Уроки истории и любви

В жизни Чхве Ёнджуна утро уже очень давно начинается далеко не с кофе.        Например, только на этой неделе мужчина дважды просыпался в начале седьмого утра от звона соседской пожарной тревоги. И, пускай, семейство Ли слёзно уверяет его в неисправности системы безопасности, но он-то знает, что Господин Ли любит в тайне от жены выкурить сигаретку перед тяжелым рабочим днём в приоткрытое окно их гостевой спальни. Окно, которое выходит прямо на окна гостиной Господина Чхве. Сказать по правде, Ёнджун ему даже немного завидует, ведь у него самого по утрам обычно нет времени даже на коротенький перекур.        В прошлый вторник день Ёнджуна вновь начался не с чашки горячего американо, а с неотложной поездки в ветеринарную клинику. Ненавистный пёс облевал ему весь диван, а мужчина только недавно поменял обивку. Он не раз грозился отправить несчастного пекинеса на поиски лучшей жизни вне стен его квартиры, но лучший друг из раза в раз клялся, что вот-вот заберёт питомца обратно, когда найдёт подходящее съёмное жильё. Это продолжается уже второй год, и Ёнджун к бедолаге успел даже привязаться.        Вчера, в четверг, мужчине кофе с утра не удалось выпить по причине того, что на работу ему пришлось ехать за четыре часа до открытия. Налоговая инспекция решила пожаловать в его скромный бар на Хондэ без предупреждения. Счастья были полные штаны. Вместе с ними и в наспех криво застёгнутой рубашке Ёнджун примчался в своё заведение, вылизал налоговых инспекторов с ног до головы, разгрёб всё дерьмо и принял свою первую дозу кофеина только в три часа дня.        Но сегодня, как казалось мужчине, судьба была, на редкость, благосклонна: проснулся он в девять часов ровно, чувствовал себя свежим и бодрым, принял тонизирующий контрастный душ и был уже готов включить кофе-машину, как тут…        — Доброе утро, Наон?        За свою тридцатишестилетнюю жизнь Чхве Ёнджун выяснил о существовании многих закономерностей: ласточки летают низко — к дождю, высоко — к ветру. Не купил авиабилеты заранее — поездка обязательно отменится. Не проехал вовремя на жёлтый — поймаешь все красные светофоры на пути домой. И, наконец, бывшая жена звонит раньше полудня — жди беды.        — Привет, я тебя не разбудила? — Нет-нет. Только собирался выпить кофе. — Ох, ну не судьба, красавчик, — Ёнджун замирает, и кружка в его руках автоматически опускается на стол. Про утреннюю идиллию можно забыть: этот тон женщины Ёнджун знает слишком хорошо. — Надевай приличный пиджак, прыгай в тачку и дуй к Минхёну в школу. Сегодня будешь играть в примерного отца. — Господи, что случилось? — Нас вызывает на разговор новый классный руководитель. Клянусь богом, если твой сын с кем-то подрался, все его шмотки будут у тебя на пороге к вечеру, — Наон злостно сигналит кому-то, тихо матерится себе под нос и окончательно рушит надежды бывшего супруга на безмятежное утро пятницы. — Давай шустрее, нас ждут к одиннадцати.        На этом дивном моменте звонок обрывается. Ёнджун кидает грустный взгляд на любимую кофе машину, затем смотрит в глаза ещё более печальному пекинесу, надевает приличный пиджак и, как каждый уставший родитель в этом мире, повторяет себе, словно мантру: дети — это цветы жизни.                     

