Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Возвращение в нетронутую тишину Клуба Оккультных Исследований было сюрреалистичным. Мгновение назад они стояли посреди руин и смерти, а теперь — на мягком ковре в уютной комнате. Адреналин отступил, и на его место пришла всепоглощающая усталость и боль. Киба, скрипнув зубами, опустился на диван, придерживая раненую руку. Иссей дрожал, его глаза испуганно бегали по сторонам, словно он все еще ожидал атаки. Конэко забилась в самый темный угол и замерла, став похожей на маленькую фарфоровую статуэтку. — Азия, — голос Риас был тихим, но твердым. — Сначала Киба, потом Иссей. Юная целительница, бледная, но решительная, тут же приступила к работе. Комнату наполнило мягкое зеленое свечение её Сумеречного Исцеления. По мере того, как раны затягивались, напряжение в комнате понемногу спадало. Когда все были в относительном порядке, Риас собрала их за столом. Это был уже не дружеский разговор, а военный совет. — Мы выжили, — начала она. — Мы остановили ритуал, хоть и случайно. И мы получили бесценную информацию о силе нашего врага. Но цена была высока. Мы раскрыли почти все наши способности и провалили основную задачу — захват пленного. Киба, Конэко, Эрен — ваш отчет. Киба говорил первым. — Самурай был мастером. Его стиль был чистым, отточенным, без единого лишнего движения. Он не был похож на бродячего дьявола или безумного наемника. Он был воином, следующим кодексу. Затем все посмотрели на Конэко. Она долго молчала. — Она... играла со мной, — наконец тихо произнесла она. — Она намного сильнее, чем я помнила. Каждое её движение было рассчитано на то, чтобы сломить меня морально. И она пришла не убить меня. Она пришла, чтобы забрать. Наконец, слово взял Эрен. Он стоял у окна, глядя в темноту, и его голос был холоден, как зимний ветер. — Противник превосходил нас в индивидуальном мастерстве и опыте. Их командная работа была слабой, но они компенсировали это грубой силой. Наш план провалился из-за нехватки разведданных. Мы недооценили их подготовку и истинные цели. С тактической точки зрения — это провал. — Но мы узнали кое-что еще... — пробормотал Иссей, смотря на свою перчатку. — Когда появился тот парень, Вали... Дракон в моей руке... он говорил со мной. Он кричал имя «Альбион». Риас серьезно посмотрела на него. — Что еще он сказал, Иссей? Иссей, запинаясь, пересказал всё, что узнал: о вечной вражде Драйга и Альбиона, о силе Вали, способной делить мощь противника, о своей собственной способности к бесконечному «Усилению» и о «Передаче» силы. Внезапно красный камень на его перчатке вспыхнул, и по комнате разнесся древний, полный мощи и гордости, голос, который заставил всех вздрогнуть. «Белый... Альбион всегда был хитрее. Он выбирает носителей с врожденным талантом. Этот Вали Люцифер — сильнейший носитель Белого Дракона, которого я встречал за последние несколько тысяч лет. Ваша битва — лишь песчинка в нашей вечной войне, но теперь ваши судьбы сплелись с ней неразрывно». Голос Драйга затих, оставив после себя оглушительную тишину. Теперь все понимали масштаб сил, с которыми они столкнулись. Эрен слушал всё это — семейная драма, говорящие драконы, вечные войны. Для него это были лишь переменные в уравнении выживания. Боги, дьяволы, драконы — просто ярлыки для разных уровней угрозы. Он шагнул к центру комнаты, и все взгляды обратились к нему. — Всё это неважно, — сказал он, и от его слов все вздрогнули. — Драконы, короли, боги... Это просто названия. Есть враг. Он силен, организован, и он вернется. Наши нынешние тренировки — это детский сад. Симуляция в подвале — игра. Он обвел всех тяжелым, немигающим взглядом. — Я видел, как вы сражаетесь. Вы сильны. Но вы не умеете воевать. Вы надеетесь на одну мощную атаку, на одну удачную комбинацию. Вы не готовы к затяжной битве на истощение, к грязи, к потерям. Он остановился перед Риас. — С завтрашнего дня всё меняется. Я буду тренировать вас не для того, чтобы выжить в «игре». Я буду тренировать вас для войны. Вы научитесь думать как я, сражаться как я. Вы научитесь убивать без колебаний и сожалений. Потому что в той войне, что грядет, враг не даст вам второго шанса. В комнате повисла мертвая тишина. Пэра Гремори смотрела на своего военного советника. Они только что пережили самую страшную ночь в своей жизни, а он говорил им, что это была лишь легкая разминка. Что настоящий ад еще впереди. И он собирался лично подготовить их к этому аду.