Себя не теряй

Довольный завершением своей смены, свободный от дел человек шагал по коридору любимого отделения. Сегодня без неожиданных приключений и нервотрепки, операции плановые, осмотр и выписка, все бы дни так проходили. В дверь с табличкой заведующей отделения постучал и сразу же открыл ее, как всегда, так и не привыкнув, что нужно дождаться, когда пригласят. К своей жене, что ли по приглашению надо ходить? — Ира, а ты чего ночевать здесь собралась? — не теряя энтузиазм, бодрой походкой прошел в кабинет начальства, направляясь к дивану и посмотрев с тоской на кофейный аппарат, повернулся к ней. — Я думал, что ты здесь уже при параде, — сам еще не переоделся, решив по пути в ординаторскую все же наведаться в супруге. — С чего бы это? — перелистнула еще одну бумажку, внимательно вчитываясь в текст, пытаясь не отвлекаться на глупости Кривицкого. — Работаю, как всегда, в обычном режиме, — оторвавшись от чтения, посмотрела на него исподлобья, словно поверх невидимых очков. — Странно, — хитро посмотрел на нее, — всю неделю искала себе подходящий наряд, обязательно новый, для такого события, а теперь собралась сидеть здесь, — отвернулся, будто все сказанное адресовал не ей, а бросил невзначай. — Блин, Кривицкий! — откинула от себя документы, будто их ей подбросили. — Ты сразу не мог начать с главного? — посмотрела на часы и вскочила. — Время уже столько, а мне еще домой надо. Гена смотрел на жену с удивлением, напомнил ей об ужине у Лепсов, еще и виноват остался. — Так я и начал, — возмутился такой несправедливости, развел руками, узнавая свою Иру. — Два часа назад надо было напомнить, — убрала важные бумаги в стол под ключ и прошла к шкафу, — а не когда через полчаса мы уже должны быть в гостях, — взяла сумочку, закинула в нее телефон, белый халат повесила на вешалку и поправила платье. — Ты еще здесь? — повернулась, оценив его вид. — Бегом переодевайся, я жду тебя в приемном отделении, — выпустила его из кабинета и закрыла дверь на ключ. Спорить с этой женщиной было бесполезно, поэтому быстро направился в сторону ординаторской. Расписалась в журнале и отошла от стойки, теребя в руках ключи в ожидании своего ненаглядного. Забыв, что приглашены сегодня в гости именно она задержалась, но так как была уже на старте и выход из отделения был в поле видимости, начинала заводиться, что Гена там собирается как черепаха. — А вы что, еще здесь? — за спиной материализовался Брагин, уже в парадном. — Я то думал наша начальница уже на полпути к императрице, — хохотнул, не упустив и тут найти повод для шутки, ну и конечно же радости, которую старался нести и всем остальным. — Я то, в отличие от некоторых, работаю, — повернулась к юмористу. — У Вас вот сегодня выходной и тоже еще не в пути. Аллегрова пригласила всех, кто ей был близок в Склифе, что, возможно, не совсем устраивало начальницу, которая чаще других встречалась с артисткой и ближе всех общалась с ней. Но в данном случае собиралась почти рабочая тусовка, люди которых она знала и дорожила тем, что они работают вместе. — Я за Мариной Владимировной приехал, — показал ключи от машины, — дети пристроены, сейчас заберу свою королеву и в путь. Брагины подготовились к гостям и не метались, как Павлова, которой еще надо домой и только потом можно ехать дальше. Работу надо было закончить еще час назад, а сейчас ее задерживал Кривицкий, как будто специально, когда у нее каждая секунда была на счету. — Вы так, что ли, поедете? — осмотрела вид хирурга в джинсах и футболке. — А чего мне смокинг надевать что ли? — осмотрел футболку, нет ли на ней пятен, слишком пристально его разглядывала заведующая. — О дресс-коде никто не сообщал, костюм даже на свадьбу не надевал, — жизнь хирурга непредсказуема, можно гулять в парке, а через десять минут мчаться на срочный сбор, когда случились непредвиденные обстоятельства. — Ваше дело, конечно, — достала телефон и посмотрела на часы. Кривицкий, как будто сел там чай пить. — Бегите уже к супруге, мне тоже нужно поторопить свое «счастье», — вздохнула с досадой и пошла в сторону ординаторской. Олег же не стал маячить в приемном, мало ли сейчас еще кому-то понадобится, а это в его планы не входило. Сегодня выходной по полной программе, а то, что просидел полдня с детьми, не в счет. К тому же в обеденный сон он тоже урвал свою часть отдыха. — Марина? — в отличие от некоторых, в кабинет жены не врывался, поскребся как кот и, приоткрыв дверь, заглянул. — Я за тобой приехал, — медленно, как удав просочился в кабинет, словно дверь шире не открывалась. — Олег, подожди, — махнула рукой, чтобы сел в кресло, — у меня тут редкий случай, — безумно любя свою работу, все трудности рассматривала как квест и вызов, поставив себе планку быть хирургом не хуже отца. — Угу, — присел на стул и, сложив руки на подлокотники, покрутился в обе стороны, — обычная история, — редким случаям давно не удивлялся. — Только нам в гости ехать надо, — поднял глаза в ожидании, когда она оторвется от важного исследование, — не каждый день в «императорский» дом приглашают, — немного исковеркал титул народной артистки, приобщив к нему и грузинского авантюриста. — Да, помню я, — наконец, посмотрела на мужа. — Только мне как-то не по себе, — откинулась на спинку кресла, — я же не так близко общалась с ними, как вы, — сюда причислила всех приглашенных. — Марин, ну не каждый день вы пересекались, но все-таки ты наблюдала за головой Ирины Александровны, — поднял руки к голове и приложил к ней пальцы. — Да и она к тебе относится очень хорошо. — Ой, Брагин! — обратилась будто к коллеге. — До твоих масштабов мне далеко, — оперировать и каждый день заявляться в палату по несколько раз, это, конечно же, другое. — К тому же в их отношения посвящена не была, в отличие от вас, — имела в виду передовой состав отделения неотложки во главе с заведующей. — А тебе и не надо быть подружкой, — смысла нет сравнивать себя с Павловой. — Нас пригласили в гости, а не на твои смотрины и волноваться не стоит по этому поводу, — встал, обошел стол и повернул кресло с Нарочинской к себе. — Я буду рядом, — как всегда, с самого начала, как бы не складывались их отношения, он был ее стеной, хоть всегда и лез на амбразуру, как будто кот, у которого девять жизней. — Ну я и не набиваюсь, — взяла его за руки, все мужики, видимо, балбесы, только каждый по-своему. С Аллегровой у них был шуточный разговор по поводу того, что им достались клоуны, но вот с Лепсом она по факту знакома была только на уровне «здравствуйте — до свидания», от этого чувство скованности и неловкости. Было бы проще, будь они только женским составом. — Только и лишней там быть не хочется. Вот пригласили бы тебя одного, я бы даже не обиделась, — отвела взгляд, понимая, что обида все-таки немного бы кольнула, но пережила бы. — Все, Марин, хватит разговоров. Переодевайся, пора ехать, — сделал вид, что собрался выйти, но прошел и занял более выгодную позицию, так сказать, смотровую площадку, — пока дети с няней, давай отдохнем, не так часто у нас появляется такая возможность. — А ты не думай, что тебе сейчас достанется персональный показ, — сняла белый халат и вышла из кабинета, пошла переодеваться в заранее приготовленный костюм.

***

— Ир, может еще кофе? — никак не мог привыкнуть, что она облюбовала второй этаж, в частности комнату с большим балконом. Теперь это место стало ее убежищем, когда хотела побыть одна, подумать, или у них вырисовывалась условная война, естественно, когда все косяки приписывались только ему. — Я не буду, — потушила сигарету и отошла от края. — Иначе у меня будет передоз, — улыбнулась любимому, который почему-то решил, что она волнуется из-за приезда гостей, — насколько я люблю кофе, но сейчас понимаю, что не стоит. — А мне без тебя скучно, — подошел ближе и, обняв, притянул к себе, — и с кофе, и без кофе. За время, что они вместе как пара, ничего не изменилось, он постоянно жаловался на ее нехватку. Мало спать в одной постели, с утра до вечера проводить вместе, за исключением некоторых дней. Все внимание и кулинарные шедевры только для него, и все равно, как маленький ребенок тянулся к единственной любимой женщине в мире. — Прекращай уже, — щелкнула его по носу. — При людях хоть не жалуйся, — от него можно ожидать чего угодно, лучше предупредить заранее, — а то начнешь Кривицкому и Брагину заливать, как ты несчастен, — рассмеялась от того, как изменилось его выражение лица. — Не делай вид, что ты этого не планировал, — покрутила головой, когда он намеренно надул губы. — Я знаю все твои игры наперед, — попыталась выбраться из его объятий. Если сейчас не сбежать от него, то придется жалеть и целовать, будто действительно обидела. Мужчины вечные дети и «Питер Пэн» это не выдумка, внешне происходят изменения, но все остальные причуды и привычки остаются. И хорошо, если изменения не сопровождаются растущим пузиком, которое, вопреки ожиданиям некоторых, росло не у Иры, а у Лепса от изобилия вкусных блюд и выпечки. — Никому я не собирался жаловаться, — ослабил хватку, показывая, что держать не собирается. — Ты всегда судишь обо мне предвзято, — отвел глаза, не хватало только надутых губ. Смотрела на его вид и умилялась, как так умел актерски делать обиженную мину. Пел он, конечно, прекрасно, гораздо лучше остальных мужчин, но в театр его приняли бы без проб и еще в цирк, там такие персонажи тоже в дефиците. От спектакля отвлек короткий звук телефона, оставила Лепса и подошла к столику. Контакт «Павлова» прислала сообщение, что немного задержалась на работе, но уже в пути. А вот другие гости, видимо, уже прибыли. За воротами посигналили, и Лепс тут же ушел, чтобы открыть. Черная машина заехала во двор, и уже через минуту Лепс, поздоровавшись с дамами Мариной и Ниной, по-мужски пожал ладонь Брагина. Со стороны они выглядели эдакими закадычными друзьями, что давно не виделись в силу обстоятельств. Ира вышла на порог в ожидании двух представительниц прекрасной половины. Компания у них подобралась что надо, четыре знойные блондинки, и только три кавалера. Своего возлюбленного Нина оставила дома, точнее его там оставила работа. — Добрый день, девочки, — Ира обняла Нину, а потом Марину, снимая с той неловкость, что она лишняя среди всей компании. — Наконец-то дождались, — неоднократно