***

              К школе Минхёна мужчина подъезжает за добрые десять минут до назначенного времени. Он решает, что премия отца года в этот раз может достаться какому-нибудь другому счастливчику, и закуривает прямо на парковке у ворот.        Если говорить откровенно, Ёнджуна идеальным отцом назвать не так-то просто. Как минимум, он — владелец винного бара. Согласно всеобщему мнению, профессия не самая подходящая для главы семейства. Как максимум, семейства, как такового, нет уже десять лет.        Развод родителей малыш Чхве Минхён пережил ещё в трёхлетнем возрасте. И, пускай, Ёнджун с Наон всегда оставались дружны, любили его одинаково безгранично и частенько проводили время втроём, они всё ещё были разведены. И причиной тому, к сожалению, был именно Ёнджун.        Мысли об этом, гадкие и гнетущие, посещали мужчину нечасто. Они уже давно не грызли его по ночам, не вводили в жуткую депрессию и не вызывали чувство вселенской вины. Но бывали дни, когда он мог задуматься об этом. И сегодня был именно такой день. Быть может, выпей бы мужчина свою чашечку кофе — всё было бы проще и радужнее. Но к сожалению или, напротив, к счастью, задумываться об этом времени нет совершенно. Да и день сегодня, по всей видимости, будет пасмурный и вовсе не из простых.        В сторону Ёнджуна направляется школьный охранник, испепеляя взглядом его тлеющую сигарету. Впопыхах мужчина её тушит, выбрасывает в ближайшую урну, вежливо и чрезвычайно виновато склоняет голову и несётся, от стыда подальше, к главному входу. Там его уже поджидает бывшая супруга, которую он, как ни странно, совершенно искренне рад видеть.        — Джун-и, мы очень спешим. Ты помнишь где кабинет 45С? — И тебе привет, — женщину он кротко целует в щёку, поправляет слетевший с плеча кардиган и мысленно пытается замедлить её сумасшедший темп. Наон вечно куда-то спешит. Будь они вместе, Ёнджун бы с ней точно рехнулся. — Я был тут всего два раза. Ты думаешь, у меня фотографическая память? — Я была всего три, и думаю, что мы — так себе родители.        Что в бывшей жене Ёнджун любит безгранично и безоговорочно — потрясающую способность к самокритике. Пак Наон — женщина красивая и очень успешная. Очаровательное создание с железной хваткой, акула бизнеса, прекрасный друг и просто хороший человек. Да, она бывает немного резка, чересчур прямолинейна и напориста. Зато с чувством юмора у неё всё отлично: и посмеяться над собой может, и тебя обсмеёт, как за здрасьте. Пускай, это не очень традиционно, но с ней мужчина чувствует себя, как за каменной стеной. Ему с Наон комфортно. Особенно сейчас, перед встречей с школьным учителем, который, вероятнее всего, обвинит их в том же: они — так себе родители.       

***

              — Неужели, мы нашли этот чёртов кабинет! Ёнджун, ты стучишь и спрашиваешь, можно ли нам войти, остальное беру на себя. — А вдруг он там занят, — общаться с преподавателями сына для Ёнджуна в жизни одно из главных испытаний. Учеником он был не самым примерным, а такие вещи, как оказалось, передаются по наследству. Лучше бы Минхёну достались ровные зубы, ей богу. — Как хоть зовут учителя? — Это я прослушала. — Боже, как безответственно. Почему ты всегда такая? — Давай не капризничай, вперёд, — Наон, почему-то, считает хорошей идеей шлёпнуть мужчину по заднице прямо в школьном коридоре, где, в теории, может ошиваться их сын, и на практике — ещё множество учителей. Ёнджун ловит осуждающий взгляд какой-то престарелой дамы и решает, что на сегодня им лучше обойтись одним выговором.        В дверь кабинета 45С он стучит весьма неуверенно, но, всё же, стучит.        Приятный голос, просит их войти, и дверь закрывается с внутренней стороны. Ёнджун чувствует себя некомфортно. Словно он вернулся в тот злосчастный восьмой класс, в день, когда припёрся на устный опрос по истории неподготовленным настолько, что знал одно — когда-то было что-то типо страны Корё. Ох, как же он ненавидит все эти парты, контурные карты, мел и строгих учителей. Взгляд свой Ёнджун держит вниз опущенным, как и полагается любому провинившемуся мальчику-восьмикласснику. Плевать, что ему тридцать шесть.        Боковым зрением мужчина видит, как его бывшая с неподобающим энтузиазмом и поднятой бровью смотрит прямо перед собой. В кабинете стоит неловкая тишина. Ёнджун ничего не понимает и понимать не хочет. Он лишь молится об одном: пусть его бестактная и бестолковая Наон не выдаст что-то такое, что станет его новой школьной травмой. Их ему уже достаточно.        — Вы там предпочитаете стоять? У нас просто стулья есть, — отлично. Ёнджун всё ещё не решается поднять взгляд на строгого учителя своего сына, потому что уже понимает: он точно думает, что родители Минхёна — дебилы. Просто замечательно. — Вы присаживайтесь, а я отойду на минутку. Нужно принести кое-какие бумаги для вас.        В коридоре раздается оглушительная трель школьного звонка. Наон подталкивает отца своего ребёнка к двум стульям напротив учительского стола. Ёнджун так занят тем, что просит небеса, чтобы это были не бумаги на отчисление, что путается в собственных ногах, чуть не сбивает какую-то коробку с парты и едва не падает плашмя на лакированный школьный паркет. От вселенского позора его спасает крепкая мужская рука, вовремя схватившая его за локоть. Ёнджун, готовый рассыпаться в извинениях и благодарностях, поднимает свой взгляд и осознаёт: вселенского позора не избежать. Вот же дерьмо.              

