Вместе - на земле и в небе

— Что ж, уважаемые студенты, поздравляю вас с успешным окончанием первого семестра, — говорил Феликс. — Желаю вам приятных каникул, но не забывайте, что потом вас ждет сессия, поэтому сильно не расслабляйтесь. — И вам хорошего отдыха, учитель Ли! — слышалось из зала. — Спасибо-спасибо, — Феликс расставил руки вдоль стола и прошелся глазами по аудитории. Разумеется тех, кого он искал там не оказалось, лишь Минхо и Кайя сидели в одиночестве без своих друзей. Они оставались в неведении, поэтому были весьма ошарашены новостью, что почти вся их компания уезжает накануне нового года. — А где все, кстати? — спросила девушка. — Я до Аконы дозвониться не могу, односложно пишет, что занята и все. — Они все сейчас какие-то странные, после того разговора у меня дома я Сынмина вообще ни разу не видел, только с Чанбином в качалке пересекался. — И что он? — Тоже говорит, что дела и что уедут на несколько дней, — Ли было даже немного грустно, что он внезапно остался без друзей, но у него была любимая девушка, которую он нежно поцеловал в висок, когда они шли из учебного корпуса. Теперь они жили вместе, Кайя переехала в блок Минхо, ведь никто, кроме него там практически не появлялся. — Ладно, посмотрим, что будет дальше, но Акона какашка даже ничего про Чанбина не рассказывает, почему я узнаю про новые отношения лучшей подруги не от нее, а от какой-то одногруппницы, которая видела их вместе, — злилась рыжеволосая. — Ничего, думаю, что все наладится, мне все же кажется, что она молчит, чтобы огородить тебя, зная Сынмина и его окружение, лучше правда пока не лезть, — размышлял Ли, отгоняя негативные мысли. — Что хочешь на ужин? Но Минхо понимал, что если в этом замешан Сынмин, то нос не стоит совать. Ким знает всё и обо всех, он мастерски анализирует и также мастерски преподносит информацию. Вовремя может притвориться дурачком, умело сблефовать и соврать, он может практически все, имея хоть крупицу данных. Единственное, чего он не мог, это завести нормальные отношения, и, может быть, не потому что он такой закоренелый холостяк и любит свободу, нет, у него просто не остается сил на это. Может ему тоже хочется ощущать то, что испытывает Чанбин, когда Акона нежно гладит внутреннюю сторону его руки. Целовать девушку (или парня) не для того, чтобы возбудить ее (его), а просто потому что хочет. Ему хотелось хотеть поцеловать кого-то, обнять, прижать к себе, и не с целью завладеть телом, а соединить души. В глубине Ким был очень одинок и за маской всемогущего наркоторговца прятался простой парень. Его с юношества посвящали в подробности отцовского бизнеса, он лишился девственности раньше всех парней из компании. Это было не по любви, не потому что в его животе порхали бабочки, а потому что отец сказал, что пора. Не было ни первой любви, ни разбитого сердца, не было ничего, что происходило с подростками его возраста, ему привили лишь похоть. Ошибка отца? Да. Равнодушие матери? Тоже да. Вот так и вырос этот циничный, ничего, кроме денег и друзей, не ценящий, человек. Все это томилось в его душе, никому и никогда он не открывал эту сторону своей личности, поэтому копя это в себе, он просто продолжал придерживаться позиции грозного и серьезного парня с холодным взглядом и острым, расчетливым умом. Копаться в чужих проблемах всегда интересно, стоит лишь задуматься, какой человек внутри, сразу появляются образы того, как он мыслит. Почему-то Аконе давалось это с особенной легкостью, ей стоило взглянуть на человека и все сразу становилось понятно, как правильно найти подход, какую манеру речи выбрать, быть учтивой или брать инициативу