приглашала всех вместе, но собраться толпой получилось только сейчас. — Здравствуйте, Ирина Александровна, — Марина протянула пакет с подарком, пока Брагин на заднем плане оживленно болтал с Лепсом, — это от нас небольшой презент. Нина тоже ответила на приветствие и прошла за хозяйкой в дом. — Давайте сразу договоримся, — Ира подождала, пока они разуются, и повела дальше в дом, — обращаться ко мне, просто Ира, я же все-таки не ваша начальница, — улыбнулась и посмотрела на часы, ее подружка та еще работяга. — Неловко как-то, — Марина пожала плечами, — но я постараюсь. Нина больше привыкла к Ире, хоть и не являлась врачом, с Аллегровой контактировала почти так же часто, как Брагин, но естественно, только в свою смену. — Ира, — тут же показала, что все усвоила с отличием, — у меня тоже для вас с Григорием подарок, — протянула коробочку, — фактически парный, — намекнула, но узнать, что там оставила лично для Ирины. — Ой, спасибо, это очень приятно, — обняла Нину, — но не стоило тратиться. Поставила пакет, преподнесенный Ниной и открыла коробку. Внутри находился деревянный сундучок с гравировкой «Для царской пары». Обернулась, посмотрев на Нину с умилением, приятно, когда люди, которые недавно появились в жизни, так хорошо их знают. Открыла, рассматривая бокал для вина с надписью «Шалю», хмыкнула и прикусила губу, увидев, что написано на бокале для виски «Живу с шальной». Все соответствует действительности, вот только если Лепс решит пошутить по этому поводу, с рук это так просто не сойдёт. — Да уж, — прикрыла глаза ладошкой, на щеках появился легкий румянец, — сразу видно, к кому попали, да? — спросила у обеих блондинок. — Спасибо, это неожиданно и приятно. Постоянно получала цветы и подарки от поклонников, а тут преподнесенные людьми, которые были рядом, когда отношения между ней и Гришей все еще были дружескими. — Всегда пожалуйста, мы же знали, чего вам не хватает, — ответила Нина, шутя. Продолжила тему Аллегровой, подыгрывая ей, смотрела на блондинку, которой можно только восхищаться. Если раньше она видела ее по телевизору, то сейчас она во всей красе стояла перед ней. И тем переменам, что произошли за время их знакомства, можно завидовать, из запуганной и раненой, как уличная кошка, она превратилась в грациозную и лоснящуюся блеском львицу. Как важно, когда рядом настоящий лев, охраняющий и оберегающий единственную, а не дворовый бешеный пес, что кидается на всех без разбора.  Именно таким ей виделся Лепс, в то время, когда каждый день приезжал навестить подругу и сейчас она в этом не усомнилась. — В гости без подарка как-то некрасиво, — пожала плечами. Аллегрова не первый месяц живет в этом доме, но решение остаться окончательно приняла не так давно, теперь уже осталась не в доме, а с Лепсом. Но, приехавшие гости еще не знали об этом. Открыв подарок Брагиных, всплеснула руками, увидев набор из трех салатниц разной вместимости. Стенки из прозрачного темно-зеленого стекла сделаны как сложенные вместе лепестки цветов, золото на краях цветов подчеркивало необыкновенность подарка. — Какая прелесть, — с благодарностью взяла Марину за ладонь, — мне как раз не хватало на кухне таких ярких красок, — кивнула недовольно на дверь комнаты, где теперь проводила большую часть времени. — Здесь все однотонное и темное, мужиков такие вещи не волнуют, он и из пластиковой посуды поедят, если надо, — рассмеялась Ира, махнув рукой в сторону. — А с дома везти сюда ничего не хочу, чтобы меньше вспоминать все, — отвела взгляд, чтобы не показывать чувства, что до сих пор триггерит. — Спасибо вам, девочки, — обняла обеих. — Так, а чего это вы здесь зависли? — Гриша с довольным видом зашел в комнату и по-хозяйски положил руку на талию любимой. Марина с Ниной удивленно переглянулись, но не показали виду, чтобы никто не заметил. — Посмотри на эту красоту, — притормозила его, показывая на подарки. Как и ожидалось, на посуду почти не обратил внимания, обозначив коротким «миленько», а вот на бокале со стаканом задержался. — Только попробуй что-то ляпнуть, — улыбаясь, показала ему кулак. — А то я тебя знаю, — не стала продолжать прилюдно, тем более, когда они в центре внимания. — А я что? — изобразил серьезность, но прятался за ней шут, которому не терпелось ляпнуть что-нибудь и получить по шапке с бубенцами. — Я ниче, я и не собирался даже, — хитро улыбнулся и потянул ее за собой. — Пойдём уже, шальная моя, — с языка слетело, не удержался, чем вызвал всеобщий смех гостей, но только Ира закатила глаза, беззвучно произнеся почти непристойность. Но мачос, не сдался и повел свою «шальную женщину» к столу, подавая пример остальным.  — Давайте, проходите, — оглянулся и показал Брагину, махнув ладонью, чтобы подтягивал барышень. — Ну, подождите, — немного не поняла Марина, когда Олег взял жену и подругу под руки и повел к столу, — Ирина Алексеевна же еще не приехала. Может дождемся? — посмотрела на Олега, пытаясь донести до него ситуацию. — Ир, где они? — Лепс отодвинул стул для своей ненаглядной, но остановился, держась за спинку, вопросительно кивнув. — Написала, что едут, — за то время, что они встречали Брагиных и Нину, вряд ли они далеко продвинулись. — Локацию не спрашивала. Если хотите дождаться, можем пока чая выпить или кофе, — предложила гостям вариант. — Да ну нет, — возмутился Лепс и все же показал Ире, чтобы садилась, — давайте посидим, — махнул Брагину, чтобы приземлялись. У них как будто уже сложилась особая связь, нашли друг друга. — Пить не будем, но покушаем, — самому не терпелось попробовать все изобилие, ведь Ира, как всегда, разошлась в количестве блюд, — а то с голоду помрем, — преувеличил. — Вы же вообще после работы? — от Брагина узнал информацию, что тот заезжал за женой в Склиф. — Я не работал, — довольно отчитался, придвинув стул жене, пока Нина справилась сама, сел между ними, — но от увиденного глаза разбегаются и хочется все попробовать, — погладил себя по животу. — Кушайте, не стесняйтесь, — Ира улыбнулась всем, чтобы не скромничали, — для вас все приготовлено. — Ешь, ешь, — Марина пихнула мужа в бок, — дома только пельмени, — с учетом того, что она на работе, нормальной едой можно перекусить в столовке. Впрочем, они вдвоем практически там живут, так что главный вопрос накормить детей. — Их я тоже люблю, — оценил шутку жены, но ответил честно, — очень сильно, как тебя, — мечтательно улыбнулся, вспоминая их «пельмени», спасшие семью на грани развода. Пока Кривицкие едут, не сидеть же им в ожидании. Вообще, конечно, по-хорошему, Павлова должна была приехать первой. Она, в конце концов, подруга или кто? То, как они напились в прошлый раз перебор, сегодня надеялась, что такого не случится. Хотя Лепс такой жук, что может захотеть опробовать свой стакан «житель шального царства». — Ирина Александровна, — Брагин расслабился, наложил себе всего, да побольше, что не помещалось. Тарталетки и закуски на шпажке пробовал, не донося до тарелки, — все очень вкусно, — показал жест, выставив большой палец вверх, — завидую Григорию белой завистью, — программа заранее заготовлена не была, поэтому пришлось импровизировать, — человек знал, ради чего стоит ждать. — Олег Михайлович, — сказав Марине с Ниной, чтобы не «Выкали» ей, но с хирургом, который спас её, сама не могла так, — Вы не первый делаете такое заявление, но мне приятно, спасибо, — Лепс сидел довольный, не скрывая, что любовь к императрице приносит определенные бонусы. — Хотите, чтобы я подтвердила как ему повезло? — знала, что это станет темой для обсуждения, но не будь всех этих блюд, зеленоглазый кавказец все равно питал бы к ней нежные чувства. Любят не за что-то, а вопреки всему, это уже поняла сама. — Это так! — вытерла пальцы салфеткой и улыбнулась, — Но и мне с ним тоже повезло, — сменила взгляд с хитрого на влюбленный, — подробности оставила только для его ушей, не выкладывая всех его качеств, за которые полюбила и ценила в нем. Все присутствующие опять переглянулись и удивились таким откровениям. Может, все таки Лепс добился своего?   — Спорить не буду, — выставил вперед ладонь и помахал ней, — Григорий Викторович завоевал и наши сердца, — Брагин без подколов и шуток не будет Брагин. — Михалыч, ты опять разошелся, — Нина решила вмешаться, пока Брагин не получил от Марины. — Но он сказал правду, — посмотрела на парочку, — мы все видели, как Григорий навещал вас, да и вообще, — махнула рукой, — дорого стоит, когда рядом есть настоящие друзья. Говорила ли только о Грише или имела в виду и Иру, они не поняли, но переглянулись, удивляясь, как все давно их раскусили и видели то, чего Аллегрова не замечала в упор. — Я как посмотрю, вы все были на стороне Гриши, — ничего против не имела, ведь они вместе, и возможно, кто-то из этих людей косвенно или намеренно, шутками или намеками помог обрести друг друга. — Но я тоже знаю, что значит настоящий друг. Услышав сказанное Ирой, Лепс расслабился и довольно улыбнулся, выпрямив спину. Зазвонил телефон и, узнав мелодию, Ира закрутила головой, ища куда положила сие чудо техники. Встала из-за стола, забрала его со столика возле лестницы и ответила. — Алло, да, Ир. Ну, конечно, ждем и уже давно, — отреагировала на реплику подруги. — Хорошо, сейчас, — повернулась к Лепсу, жестом показала, что надо открыть ворота, прокрутив рукой в воздухе против часовой стрелки. — Иду, — вытерся и, отложив салфетку, пошел к входной двери. — Я с тобой, — открыл перед Ирой дверь, когда она пришла, чтобы встретить на улице подругу с мужем. Приехав на такси, они от ворот пришли пешком, не заезжая во двор. Аллегрова не стала ждать на ступеньках и пошла на встречу. — Добрый день, — кивнула Кривицкому. — Ну, привет, — радостно расставила руки и обняла Павлову. — Вы что, собрали по пути все пробки или по МКАДу круги наматывали? — не удержалась от предъявления за опоздание. — Скорее по квартире, — еврей тут же сдал жену. — Волновалась, что наряд не дотянет до статуса, — выглядела она великолепно, еще при сборах он сообщил ей об этом не один раз. — На счет статуса, я бы сказала, что мы не дотягиваем, — обернулась на Лепса, что поприветствовал супругов и пожал руку Гене. — Начальница у нас только Ирина Алексеевна, а мы так, простые смертные, — рассмеялась Аллегрова, пытаясь разрядить обстановку, чтобы все чувствовали себя комфортно. Ведь у хирургов профессия намного серьезнее, они каждый день спасают жизни людей.   — Ну, конечно, — состроила недовольную гримасу, но действительно гордилась своим статусом, она его заслужила и держала все дела под контролем, — у меня сплошная головная боль, в частности из-за некоторых клоунов в подчинении, — хмыкнула, намекая на Брагина. — Так, Лепс, — приподняв бровь, оценила его градус радости и нисходящую с губ улыбку, — веди уже Геннадия в дом, — а то встали посреди двора как не родные. — Пойдем, — махнул Кривицкому, чтобы не выхватить, — наши дамы сами дорогу найдут, — понял, что Ира хочет остаться с Павловой наедине. — Я, конечно, все понимаю, — взяла подругу под руку, когда их мужчины ушли вперед на безопасное расстояние, — но почему вы на столько задержались? Я ждала тебя раньше всех, — произнесла с обидой. Пока народ бы собирался, они спокойно могли посидеть на кухне или на улице, поделиться секретами, что не обсудить по телефону, а главное занять чем-то своих мужиков, чтобы они не сидели «на ушном». — Ты знаешь, я всю неделю готовилась, — не уточнила как, морально что ли? — Все магазины обошла, вот новый костюм купила, — показала на свой стильный летний вид, — и босоножки, — выставила ногу, демонстрируя красоту. — А сегодня про все забыла, — помахала головой в доказательство, такое с ней бывает не часто, — Генка пришел и напомнил, — не стала пересказывать весь разговор. — Кстати, вот, — протянула светлый пакет с иероглифами, — это тебе небольшой презент, посмотришь потом сама, — не стала расписывать, что там, оставив сюрприз для подруги, — Грише я не знаю, что подарить, как-то не получилось понять его вкусы, а спрашивать у Кривицкого не стала, — закатила глаза, хмыкнув, представляя, что он мог предложить. — Моя ты хорошая, — рассмеялась и обняла Павлову за плечи, — готовилась. Спасибо, — довольно улыбнулась, — мне очень приятно, а с Гришей я разберусь сама, — так случилось, что за все время она и сама ничего ему не подарила, несмотря на частые букеты, теперь у нее даже появился повод. — Гриша в этом плане непростой, но я его воспитаю, — рассмеялась.  Они еще не дошли до тех отношений, когда в магазине нужно выбрать ему рубашку или костюм, но сейчас, представив это, почувствовала приятные чувства, тоже захотелось о нем заботиться. — Кривицкий сам выбирает себе вещи, иначе я бы его пришибла за занудство, — улыбаясь, шла медленной походкой к дому, чтобы потянуть время. — Он и так постоянно нарывается на выговор, — и хоть под данным определением имела в виду не рабочие моменты, терпел свою ненаглядную, смирившись с непростым характером. — Я вот недавно хотела от Лепса переехать на второй этаж, — поведала о своих недавних планах, — достал меня, его опека перешла все границы, — разборками по этому поводу делиться не хотелось. Можно, конечно, поверхностно, но поймет, о чем речь только Алла Крутая, но не Павлова. Хотя, как женщина женщину сможет, еще и совет дельный даст, ведь через многое прошла сама, правда не всегда успешно, но это не важно. — Он вовремя осознал свою ошибку, но проучить бы его не помешало, — не сделала этого, он попросил прощения, и она вернулась в его спальню, а теперь уже их общую спальню.  Посмотреть, как ему будет без нее, очень интересно. После того случая, он извинялся не один день, принося кофе в постель и даря огромные букеты. — Ирина Александровна, — Павлова оценила ее взглядом, будто только сейчас открыла некоторые таланты подруги, — ну нельзя же так с хорошим человеком, — поддержка Лепса в ней жила безгранично. — То есть с евреем можно, а с грузином нельзя? — компания у них собралась закачаешься, интернациональная, будто в футбольную команду отобрали лучших игроков из разных стран. — Ну, Гена хоть и знаком с нашим менталитетом, — поднялась по ступенькам вместе с подругой, проходя в дом, где ей снова выдали тапочки, те же, что и в прошлый раз, — но долгое проживание в Израиле делает его занудой. — Наслушавшись тебя, — задала ей уже знакомый курс, легонько подтолкнув в сторону гостиной, — кажется, что Гриша прям золотой самородок. Дальше продолжать не стала, чтобы не перехвалить, услышит еще, возомнит о себе, что незаменимый, как редкая деталь, которую делает только один мастер, но, конечно же, и Китайской барахолкой тоже не был. — И еще раз здравствуйте, Ирина Алексеевна, — поприветствовал вошедшую начальницу Брагин, — приятно встретиться вне рабочей обстановки, — если кому и стоило сейчас помолчать, то, конечно ему, но время, проведенное в заточении дома с детьми, действовало в обратную сторону, талант не спрячешь. — А как мне приятно, — поздоровалась с теми, кого не видела, — что завтра я выходная, наконец-то, а вы работаете, — адресовала это только ему. Сказала с удовольствием, ведь как бы не закончился сегодняшний день, завтра она выспится и встанет, когда захочет, а не по будильнику. — Наконец-то, — изобразил довольное лицо, — любимая работа, без нее места себе не нахожу. Среди всех сотрудников Брагин был тем, кто знал о Павловой больше других, да и всегда находил к ней подход, она же со своей стороны уважала его, но когда он открыто начинал издеваться, давала отпор. — Ира, иди сюда, садись, — Гена развернулся к супруге, зазывая ее на стул рядом с собой. — Подожди, Ген, я только зашла, — махнула Аллегровой и ушла в ванную вымыть руки и немного освежиться после дороги, если точнее, поправить макияж. Только после этого вернулась и села рядом с Кривицким и Ирой. — Вот и собрались лучшие люди, которых я встречала, — Ира осмотрела присутствующих за столом и улыбнулась. — Я так Вам благодарна за то, что Вы сделали для меня, и за то, что просто есть, — адресовала эти слова всем присутствующим, все они в той или иной мере помогли ей, и даже Кривицкий, бросившийся на защиту жены от Крымского. Грише была благодарна по-особому и он это знал. Положила ладонь ему на руку и погладила, он накрыл ее ладонь, давая понять, что будет рядом, несмотря ни на что. — Ну что Вы? — смутилась Марина, считая, что ее роль была незначительная. — Это отделение Ирины Алексеевны постаралось, — обобщила всех, здесь она одна была из нейрохирургии. — Не скромничайте, Марина Владимировна, — посмотрела на нее, а потом на Брагина, чтобы он поддержал жену. — Вы очень много сделали, мало ли что могло случиться, это же Вы проводили обследования и назначали курс лечения, чтобы не делать операцию, — вздрогнула, вспомнив, что в ее голове была небольшая гематома. И, не будучи врачом, не представляла, чем это могло обернуться. — Ирина Александровна, — Нарочинская смущенно опустила взгляд, — скажем так, мы все выполняли свою работу и по-другому поступить не могли, — озвучила отношение к любимому делу почти всех, присутствующих здесь врачей. — Это правда, — кивнула Нина, — хотя Марина Владимировна и скромничает, я тоже восхищаюсь их работой, одних только нервов сколько надо, — каждый день в приемном отделении она видела разные случаи, в том числе, когда к ним попала и сама Аллегрова. — Ребята, на этой ноте предлагаю выпить за здоровье, — Лепс не хотел перебивать, но ведь они собрались не для того, чтобы вспоминать случившееся, — всех присутствующих, и вообще, пусть все на земле будут здоровы, — кроме некоторых, конечно. Это он уже не озвучил, но уверен в тех условиях, что он с дружками сейчас, ему точно нездоровится. — Только за, — выступил в поддержку Брагин и Кривицкий. — И тост, и повод самые что ни на есть наши, — потер ладони, словно ждал только этого момента. — Дамы? — раз Лепс предложил и выступил в роли тамады и разливщика, то наполнил всем бокалы. И немного Гене, под строгим измерительным взглядом, остановившись на отметке «хватит». — Мы как самые крепкие, — себе и Брагину налил больше всех, — то и количество должно быть соответствующее. — Как быки, — подтвердил довольно Олег, подняв кулаки вверх, напрягая мышцы. — Но, конечно же, для наших дам, — оправдался перед Мариной и потянулся через стол, чтобы чокнуться со всеми. — Садись уже, — Ира потянула Гришу за футболку вниз, слишком долго он изображал из себя грузинского сомелье, — теленок ты мой, — шутя, понизила его звание. — Это было обидно, — пожаловался и выпил пару глотков, — но у теленка тоже неплохой статус, — опустил хитрый взгляд на неприкрытую одеждой ложбинку груди. Теперь уже и Брагин удивился их взаимоотношениям, насколько бесшабашная у них была дружба с Ниной, но здесь уже пахло чем-то другим.   Ущипнула Лепса за бок, округлив глаза, кивнула в сторону гостей, чтобы не позволял себе лишних движений, многие из них были не в курсе того, что они не просто живут вместе. Он поморщился, не издав ни звука, но посмотрел так, будто оторвала у него часть бока. То, на что ему указали, все равно не понял и, скривившись, сел.   — Переживешь, — Лепс неуправляемая машина, он может либо нестись без остановки, рискуя улететь в кювет, либо тормозить, оставляя за собой длинный черный след, — вырос ты уже из возраста теленка, — погладила его, чтобы все же не начал жаловаться, он и сейчас сидел обиженный.   Лепс расценил это по-своему, обнял ее за плечо и, притянув к себе, поцеловал в губы, не оставив сомнений, что они уже не просто друзья. Ира не сразу среагировала, но успела оттолкнуть ладонью его наглую рожу. Павлова уже не в первый раз наблюдала за «телячьими нежностями», расплылась в улыбке.   — Мы, по-моему, не в курсе чего-то, — тут же вставил Брагин, посчитав это уместным. — Григорий, вас можно поздравить? — спросил как самый смелый, потому что его спутницы не станут лезть без повода.   — Олег Михайлович, вы со своей проницательностью, — смущенно опустила глаза, в то время как Лепс без всяких осторожностей обнял ее, прижав плечом к себе. — Ничего от вас не скроешь.   — Да, Олег, — ответил за двоих, зная, как Ира относится к таким откровениям, — можно поздравить, мы вместе с недавних пор, — поцеловал ее в щеку, — но знает об этом очень узкий круг людей, — подчеркнул важность.   — Вай, ну наконец-то дождались! Поздравляем! — искренне обрадовался Брагин. — Да мы никому, — радостно аж подскочил на стуле. — Ирина Алексеевна, а вы были в курсе? — внимательно посмотрел на начальницу, наблюдая, с каким довольным видом она смотрит на пару и радуется за них.   — Я? — удивилась, прижав ладони к груди. — Олег Михайлович, это секретная информация, — ответила ему с таким же стебом, как он делал всегда, но по глазам и улыбке можно было понять, что между подружками нет секретов.   — Я это запомню, — сжав губы, стрелял в нее взглядом, — партизанка.   — Олег, прекрати! — Марина знала, что он может наговорить глупостей и немного его одернула. — Тебе должны были доложить самому первому? — смеялась с реакции своего мужа, который опять вел себя как ребенок, которому не купили шоколадку.   — Григорий, а поцелуй вы все-таки дождались за побег? — не стал зацикливаться на замечании Марины и продолжил допрос. — Ирина Александровна, вы это сами сказали, — помахал пальцем, отвечая на ее строгий взгляд. — Я там был вообще не причем, — кроме того, что все время ее провоцировал.   — Естественно, — гордо заявил Лепс, — и не один, — самоуверенности ему не занимать, сидел распушив перья с довольным видом. Посмеялись и перевели тему, чтобы Ира совсем не превратилась в помидор от таких откровенных слов Лепса и вопросов Брагина. Пока суть да дело, Лепс понемногу подливал вина тем, у кого пустели бокалы и, немного захмелев, перестали ждать новый тост от Лепса. Как говорится, за здоровье и достаточно, потом уже интересен сам процесс. — А что мы так скромно сидим? — довольно потянувшись, с улыбкой на лице спросил Брагин. — Может песню нашу любимую? — наклонив голову, посмотрел в сторону начальницы. — Очи черные, очи страстные. Марина, зная о чем он, поджала губу, чтобы не улыбнуться и не спалиться, но ее муж напрашивался на выговор начальства. — Олег Михайлович, — будь Павлова на работе, он бы «пошел работать», но так как градусы из бокала перекочевали в ее организм, она включила пофигизм, — мы еще столько не выпили, да и среди нас профессионалы, — кивнула в сторону Лепса и Аллегровой, куда нам то лезть? — Да я и не против, — сместил фокус на парочку, — с радостью посмотрю концерт. — Можешь не ждать, — Лепс взял ответку на себя, — сегодня не будет, — наелся и подвинулся ближе к Ире, положив руку на спинку стула, и обнял за плечо. — А вот когда мы уже будем в строю, на мой концерт, — приложил руку к груди, — приходите, если желаете, — последнее добавил, не зная о музыкальных предпочтениях каждого. — Геннадий Ильич, — кивнул Кривицкому, — Вы как, компанию мне составите? — решил, что данным артистом и его дерзким исполнением могут интересоваться исключительно мужчины. Или, как минимум, поделил мальчики к Лепсу, девочки на Аллегрову. — Всегда за, — кивнул, уж тут его здоровью ничего не может навредить, максимум пострадают уши. — Цветы брать надо? — истинный еврей должен знать о расходах заблаговременно. Ответом ему был только смех, но все понимали, что Гриша вряд ли ждет букет от Кривицкого. — Думаю, Гриша переживёт, — улыбаясь, Ира погладила любимого по непослушной шевелюре. Немного раскосый взгляд говорил о том, что выпитое вино открыло в этой женщине чакры любви, которые она готова продемонстрировать грузину, но попозже. Но учитывая, что они только начали, то до постели ее снова придется нести, но на этот раз и он не остался в стороне. И хоть пока держался, глупая улыбка выдавала его немного хмельное состояние. — А давайте, Олег Михайлович, — посмотрел на стол, где стояли две пустых бутылки вина, и пора была открывать еще одну, — махнем чего покрепче, — приложил два пальца к горлу, жестом алкоголика со стажем. — А девочки пусть вином балуются, — их и так было преобладающее количество. — Гена, а ты чего перья распушил? — быстро осадила мужа Ирина Алексеевна. — Ты же знаешь, что тебе крепче кефира ничего нельзя, — преподнесла так, что уже на вино сделала поблажку. — Ир, да знаю я, — перечить ей значит остаться даже без вина. — Вот видишь, даже это не допил, — поднял бокал. — За твою красоту, — пока она хлопала ресницами от комплимента, выпил до дна. Спорить бесполезно, тем более перед всеми, так и быть, сегодня можно сделать ему поблажку. Все таки не маленький, сам уже понимает, чего ему будет стоить переборщить с алкоголем. Лепс принес еще пару бутылок вина, а себе с Брагиным коллекционный вискарик. Похвалился перед приятелем, отношения с которым с каждым выпитым бокалом перетекали в братские. Изначально и так было понятно, два клоуна всегда найдут общий язык, а в том, что они мастера приколов, не сомневался никто. Так же, как они поделились на вино и виски, сейчас и заняли места, перебазировались девочки в один край стола, а мальчики в другой. Правда, Кривицкий так и остался со своим бокальчиком вина, но все же не в женской компании. Четыре блондинки делились женскими секретами, давая друг другу советы и сетуя на то, как им вообще нелегко живется и только женщина может понять женщину. С противоположного края слышалось откровенное ржание, по-другому этот смех не назовешь, голоса у двух представителей мужского пола набирали децибелы. — Давайте выйдем на улицу, — предложила Ира. В доме было не жарко, но все же хотелось пространства. — Немного проветримся, — кто вообще придумал стулья, долгое время за ними не усидишь, а «наш человек» быстро веселиться не умел. — Давайте, — Марина с радостью приняла предложения, а остальные тоже поддержали, — душно уже немного, — связано это было с потреблением виноградного эликсира. Далеко ходить не пришлось, из гостиной вчетвером вышли на террасу и тут же, подтянув столик к дивану и пристроив рядом плетеные кресла с мягкими подушками, разместились вчетвером. — Как же хорошо, — вздохнула полной грудью Павлова, расставив руки, словно стояла на корме «Титаника», — наконец-то свежий воздух. — Сейчас я вам его подпорчу, — Аллегрова довольно забрала сигареты с подоконника, где оставляла. Достала и, зажав губами, чиркнула зажигалкой. — Извините меня, девочки, — с наслаждением выпустила дым в сторону, чтобы не травить остальных, — но я без этого не могу, — подумав, добавила, — особенно, когда постоянно приходится иметь дело с мужиками, особенно с Лепсом, — зажмурилась, показывая, какой это иногда непростой труд выдержать его. — Аналогично, — махнула рукой Марина, также постоянно страдая от глупостей и дурачеств Брагина. — Можно? — кивнула на пачку, спрашивая разрешения у хозяйки. — Ого, Марина Владимировна, — удивилась и придвинула к ней пачку, — не знала что Вы курите, — но с радостью поняла, что не одна она в лодке курильщиков. — Вы прям сказали, как когда-то Ирина Алексеевна, — достала сигарету и посмотрела в сторону дома, определяя на слух, что ее муженек занят другими делами, так как из комнаты слышались мужские голоса и смех, — когда увидела меня с сигаретой, — дела это давние, тогда они на пару с Брагиным бегали на улицу, нервная работа и такие же отношения между ними, потом вместе бросали, и все никак не получалось. Прикурила и, затянувшись, продолжила. — Не то чтобы прям курю, иногда бывает, — улыбнулась Аллегровой, — очень редко, — маленькие дети, беременность, приходилось себя постоянно ущемлять. — Теперь вот с Олегом прячемся друг от друга, — хохотнула, прятки у них получались не очень, оба знали о грешках друг друга. — Ну, удивилась один раз, что теперь? — взмахнула рукой в воздухе Павлова. — Сама когда-то страдала вредной привычкой, теперь вот чистая, как стеэкло, — произнесла с улыбкой. — Все мы чем-то балуемся, — добавила к ее реплике Нина, — главное вовремя остановиться, — касалось это всех и ее самой, вовремя закончившей отношения с мужем изменщиком, и глупых расставаний Нарочинской с Брагиным, и травмирующих отношений Аллегровой. — Здесь так хорошо, можно не возвращаться, — Павлова поправила прическу, хотя сейчас никому не было дела до внешнего вида каждого, жизнь прекрасна во всех ее красках-раскрасках. — Принести бы еще бокалы и вино, — хмыкнула своей находчивости. — Ух ты, Ирина Алексеевна, да Вы разошлись, я смотрю? — рассмеялась над тем, что они снова не выдержали грань и теперь медленно плыли в сторону горизонта, повышая градус алкоголя в крови. Сама лично не хотела идти за бокалами, еще не до конца освежилась и накурилась. — От наших мужиков, конечно, не дождешься такой инициативы. Они не догадаются даже пледы нам принести и поухаживать, — припозорила мужчин, смеющихся на весь дом. Им сейчас точно не до своих женщин. — Под вечер здесь прилично холодает, но романтики от них можно не ждать, — сделала длинную затяжку, как будто не курила весь день, и выдохнула дым в сторону, наблюдая за Мариной, которая, наоборот, делала мелкие затяжки. — А мы не гордые, — хмыкнула Нина, — когда некому, сами можем устроить романтику, какую хочешь, — в принципе, побыть в роли того самого единственного может каждая из них. — Так и есть, — Аллегрова собрала волосы на затылке, но за неимением заколки отпустила их, и они рассыпались водопадом по плечам. — Но зачем нам тогда они, — показала на окно гостиной, — если все можно делать самой? — производя манипуляции с волосами, вспомнила про совместный отдых с Гришей и как они по очереди издеваясь, делали друг другу прически, улыбнулась сама себе. — Если они есть, то пусть уж отдуваются, дарят цветы, подарки и добиваются нашей любви и ухаживают за нами, — и в принципе с Лепсом ее это все устраивало, в обычные дни он был очень заботлив и внимателен к ней. — Без них же скуч… — не успела договорить, как в комнате послышались споры и крики, а через несколько секунд на террасу выскочили два балбеса, толкаясь, пытались проскользнуть в дверь, — …но, — гораздо тише закончила предложение, находясь в шоке от подтверждения своих же слов. Марина вздрогнула и спрятала сигарету под стол, округлив глаза, смотрела на мужа, хохочущего и пытающегося оттолкнуть Лепса. Дым от ее сигареты поднимался вверх, но сейчас уже было не важно, Олегу явно было не до рассматривания жены. Лепс, пригнувшись, проскочил у него под рукой и оказался первый. Но, проскакав, как кони по деревянному настилу, сбежали по ступенькам во двор. Пронеслись по газону, оббегая дерево, хватали друг друга за одежду и, толкаясь, рванули вперед. Женщины переглянулись, находясь в культурном недоумении от сцены «два дебила это сила, нет мозгов зато красиво». — Я тебе все равно сделаю! — Лепс бежал почти в ногу с Брагиным. — Нихрена ты не быстрее! — когда они почти добежали обратно до террасы, Гриша потерял тапок, замешкался, но потом, плюнув на него, побежал за удаляющейся спиной Брагина. Тот же схватился за деревянную перекладину, финишируя первым. — Да! — закричал так, что его услышали соседские собаки. — Я же говорил, что артистам нечего делать в большом спорте, — держался за перила, тяжело дыша. — Григорий, с вас косарь, — спор был фактически на интерес, ну и еще потому, что алкоголь сделал из них самоуверенных суперменов. — Подожди, — вернулся за тапком и пришел к месту финиша, — это было несправедливо. Ты вон в кроссовках, — показал на его обувь, — а я шлепок потерял, — нервно убрал назад мешающие волосы. — Ничего не знаю, — косо смотря на Лепса, хохотнул Брагин, — я пришел первый, обувь мы не обговаривали. Кривицкий стоял рядом, фиксируя, как судья все произошедшее, но пока не вмешивался. Тем временем, офигевшие дамы пришли в себя после неожиданного представления. Еще не отойдя от шока, Аллегрова посмотрела на всех зрителей, не зная, как реагировать на это шоу. — Что это было? — кажется, челюсть, что отвисла ранее, до сих пор не встала на место. Они пожали плечами, сами не понимая, как так стремительно их тихая беседа превратилась в кадры экшена. — Так, я сейчас! — потушила сигарету и встала. — Кажется, сейчас им будет капец, — не сдержала улыбку Павлова, а Нина в подтверждение кивнула в ответ. — Дорогой мой, скажи мне, что ты сейчас делал? — подошла к перилам террасы, угрожающе поставив руки на бедра, строго смотря на своего суженного в одном тапке.  