***

       — И c каких пор такие мужчины идут в педагоги? Он, словно, модель или актёр. А может быть, ему бы подошло что-то более мужественное и благородное — быть пожарным, пилотом. Та даже стриптизёром, да простит меня бог, — Наон мечтательно прикрывает глаза. Ёнджун мечтает провалиться под землю. — Этот парень — моя новая горячая фантазия. — Наон, мать твою, мы же в школе. Успокойся. — Не будь ханжой. Ты видел вообще, как он тебя подхватил? Словно пушинку, а? Ну сексуально же. — Боже, да тихо ты! — шипит Ёнджун, а сам краснеет. Действительно, как пушинку ведь.        Наон косится на него игривым взглядом, хихикает с чего-то своего, по всей видимости, жутко тупого и непристойного, и просит Ёнджуна расслабиться. Тот вновь строго шипит и делает всё, что в его силах, чтобы продолжать играть роль примерного отца. Она же сама его просила, чёрт возьми!        — Ну и сиди себе скромно. Я вот скромничать не собираюсь, — женщина вытаскивает из сумки телефон и беспардонно размахивает им у Ёнджуна прямо под носом. Он в бешенстве, в смятении и, если честно, в полной жопе. — Смотри сюда, его личный номер у меня уже есть! Пожелай удачи!        Не будь Наон такой занозой в заднице, а ситуация — такой неожиданной и сумасбродной, Ёнджун бы промолчал. Да, он бы определенно оставил при себе все колкости и свой жуткий соревновательный дух, который они с Наон делили на двоих уже много лет. Но удержать в себе чувство собственного превосходства мужчина просто не в силах. По правде говоря, проигрывать бывшей жене было бы крайне унизительно. Особенно с таким козырем в рукаве.        — Ох, милая, — выражение лица Ёнджун делает максимально снисходительным. Как бы жаль ему не было расстраивать дорогую сердцу женщину, но сегодня преимущество явно за ним. — Гей. — Что «гей»? Если ты решил выйти из шкафа, не хочу тебя расстраивать — это случилось ещё десять лет назад. Но спасибо за честность.        И вот она — та самая причина развода. Причина разрушенной семьи Чхве Ёнджуна. Его проклятая сексуальная ориентация.        Отношения — сложная штука, а жизнь — ещё одна куда более сложная. Всё началось не слишком романтично, но никто ни о чем никогда не жалел. Университетский роман у Наон и Ёнджуна закрутился быстро. Вместе им было весело и действительно хорошо. Тогда мысли о собственной ориентации мужчину не мучали от слова совсем. Ну нравились ему парни, и что? С ними можно выпить и от души посмеяться. Нравились девчонки — отлично, и с ними можно славно провести время. В те годы Ёнджун вообще думал мало и нечасто. Если говорить откровенно, так и появился Минхён. А вместе с ним, в последствии, скромная свадебная церемония, уютная квартирка в Сонпа-гу и только хорошие воспоминания. Три года пара воспитывала любимого малыша вместе, с большой помощью родителей Наон и матери Ёнджуна. Три года они были вполне счастливой молодой семьей с ещё юношескими амбициями и мечтами о лучшей жизни. И вот, в один злосчастный день, заботливый отец и достойный муж встретил человека, который ненадолго украл его сердце и навсегда изменил его жизни. Раскрыл глаза на всё то, что Ёнджун так усердно старался не замечать долгое время. С ним можно было выпить и от души посмеяться, всё как всегда. Вот только этот человек его полюбил, искренне и совсем не по-дружески, и сам того не осознавая, убедил Ёнджуна в том, в чём он уверен и по сей день. «Гей» — клеймо, разрушавшее его семью, самооценку и совсем ненадолго всю жизнь. С женой мужчина откровенно поговорил, пережил непростую ссору, довольно спокойный развод, и вскоре помирился. За это он будет благодарен ей до конца своих дней. Как, впрочем, и тому мужчине, чьё имя он, если честно, уже и не помнит.        