Вместе - на земле и в небе

Минхо не выходил на связь уже добрую неделю, что не могло не обеспокоить его родителей, которые, с частью, даже не подозревали о произошедшем. Их всячески успокаивали дети их друзей, вешая лапшу про незапланированное романтическое путешествие с его девушкой и прочую чушь. Все лишь бы они не переживали о местонахождении их сына. Хоть друзья и сами не догадывались, куда мог податься Ли, никто не знал о каком-то месте, где он чувствовал себя в безопасности, где не терзался мыслями и людьми. Уже в миллионный раз все упиралось в ожидание, но Юна чувствовала что-то неладное, поэтому решила обсудить это с мужем. — Минхо всегда нас предупреждал, если куда-то ехал, — обеспокоенно начала женщина. — Я понимаю, но он уже взрослый мальчик, — Гону листал каналы на телевизоре. — Он мог банально забыть нам рассказать об отъезде, к тому же он очень ответственный, так что переживать не о чем. — Но я его мама, я не могу не переживать за него, для меня ему всегда девять, — сев рядом с мужем сказала Юна. — Так или иначе, мне нужно обсудить один очень важный вопрос. — Прямо сейчас? — Ли потянулся на диване, совсем не желающий разговаривать на серьезные темы в преддверии выходных. — Думаю, да, — лицо Юны стало более серьезным. — Послушай меня сейчас внимательно и постарайся не перебивать. — Я весь твой, дорогая, — все, что касалось его жены у Гону вызывало теплую улыбку, поэтому даже обсуждение чего-то серьезного было для него приятным, находясь рядом с супругой. — Ты же знаешь, что моя семья корнями со всех уголков мира, — начала Юна. — Родители беженцы, корни со всей земли, но лишь в Корее мы обрели дом. У нас не было совершенно ничего, приходилось добиваться всего собственным тяжелым трудом и времени, как и возможности на непредвиденные расходы у нас не было. — Да, я все это знаю и ужасно горжусь тобой и твоей семьей, твоими родителями и предками, вы проделали огромную работу по пути к успеху. — Милый, я же просила не перебивать, — она нахмурилась. — Ну вот, с мысли сбилась. А, точно. Особыми привилегиями мы не обладали, не могли себе позволить какие-то излишества, потому что для меня и родителей на первом месте всегда была карьера и успех. Но разве это можно доказать подростку… — К чему ты это все? — Гону начал беспокоиться. — В шестнадцать лет, когда мой отец погиб, жизнь стала еще сложнее, но вместо того, чтобы помогать матери, я пошла по скользкой дорожке, которая привела меня к беременности… — Юна старалась глубоко дышать, она переживала и не знала, как отреагирует ее муж. — Накануне моего семнадцатилетия я родила мальчика, разумеется, мама ничего не знала, хотя сейчас я жалею, что не рассказала ей об этом. Я отнесла сына в самый дальний детский дом от нашего района, чтобы не вернуться за ним. — «Дыши, Юна, дыши» — думала женщина. — И я сосредоточилась на учебе, понимая, что не потяну материнство, поэтому все свои силы вложила в образование и карьеру, чтобы рано или поздно быть в состоянии помочь ему хоть как-то. — Но зачем?.. — Гону не понимал, как можно отдать своего родного ребенка в приют. — Ты могла что-то придумать или забрать его, когда мы с тобой поженились, зачем ты так жестоко с ним обошлась? — Я боялась, что ты не примешь меня с этим, ты из обеспеченной консервативной семьи, мне было страшно только от мысли, как на него отреагирует лишь твоя мама, про отца молчу. — Юна, никогда не думал, что скажу это, но ты дура и эгоистка, от своего глупого страха ты сделала несчастным маленько мальчика, который сейчас, должно быть, обозлен на весь мир. — Нет, милый, нет, — она