Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Вожак кобольдов долго смотрел на непроницаемую стену из черного кристалла, затем на две фигуры, застывшие во тьме. В них не было ярости или азарта битвы, лишь холодная, абсолютная уверенность в своем превосходстве. Он был примитивным существом, но инстинкт выживания, отточенный тысячелетиями, кричал ему, что битва здесь будет означать лишь одно — полное истребление его племени. С глухим стуком заточенный кусок арматуры упал из его лап на бетонный пол. Это был знак. Он обернулся к своим соплеменникам, испуганно жавшимся друг к другу, и издал серию резких, гортанных звуков. Приказ был понят без слов. Кобольды, торопливо хватая самые блестящие из своих сокровищ, начали двигаться к выходу — не в панике, а организованной, тихой процессией. Они шли мимо Эрена и Конэко, опустив головы, боясь даже поднять на них глаза. Два хищника просто наблюдали, не двигаясь, пока последний, самый маленький кобольд не скрылся в ночной темноте. Когда всё стихло, Эрен коснулся кристальной стены, и она беззвучно растворилась, обратившись в частицы магической энергии и не оставив после себя ни следа. Миссия была завершена. В Клубе Оккультных Исследований их ждали. Как только Эрен и Конэко появились в комнате из магического круга, их окружили товарищи. — Ну что? — с нетерпением спросила Риас. — Что это было? Сильный противник? Все смотрели на Эрена, но, к общему удивления, первой ответила Конэко. — Кобольды, — её голос был как всегда ровным. — Несколько десятков. Слабые. — Отлично! — выдохнул Иссей с облегчением. — Значит, вы их быстро зачистили! Раз-два и готово, да? Эрен посмотрел на него, затем на Риас. — Угроза устранена. Но мы их не убивали. В комнате повисла тишина. Киба и Иссей выглядели озадаченными. Акэно с любопытством склонила голову набок. — Как это — не убивали? — спросил Киба. — Но ведь миссия... — Они не были агрессивны по своей природе, — пояснил Эрен с холодной, деловой логикой. — Они воровали, чтобы выжить, и селились на заброшенной территории. Прямой угрозы людям они не представляли. Их уничтожение было бы тактически неэффективным — лишняя трата энергии и времени для достижения основной цели. Он сделал паузу, давая им осознать свои слова. — Целью было прекращение беспокойства на территории. Демонстрация подавляющей силы с последующим изгнанием оказалась оптимальным решением. Они ушли в горы. Больше они не вернутся. Он изложил акт милосердия как расчетливую тактическую операцию. Он не сказал: "Мне стало их жаль". Он сказал: "Это было эффективно". И в этом был весь Эрен. Все взгляды обратились к Риас. Она была Королем, и её слово было законом. Она могла отчитать их за самоуправство, за нарушение прямого, хоть и невысказанного, приказа. Она на мгновение задумалась, вспоминая свой недавний разговор с Эреном на балконе. «Я буду защищать свободу жить без страха». На её губах появилась легкая улыбка. — Это было... нестандартно. Но результат достигнут. Территория в безопасности, и лишней крови не пролилось. Вы поступили правильно, советник. — Затем она тепло посмотрела на свою Ладью. — И ты тоже, Конэко. Я горжусь вашим решением. Этим вердиктом Риас установила новый прецедент. Её пэра — не бездумные каратели. Они — защитники, которые должны использовать не только силу, но и разум. — Ара-ара, но это может создать другую проблему, — задумчиво протянула Акэно. — Если слух о «милосердных» дьяволах Гремори распространится, наша территория может стать очень привлекательной для всяких слабых, но проблемных существ, ищущих защиты и убежища. Словно по команде, Азия Ардженто, тихо сидевшая в углу, робко подняла руку. — Эм... простите... я не знаю, важно ли это... Но ко мне сегодня днем приходила одна... кошка. Все обернулись к ней. — Она... она умела говорить, — смущенно пролепетала Азия. — Сказала, что её зовут Курока, и что она слышала, что здесь живут добрые дьяволы. Она просила о помощи... для своей сестры. Иссей и Киба удивленно переглянулись. Говорящая кошка? Но Конэко, услышав имя «Курока», застыла как изваяние. Её обычно невозмутимое лицо на долю секунды исказилось от смеси шока, боли и чего-то еще. Её руки сжались в кулаки. Эрен, стоявший рядом, заметил эту реакцию. Он не знал имени, но он узнал эту эмоцию. Это была эмоция человека, который только что услышал имя призрака из своего самого страшного прошлого. Проблема, о которой говорила Акэно, уже стояла у них на пороге. И она была куда сложнее, чем племя безобидных кобольдов.