Они все так же стояли у места импровизированного финиша около террасы, рядом с разделяющей их деревянной перегородкой. Услышав голос Аллегровой, они тут же подняли головы, прервав свои дебаты по поводу спора.  — А то у меня сейчас чувство, что я домом ошиблась, — не могла подобрать слова, чтобы описать спектр своих эмоций. — Ириш, — смотрел на нее снизу, как нашкодивший кот, — все в порядке, — потянулся к ней, но из-за расстояния достал только до ноги, выглядел он при этом как мелкий дворянин, молящий императрицу о пощаде. — Простой мужской спор, — гипнотизировал хмельным взглядом. — Олег! — встав следом за Ирой, к суете присоединилась Марина. — Что еще за споры? Приехали в гости, а ты уже и тут чудишь и позоришь меня. Пока в спокойствии пребывал только Кривицкий, ведь он в забеге не участвовал. — Марин, ничего я не чудю и не позорю, — не ровняясь на Лепса, держался ровно, выпрямив спину. А вот вестибулярный аппарат ему отказывал и медленно раскачивал тело из стороны в сторону. — Мы два взрослых человека, — показал на Гришу. То, что пока их было двое, уже считалось победой, в глазах не двоилось. — Не волнуйтесь, девочки, — но все остальные в его глазах, включая народную артистку и начальницу, потеряли статус и стали своими. — Марина Владимировна, — вмешался Лепс, являясь хозяином дома, — все честно и… — словарный запас иссяк, и он завис, подбирая фразы, что могли бы подойти. — Все сейчас уладим, — заверил ее, глупо улыбаясь. Аллегрова сверлила его взглядом, даже зная о причудах Лепса, такого аттракциона она не представляла. Пока шел замес Брагин-Лепс и Нарочинская-Аллегрова, Кривицкого отозвали в сторонку, расспросив о происходящем и причинах представления. — По-моему, кто-то наигрался и пора в дом, — подвела черту Аллегрова, обдумывая, как дать ему пилюлей, но чтобы никто не видел. — Подожди, моя золотая, — выставил ладонь, давая ей знак, что он еще не все уладил. — Олег, давай переиграем, — подошел ближе и по-дружески положил ладонь ему на плечо, найдя в нем точку опоры, — по техническим причинам, — охарактеризовал свою потерю летней резины. — Я не смог финишировать, — интеллигентность с него лилась, как водопад, — и предлагаю увеличить призовой фонд и дистанцию, — завис, повернувшись в сторону забора, оглядывая двор как впервые. — Начинаем отсюда, — показал себе под ноги, — и бежим до вон того дерева, — которое оказалось крайним перед забором, — финиш тоже здесь, — не придумал ничего лучше. — По рукам, — тут же отреагировал Брагин, пожав Лепсу ладонь, — по сколько скидываемся? — соображалка вышла из строя после долгой речи грузинского брата. Марина с Ирой переглянулись, понимая, что двум болванам ничего не дошло, и они продолжают договариваться о новом соревновании. Ира закатила глаза, а Марина приложила к лицу ладонь, дабы не видеть этого циркового представления. — Ща, — похлопал себя по карманам, — подожди, — для надежности засунул руки в них и проверил, денег там не было. — Ир, — повернул голову к Аллегровой, — дай денег, а, — смотрел умоляюще. — Больше тебе ничего не дать? — изогнула бровь от удивления. — Как будто я в магазине сейчас, — посмотрела по сторонам, показывая, что вокруг только зеленый газон, деревья и голубое небо над головой с золотым шаром солнца, скатывающимся к крыше дома. — Листиков с дерева могу нарвать, пойдет? — какой запрос, такой и ответ, но ему, видимо, сейчас было не до ее разыгравшейся фантазии. — Да ну нет, — смотрел на нее, будто она всерьез ему предлагала «зеленые деньги». — Какие листики? Мне настоящие нужны, — обернулся на Брагина, измерив его взглядом, — тыща, — назвал сумму, — с товарищем рассчитаться. — Лепс, — закатила глаза, — если бы ты знал, как я тебя люблю, — в ее вздохе выражалась вся скорбь по тем временам, когда она его не знала. Все же смирилась и пошла в дом. — Знаю, душа моя, — довольно подтянулся, ухватившись за перила, сияя от гордости, сейчас даже алкоголь не сделает его лицо более комичным, — я тебя тоже очень люблю, — сказал ей вслед, не дождавшись реакции скрывшейся за дверью блондинки. Но это было безумно приятно слышать от него, даже в таком состоянии. Улыбнувшись, пошла в комнату за кошельком. — Как разошелся-то, — хохотнул Брагин, глядя на поплывшего Лепса, — благодарочка скоро прилетит, — обнял его за плечо и похлопал по спине, выражая поддержку. — Брагин, а ты сегодня перестанешь паясничать? — Марина, слышавшая весь разговор, облокотилась на перила, склонившись ближе к мужу. — Тебе-то ничего не светит, — предупредила на будущее, что за поведение лишен всяких привилегий. — Марин, — Нина подошла ближе и обняла подругу, — ну, он большой ребенок, ты его не переделаешь, — подмигнула другу, — пусть пар выпустит. И ему хорошо и тебе потом дома спокойно будет, — поддержала друга, защищая от жены. Не стоит нервничать на ровном месте, тем более, когда Брагин нашел себе подобного, который и не против всякого кипиша. — Девочки мои любимые, — ради этого даже поднялся по ступенькам и обнял обоих, — как же все-таки, — вдохнул свежий воздух полной грудью, — жизнь хороша и жить хорошо, — только что стебался за такое над Лепсом, а теперь сам побежал подлизываться. — Михалыч, — Нина отвела взгляд, зная, что стоит за всеми его любезностями, — ты неисправим, — толкнула его в бок, чтобы не дурачился, а успокоил свою ненаглядную, которая нервничает по пустякам от неловкости, что он в гостях ведет себя как клоун. — Где уже этот кучерявый? — Ира пришла с тысячной купюрой, но вручить её сама Брагину не могла, а грузин пропал с поля зрения. Все оглянулись, не заметив, как под шумок испарился Лепс. — Потеряла меня? — подкрался сзади и обнял ее за талию, выйдя через полминуты после нее из дома. — А я здесь, — сообщил о присутствии, чтобы не рассказывать, где он был до этого. — Мог бы и сам сходить тогда, — убрала его ладонь со своей талии и вложила в нее купюру. — Заставил меня бегать, как будто сам не в состоянии, — рядом с Брагиным в саду выглядел пьянее, чем сейчас. — Олег Михайлович, — официально окликнул своего соперника, — вот выигрыш, — придерживая Иру за талию одной рукой, подошел ближе к троице. — И надо обсудить новые условия. — Это без меня, — Ира подняла руки, — я лучше пойду посижу, — развернулась к столу, отходя от Лепса, но погладила его по руке. — Буду болеть в зрительном зале, — раз уж дурдом неизбежен, стоит ли париться по этому поводу? — Мы с вами, — Нина пошла следом, — здесь хоть есть вероятность, что не снесут на ходу, — закатила глаза, улыбаясь. При первом забеге они чуть не оставили их заиками, выскочив на улицу, как зайцы из кустов. — Мероприятие оказалось веселее, чем мы предполагали, — присоединилась Павлова, когда Гена ушел контролировать ставки и соблюдение правил, — и даже со всеми удобствами. Пока шли разборки, она принесла бокалы, вино и тарелку с нарезкой и сыром. — Ирина Алексеевна, да вы времени зря не теряли, — она была спокойна как удав, знала, что ее муж не участвует в таких играх. — Стол накрыли, концерт становится все интереснее, — оглянулась на мужскую компанию, которые что-то решали, а затем пошли измерять участок в шагах, с умным видом все высчитывать и даже записывать, чтобы были доказательства. Впрочем, в трезвом виде это все выглядело бы абсурдно, но сейчас они считали себя умнейшими представителями человеческой расы. — Такое чувство, что это сегодня не закончится, — Марина явно была не рада, но под действием вина, которое они с подачи Павловой пили теперь на террасе, смогла расслабиться. — Надо и нам с вами, Ирина Александровна, посостязаться для разнообразия. — с улыбкой покрутила ножку бокала, переведя взгляд с мужчин вдали на блондинку. — Ну да, а то мы как-то скучно сидим, — кивнула, шутя, — мы же договорились без выканья, Марина, — напомнила Аллегрова. — Прости, Ир, — тут же исправилась Марина, прикрыв рот ладонью. — Так то лучше, — рассмеялась Аллегрова, а то хорошая компания и общение, будто офисная бухгалтерия встретилась. — Сейчас, кажется, что-то будет, — Нина кивнула в сторону приближающихся «МАЧОсов» с довольным видом. — Хорошо устроились, — подошел Лепс и, нагнувшись, поцеловал любимую в щеку. — Прям зрительская трибуна получилась, только зрители немного в нетрезвом состоянии, — заразительно рассмеялся над своей, как ему казалось, удачной шуткой. — Ой, кто бы говорил вообще, самый трезвый в мире спортсмен, — Ира толкнула в бок этого шутника, который тут же схватился руками за место удара, защищаясь. Все присутствующие рассмеялись от этой сцены, так они себе и представляли совместную жизнь Аллегровой и Лепса. — Так, что нам еще надо? — Гена был увлечен своим почетным званием тренера сборной из хирурга и артиста. — Пора бы уже начинать, — с озабоченным видом посмотрел на часы, будто у них было назначено на дату. Но солнце клонилось к горизонту, и не хотелось судить после еще нескольких стаканов виски, которые, видимо, решили пропустить господа перед гонкой. — Григорию надо сменить лыжи, — хохотнул Брагин, — а то опять начнет оправдываться. — Пять минут и начинаем, — успокоил Кривицкого Лепс, положив ему ладонь на плечо. Ушел с Брагиным в дом, только по снова раздающемуся смеху было понятно, что он не обувь примеряет. — Не перестарайтесь, господа, — Кривицкий заглянул в открытую дверь и постучал блокнотом по косяку, — а то и обувь не поможет, — им вдвоем было весело, так сказать, шел обмен опытом, а Гена не мог примкнуть из-за пристального внимания Иры. За виски она его убьет, а вино в женской компании пить вообще не вариант. Подошел к столу и, присев рядом со своей Ирой, поцеловал ее в щеку, перестав скромничать. — Ты сегодня судья, — хохотнула, будто назвала директором, — важная миссия, среди них должен быть хоть кто-то вменяемый. — Забег под названием «Белка и Стрелка летят в космос», — улыбнулся, приобняв жену за плечо. — А в данный момент идет дозаправка топлива. — Сейчас они дозаправляются, что один из них не дойдет до финиша, — ответила Аллегрова на шутку Кривицкого. — Свалится с сердешным приступом, —рассмеялась, представляя своего бегуна.  — Спасем, — хохотнула Павлова, — и откачаем, — разнопрофильные врачи, все знают, как оказать первую помощь. — Ну че? — все-таки явились народу и довольно огляделись. — Курнем и пойдём? — как бы одно другому не мешает. — Я ж не курю, — Брагин хитро улыбнулся и повернулся в сторону жены. — Здоровый образ жизни, — произнес бодро, как будто только что не издевался над этим самым здоровьем, угощая его янтарной жидкостью. — Мы все здесь за здоровый образ жизни, — кивнула Павлова, подняв бокал. — Чистим организм, — никто не собирался сливать Марину и ее небольшую шалость с никотином. — Гриша, а ты вроде бы переобуваться ходил, — Аллегрова посмотрела на его ноги в шлепанцах, — или я чего-то не понимаю? — прищурившись, посмотрела в невозмутимые раскосые глаза. Впрочем, она ненамного отставала, пусть в отличие от них пили вино, но они открыли уже вторую бутылку на улице, пока мужская троица с видом важных индюков ходила по саду. — Я босиком буду, — скинул шлепки, будто они ему всю жизнь мешали, и пошел к ступенькам. — Настоящие мужики не сдаются перед трудностями. Сказал он это всерьез или пошутил, никто не понял, но женская половина разразилась смехом. — Маугли блин, — тихо сказала Ира, глядя ему вслед. События почти идентичные, только теперь он тоже навеселе. — Тебе пора на задание, — Павлова подтолкнула мужа, — присматривать за Белкой и Стрелкой. — У меня даже вопроса не возникает, — захохотала Аллегрова, — кто из них Белка. «Космонавты» оглянулись на женский смех, не понимая его причину, поэтому лишь глупо улыбнулись, чем еще больше рассмешили блондинок. Кривицкий спустился к ним и через минуту они уже стояли в стойке, готовые по команде сорваться с места. — Удачи, — как заботливый судья, Гена пожелал обоим счастливой дороги и дал старт. Сорвавшись с места, побежали по ранее оговоренной траектории. Из-за плохого обзора Ира вытянула шею, интерес, кто же из них бежит быстрее, брал верх. Не выдержала и пошла к краю террасы, не выпуская из рук бокал. — Гриша! Быстрее! — не понимая, кто идет первый, крикнула ему, то ли поддерживая, то ли командуя. Он, не останавливаясь, оглянулся и, как полагается, в нетрезвом состоянии, от резкого движения его занесло, и он чуть не влетел в кусты. Но то, что Ира за него болеет, придало сил и он быстро нагнал Брагина. Бежали они не как спринтеры, а как два упитанных бугая, для эпичности не хватало пыли подымающейся от их ног. Делая широкие шаги, они переваливались как медведи с ноги на ногу, и казалось, что стадия опьянения не позволит им закончить дистанцию. Остальные блондинки тоже подошли к Ире, желая увидеть это шоу воочию. Марина смирилась с ситуацией и тоже стояла наблюдала, хоть и без особого энтузиазма пока.  Вместо бега мужики стали подрезать друг друга, а потом совсем стали оббегать деревья, пытаясь срезать. На кону стояла честь артистов, и Лепс практически уронил лицо всей эстрады, проиграв врачам. Ира с Мариной спустились вниз и отошли в сторонку, дожидаясь, когда эта катавасия финиширует. — Да прекратите вы уже, — Гене, как тренеру, все же пришлось прибыть на беговую дорожку, — финиш там, — показал им на дом, пытаясь напомнить, для чего они все это начали. Опомнившись, они снова побежали, и Лепс свернул на газон, за ним Брагин, схватив Гришу за футболку, пытался что-то сказать. Гриша, возмущенный такой наглостью, открыл рот, но поняв, что сейчас его шанс, побежал по траве в сторону финиша. Нина с Павловой, чтобы ничего не пропустить, стояли на краю террасы, глядя на все сверху, в то время как Аллегрова и Нарочинская ждали своих любимых внизу, чтобы отвешать им за глупое поведение. Брагин нагнал Лепса и схватил за руку. Грузин, выкручиваясь и дергая рукой, потерял равновесие и стал заваливаться на один бок. Брагин же не успел подать ему руку помощи, а от неожиданности схватился за карман его джинс, пытаясь удержать, согнулся от натяжения и повалился вместе с ним. — Не трожь меня! — Лепс перевернулся на спину, пытаясь отползти в сторону, где Брагин до него не дотянется. — И не приближайся, — но сам не смог выдержать и упал на траву. — Не наливайте ему больше, — рассмеялся и помахал Гене, который, наконец, оказался рядом. — Тоже мне, бабушка, — поднялся на колени, упираясь руками в землю, попытался встать, — с сегодняшнего дня пятнашка, — обоих расперло от анекдота, рассказанного еще в гостиной. Лепс, видя, как Брагин пытается встать и продолжить двигаться к финишу, перевернулся и стал ползти в сторону террасы. Медленно, но верно приближаясь к финишу. — Гриша, что ты творишь? — вопрос риторический и не требующий ответа, не смогла сдержаться и рассмеялась. — Быстрее давай, — от смеха на глазах появились слезы, уже было совсем не важно, кто выиграет, все под градусом и всем весело. Брагин не стал отставать и, следуя примеру старшего товарища, пополз следом. Естественно такие гонки никого не оставили равнодушными, и все болельщики, сгибаясь от смеха, держались за животы. — Михалыч, давай! — крикнула Нина, сложив ладони рупором. — Ползи, родненький. Выпито было столько, что чувство скованности у всех отсутствовало напрочь, вели себя как малые дети, ничего не стесняясь. — Гриша! — Аллегрова закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как его догоняет Брагин и, судя по темпу, скоро перегонит. — Поднажми! Он поднял голову, слыша знакомый голос, Ира болеет за него, это много значит. Подняв выше заднюю точку, пополз быстрее. Брагин прибавлял скорость, стараясь обогнать Лепса. И на финише они были практически одновременно, снова стали толкаться, хватать друг друга за руки, создавая препятствия. Финиш у них наступил на дорожке, там, где закончился газон, а не как обговорили раньше. Ведь встать и дотянуться до перил они были уже не в состоянии, да и уже было не столь важно. Оба резвых еле доползших коня, завалились на зеленый ковер, пытаясь отойти от гонки. — Кто выиграл? — Павлова, наблюдавшая за обезьяньей дракой, так ничего и не поняла. — Непонятно, — Кривицкий пытался их разнять на финише и уже совсем не фиксировал процесс, — сейчас будем разбираться. — Что тут разбираться, я выиграл, — Брагин сидел пятой точкой на траве, согнув ноги в коленях. — В смысле, ты? — возмутился Лепс, он еще не совсем пришел в себя, поза гнедого жеребца доконала его. — Мы вместе были на финише, и если бы ты снова не стал мухлевать, — опираясь на руки и выровняв ноги, поднялся, медленно подключаясь к порталу равновесия. — Ты дисквалифицирован, значит, и выиграть не смог. Ира подошла ближе, подав ему руку помощи. Он, конечно, балбес и дурачок, и то, что вытворял сейчас, ни шло ни в какие рамки, но разве сейчас она может отвернуться от него. — Ничего подобного, — Брагин валял дурака, — смирись уже, главное не победа, а участие, — в отличие от Лепса, пока не силился вставать, собираясь с силами. — Олег, встань с земли, прохладно уже, — Марина беспокоилась за невменяемого мужа, которому в любое время море было по колено, а сейчас в особенности, — не хватало еще, чтобы ты простудился. — Нормально, — махнул рукой, тут же опираясь на нее, повернулся на бок и встал, — лето же, — потоптался к толпе и жене. — Действительно, — поддержала Аллегрова, — пойдемте в дом, мы замерзли уже, — вздрогнула, потерев руки, и посмотрела на остальных блондинок. — Пойдем, — Лепс обнял ее за талию, — надо слушаться, — посмотрел на Брагина, будто совсем недавно они не скакали по траве, как бабуины, сбежавшие из зоопарка. И пока девочки тихо расселись, троица противоположного пола продолжила решать, кто из них победил. — Ну это сегодня не закончится, — Нина застонала, закрыв глаза. — Ребят! — подняла руку вверх. — Олимпиада через два года, вы еще успеете подготовиться, торопиться не стоит. — Нин, — возмутился Брагин, — ну и ты туда же? — возмутился, но тут же прикрыл рот, встретившись с ледяным взглядом Марины. — Чё зря бегали, что ли? — растянул улыбку, пытаясь задобрить всех, как обычно. — Мы не видели бега, — вставила Павлова, — только ползающих тараканов, — хохотнула смелая и в меру опьяневшая заведующая, — которые к тому же не знали, куда бежать. — Не правда! — Лепс даже встал, придерживаясь за стол. — Мы бежали в сторону Джека, — показал пустую на треть бутылку виски. — Вот и будешь с ним сегодня спать, — покосилась на него Аллегрова, — на диване, — взглядом дала понять, что ему пора прекратить. — А награда для победителя? — возмутился, все еще стоя на ногах, будто его спрашивали на уроке. — Так ничья же, — спалил его Кривицкий, принимая все взаправду. Блондинки смотрели на то, как теперь выкрутится Лепс.  