами не нарисуются. Стукнул кулаком по столу, думая, как решить вопрос. — Проблемы? — Саша прошел мимо, налил себе стакан лимонада и осушил его, унимая жажду. — Да не то чтобы, — выпустил дым, свел брови, — магазин надо где-то поблизости найти. Решетка вон хреновая, — показал в сторону той развалюхи, что нашел и оставил на мангале. — Ира курицу замариновала на шашлык, а готовить получается не на чем. — Есть ли здесь магазин? — спросил, задумавшись, осмотрел кусок ржавчины. — Это только до ближайшей заправки, но она далеко, — все же это надежнее, чем искать то, чего возможно, поблизости нет. — Хороший вариант, — выставил руку с сигаретой и кивнул. — Там и сигареты есть, и счет можно пополнить. — складывал все сразу, чтобы если уже ехать, то не за одной вещью. — Сейчас быстро сгоняем, пока Ира по телефону говорит, это надолго, — услышав имя звонившей, понял кто, обычно их разговоры быстро не заканчивались. — Ну, если это так важно, — Саша смотрел на Лепса, стоит ли куда-то ехать из-за мелочей. Хотя без сигарет он не проживет, это знал по Ире. Когда у нее заканчиваются, ей не важно, сколько на часах время, поедет и в центр Москвы, но без никотина не останется. — Решетка нужна в любом случае, — снова посмотрел на то, что от нее осталось. — Если не на чем будет готовить, — улыбнулся, — Ира поедет домой, — знал её вспыльчивость и был уверен, здесь она ее тоже проявит. — Да ее вообще надо убрать, — подошел и схватит недоразумение, закинул в самый низ шкафа, — чтобы Ира ее даже не видела, — не хотел, чтобы она расстраивалась из-за таких мелочей. — Поехали тогда, — затушил сигарету, не спрашивая, предложил Саше ехать с ним. — Успеем, пока мясо замаринуется. — Ну давайте, — пожал плечами парень, спорить не собирался, — полчаса минимум туда обратно будет. Гриша ушел за ключами, сменил одни шорты на другие, надел футболку и выскочил из домика, снимая машину с сигнализации. — Куда это вы собрались? — Ира вышла во дворик и, не понимающе смотрела на происходящее. Гриша стоял возле машины, Саша остановился, не доходя, переводил взгляд с одного на другого. — Надо ненадолго отъехать, — ответил неопределенно, собираясь сесть в машину, но увидев, что Ира направляется к нему, остался стоять. — Куда вам надо отъехать? — смотрела на них, будто в первый раз видела. — Еще и вдвоём. Они приехали на два дня за восемьдесят километров от Москвы, завтра уезжать, а им вдруг сейчас куда-то понадобилось. Внутри как будто что-то щелкнуло, страх остаться в глуши без сильного плеча и защиты обдал холодом. Уже привыкла, что он всегда рядом, что вот так просто не оставляет никогда. Она стояла сейчас перед ним брошенная и беззащитная. — Ир, займись пока чем-нибудь, — начал не с того, — мы сейчас на заправку сгоняем и вернемся, максимум на полчаса, — сказал озвученные до этого предположения Саши. Не знал сейчас, правильно ли поступил, что не предупредил её. Возможно, надо было зайти и объяснить ситуацию, но уже было поздно. И объяснять, и пытаться уехать спокойно. — Чем заняться? — будто услышала только первое предложение. — Костёр развести? Мешок угля отнести к мангалу? Щас сделаю, конечно. Раз у вас двоих появились очень срочные дела, — и в принципе не шутила, а тем более, когда надо поставить на место очередного умника, она могла вообще все. — Ир, не утрируй, — надул щёки и выпустил с шумом воздух, понимая куда она клонит. — Мы сейчас вернемся и все сделаем. Там все равно, — выставил ладонь в сторону мангала, — еще солнце вовсю светит, жарко пока. По ее взгляду понял, что слишком много