разговора в свои руки. Это помогло ей и в общении с эскортом, Сынмин подобрал приятных девушек с натуральными чертами лица, их естественная красота оказалась не только внешней, но и внутренней. Светлицки никогда бы не подумала, что девушки, работающие в этой сфере, не дурочки, у которых не хватает мозгов на обычную работу, у каждой из них своя история и свой взгляд на мир. Это не надутые куклы, а весьма сознательные личности, в общении с которыми не возникало никаких проблем, поэтому времяпрепровождение с ними один на один не было напряженной работой для Аконы. Как было и сказано, она аккуратно по крупицам выдавала девушкам информацию, а те в свою очередь пообещали не вникать и вести себя сдержанно. В целом, блондинка была довольна проделанной работой, о чем и сообщила своему парню. — Слушай, а может мне тоже пойти с ними поработать? — приложив пальчик к нижней губе спросила Светлицки у Чанбина после ужина. — Блин, а давай, — Со прекрасно понимал, когда девушка шутит и не стоит воспринимать это всерьез. — Денег поднимем, я себе новые часики куплю, — он покрутил запястьем, приглядываясь. — Ооо, я что sugar mommy буду? — Акона улыбнулась тому, что парень начал развивать шутку, а не читать морали. — Но я сначала себя укомплектую, а потом уже своего мальчика. — Иди сюдааа, — Со притянул к себе блондинку и поцеловал в уголок губ, пока та смеялась и вырывалась из щекочущих ее рук. — Ладно-ладно, никуда я работать не пойду, буду сидеть на твоей шее и говорить, что мне все масик покупает, подходит? — Называй, как хочешь, — и снова поцелуй, но в этот раз Чанбин целовал нежно сминая губы девушки, от такого она просто таяла, и он прекрасно это знал. — Так вот, — девушка пыталась привести мысли в порядок после пьянящего чувствами поцелуя. — Я все свои обязанности выполнила, вещи собрала, когда мы там выезжаем? — Вылетаем завтра, так что сегодня нужно лечь пораньше и в этот раз без сериалов, — на слова парня блондинка надула нижнюю губу. — Ну не надоо, я же тебя знаю, одной серией не ограничимся. — А вот и нет, ну давай хоть одну, мне так интересно, что будет дальше, — она уложила ладони на щеки брюнета и начала их тискать. — Ну что же ты делаешь, ладно, ладно, — после этих слов Акона завизжала и, запрыгнув на парня, начала целовать лицо везде, где только можно. — Ох блин, сколько радости! — Бин немного пошатнулся от неожиданности, но подхватил девушку за бедра и понес в спальню, пытаясь не споткнуться, ведь очередь поцелуев дошла до глаз. — Каждый раз меня удивляешь. Все проводили вечер перед поездкой по-своему, так и Чан с Феликсом после долгого рабочего дня валялись перед телевизором, пока Ли рассказывал про занятия и то, как он устал, периодически подскакивая на месте с вопросами по типу: — А носки теплые взял? — Взял, не переживай, сейчас хоть и декабрь, но это же Майорка, — рука Чана лежала на плече блондина, поглаживая. — Ты главное сам тут не заболей, я скоро вернусь, даже оглянуться не успеешь. — Ты прости меня, если я совсем липучка, но я просто не могу не переживать за тебя, — низким бархатным голосом отвечал младший. — Не извиняйся, — хмыкнул Бан. — И никакая ты не липучка, я тоже постоянно хочу быть рядом с тобой и даже не представляю, как жил без тебя эти годы и как проживу два дня, наверное, я сам себя успокаиваю, когда говорю про то, что быстро вернусь. — Значит мы с тобой, как та застежка на одежде, ты — жесткая сторона липучки и я — мягкая сторона липучки, — Феликс улыбался своей лучезарной улыбкой. — Идеальное описание, — Бан припал к губам парня и внезапно начал углублять поцелуй. — Если бы ты только знал, как я люблю