Гена замолчал, еще не осознавая, что спалил мужиков, но взгляд супруги красноречиво говорил о его промахе. К тому, же теперь на него смотрели все, а Лепс готов был посвятить ему одну из своих новых песен, слова к которой придумал прямо сейчас. — Ничья, — кивнул неуверенно, — это тоже победа на двоих, — прищурившись, смотрел только на Иру, пытаясь понять, о чем думает. — Мы с Олегом вдвоем победили, потому что дошли до финиша, а это тоже немаловажно, — выставил палец вверх, утверждая важность заявления. — Да, да, — невинно состроил глаза Олег, — была ничья. Давайте же отметим это, — поднял стакан с остатками Джека, а Лепс с поникшим видом долил ему, себе и немного Гене. Если помирать, то вместе. — За победу! — Лепс поднял стакан и залпом влил в себя, в былые времена этого было даже мало. — И пусть мы всегда будем на высоте, — подметил и поставил стакан, стукнув им по столу. Тут же закусили, чтобы не свалиться с ног через пять минут. — И на этом пора закончить, — строго смотрела на своего ненаглядного Ира, — пока вы снова не упали очень низко, — подняла бровь, намекая на то, как он ползал по газону. — А больше и нет, — надув губы, Лепс показал пустую бутылку, — нам запретили. Подпер щеку ладонью, грустно смотря на свою блондинку. — Пошли тогда покурим, — выставив пальцы, как в свои былые фраерские времена, показал Брагину на выход. В силу большого и богатого опыта, Лепс был куда более вменяемым, чем Брагин. Все таки опыт не пропьешь, в прямом и в переносном смысле. Олег был уже готовый, пока шел до выхода на террасу, собрал все стулья и косяки. Лепс же шел ровно, лишь немного покачиваясь в стороны.  Мужики удалились своей командой, понятно, что Брагин в отличие от Кривицкого пошел не за компанию. Но без них никто не скучал, тем для обсуждения у прекрасных дам хватало, можно говорить без остановки неделю. Чем они, собственно, и занимались. От вопроса, как приготовить вот этот салатик, до какие мужики все одинаковые. Вообще, в некоторые моменты жизни казалось, что мужики лишние в цепочке жизнеобеспечения, но без них тоже хреново, как минимум наехать за косяк не на кого. И так до бесконечности. — Какие же мы все-таки… — Нина стерла грусть с лица. — А ну его, — махнула рукой и решила, что лучше быть на позитиве, — надо жить красиво. — Правильно! — Павлова немного заскучала. — Чего мы сидим так скучно? — мужики ушли и не к кому было даже поприставать. — Вы артисты или кто? — выставила вперед ладонь, предъявляя Аллегровой аргумент. — Давай споём, — за время их знакомства она не слышала, чтобы Аллегрова или Лепс пели, а они все-таки профессионалы в этом деле. — Да, давайте, — поддержала Марина и кивнула Нина. — Ира, ты же так хорошо поешь про нас, — слова ее песен каждой представительнице прекрасной половины западали в душу. — Толькооо, рюмка водки на столее, — затянула Павлова, не дожидаясь окончания переговоров, — ветер плачет за окном… — Тихо, — подхватила Аллегрова, — болью отзываются во мне, — Аллегрова брала выше. Павлова как чувствовала, что она не устоит. — Этой молодой луны крики, — только не с того начала, песня начиналась более лирически, чем припев, на котором можно порвать связки. — Ночь по улицам пошлааа, — Лепс только зашел с улицы и присоединился к хору блондинок, начав все-таки сначала. — Звездной поступью цариц, — пел, глядя на нее и для нее, она его царица. — Слов и чисел простота у небесного моста, — две Иры подключились на бэки к Грише, мягко подпевая, — раскидала перья птиц. Брагин, услышав их пение, завис. С блаженной улыбкой прислонился к косяку, глядя на всех блондинок с любовью. Жена, подруга, начальница и певица, такая компания собирается раз в столетие, еще и Лепс дает жару своим голосищем. — Эх! — от счастья готов был всех расцеловать. — Вот это я понимаю, это по-нашенски, — пошел к Ирам и, обойдя сзади, обнял обеих, радуясь как ребенок. — Дождался наконец-то вашего дуэта, — припомнил им давнишний разговор. — Ну красота же! — подсел рядом с женой и подругой, втулившись между ними и, обняв, раскачивался медленно в такт песни. — Забери меня в свой плен, эту линию колен, — Ира стала петь любимые строки, глядя на такого любимого Гришу, ставшего до боли родным, которого, несмотря на все размолвки, не променяет на другого. Лучше уже убить друг друга, и как в сказке, жили счастливо и умерли в один день. — Целовать в последний раз, — Лепс коронно исполнил продолжение, улыбаясь подошел и, нагнувшись, поцеловал в плечо. — Мама родная, — не унимался Брагин. — Могут же, когда хотят, — пребывая в эйфории, нес что попало, то ли от счастья, то ли от выпитого. Лепс протянул руку Ире, приглашая на танец под собственный аккомпанемент. Вытянул ее из-за стола и, обняв за талию, повел на импровизированную сцену, где остались только они вдвоем, пока за столом запевали припев про рюмку. Им, впрочем, только припев и нужен был, самая что ни на есть застольная песня, только этим двоим важны были другие слова. — Не легко тебя отдать, — обнимая ее, вел в танце, насколько сейчас позволяло его состояние, — парусам ветров и птиц, — чем дальше пел, тем сильнее становилось понимание, это их песня и про них. — Не легко, — подтвердила, расслабившись в его объятиях, провела пальцами по скуле и, поднявшись вверх, погладила по волосам. Тонула в его глазах, пока он продолжал петь, а за столом продолжали подпевать, не всегда попадая в ноты от незнания всех слов. — Среди тысяч женских лиц, — ее он узнает даже из миллиона, из всех женщин на земле. — Если кто поймает взгляд, — от ее взгляда бросало в жар, и здесь не возникало вопросов, почему торопился назад. Расслабились, забыли обо всем, находясь в плену друг друга. — Горько! — закричали выводя их из состояния невесомости. — Гриша, мы в тебя верим, — без сомнений кричал его дружбан-таракан. Так же как и Крутые, вся компания ждала от них поцелуя. Тогда это было скромно, рядом «дети», да и состояние приличное. А сейчас Гриша не дал ей времени подумать, прижал крепче к себе и прильнул к губам, увлекая в долгий и нежный поцелуй. От неожиданности у нее отключились остальные чувства. Обняла его за шею, отвечая его губам. После исполнения «рюмки» и жаркого танца с поцелуем, получили громкие аплодисменты и, поклонившись, вернулись за стол. — Теперь я уверен в том, что Гришу не обделили, — как всегда, Брагин не удержался от комментария. — Олег Михайлович, — Ира не смогла промолчать в ответ, — я о нем позабочусь, — хитро улыбнулась, не глядя на довольное лицо Лепса, — не переживайте. — Это же очень хорошо, — Павлова подключилась к диалогу, — когда есть кому позаботиться. И есть кому любить, — добавила к их поцелую, но и без этого не сомневалась в их чувствах. Посидели еще немного, естественно, не обошлось без намеков, которые некоторые слушали вполуха. Потом все засобирались домой и решили вызвать такси на два адреса. Гриша пообещал Брагину, что утром водитель подгонит их машину. Сегодня уже слишком поздно и все не в состоянии управлять транспортным средством. — Ждем с ответным визитом, — Брагин никак не мог распрощаться с Лепсом, узнав друг друга ближе, побратались, найдя общие интересы, — к нам в гости. — И к нам, — подключилась Павлова, — к вам далеко ехать, на такси разориться можно. — У вас бегать негде, — подмигнула ей Аллегрова, обнимаясь у крыльца. Ворота были открыты и ждали два желтых борта, которые доставят пассажиров домой. — У нас во дворе хорошая детская площадка, — не растерялась заведующая, — все устроим, не волнуйся, — перевела взгляд на детский сад, который снова с чего-то смеялся. — Тогда вопросов больше нет, — рассмеялась Ира и Марина, которая стояла рядом. — До встречи, очень хорошо посидели, — Марина обняла Аллегрову. — Приезжайте к нам, будем вас очень ждать, — несмотря на наличие маленький детей, гостям были всегда рады. — Решим этот вопрос, — погладила Марину по плечу и обняла Нину, прощаясь как с родными. В ворота въехала яркая машина со значком, и вся толпа засуетилась. Первые уехали Брагины с Ниной, а следом не заставила себя долго ждать и такси Кривицких. Сев в машину, Павлова высунула руку в окно и помахала, прощаясь с Лепсами. Ворота за гостями медленно закрылись, и уже не в первый раз Ира с Гришей остались одни и, обнявшись, пошли в дом. — Гриш, не приставай, — убрала его руку, которая перемещалась с талии ниже, — мне еще убраться нужно, — показала на стол с кучей посуды. — Так я помогу, — откликнулся тут же, чтобы поскорее получить желаемое. — Пустую убери и поставь в посудомойку, — собирала все, что осталось, чтобы рассортировать и отправить в холодильник, — остальное ты все равно не сможешь. Ей не впервой убирать за гостями, хотя люди со стороны никогда бы такого не подумали. Народная артистка готовит, убирает, еще и посуду моет сама? Абсурд. А чего они вообще не смогут представить, так это Лепса с горой грязной посуды, кадры просто загляденье. Посмотрела ему вслед, когда он, набрав тарелок, немного неровно пошел в сторону кухни, но промолчала. Курьерская доставка прошла проверку, приземлившись в кухне на столе, к тому же это была посуда Лепса, а ее не жалко. Иногда даже хотелось, чтобы уже хоть что-то разбилось и можно съездить в магазин, чтобы купить новую. Одну такую поездку уже запланировала в ближайшее время, надо подобрать теперь и укомплектовать все под салатницы, подаренные Мариной. — Все, дорогой, — дала ему пару блюд, чтоб отнес и оставил на столешнице в кухне, — поставь это возле мойки и иди отдыхай, — помощник из него сейчас как из швабры пылесос. Пусть лучше посидит и немного придет в себя, чем будет пилотировать с тарелками до кухни. Он же вздохнул, но возражать не стал и взял курс на барную стойку, чтобы сесть там и подождать свою ненаглядную. Одному идти в спальню никак не хотелось, без нее так делать нечего. Составила все, что можно собрать, унесла и забрала то, что осталось от общего стола. — Знаешь, Ир, — Лепс сидел за барной стойкой с чашкой зеленого чая. Посудомойка жужжала, старательно делая свою работу, — сижу вот тут и думаю, — обычная история для такого состояния, осознание каких-то жизненно важных вещей, — какого хрена я упустил столько времени и не признался тебе раньше. — Гриша, — произнесла тихо, накрывая салаты и убирая что-то в холодильник. В тот этот раз продуктов осталось гораздо меньше, чем после Крутых. — Тогда ты, возможно, получил бы по лбу и остался ни с чем, — констатация фактов, нельзя за секунду полюбить друга, но и дружить, как прежде, тоже уже нельзя. — Не будь так категорична, — лицо философа выдавало, что в его голове сейчас гудит рой мыслей. — Сейчас же мы вместе, и даже все у нас замечательно, — рассуждал, будто профессор перед студентами, — а могло быть раньше. С чего-то ему сейчас сдалось прошедшее время, впрочем, наверное, он об этом не раз думал и сейчас решил, что самое время об этом поговорить. — Не могло, — не хотела сейчас с ним спорить, но и делать вид, что он прав тоже, поэтому постарались сказать в мягкой форме, приводя аргумент. — Все уже случилось, зачем сейчас думать о прошлом? Пусть оно и было не радужным, — она не хотела говорить о прошлом, потому что придется его вспоминать, но лучше все оставить как есть и забыть все ненавистное и ужасное. — Ты не хочешь меня слушать, — обиженно пробубнил и опустил голову. Так много сейчас хотел ей сказать, признаться, рассказать то, что хотел много раз, но даже когда признался, она уснула и не слышала его откровений. — Все я слышу, — вздохнула, понимая, что ему очень важно это обсудить. Поэтому оставила все и подошла к нему, — и очень хорошо понимаю. В жизни не всегда все просто, тем более у нас с тобой. Допивай свой чай, — подошла к нему и обняла со спины, — и пойдем уже спать, — сказала на ухо, так будто еще кто-то был рядом. — Не хочу спать, — хлебнул из кружки крепкий чай и отставил, словно больше не хотел, и развернулся к ней. — Я тебя люблю, сильно, — обнял и прижался головой к груди, — давно. Много раз собирался тебе признаться, а потом снова отпускал. Отдавал тебя другим и сходил с ума, что ты снова не со мной.  