Сейчас жизнь Ёнджуна стала куда проще и счастливее. Он принял себя. Семья тоже приняла, хоть было непросто, приняли и друзья. У него есть сын, замечательный и любимый. Есть Наон-и, которая навсегда останется для него близким человеком, любимой женщиной, верным другом. У него есть смелость гордо говорить людям о том, кто он, и хватает мозгов, когда требуется, об этом промолчать.        Но чего у Ёнджуна нет, так это везения. Его в жизни мужчине всегда крайне не хватало. Иначе, как ещё объяснить тот факт, что новый классный руководитель его сына — парень с Грайндера, который так и не пришёл на их свидание прошлой весной. Ауч. Судьба — такая стерва.        — Нет, Нини, это я не хочу тебя расстраивать, — Ёнджун победно улыбается и слышит как открывается дверь в класс. Впопыхах, он, всё-таки, успевает шепнуть бывшей на ухо: — Увы, он — гей.        Наконец, Ёнджун поднимает свой взгляд: гордый, слегка насмешливый и жутко кокетливый. Мужчина, стоящий в дверях, свой опускает.              Чхве Субин. 32 года. Любит собак, утренние пробежки и крепкий алкоголь. Ищет долгосрочные отношения с вежливым и доброжелательным мужчиной. Внешность значения не имеет, разница в возрасте принципиальная — не более пяти лет.        Испепеляющий взгляд Наон, мелькающий где-то сбоку, Ёнджуна только веселит. Мужчина решает, что доказать бывшей жене свою правоту в таком щепетильном вопросе — хорошая идея. Ещё одна из тех хороших идей, за которую их сына могут исключить из этого приличного учебного заведения к чёртовой матери. Но как уже ранее выяснилось: родители они и правда так себе.        Учитель Чхве Субин садится за свой рабочий стол. Пак Наон кокетливо закидывает ногу на ногу. Чхве Ёнджун хитро улыбается и заправляет прядь волос за ухо.        Игра начинается.              

***

       В ходе недолгой и несколько натянутой беседы выясняется следующее: 1. Минхён поспорил с одноклассником на деньги. Спор он выиграл, а деньги свои так и не получил. Как вполне себе законопослушный гражданин, он написал жалобу на несчастного Чан Дабома в школьный совет. Чхве Субин в красках рассказал, что бы случилось с истцом, если бы его прошение дошло до вышепоставленных школьных скряг, а не было перехвачено им самим. Классный руководитель решил ограничиться наказанием в виде общественных работ по сбору мусора на их этаже длинной в неделю. Для обоих. Вполне справедливо. 2. Минхён завалил тест по биологии. Несправедливо. Ёнджун его видел и считает слишком сложным для тринадцатилетки. Наон сказала, что всё поняла и примет меры. «Какие меры, если она сама не знает, как называются дети лягушки?» — думает про себя Ёнджун. 3. Минхён делает большие успехи в математике, и его приглашают на городской этап олимпиады. Справедливо, он действительно чертовски хорош в геометрии. Но то, что везти его туда родителям нужно самостоятельно — несправедливо и просто возмутительно. Когда им сообщают время и место проведения мероприятия, из Ёнджуна вырывается красноречивый вздох, а из Наон — не менее красноречивая брань. Учитель Чхве сидит в шоке.        — В любом случае, — отец ребёнка-математического гения берёт себя в руки быстрее, чем его бессовестная мать. От её былого соблазнительного настроя не осталось ни следа. Ёнджун решает воспользоваться ситуацией. — Сонсэнним, разве на таких мероприятиях не бывает сопровождающих? Кажется, когда Минхён-и участвовал в конкурсе по английскому, его прошлая классная руководительница составила нам компанию. Могу я надеяться на ваше общество в следующую субботу?        Ёнджун чертовски хорош в этом. Флирт — его природный талант, самый отработанный навык и, по правде говоря, хлеб насущный. В студенческие годы мужчина начал подрабатывать барменом и к тридцати годам нафлиртовал себе на собственное заведение. Чаевые за его искрометные улыбки и сладкие речи ему оставляли представители всех возрастов, рас и гендеров. Даже роскошная Пак Наон, королева факультета Управления Бизнесом, попала под чары и родила ему сына. К классному руководителю которого он сейчас пристаёт. Господи, прости.        