не пропустила мимо ушей его оскорбления, ведь прекрасно понимала, что он прав. — Он стал замечательным добрым и искренним мужчиной. — Ты с ним уже общалась? — Уже ходящий по гостиной из стороны в сторону, спросил Гону. — Да, мы видимся иногда, — она начала немного успокаиваться. — Он работает в академии, помнишь я настаивала на кандидатуре одного молодого человека на должность руководителя общежитиями, это он — Бан Кристофер Чан. — Сейчас же приводи его знакомиться и мне абсолютно без разницы, что об этом подумают люди, это сын моей жены и я его уже уважаю, поэтому я очень хочу с ним увидеться. — Гону подошел к бару. — С тобой мы это еще обсудим, я не ожидал от тебя такого, надо же скрывать сына тридцать лет, так еще и в детский дом его отдала, с кем я живу… — Себе под нос бубнил Ли старший. — Спасибо тебе, дорогой, спасибо огромное, люблю тебя больше жизни, — она обняла мужа со спины. — Я позвоню ему сегодня же, думаю, завтра сможет прийти, хотя он взял отпуск на пару дней… В общем, в любом случае надо звонить. Юна взяла руки телефон и начала искать номер старшего сына, который у нее все еще был сохранен, как «Заведующий Бан». Она была преисполнена такими светлыми чувствами, уже мечтала об их совместной встрече, как они поужинают и будут долго-долго разговаривать. Но гудки не прекращались, пока женский голос не сообщил, что «Абонент не отвечает, попробуйте перезвонить позднее», что Юна и сделала спустя несколько минут. На это раз трубку сняли, но вместо голоса сына, женщина услышала не менее знакомый тембр. С — Юна, здравствуй, это Сынмин. Ю — Привет, я по голосу поняла, но почему ты… Я номером ошиблась что ли? — Она убрала телефон от уха и посмотрела на экран. — Да нет, вроде правильно. С — Да, все правильно, но Чан не может разговаривать по ряду нескольких причин. Сейчас он в безопасности у нас дома. Ю — Подожди, какие причины? С — Если хотите, можете приехать и посмотреть сами, — он уже устал от вечного вранья про Минхо, так теперь еще и про Чана, надоело. Ю — Хорошо, мы сейчас будем, — ответила Юна и положила трубку. — Гону, нам нужно ехать, — она обеспокоенно позвала мужа. — Встреча с моим сыном состоится именно сегодня. В этот раз за рулем была сама Юна, не в силах ждать водителя, она уселась на водительское сиденье, завела двигатель и ждала мужа. Они мчались по вечерним улицам, не зная, что их ждет в конечной точке поездки. Что там могло произойти, почему два сына пропали практически одновременно и общаются через друзей, почему Чан сейчас в доме Кимов, все эти вопросы роились в голове женщины. Но управление автомобилем помогало ей расслабиться и хоть немного отвлечься. — Здравствуйте, — младший поклонился. — Проходите на второй этаж. — Привет, Сынмин, — Гону пожал руку Киму, и они с женой пошли к лестнице. В доме стояла гробовая тишина, прерываемая лишь шумом лопостей вентиляторов, расгоняющих воздух в помещениях. Резная лестница вела к ряду спальных, за одинаковыми дверями прятались одинаковые комнаты, но целью была лишь одна. — Проходите, только тихо, — предупредил взволнованную пару Ким. — Ему необходимо много спать. Спустя неделю цвет его гематом приобрел фиолетово-коричневый оттенок, что указывало на улучшение его состояния. Некоторые повязки меняли ежедневно, некоторые каждые несколько часов, как собственно и сейчас обрабатывали почти зажившую кожу головы. Как только медсестра отошла от мужчины, к нему подлетела Юна. — Господи, что с ним? — крича шепотом молилась женщина. — Сынмин, что произошло? Ты знаешь? — К сожалению, знаю, — он размышлял, сообщать