говорит. Если у женщины изменилось настроение, это не сулит ничего хорошего, а если ещё причиной этого изменения стал ты, то можно вызывать нотариуса и составлять завещание. — Лепс! — прозвучал первый звоночек, что она зла. — Вчера тебе ничего не мешало стоять там, — повторила его жест, показав направление рукой, — пока ты не запекся как жареный гусь, — сейчас меньше всего ее волновали выражения, накопилось. Некоторые его выходки действительно напрягали, но больше всего то, что действовал на нее так, что терялась рядом как девчонка. — Вот скажи мне, — слова про гуся зацепили, но не хотел ей показывать. Вышел вперед машины, облокотившись о капот. — Неужели я, — не стал впутывать Сашу, — не могу куда-то уехать, если у меня есть важные дела, — здесь загнул с лихвой по важности. Он потому и Лепс, что всегда сам решает, что и когда. Это было до нее, но все же характер не спрячешь. — Конечно можешь, — махнула рукой, отправляя его на все четыре стороны, — даже тогда, когда пять минут назад у тебе их не было, — не отводила взгляда. — Стоило только отойти, у тебя и дела, и ты такой важный, что хочу, то и делаю, — расставила руки, не понимая, как так быстро все меняется. — Зачем мы вообще сюда приехали? Только отъехали от столицы, у тебя сразу миллион дел. Еще и Сашу зачем-то с собой тащишь, — показала на внука, сейчас он не был объектом спора, но все же не понимала, зачем ехать вдвоем. — Разборки какие-то? — предполагала, теряясь в догадках, куда можно так резко собраться. — Чего тебе на месте не сидится? — пожала плечами, не давая ему сказать и слова. — А в принципе, чего мне волноваться? Конечно, можете спокойно нас оставить одних и решать свои мужские вопросы. Все, езжай уже, — решила закруглиться и надавить на больное, — видеть тебя не хочу, — можно было развернуться и уйти, но тогда бы она не все сказала, а из-за того, что он сам все решает, от злости высказала всё, что накопилось. — Счастливого пути, как говорится, — развернулась к дому, на ходу добавив, — и скатертью дорожка, — хлопнула дверь, показывая, что не намерена с ним больше ничего обсуждать. Преследуя благие цели, начал не с того. Нужно было объяснить ей, что и почем, но ее боевая стойка, а потом и не совсем приятные слова в своей адрес увели его от главной цели. Чертыхнулся, достал из кармана последнюю сигарету, прикурил и, выругавшись, смял в кулаке тонкий картон и швырнул подальше от себя, выплескивая злость. — Никуда не едем, — посмотрел на Сашу, который не проронил за это время ни слова и ушел в сторону ворот. Ему сейчас нужна свобода. Просто от всех, может и самого себя. Все то, что так долго копилось, злость, обида, перло сейчас из всех щелей. Дошел до точки кипения, взорвался как вулкан, рискуя затопить огненной лавой все, что попадется на пути. Ради нее был готов на все, терпеть, ждать, жить в надежде, сдерживая свои желания и чувства. В таком состоянии мог высказать все, что накопилось, но с трудом сдержался, зная, что после не будет ничего. Выжженная земля и от него останется тоже только горсть пепла. Знал, что не сможет без нее, здесь без вариантов. Но как же обидно цепляют ее слова, пусть и сказанные в порыве злости. Вышел за ворота и пошел вдоль забора, неважно куда, надо проветриться, никого не видеть, оставшись наедине с собой. Она наговорила столько всего, что хотелось уйти пешком домой, почувствовал себя лишним. Остановившись возле дерева, пнул его ногой, словно оно было в чем-то виновато. — Да пошло оно всё! — стукнул еще раз по дереву кулаком и быстро пошел в сторону леса по тропинке.