Иногда Чхве Ёнджун заходит слишком далеко в своих играх. Как жаль, что рядом с ним нет никого, кто бы остановил его и привёл в чувства. Есть только:        — Не понимаю, сонсэнним, зачем нам его компания? Чхве Ёнджуна до сих пор смешат такие слова, как «парабола». Разве это не пустая трата времени? — Наон прикусывает нижнюю губы и по-кошачьи улыбается глазами. Стыд-то какой. — Думаю, компанию Минхёну сможем составить и мы с вами. Выпьем кофе, поболтаем, обсудим различные теоремы, найдём их доказательства… — Наон-ши, не стоит. Минхёну не понадобятся сопровождающие. Он уже большой мальчик. Достаточно будет того, что ответственный взрослый привезёт его на место проведения олимпиады и поможет с регистрацией, — ох, Чхве Субин очаровательно смущается. Стеснения он старается не выдавать, но на лице написано всё. Мило, очень мило. Кроме того, Ёнджуну лестно, что отвод-поворот он дал именно Наон. Очко за ним. — Подскажите, ответственные взрослые имеются у вас в семье?        Наон уныло кивает и пинает ботинок Ёнджуна под столом со словами:        — Бывший супруг всем займётся. У меня суббота — рабочий день.        Субин переводит взгляд на отца своего ученика и смущается ещё сильнее. Ёнджун в восторге. Ставить преподавателя в неловкое положение — крайне неправильно и неэтично. Но над своим поведением он подумает позже. Сейчас он просто наслаждается моментом. Можно считать это местью за его проблемы с коммуникацией в школе и прошлогоднее испорченное свидание.        — Тогда- кхм, тогда сейчас я дам вам несколько брошюр для изучения, покажите их сыну. Также, от вас мне нужно согласие в письменной форме. Ёнджун-ши, я попрошу вас передать бумаги через Минхёна в ближайшее время. Желательно, чтобы после выходных они были у меня. Тогда мы и сможем подать заявку. Этим займётся школьная администрация. Поторопитесь, пожалуйста. — Я не разочарую вас, соннсэним. Всё будет в лучшем виде.        Ёнджун нелепо подмигивает учителю, что вызывает у того маленький очаровательный смешок. Субин быстро берёт себя в руки, прикладывает максимум усилий, чтобы придать лицу привычный серьёзный вид, но еле заметная тень улыбки не проходит мимо глаз Ёнджуна. Он смог его очаровать. Победа.        — На этом, наверное, мы можем закончить. Спасибо, что уделили время. Вы можете идти. — Это вам спасибо, Субин-ним! Очень приятно знать, что наш мальчик в надежных и крепких- вы, наверное, не пропускаете тренировки и хорошо заботитесь о себе? Вы в отличной форме! — Наон всё не унимается, хотя тут уже однозначно: Ёнджун сделал бывшую. И сомнений не было, легче простого. — Вам действительно пора, Наон-ши. Ёнджун-ши. У меня ещё очень много дел, прошу простить, — Субин поднимается из-за стола, очаровательно улыбается родителям Минхёна, таким же непоседливым и харизматичным, как и сам мальчик, и уже не старается скрыть веселья.        Вероятно, в его работе такое нелепое и до смешного глупое событие — глоток свежего воздуха. Обычно, родители подростков — настоящие зануды.        На прощание Ёнджун вежливо кланяется направляющемуся к выходу Субину и дарит ему многозначительную улыбку, просто потому что хочет. Ему уже не нужно никому ничего доказывать. Он просто случайно встретил своего неудавшегося ухажёра в школьном классе сына. Ну с кем не бывает? Да, ситуация неловкая, но никто не перешёл черту. Никто не сказал ничего из ряда вон выходящего.        «Все — молодцы, спектакль окончен!» — думает про себя мужчина, и уже собирается покинуть кабинет тоже, как слышит то, чего точно не ожидал:        — Позвольте мне вольность. Хочу просто кое-что уточнить. — Да, сонсэнним, в чём дело? — Наон вновь смотрит на мужчину крайне заинтересованно. Ёнджун вновь ощущает волнение. Никто же не перейдёт черту, правда? — Всё никак не могу понять, — учитель окидывает взглядом обоих горе-родителей, вероятно, собирается с мыслями и задаёт свой злосчастный вопрос: — Кто же из вас со мной флиртует?        В ответ Чхве Ёнджун ярко улыбается. Этот мужчина смог перебороть свою природную стеснительность, которую старший заметил ещё во время их недолгой переписки, и смог его удивить. И да, он перешёл черту.        Конечно, Ёнджун недолго сомневается. Он мысленно хоронит красный аттестат Минхёна, тысячу раз извиняется перед ним в своей голове и уже думает, в какую новую школу переводить ребёнка, но вслух произносит лишь: — Полагаю, мы оба.        Теперь официально: они — худшие родители.        Наон начинает смеяться без намёка на стеснение. Ёнджун же его испытывает за двоих. Как обычно.        — Спасибо за прямоту, Ёнджун-ши. Не смею вас больше задерживать.        — Субин-ним, погодите! — мужчина останавливается уже в дверях, а Наон решает поставить на кон всё. — Теперь позвольте вольность мне. Кто флиртовал лучше? Только между нами.        Будь у Ёнджуна шанс развестись с этой женщиной ещё раз, он бы его не упустил. Заодно отсудил бы родительские права, забрал все деньги и посадил в тюрьму. За настоящую бестактность и безграничную тупость.        Но Чхве Субин, кажется, принимает правила её безумной игры, что заставило бы нормальных родителей задуматься о его профессионализме. Как жаль, что родителей Чхве Минхёна нормальными назвать не хватит смелости ни у кого.        — Ёнджун-ши. Только между нами, — тихо отвечает учитель и закрывает за собой дверь.        В кабинете воцаряется тишина. Слышно только, как громко и злобно вздыхает Наон, и как быстро бьётся сердце Ёнджуна.        — Признавайся, у тебя что, есть сверхспособность? Ты за полчаса разговора смог сделать его геем? — женщина метает молнии в сторону бывшего мужа. Задета её честь, гордость, женская энергия и ещё чёрт знает что. Наон никогда не умела принимать поражения с достоинством.        — Нет, я просто видел его на Грайндере. — То есть, — если до этого момента её лицо выражало будничную злобу, то теперь оно просто пылает яростью. Самодовольство Ёнджуна сменяется на страх крайне быстро, но отступать уже слишком поздно. — Мы могли избежать всего этого цирка и не позорить Минхёна? Ты должен был сказать мне! — Ты сама начала это, Пак Наон! Я- — И погоди-погоди… У тебя есть Грайндер?! Господи, Ёнджун-и, ты же взрослый человек! Ты — отец, в конце концов!        Ёнджуну очень бы хотелось почувствовать стыд за своё поведение, раскаяться, осознать свою ошибку и никогда её больше не повторять. Но вот же незадача: ему не стыдно. Совершенно.        — Не осуждай меня, а я не буду осуждать тебя — женщину, которая клеила классного руководителя своего сына. — Сказал мужчина, который делал то же самое, — Наон резко разворачивается на 180 градусов и торопится поскорее покинуть проклятый кабинет. Уйти с поля боя. В роли побеждённой, само собой. Этот день будет чёрным в её календаре. — Пойдем скорее, пока ты не соблазнил ещё какого-нибудь несчастного педагога. И пообещай, что ни на одно родительское собрание ты больше не придёшь.        — Я и так не ходил, — Ёнджун берёт под руку свою красотку Наон, и величественно направляется в сторону парковки. — Ты, кстати, тоже.        — Вот именно. Идём отсюда! Нахуй школу, Минхён-и и так самый умный.        На такой принятой ноте они прощаются, обмениваются тёплыми объятиями и садятся в свои автомобили с чувством выполненного родительского долга. Главное чтобы об их шалости не узнал Минхён. Прямо как в детстве, только наоборот: родителям можно всё, пока их дети об этом не знают.