тебя. — Знаю, ведь я люблю тебя не меньше, — произнес Феликс и начал с таким же напором отвечать на поцелуй. Чан проводил руками по плечам Ли, разворачивая его лицом к себе. Они сидели так друг напротив друга и целовались без остановки несколько минут, переплетая языки и задыхаясь от нехватки воздуха, пока Феликс не отстранился. — Что такое? — с беспокойством в глазах спросил Бан. — Ничего, все замечательно, — вновь яркая улыбка с затуманенным взглядом. — Ты просто сногсшибательно целуешься и если не остановишься, то я не дам тебе спать всю ночь и ты будешь разбитым завтра. — В таком случае, у меня есть энергетики и час полета, чтобы восстановить силы, — Чан посмотрел на него исподлобья и взяв за руку потянул на себя. — Давай останемся здесь, — предложил Ли, намекая, что не желает покидать гостиную, ведь в ней было все необходимое для их приятного вечера, дня, ночи и утра, в зависимости от настроения. — Ты хочешь, чтобы я был над тобой или под тобой в этот раз? — спросил Чан, лаская чистой рукой тонкое бедро, покрытое сотнями шрамов, которые теперь стали неотъемлемой частью его парня. Теперь, после многочасовых разговоров и проработок давних травм эти полосы стали украшением на фарфоровой коже, они не пугали их обоих. — Без разницы, — улыбнулся Ли, пока старший смазывал себя. — Хорошо, тогда… — Чан притянул Ликса поближе к себе, чтобы нежно поцеловать. — Встань на секунду. Он помог Феликсу медленно встать, лёг на его место, и затем осторожно помог ему забраться сверху. Ли мгновенно вжался в него, как будто это было его законное место — по факту так оно и было. Перед началом основного действа, они снова сплелись губами в страстном поцелуе. Блондин вылизывал его рот так, будто от этого зависела его жизнь. Стараясь поспеть за напористостью младшего, Чан посасывал его язык, пока тот не издал тихий хныкающий звук… — Чан, — наконец позвал Ликс, оставляя ещё один поцелуй на подбородке. — Чан, я готов. — Я тоже, — Бан смотрел на него снизу вверх с таким восхищением и любовью, что сердце младшего наполнилось неописуемым счастьем, которое отразилось в его глазах. И если бы с кем-то другим Чан почувствовал бы себя невероятно уязвимым в момент подобной близости, то с Феликсом… Это просто казалось естественным и комфортным. Когда он медленно протиснулся внутрь и почувствовал, как колечко мышц легко впускает его, Чан мягко прижался губами к губам блондина и почувствовал, как тот выдохнул. Бан медленно вошёл до конца, придерживая Ликса за талию, а затем сделал паузу, желая убедиться, что у младшего достаточно времени, чтобы привыкнуть. Когда младший начал на пробу двигать бедрами, Чан спросил: — Все хорошо? — Потрясающе, — сказал Феликс, глупо улыбаясь. — Трахни меня? Чан засмеялся, сотрясая своим смехом Ли, лежащего на нём сверху, затем их губы на мгновение соприкоснулись, когда он схватил блондина за бёдра и начал медленно двигаться, используя весь потенциал своих развитых тренировками мышц. Феликс стонал ему в рот с каждым толчком, и это было настоящей музыкой для ушей, лучшей мелодией из всех существующих в этом мире. — Ты так хорошо звучишь, Ликси, — выдохнул Чан. — Чувствую себя — ах! — ещё лучше… — сумел пролепетать он в ответ. Чан улыбнулся, глядя снизу вверх на своего обворожительного парня. Его слезящиеся глаза, румяные щеки, приоткрытые губы, из которых вырывались тихие стоны… Бан хотел бы привыкнуть к виду Ли Феликса, разваливающегося на его члене. Когда Ли крепко обнял и впился пальцами в его плечи, Чан понял, что тот кончает, и провёл его через это до конца, не обращая внимания на легкое жжение в мышцах. — Боже, Ликси, ты кончаешь