***

Ушла в дом, чтобы никого не видеть. Хотелось сейчас просто бросить все, собрать вещи и уехать. Зачем ей нужен этот шашлык, отдых, когда все делают, что хотят. Неужели он бы спокойно отреагировал, соберись она сейчас вот так же не пойми куда. Сев на край кровати, сжала кулаки. Увидев, что он уезжает, испугалась. Ёе откатило в тот момент, когда она уехала от него и попала в ловушку. Тот страх, паника, понимание реальности, что ей некуда бежать, охватили с ног до головы. Гриша был ее гарантом, пока он рядом, она ничего не боится. Вышла во двор, с неким удовлетворением отметив, что машина на месте. Пошла к зоне отдыха, еще не успокоилась, руки дрожали от напряжения, разозлилась не на шутку, но пока анализировать ситуацию была не в состоянии. — Дурак! — включила чайник, бросила на столик пачку сигарет и зажигалку. Миска с шашлыком стояла в сторонке, накрытая крышкой. Позаботился, не бросил, когда она, спасаясь, покинула территорию под предлогом разговора. И чего ему сейчас куда-то понадобилось ехать? Перед тем, как она сбежала от него с телефоном, он никуда не собирался и ничего не говорил по этому поводу. — Посмотрите, какой деловой! — никак не могла унять злость на него. Даже хорошо, что сейчас нет в поле зрения, меньше всего сейчас хотела с ним пересекаться. Сделала себе кофе, прикурила сигарету, пытаясь таким способом немного успокоиться. Саша хотел последовать за Гришей, но понимая, в каком он сейчас состоянии, не стал идти за ним и пытаться поговорить. Пусть сначала выпустит пар, потом будет легче. Ушел в дом переждать, пока все успокоятся, меньше всего сейчас хотелось быть между двух огней. Но когда через время услышал, как Ира вышла на улицу, пошел к ней. Сидела за столиком, глядя в одну точку, курила сигарету, ничего не замечая вокруг. — Что хотел? — не поворачиваясь, спросила как можно спокойнее, но слушать сейчас нравоучения о своем характере не хотела. — Ира, — вздохнул и замолчал, подбирая слова, чтобы сейчас тоже не попасть под горячую руку и не схлопотать, — он хотел купить решетку для мяса. Дал главную информацию, пока надо подождать реакции, если не поймет, то больше не трогать. Но что это тогда будет за отдых, если они будут ходить дуться на друг друга. — Какую еще решетку? — ничего не поняла, кроме того, что Грише нужен был повод. — Зачем? Лала, наконец на загоравшись, шла с их маленького пляжа довольная, но увидев общий сбор, остановилась рядом. — А что у вас здесь случилось? — поняла, что в ее отсутствие где-то прошла буря, по тому как мама курила и все время делала резкие движения. — Немного с Лепсом повздорили, — ответила, как будто это не стоило внимания, и снова затянулась едким дымом. — Чуть не убила его, — добавила все же, что чувствовала на самом деле. — Ты собралась гриль делать? — спросил Саша, чтобы запустить мыслительный процесс Иры в правильном направлении. Лала, поняв только то, что они поссорились, присела рядом послушать, Саша бы не стал просто так пытаться что-то объяснить Ире, значит считает, что она не права. Это не самое лучшее решение, пока мама еще на взводе. Сама решила быть только слушателем, советы ее сейчас никому не нужны. — Ну да, — ответила, все еще ничего не понимая, — крылышки и филе. А как это связано? — Гриша нашел здесь решетку, она ржавая, готовить на ней нельзя, поэтому хотел купить новую, — надеялся, что сейчас Ира поймет его, а не скажет, чтобы он прогулялся вместе с Гришей. Задумалась, выпустив дым, смотрела на мангал, складывая все по полочкам. Собирая дома все для пикника, она точно помнила, что брала мясо специально, чтобы зажарить его на гриле, и даже соус сейчас сделала к нему. Собирая целый комплект всякой кухонной дребедени, как будто ехали на месяц, решетку не взяла, просто она не попадалась ей на глаза. А Гриша взял только