ли, что два ее сына сцепились или нет, но все же принял решение не сгущать краски еще сильнее. — Его избили, но он совершенно не сопротивлялался, потому что хорошо знал этого человека и не хотел причинить ему вреда, как я понимаю. — Кто этот человек? — взбесился Гону. — Не говори загадками, выкладывай. — Это же не ваш сын, чего вы там переживаете? — Ким вскинул брови. — А вот что касается вашего сына, — он обвел супругов взглядом. — А вот за него вам стоит переживать, ведь художник этого произведения именно Минхо. — Что? Вздор! Не мог он такое устроить, — негодовал мужчина, пока его жена сидела на коленях около кровати и бережно гладила руку сына сквозь одеяло. — Есть свидетели? Кто-нибудь это видел? — Это видели все, кто присутствовал в том доме, поэтому сомнений в том, что это был именно Хо нет, — Сынмин облокотился о дверной косяк. — Что касается очевидцев, то со всеми все оговорено, никто ничего не знает, остается дожидаться Чана и если он не будет обращаться в полицию, то проблем никаких не будет. Здоровье мы его поправим, он хороший мужик по рассказам Чанбина, поэтому даже без этого инцидента помог бы. — Значит, Минхо ничего не угрожает, — Гону взялся за подбородок. — Где же он тогда? — Никто не знает, мы пытались огородить вас от этого всего, но я честно так устал, своих дел по горло. Он был уверен, что Чан любовник Юны, поэтому они проводили вместе время и, не разобравшись, полез с кулаками. Это мы выяснили путем сбора информации, так что скорее всего так оно и было, а сейчас мне пора идти, — извиняясь Сынмин покинул спальную комнату и уехал из особняка, поручив охране после визита Ли закрыть все. — Неужели наш мальчик способен на такое, — все еще сидя на коленях спросила сама у себя Юна. — Я не хочу в это верить, слишком много потрясений за вечер, — Гону стоял у окна и размышлял. — Если они обо всем договорились, то Минхо ничего не угрожает, это уже хорошо, — мужчина от нервов дергал шторы. — Надо его найти, а потом уже вести воспитательные беседы, сейчас сосредоточимся на Чане. — Тут столько всего написано, — Юна листала карту с диагнозом и лечением. — Я ничего не понимаю. В этот момент в дверь прокрался блондин, он шел тихо по мягкому ковру, стараясь не издавать ни звука. Но когда заметил супругов Ли немного вздрогнул, ведь все это время он смотрел себе под ноги и был крайне удивлен их нахождению там. — Директор Ли, добрый вечер, — поздоровался Феликс. — Господин Ли. — Здравствуй, может ты понимаешь, что здесь написано? — Гону протянул ему бумаги. — Эаа, — Феликс был немного обескуражен внезапной просьбой. — Да, у Чана множественные гематомы, внутреннее кровотечение, сломаны три ребра, черепно-мозговая травма, — парень столько раз перечитывал эти диагнозы, что со временем просто привык к ним и теперь эти слова для него были лишь набором звуков. Он прочитал кучу медицинской литературы, чтобы знать что и как нужно делать в будущем, когда первичное лечение завершится. — Господи, — Юна приложила руку ко рту, и из ее глаз градом полились слезы, казалось, она только сейчас поняла, что именно произошло. Она рыдала от беспомощности по отношению к старшему сыну, от мысли о том, что с ним это сотворил ее младший, все это просто не укладывалось в ее голове. — Милая, все будет в порядке, — Гону подошел к жене и приобнял за плечо, целуя в макушку. — Он обязательно поправится. Вы врач? — мужчина обратился к Феликсу. — Нет, но я сотрудник академии, мы… коллеги, и я переживаю за Чана, поэтому часто прихожу проведать его. — Феликс, я понимаю, что сейчас совсем не время, но