нетронутым для меня… — И да, возможно, «нетронутый» было не совсем точным термином, потому что член Феликса был зажат между их телами и, несомненно, стимулировался, но, тем не менее, ему хотелось похвалить младшего. Он быстро понял, что восхваление Феликса может стать одним из его новых любимых кинков. Ли же чувствовал себя просто невероятно, всё его тело трепетало от удовольствия, не смотря на пот, покрывающий их лица, и даже несмотря на то, что он, вероятно, выглядел сейчас не самым привлекательным образом. Он чувствовал себя плывущим по течению в море под названием «Бан Кристофер Чан», и просто хотел быть рядом с ним, хотел быть хорошим для него, полностью доверить ему заботу о себе. Даже сквозь, казалось, непроницаемый туман оргазма, Феликс полностью осознал, каким красивым выглядел Чан, когда кончал: глаза закрыты, челюсти сжаты, лоб и шея блестели от пота… Ли пожалел, что у него нет фотографии. Нет, картины, которую он мог бы вставить в рамку и повесить над своей кроватью, показывая всем, как хорошо он заставил Чана чувствовать себя. И затем он услышал лёгкий стон, сорвавшийся с губ Бана, который звучал как: «Ли Феликс…» Этого не смогла бы передать ни одна картина. Им просто придется сделать это снова. И снова. И снова до самого утра. *** Проснувшись в раннее субботнее утро, Хенджин пытался выбраться из цепкой хватки Джису, с которой они периодически проводили ночи вместе. Хван даже успел прикипеть к девушке, даже несмотря на то, что время от времени они спали с Сынмином. Но у парня был серьезный настрой сообщить боссу, что это был их последний раз в танцевальном зале, на этом их сексуальная связь заканчивается, ведь работать на два фронта не было ни сил, ни желания. С другой стороны Ким был его начальником, и кто знает, как бы он отреагировал на его затею завершить стадию друзей с привилегиями и просто дружить, как раньше. Ну и, разумеется, играть роль на публике. Спасибо Сынмину, что вытрахал из него все остатки чувств к Аконе и теперь он мог спокойно быть открыт для новых эмоций и для нового человека, который так мило посапывал под боком. Настолько мило, что девушку не хотелось будить, но время поджимало. — Просыпайся, принцесса, — шептал Хван брюнетке на ушко. — Мне пора собираться. — Мгм, а куда? — спросонья Джису обычно не сразу понимала, что происходит. — Зачем? — Так, я пойду в душ, а ты если хочешь можешь спать, рано очень, можешь не провожать, — Джин встал с постели, погладил девушку по макушке, на что получил лишь нечленораздельное мычание и улыбнулся. Хенджин стоял напротив запотевшего после водных процедур зеркала и расчесывал свои длинные блондинистые волосы с полотенцем вокруг талии. В его голове копошились всевозможные мысли, он переживал из-за поездки не меньше остальных, а может и больше всех. Последние ночи он очень тревожно спал, то и дело просыпаясь от внезапных мыслей, не забыл ли он что-то и тут же вскакивал с постели, чтобы найти в ноутбуке забытую информацию. Нервные клетки за эти дни «посвятили свои сердца» в тысячном объеме по сравнению с тем, как он переживал когда-либо ранее. Затем с уже высушенными волосами Джин направился на кухню и нет, не за кофе, а за ромашковым чаем в надежде хоть как-то успокоить нервы. Каково же было его удивление, когда на столе он увидел тарелку с готовым завтраком, ромашковый чай и записку: «Не переживай, все пройдет благополучно (что бы там ни было), я спать (ты слишком долго купаешься), поцелуй, когда будешь уходить <3» — Искал медь, а нашел золото, — пробормотал Хван, жуя яичницу. Машины одна за одной подъезжали к входу в здание аэропорта, откуда выходили уже