шампура, потому что для того мяса, что он готовил, было достаточно. — И где он сейчас? — раз машина стоит, значит он недалеко, а может и в доме сидит, чтобы не встречаться сейчас с ней. — Не знаю, — пожал плечами, — ушел куда-то. Сигареты у него закончились, поэтому лучше сейчас не трогать, будет психовать, — посмотрел на Иру и улыбнулся, она отлично знала, когда кроет, сигареты идут одна за одной, а у него их нет. — Вот скажите мне, — встала, обращаясь к обоим, хотя здесь был только Саша, — неужели нельзя было зайти и объяснить нормально ситуацию? Теперь получалось, что это она, не разобравшись, наехала на ни в чем не виноватого Гришу, который хотел решить ее вопрос. Не спросил же, как лучше поступить и что с этим делать, сам быстро все порешал и уже уехал бы, выйди она на пять минут позже. — Мы спешили, — нашел единственное оправдание. — Хотели побыстрее съездить и успеть вернуться, пока мама загорает, а ты по телефону разговариваешь. Лала, услышав о себе, улыбнулась. Вот уж кто по-настоящему приехал на отдых, даже не подозревая, какие баталии произошли в то время пока она принимала солнечные ванны. — Вот именно, — посмотрела на маму, — чего вы все разбежались, надо было позагорать пока солнышко светит, глядишь все нормально было бы, — намекнула на разборки, которые произошли в ее отсутствие.  — Дела были, — не удержалась от колкого тона Ира, — но это сейчас не важно, — констатировала. — Куда он пошел? — посмотрела на Сашу. — Гулять, — развел руками, — в доме его нет. — Ладно, — надула губы, думая, куда он мог пойти. Это дома он мог уйти так, что она не найдет даже с собакой, здесь вариантов немного, все равно вернётся, деваться некуда. Пошла в дом, взяв с собой пачку сигарет Лепса, которые захватила из дома на случай если закончатся, и ушла за ворота в поисках обиженного Лепса. За калиткой пусто, только забор и лес в стороне и больше ничего кроме чистого поля. Даже непонятно, в какой стороне его искать. Прошла в одну сторону, забор кончился, за ним кустарники, туда он не полезет. Пришлось вернуться и пройти в другую сторону от ворот, через метров тридцать поворот к озеру, вариантов не много, но лучше далеко не уходить. Тревога, что вместо Лепса она может найти себе приключения нарастала, ей сейчас только не хватало заблудиться. Свернув на тропинку, пошла по ней, пока среди редких деревьев на лавочке не заметила фигуру широкоплечего грузина на лавочке с видом на озеро. Разговаривать он сейчас вряд ли с ней захочет, наговорила много обидного. Нервничал из-за отсутствия сигарет, кромсал пальцами колосок. Села рядом, он молчал и даже не повернулся, будто не замечал. Оба сейчас не в том состоянии, чтобы спокойно поговорить. Злилась на то, что не объяснил ничего, а виноватой по итогу осталась она. Переступить через себя и принять, что была не права не просто, но и делать вид, что они друг друга не знают, не сможет. Повернула к нему голову и протянула пачку сигарет и зажигалку. — Гриш? — подвинулась ближе и легонько толкнула его плечом, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, пусть лучше выскажет все, чем молчит. — Где взяла? — смотрел на сигареты, все еще не поднимая на нее голову. — Где взяла, там уже нет, — не удержалась ответить в своей манере, раздражаясь, что не забирает. — Возьмёшь или мне уйти? — ждала реакции, пусть бы дал ответку, но это уже хоть какие-то эмоции, а не показное безразличие. Забрал из рук сигареты и зажигалку, поднял на нее взгляд и отвернулся. — Спасибо, — не понимал, откуда взяла сигареты, ведь свои не предложила. Открыл пачку, прикурил и с удовольствием затянулся. — С Сашкой говорила? На нее это было совсем не похоже, пришла сама, значит искала. — Он со мной говорил, — искала слова с чего начать, не так-то просто, когда до невозможности гордая, осознать, что