я догадываюсь, что ты все про нас знаешь, как и я про вас, поэтому пожалуйста позаботься о нем, сейчас и в будущем, я прошу тебя не как директор, а как мать, — Юна положила руки на плечи учителя. — Я доверяю тебе и уверена, что вы очень дороги друг другу, так что пожалуйста будь рядом с ним, когда у меня не будет возможности, я вообще не уверена, что он захочет общаться со мной после того, что Минхо сделал, — она вновь разрыдалась, ведь только восстановив связь с сыном, счастье, которое она обрела, ускользало сквозь ее пальцы. — Все будет в порядке, господин Ли прав, — Феликс смотрел в наполенные отчанием глаза женщины. — Доктор уверен, что Чан поправится уже к новому году и все это время я постараюсь быть рядом, переживать не о чем. Хотя я понимаю ваши чувства, первые несколько дней я был в таком же состоянии, но здравый смысл взял верх и теперь я просто радуюсь каждому побледневшему синяку. — Чану очень повезло с тобой, — сидя по другой бок сына говорила Юна. — Можешь находиться с ним сколько нужно, я приглашу преподавателя из другого заведения, так что ты сейчас в оплачиваемом отпуске. — Не стоило, — блондин слегка поклонился. — Но я благодарен за это, совмещать работу, нахождение в уходе здесь и жизнь в общежитии разрывают меня на части. — Дорогая, так может мы перевезем Чана к нам? — Гону подошел к жене. — Кимы вернутся скоро, им тут госпиталь ни к чему. К тому же это твой сын, надеюсь, он станет нашим, но все же ему думаю будет лучше пожить у нас. — Но… — Феликс не успел вставить и слова. — Гону, что же я в прошлой жизни такого сделала, что мне послали такой дар, как ты? — Слезы на ее лице уже высохли, и женщина улыбнулась. — Ты просто в этой нагрешила, вот теперь награда за моральные страдания, — подшутил мужчина. — Феликс, ты хотел что-то сказать? — обратилась к нему Юна. — Нет, ничего, — блондин смущался, не в его положении диктовать условия. — Я просто хотел сказать, что буду скучать по нему. — Почему? — она удивилась. — Разве ты не будешь приходить? — Насколько я знаю, ваш дом находится за городом, и ездить на автобусе из общежития я буду очень долго, поэтому, пожалуй, ограничусь посещением на выходных. — Ни в коем случае, приходи, когда захочешь, — Юна посмотрела на мужа и тот кивнул. — Если что, у нас есть несколько гостевых комнат, ты можешь пожить с нами, пока Чанни поправляется. — Боже правый, Юна, какой Чанни, мужику тридцать лет, а какие бицепсы, — подкалывал ее муж. — Да, Феликс, я не против, будешь присматривать за ним, пока мы на работе. Нужно вызвать машину скорой помощи, чтобы перевезти его и связаться с тем врачом, Рамон? — блондин кивнул. — Узнай у него, пожалуйста, что и как нужно делать, сколько медсестер нанять и где закупиться медикаментами, в общем, все организационные вопросы. — Всем этим занимается Хенджин, я у него все узнаю, Феликс встал с кровати, чтобы позвонить младшему. — Спасибо вам огромное, что позволили быть ближе к Чану, я бы очень за него переживал. Алло, Хван, да, это я Феликс, я хотел узнать у тебя кое-какие детали, касаемо Бан Чана… — Парень вышел из спальни. — Какой замечательный молодой человек, — отметил Гону, пока занимался вызовом специализированной машины. — Не могу не согласиться, милый, — улыбнулась Юна и снова погладила спящего сына по руке. *** — Вот мы и остались вдвоем, как женатики, — Со цедил пиво из бутылки. — Один чудик сбежал, другой понятное дело с парнем живет. Зато хоть ты всегда рядом. — Спасибо, я знала, что ты меня тоже, как прикроватную тумбочку расцениваешь, — шутила девушка. — Только ты просто здоровый, а