приземлившиеся партнеры со своей свитой в виде эскорта и телохранителей. Последние единственные выбивались из общей картины компании, к сожалению, это были самые молодые из всех возможных кандидатов, но без личной охраны никуда. Погода была невероятно приятной, хоть столбик термометра и не поднимался выше двадцати градусов. Было довольно комфортно, и парни прикидывали, каково им будет вечером в костюмах, все со спокойствием выдохнули, понимая, что они не помрут от жары. Хотя то, что стресс мог поджарить их как свиную грудку на гриле, не стоило забывать. — Ну что, девочки, в какую машину садимся? — Акона начала исполнять свои непосредственные обязанности, что вызвало у Чанбина гордую улыбку, ведь девушка горела энтузиазмом и без каких-либо указаний все выполняла самостоятельно. — Ну что, мальчики, в какую машинку садимся, в черненькую или красненькую? — начал пародировать женскую манеру общения Хан. — Балбес ты, — ответил Со и шутливо толкнул того в плечо. — Сынмин ты на заднее, я спереди, за рулем у всех водители, не позоримся. — Когда ты такой серьезный, я весь трепещу, — Чан подключился к Хану. — Ну вы там скоро? — макушка Аконы появилась из-за двери. — Идем-идем, дорогая, — Хенджин начал пихать Джисона и Чана в сторону «черненькой» машины, а сам вместе с охраной сел в «красненьку». — А почему охрана едет отдельно? — поинтересовалась брюнетка по имени Андреа. — Хрен его знает, наверное, чтобы машины не перегружать, на заднем сиденье нам втроем сидеть было бы не очень комфортно, — отвечала Акона с переднего сиденья, как ответственная за сопровождение девушек. — С ума сойти, какая здесь красота, а ты про охранников думаешь, — вторая особа, будучи не особо разговорчивой, мечтательно смотрела в окно на утренние пейзажи. — Так, дамы и господа, напоминаю еще раз на всякий случай, здесь и для всех остальных людей, кроме вас, я Пак Сохан, не иначе, помним об этом? — уже стоя напротив входа на территорию особняка повторил Ким. — Да, помним мы, помним, пошли уже, — Аконе не терпелось посмотреть на то, где живет главный богач и злодей всего мира. Ну или почти всего. — Я смотрю она у тебя без батареек, чисто на солнечной энергии такая активная? — Чан потер шею, подходя к Со. — Мы просто выспались впервые за долгое время, — ответил с улыбкой Бин. — А ты чего такой убитый, в самолете даже спал. — А я вот не выспался, — Бан подвигал бровями и смешным голосом продолжил. — Если ты понимаешь, о чем я? — Ох боже, все-таки не могу представить тебя с Феликсом, он слишком очаровательный для того, чтобы спать с ним, — обернувшись рассуждал Бин. — А тебе и не надо представлять, — хмыкнул мужчина. — Ты сам то как? Сорян за такие прямые вопросы, но я жутко нервничаю и хочу хоть как-то разрядить обстановку. — Да ничего, я все понимаю, та же хуйня. У нас с Аконой конфетно-букетный период, свидания, объятия все такое. — Какая прелесть, ты знаешь толк в серьезных отношениях. — Не хочу торопиться, я души в ней ни чаю, надеюсь на что-то действительно серьезное, — Чанбин замечтался и глядя на свою девушку начал глупо улыбаться. — Так, все поболтали и хватит, мы тут на работе, я пошел к Киму, точнее Паку. — Хван, молодец, вот так ему и будешь все рассказывать, — хвалил того Сынмин. — Хорошо, — Джин кивнул ему и встал по правую руку, слева от Кима подошел Со, и вся компания добралась до входной двери, а точнее еще одних ворот, где их ждала Лючия. — Пак Сохан? — девушка поднесла перо к планшету и, найдя всех присутствующих в списке, пропустила на территорию особняка. — Господи, какая женщина, — Хан округлил глаза, а его слюнями можно было вымыть всю территорию поместья.