не права и должна признать свой недостаток. — Умный парень, — констатировал и потер подбородок пальцами, думал, но все ещё не многословен. — Гриш, ты же мой друг, — начала, подбирая слова. — Снова друг? — перебил. — Понятно, — комкал в руках пленку, снятую с пачки и нервно дергал ногой, сжав плотно губы. — Можно я скажу? — уперла в него недовольный взгляд, не получив ответа, продолжила. — Ты знаешь меня лучше других, то, что могу в секунду, — щелкнула пальцами, — взбеситься, — самое точное описание того, что произошло во дворе. — Неужели нельзя было объяснить? — сменила тон на вопросительный. — Почему так быстро собрались и ничего не сказали? — Теперь будем разбираться? — покачал головой. — Кто прав, кто виноват, как надо было правильно поступить, — перечислял возможные предъявления. — Хотел быстро съездить, пока ты по телефону разговариваешь и не тревожить всякой мелочью, — затянулся и выпустил дым, смотря в даль. Так и было на самом деле, возможно, это было в какой-то мере по-мальчишески, но другого оправдания у него не было. Все чего хотел, меньше доставлять ей неприятностей, взять на себя обязанности заботы о ней, насколько это возможно с его понятиями. — А ты не думал, что я могу испугаться? — повернулась к нему в пол оборота. — Что накручу себя, оставшись без тебя? Ты хоть понимаешь, что мы находимся в этой глуши, — показала рукой на лес, где сейчас из звуков слышен только ее голос и щебетание птиц, — и ты единственный, с кем я ничего не боюсь? — прикусила губу, чтобы не дать волю чувствам. — Ир, — он выпрямил спину и, забыв про зажатую между пальцев сигарету, все это время смотрел на нее, — я не думал, — не знал, что сказать, он действительно не думал так глубоко. Да, она боится спать одна и неизвестно когда это закончится, но то, что она боится остаться без него, все еще боится того, что с ней было, этого он не учел. — Прости, иди ко мне, — протянул руки, обнял за талию, притягивая к себе, взял руку и показал на свои ноги, затушив и отбросив в сторону сигарету. Села к нему на колени и невольно обняла за шею. Он ее герой, пусть и с мужской логикой, которая чаще направлена только на цель, а не пошагово рассматривая проблему.

***

Лала переоделась и вернулся к Саше, смотря на него в упор, как будто он был зачинщиком раздора. — Что еще? — улыбнулся на не совсем добрый взгляд. — Она еще не вернулась? — интересовала только одна персона, второй мог сам о себе позаботится, а вот за маму волновалась. — Нет, — развел руками, показывая на пустой двор. — Вставай, пошли, — не попросила, а дала указание, как начальник, — может она его не нашла, почему до сих пор не вернулась. Знала, что мама отходчивая, но чтобы вот так идти искать пропажу, который просто ушел выпустить пар, это очень было похоже на Лепса, но не похоже на нее. Саша послушно встал, составляя компанию еще одной темпераментной даме, пусть и в меньшей степени, чем знаменитая бабушка, но все же имелось и в ней. Во всей этой ситуации он единственный мыслил здраво, мозг не затуманен эмоциями.  Выйди за ворота, свернули в сторону леса, потому что к дороге идти безрассудно, не настолько они глупы. Лала шла немного впереди, не сбавляя темп, беспокоилась, что их до сих пор нет. По большей части зная обоих, думала, что встретившись снова спорят. Это в лучшем случае, но Лепс мог уйти далеко, он любитель походить, только вот мама должна уже тогда вернуться, если не нашла его поблизости. Заметив впереди тропинку, свернула по ней в лес, через несколько метров на пустом выступе над озером заметила двоих. Саша, увидев Иру с Гришей, взял маму под локоть, останавливая. Судя по происходящему, свидетели им сейчас не нужны. Ира сидела на коленях у Гриши, обняв за шею, свободной ладонью гладила его по щеке. О чем-то говорили, но с такого расстояния