Сколько раз хотел рассказать о своих чувствах, поделиться душевными переживаниями. Не мог жить без нее, из-за этого старался быть дальше, парадокс, но невыносимо видеть любимую женщину с другим. Ревновал, сходил с ума, злой приезжал домой и напивался, чтобы забыть обо всем на свете, не думать, не чувствовать, не любить.  Провела ладонью по волосам, жалея как маленького, перебирая кудряшки между пальцами. Знала, каково это безответная любовь, страх признаться в чувствах и все равно продолжать каждый раз встречаться с человеком, потому что без него нет жизни. Нет сил прекратить общение, и каждый раз больно от того, что он не твой. Гриша был тем человеком, который знал о ней почти всё, многое из этого она не доверила бы даже подруге. Он же был тем родным, который поймет и не осудит, сохранит тайну, за это дорожила их дружбой и прощала все его глупые выходки. — Всему свое время, — поцеловала в макушку, испытав прилив нежности к обиженному и расстроенному несправедливостью жизни Лепсу, — нужно было время, чтобы понять и осмыслить то, что мы чувствуем. После всего, что с нами было, просто невозможно довериться кому-то больше, чем тебе. Между ними всегда была химия с самой первой встречи, с первого взгляда, прикосновения друг к другу и электрического тока, пробивающегося сквозь пальцы. Но всегда было «но», такие разные и похожие искали друг друга в других, не понимая, что однажды судьба сведет их вместе, притянет как магнитом. — Неужели ты никогда не задумывалась о том, что между нами может быть что-то больше, чем дружба? — поднял голову, смотря прямо в глаза. — Я хочу знать правду, — заявил, будто в чем-то ее подозревал. — Господи, — вздохнула устало. Он выпил лишнего, и теперь откровенность рвалась на волю. Желание поделиться с ней тем, что давно не даёт покоя. — Уже слишком поздно, пойдем спать. — поцеловала в нос, убрав кудряшки за уши. — Ира, — не сдавался, — ответь и я успокоюсь, — до лучших времен, это не значит, что при случае не продолжит, — потом пойдем, — подумав, добавил, — в спальню, — улыбнулся, недоговаривая. — Думала, — ответила, не отводя взгляда, видя, как заискрились радостью его глаза, — и не один раз, — погладила его по щеке, — но каждый раз отгоняла от себя эти мысли, понимая, что не хочу потерять друга и ту теплоту, что была между нами много лет. Не единожды замечала на себе его влюблённый взгляд, то, с какой жадностью смотрит, желая увидеть больше, чем мог себе позволить. Как искрились глаза от радости при встрече, когда могли случайно пересечься на концерте. И все же держала дистанцию, он только друг. Выбирала других, тех, которым она была не нужна как женщина. Все преследовали свои цели, используя ее как лесенку на пьедестал. Но так, как он сейчас, на нее не смотрел никто. Так что дрожь проходила по всему телу, желая его прикосновений и нежных ласк.  Не один раз, оставаясь в одиночестве, думала об их отношениях, о том, что они больше, чем дружеские. Ну не бывает так, они всегда были немного за чертой. Поцелуи из невинных перерастали в нечто большее, значимое, но заигравшись, она всегда делала два шага назад, боясь потерять особенную связь с ним.  Любила, когда он приезжал вечерами, оставив все свои дела, зная, что у них есть только эта ночь, а потом снова разъедутся по разным городам. Говорили до утра, пили чай, иногда что-то покрепче и делились всем на свете. А потом под утро, провожая его, держалась, чтобы не попросить остаться. С ним всегда было надежно и тепло, и всегда в их жизни присутствовало то самое «но», не дающее быть вместе. — Родная моя, — прижался щекой опять к груди, — я знаю, что дурак, могу вести себя как последний идиот, — увидел улыбку на ее лице и понял, о чем подумала. — Это не о сегодняшнем дне, сегодня все было хорошо, — баловство это не порок, а желание расслабиться и в какой-то мере побыть немного ребенком, забыв о правилах и навязанных принципах.  — Да? — удивилась и рассмеялась. — За это я тебя и люблю, — он, не ожидая, поднял голову, искренне глядя в глаза. Теперь она не скрывала своих чувств, открываясь ему. — Ты доверяешь только себе и не слушаешь чужое мнение. Такого другого нет, родного, заботливого, бесшабашного, вспыльчивого, смешного и… — чмокнула в губы, — только моего Лепса. — Любовь моя, — прошептал, коснулся губами кромки кофты и продолжил дорожку из поцелуев на ее груди. Безумно любимая, та, от которой терял голову, сейчас особенно, когда она только его, теперь уже навсегда. — Знаешь, один раз я чуть не признался тебе, — поднял на нее взгляд, ловя в ее глазах удивление. — Мы очень долго не виделись, ты была где-то в гастрольном туре в Германии или Америке, я не помню. Скучал по тебе, не хватало наших вечеров, — погладил ладонями ее спину, обволакивая своим теплом, — но не мог приехать, кто я такой, чтобы заявиться к тебе в другой стране, — мог бы придумать что угодно, по делам, работе, но это был бы обман. — Гриш, — столько горечи было в его словах, обняла за плечи, крепче прижимая к себе, — ну что ты такое говоришь? Ты никогда не был лишним, я бы была очень рада увидеть тебя в любой точке мира, на любой другой планете. — Тебя не было месяца три, — решил рассказать до конца, иначе потом не сможет, — и когда ты вернулась, я решил, что должен все тебе рассказать, признаться в своих чувствах, больше не мог держать это в себе, — тяжело было это вспоминать, он потом еще не один месяц страдал, избегая с ней встреч. — Подъехал к твоему дому, но так и не смог с тобой встретиться. Возле ворот стояли машины, ты тогда была такая красивая, вышла за ворота с Лалой и Сашей, видимо, куда-то собираясь, а я стоял на обочине, любуясь, но потом из машины вышел он, — вздохнул, легкие больно сжало, она выбирала других, но только не его, — ты его обняла и была такая счастливая, — прижался губами к ее ладони, целуя. — И я понял, что на этом празднике я лишний. Месяц, наверное, не выходил из алкогольного забытья, чтобы только не думать о тебе, и с трудом вернулся к работе, пытаясь не видеться с тобой, насколько это возможно в наших реалиях. От его слов сердце защемило, неужели она была так ослеплена, что не видела его машину? Но очень хорошо помнила тот период, когда он исчез из ее жизни, даже общие концерты игнорировал под предлогом записи нового альбома. Верила, но не понимала, неужели у него нет времени встретиться с ней хоть на полчаса. Обняться, в конце концов, хотя бы выпить вместе кофе и разбежаться, но ей бы от этого было легче. А теперь он говорит о том, как ему было тяжело, что не мог жить без неё. — Гриша, родной мой, — обняла его, целуя щеки, лоб, виски, — я люблю тебя, слышишь? Очень сильно люблю, — убрала его волосы со лба, глядя в омут зеленых глаз. — Ты мой друг, самый дорогой мужчина и самый близкий. Для меня еще ни один человек за всю жизнь не делал столько всего, сколько ты за это время. Обещай, что больше ничего не скроешь, не утаишь важных вещей, пусть мы и не будем к ним готовы, но давай не будем чужими рядом, — знала, о чем говорит, прошла через это не раз и с ним не хотела. — Клянусь, — встал, но только для того, чтобы сравняться с ней и обнять, крепче прижимая к себе и поцеловать. — Я тебя не предам. Нежно прикоснулся к ее губам, заходя дальше, срываясь с тормозов, когда она сама положила ладони ему на щеки и ответила на поцелуй, сливаясь с ним в едином порыве. Мыслей нет, только чувства и желание быть ближе, целовать ее всю и улетать от ее ласк. Не дал отдалиться, пошел дальше, углубляя поцелуй, сплетаясь с ее языком, руки гуляли по телу, обводя любимые формы. — А теперь пошли спать, — прошептал в губы, прерывисто дыша и все еще не желая отпускать. Развернул к себе спиной и немного подтолкнул к выходу из кухни. — Моя шальная, — все еще помнил, что было написано на бокале. Шлепнула его, развернувшись, и быстро пошла вперед, будто желая его проучить, дразня и заводя еще больше. Дверь за ними закрылась, ночь вступила в свои права, покрывая землю тайной. Шелест листьев от поднявшегося ветерка, сверчки завели свою мелодию, наполняя мир звуками летней ночи. Ночь, которая никогда не повторится, но будет другая, новый день, недели и месяцы вдвоём. Иногда в череде дней мы не замечаем тех, что всегда рядом. Друг, который придет на помощь, выслушает в любое время. Привычный, свой, до боли знакомый, иногда он оказывается именно тем единственным, которого ищешь всю жизнь. Он лучше всех принцев, что улетели под откос. Чтобы быть счастливым, не надо всех денег мира, не нужны звёзды с неба, ведь все мы понимаем, что это нереально, но назвать одну из них Ириной можно. Впрочем, родители так и сделали, только не все замечали этот свет, драгоценность, что нужно лелеять и беречь, чтобы она светила ярче.  Для счастья нужны любящие глаза, что смотрят на тебя с нежностью, пока ты спишь утром. Тот, кто вечерами возвращается домой уставший и вымотанный, чтобы посидеть рядом, обнявшись, и уснуть на коленях любимой, которая, успокаивая, перебирает кудряшки и тихо шепчет «Все будет хорошо!». А мы уверенны, что будет! Любите друг друга и будьте любимы❤️