Украденные мгновения

      Как только они вошли в кладовую на третьем этаже склада, Инеж оказалась в объятиях Каза. Он выпустил из руки трость, которая со стуком упала на пол, и стиснул Инеж с такой силой, что она задохнулась. Впрочем, она нисколько не возражала и в свою очередь прижалась к нему, обхватив спину руками. И блаженно вздохнула, уткнувшись лицом ему в грудь, наслаждаясь ощущением безопасности его объятий. От внезапно накатившего облегчения она чуть не разрыдалась.       — Инеж, — выдохнул Каз ей в макушку, а потом отстранил от себя, чтобы окинуть внимательным взглядом с головы до ног. — Ван Эк не тронул тебя?       Она помотала головой, слабо улыбнувшись:       — Нет. Только грозился.       Каз нахмурился:       — То есть?       Инеж вздохнула. Рассказывать не особенно хотелось. В основном, потому что она могла предвидеть реакцию Каза. Но она знала, что он не отступится.       — Обещал сломать мне ноги.       Каз сжал челюсти, темные глаза сверкнули яростью. Подробности о том, как молоток рухнул на стол в миллиметре от ее голени, Инеж решила опустить.       — Я сказала ему, что, если он покалечит меня, я стану бесполезной и ты не пойдешь на обмен.       Каз одобрительно кивнул:       — Верный ход.       Инеж вздохнула и качнулась вперед, уткнувшись лбом ему в грудь. Ужас того мгновения снова вспыхнул в сознании, заставив содрогнуться.       — Я боялась, что не смогу врать достаточно убедительно. Но он купился.       Инеж знала, верила, что Каз придет за ней в любом случае, но Ван Эку знать это было необязательно. И Инеж жутко боялась, что тот услышит неискренность в ее голосе и воспримет ее слова тем, чем они являлись: блефом. К счастью, Ван Эк всё же не настолько хорошо разбирался в людях.       Каз провел ладонью по ее спине, снова прижимая к себе, и мрачно пообещал:       — Он пожалеет, что родился на свет. Я вскрою ему внутренности. Нанесу рану, которую невозможно зашить, от которой он никогда не оправится. Из тех, что невозможно исцелить.       — Это мой счет, и я оплачу его сама, — возразила Инеж, закрывая глаза.       Присутствие Каза действовало расслабляюще, дикое напряжение наконец-то оставило ее тело, и навалилась бесконечная усталость. Каз не стал спорить. Просто аккуратно — будто она хрустальная — усадил на кучу рулонов, после чего достал откуда-то жестяную банку и протянул ей:       — Поешь и отдохни.       Инеж почти испуганно вскинула на него взгляд:       — А ты куда?       Сейчас, когда они снова были вместе, ей не хотелось отпускать его от себя ни на секунду. Каз улыбнулся и провел пальцами по ее щеке, откидывая назад выбившуюся из косы прядь волос.       — Мне надо заняться одним делом. Здесь ты будешь в безопасности. Отдыхай.       Инеж вздохнула и кивнула. Ей по-прежнему хотелось, чтобы он остался, но работа сама себя не сделает. Каз коротко поцеловал ее и поднялся, тяжело опираясь на трость.       Оставшись одна, Инеж погрызла орехов, выпила воды и свернулась клубочком на рулонах ткани. Если Каз сказал, что здесь безопасно, значит, так оно и есть. И всё равно его отсутствие вызывало ощущение холода и пустоты. Инеж закрыла глаза, сказав себе, что у них еще будет время побыть вдвоем, и тут же провалилась в сон.