я неодушевленный предмет. Я думаю, может, к родителям сгонять, что-то я заебалась. — Сгоняйте, в начале января как раз каникулы будут, даже ничего не пропустите, — Чанбин передал только что открытую бутылку янтарного напитка. — Хотя я хотел предложить в Андорру поехать, на лыжах покататься. — Так, вопрос на посыпку, на чем катаешь, быстро говори! — Акона направила два пальца в виде пистолета в лицо друга. — На лыжах, — он вскинул руки и начал хихикать. — На лыжах! А ты? — Ааа, ну бро, мы точно брат и сестра от разных родителей, — они чокнулись горлышками бутылок. — Ага, прямо как Чан с Минхо, — немного угрюмо ответил Со. — Бля, ну вот Ли всегда капец сообразительным был, никогда не тупил, все решения принимал верные, что на него нашло в этот раз. — Хрен его знает, но Кайя в трихуе, — Светлицки открыла чипсы. — Сначала Джису, потом Бана отмудохал, теперь вообще исчез. А у Кайи горит сарай гори и хата, если грустно, то плейлист с пиздострадальческой подключается. Для внешнего мира ее не существует. Ты думаешь, чего я с тобой круглосуточно ошиваюсь. — О нет, — Чанбин изобразил сердечный приступ. — Мое сердце разбито, я думал, ты любишь меня, а тут такое, о, нет, о, нет! — Финальной точкой его выступления был высунутый набок язык и раскинутые в разные стороны руки. — Иди сюда, жаба, целовать тебя буду, — Акона подползла к Со и пока его глаза были закрыты, девушка чмокнула его в нос. — Все, ты снова прекрасный принц. — Лучшее перерождение из всех возможных и невозможных, — медленно краснея сказал парень. — Получается, у меня сегодня день рождения? — Ага, размечтался, подарок сейчас выпрашивать начнешь. Так, а что с Андоррой? — С хитрой улыбкой спросила Акона. — Бля, не прокатило, — расстроился Со. — Ну, а что с ней. За нами там зарезервированы номера в отеле, приезжаем, катаем сколько влезет, плаваем в открытом бассейне, короче просто балдеем. — Черт, звучит мега круто, — Акона мысленно представляла этот отдых. — Сто лет не была на горнолыжных курортах. — Вот и погнали, — Чанбин повернул голову в сторону подруги. — Поедем все вместе, если ситуация устаканится. А если нет, то хоть вдвоём, или можешь Кайю и Кики с собой взять. — Кайя сразу минус, она три года назад на сноуборде упала и сломала палец, — девушка улыбнулась от воспоминаний о нелепом падении подруги. — Так что ее теперь и клещами на гору не затащишь. А на счёт Кики надо узнать. — Ну ты сама смотри, — все ещё глядя в лицо Светлицки рассуждал Со. — Время ещё есть, может передумает. Вечер был наполнен мягким светом ламп и теплом разговора. Прошло чуть больше трёх месяцев, как они познакомились, но оба ощущали себя дома, находясь рядом друг с другом. Таких людей можно встретить лишь пару раз за всю жизнь, и они цеплялись за каждую возможность провести время вместе. Ведь рядом с таким другом можно восполнить энергию, утраченную за тяжелые дни или просто расслабиться и помечтать, что они и делали. *** С Минхо Джису также, как и все, не общалась и никак не контактировала, что вводило ее в меланхоличное состояние. Человек, ради которого она сорвалась с работы и приехала, чтобы устроить сюрприз, исчез, не успев появиться. Ей было ужасно одиноко в Испании, но друзья Минхо — это и ее друзья тоже, поэтому как только синева с ее лица немного сошла, Джису все же решила написать давнему другу о своём самочувствии.

Д: Привет, Джин, снимок показал лишь трещину, так что все в порядке.

20:37

У тебя как дела?

20:43

Х: привет, рад, что обошлось. у меня тоже все в порядке. 20:59

Д: Мне тут ужасно скучно, не хочешь прогуляться?