ничего не слышно. — Не надо сейчас к ним идти, — потянул маму за руку в обратном направлении, — пусть разбираются. После неприятной картины, в которой был свидетелем и почти участником, сейчас буквально ликовал от того, что не разругались еще больше, предоставляя аргументы своего поведения. — Это что, мама? — Лала сомневалась в том, что видела своими глазами. — Как видишь, — Саша довольно улыбался, все еще пытаясь увести маму, чтобы их не заметили. — Пойдем, не будем им мешать. — Я не могу повторить, что мама пошла просить прощения, — это не укладывалось с тем, что она знала. Конечно, она умела извиняться, но для этого ей надо остыть, все проанализировать и признать себя виноватой. Но это Лепс! С ним они могли только драться на ножах, выясняя, кто виноват. — Раньше она бы ни за что этого не сделала, — показала ладонью в их сторону, — как минимум не разговаривала бы с ним неделю, — в ее жизни произошли не очень приятные вещи, но характер то остался прежним. Раньше бы ее ничего не заставило идти на мировую с Лепсом, только сам Лепс, молящий о прощении. — Ни один мужчина не действовал на нее так положительно. — Это любовь! — довольно констатировал Саша и все же повел маму в обратном направлении. — Самая настоящая.

***

 — Гриш, — провела рукой по щеке, смотря в зеленые глаза, — прости, что наговорила тебе столько всего, не разобравшись, — поджала губу. — Но мне было очень страшно, я почти сразу представила картину, как ты уезжаешь, а в это время рядом могут появиться другие люди. Не просто прохожие, а те, которые снова причинят боль. Страх, что не только она может снова попасть в ловушку, но и Лала, покрывал тело мелкой дрожью. Ведь тогда Гриша всегда был рядом и они не могли подступиться ближе, но следили и когда она осталась одна, они тут же оказались рядом. — Ириш, — прижал ее крепче к себе, — прости меня, я больше не оставлю тебя одну. Я не знаю, почему не подумал о том, что ты все еще боишься, — его бросало в холод от того ледяного ужаса, что видел в ее глазах. — Я теперь твой телохранитель, — положил голову на ее плечо. Им предстоит долгий путь, но они преодолеют его вместе. Он сделает все, чтобы она чувствовала себя в безопасности, научилась снова смотреть на мир без страха. Еще один шаг к пониманию друг другу, еще одно откровение, которое делает их ближе. — Спасибо, Гриш, — прижалась своей щекой к его, — за то, что рядом, за то, что понимаешь, как никто другой, — провела рукой по его волосам, зарываясь пальцами в непослушные локоны. — Но когда я вернусь на сцену, тоже будешь телохранителем? — спросила с иронией. — Всегда буду, — поднял голову, улыбаясь ей и смотря с любовью. — Всегда к твоим услугам и только твой.  Столько нежности в его голосе, столько теплоты, не могла поверить, что рядом тот, кто по-настоящему ценит. И это тот самый Лепс, что был долгие годы рядом, почти всегда на расстоянии вытянутой руки, только позови. Теперь, даже если захочет, не сможет без него. Они могут ругаться, злиться  друг на друга, но жить порознь уже невозможно. Поцеловала в щеку, немного отодвинулась, заглядывая в его глаза, ища в нем тот огонь, что разжигает в ней так много чувств. Но видела только бездну и готова была бросится в нее. Коснулась губ нежно, как будто пробуя на вкус мед на кончике ложки, и через секунду уже не смогла оторваться, захваченная в плен его страстью и нетерпением. Это безумное чувство, когда друг другу нужны как воздух, а земля уходит из-под ног. Неповторимый терпкий вкус его губ, горячее дыхание на шее, дрожала в его руках, судорожно хватая ртом воздух, сливались в новом долгом и глубоком поцелуе. Жаркое примирение переросло в нежные ласки и объятия, тихие объяснения и признания, которых обоим так не хватало. Ее никто еще так не любил, а ему никто не был так нужен, как она.