21:00

Х: я сильно занят последнее время. 21:27 но я попробую завтра вечером освободиться пораньше. в 20:00 приблизительно в каком отеле ты остановилась? я заеду. 21:54

Д: Отлично, Generator Barcelona

21:56

— Хорош в телефоне сидеть, — в Хвана прилетел бумажный комочек. — Нам сегодня закончить надо, я уже до ужаса заебался. — Свидетеля ликвидирую, — он показал Сынмину диалог. — Джису дама импульсивная, надо быть на сто процентов уверенными, что она не пойдёт в полицию. В отместку за отвержение, например. — Понял, урыл, — Ким щелкнул ручкой. — Но я все равно не хочу тут до утра сидеть, как в прошлый раз. Тремя днями ранее, коллеги просидели в офисе вплоть до начала пар, на которые, разумеется, не пошли. Посещение университета стало для них чем-то невероятно бесполезным, зачем им второе образование, когда такая карьера впереди. — Но мы можем сделать перерыв, — Хван покрутился в кресле и повернулся к Сынмину, сосредоточенно сверяющему таблицы. Блондин провёл своей стопой по голени друга. — А потом продолжить с новыми силами, помнишь, что мне обещал? — Хм, — Ким отвлёкся от бумаг. — Меня долго уламывать не нужно, только я уже безумно затрахался с этими таблицами. А тебя ведь растягивать нужно, мороки столько. — Не проверишь, не узнаешь, — Хван поднялся с места и виляя задом подошёл к Сынмину. — У меня для тебя небольшой сюрприз, — он уселся на колени к другу. — Интригует, — Брюнет уложил свои руки на чужие бёдра. — Что же за сюрприз ты мне приготовил, мой неопытный мальчик? — Сначала раздень меня, чтобы называть неопытным, — в Хенджина вселилась какая-то распутная бестия. Руками блондин начал забираться под кашемировый блейзер Кима, попутно медленно двигая бёдрами, дразня и возбуждая. — И откуда в тебе столько энергии, — задавался вопросом Сынмин, пока проникал пальцами под ворот рубашки, проводя пальцами по ключицам блондина. — Или ты очень ждал этого? Стоит наверное, как каменный, — брюнет провёл по молнии брюк и довольно усмехнулся. — Сам предложил попробовать, — парень не прекращал трение. — А потом свинтил, как можно было не ждать, м? Предметы верхней одежды уже оказались на полу, что стало молчаливым согласием с обеих сторон к продолжению того, что они начали ещё задолго до этого дня. — Где же мой сюрприз? — Разрывая поцелуй спросил Ким. Их волосы были взлохмачены, щеки горели огнём, а в животах скручивался узел тугого возбуждения. Его было уже сложно сдерживать. — Или под сюрпризом ты подразумевал своё развратное поведение? Мне очень нравится. — Ты можешь помолчать? — Недовольный Хван укусил друга за шею во время ласок, что вызвало смешанные ощущения приятного жара и боли. — Ты же понимаешь, что я не отстану, — Сынмин изучал руками тело блондина. — Я терпеть не могу, когда меня заставляют ждать. — Тогда, — Хван начал расстегивать свою ширинку. — Тебе стоит уделить особое внимание этому. Парень встал с бёдер друга и с особой элегантность, присущей танцору снял свои брюки. Затем Джин снова оказался на коленях Кима, но уже спиной к нему. На нижнем белье виднелось небольшое влажное пятно в области заднего прохода. Повиляв задницей он намекнул, что желает избавиться от боксеров, что брюнет и сделал. Его взору предстала чёрная анальная пробка истекающая лубрикантом с запахом спелой вишни. — Так вот какой сюрприз ты подготовил, — Сынмин довольно усмехнулся и обхватил игрушку пальцами немного проворачивая. — Когда же ты успел? Так сильно хочешь мой член, да? — Ты был настолько увлечён работой, что не заметил, как я уходил на полчаса, — Хван говорил прерывисто, ведь его дыхание сбивалось от каждого движения, тело реагировало чересчур чувствительно. — Я решил порадовать тебя. — Что ж, у тебя это прекрасно получилось, — Ким взял его за талию и поднял с собственных ног, — Ты не против, если я отдеру тебя прямо на этом столе? — Он выглядит довольно прочным, — блондин обернулся, чтобы рассмотреть предмет мебели, как в тот же момент его грубо нагнули над поверхностью стола, приложив грудью прямо на бумаги. — Ты уже растянут, поэтому позволю себе пропустить этап прилюдий, — Сынмин медленно вынул пробку и аккуратно уложил ее на стол. В несколько ловких движений Ким избавил и себя от остатков одежды и прошёлся возбужденным органом по смазке стекающей из полуоткрытого кольца мышц. Каждое скольжение по эрогенной зоне Хвана вызывало море мурашек. Предвкушение кружило голову, хоть Джин и прекрасно понимал, что первый опыт может быть не самым приятным, он желал этого всем телом. Его член подрагивал от мысли о том, что сейчас произойдёт, с каждым движением он все больше сходил с ума. Но наконец-то его пытка ожиданием прекратилась. Крупная головка члена Кима проникла в разработанную задницу, вызывая у обоих гортанный стон. — Как ощущения, я продолжаю? — Сынмин нагнулся к уху блондина. Жар от его шепота и невесомое прикусывание нежной кожи на плече сорвало крышу Хвану, и он двинулся назад, насаживаясь на член глубже. — Хороший мальчик, так жадно принимаешь меня. Хван выгнул спину и упёрся руками в поверхность стола. Он практически выпрямился, чтобы ощущать тепло чужого тела. Его член продолжал пульсировать, что не ушло от внимания Кима. Одной рукой он взял Джина за горло и слабо сдавил его, второй же рукой он провёл по прессу блондина плавно перемещаясь к изнывающему возбуждению, которое уже упиралось Хвану в живот. Начиная медленные движения, Ким убрал руку с члена и поднёс ее к губам друга, заставляя того лизнуть ее. Джин исполнил немой приказ, и чужая ладонь вновь оказалась на его возбужденном органе, выравниваясь с темпом рваных толчков. — Признайся дрочил на это, пока меня не было? Сколько раз успел это представить? — Шептал брюнет, наблюдая за реакцией, но в ответ услышал только тихий скулёж. Видимо, Ким нашёл нужный угол, чтобы пройтись по особенно чувствительной точке. Он усмехнулся и задел ее несколько раз подряд, чтобы услышать эти стоны вновь и вновь, что было мёдом для его ушей. — Я скоро, — у Хенджина только на это хватило сил. — Как скажешь, — Ким начал наращивать темп, не забывая про чужой член, который был готов вот-вот излиться в его собственных руках. С грубым рыком он укусил блондина за шею и кончил прямо в него, что вскоре сделал и сам Хенджин. Затем Сынмин взял со стола влажные салфетки, которые очень кстати и передал их Хвану после того, как помог ему очиститься. — Ты был прекрасен, спасибо за сюрприз. — Он поцеловал блондина в щеку, шлепнул по ягодице и, оставляя обессиленного друга отдышаться, пошёл за их одеждой. *** Всю неделю Минхо провёл путешествуя по окрестностям Барселоны, в надежде очистить голову. И спустя время у него это получилось. Первым делом он решил зайти к родителям, которые, как он полагал, могли сильно переживать за него в его отсутствие. Был уже поздний вечер, поэтому шёл Минхо довольно тихо, до него доносились мужские голоса на втором этаже. Это его немного насторожило, он решил подняться сначала туда, а потом искать родителей. Его взору предстала невероятная картина, которую он уж точно не ожидал увидеть в собственном доме. В гостевой спальне лежал Чан, мило беседующий с его отцом. — Минхо, — Гону обернулся на звук открывающейся двери. — Наконец-то ты вернулся, — он встал с кровати и подошёл к сыну тем самым выводя его их комнаты. — Нам нужно поговорить.