Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Ночное небо над Куо было усыпано звездами и огнями спящего города. Для его жителей это была обычная, мирная ночь. Но для Эрена, несшегося по крышам, это небо было куполом гигантской клетки, а город внизу — полем для охоты. Чувство полета на его новом Устройстве Пространственного Маневрирования было пьянящим. Магический привод реагировал на его волю, толчок был мощнее и послушнее, чем у старых газовых баллонов. Но эта эйфория была отравлена. Каждая черепичная крыша, каждый темный переулок, каждый отблеск фонаря в окне — всё это было болезненным напоминанием. Он видел не Куо. Он видел Шиганшину. Он видел Трост. В шуме ветра ему чудились голоса его товарищей из Разведкорпуса. Леви, отдающий резкий приказ. Армин, предлагающий гениальный план. Микаса, молча прикрывающая его спину. Жан, Конни, Саша... их смех и споры. Призраки из другого мира, из другой жизни. Он выполнял ту же работу, что и всегда. Он был солдатом, охотящимся на монстров. Но впервые за всю свою жизнь он был по-настоящему один. И эта тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, была оглушительнее любого рева титана. Он гнал эти мысли прочь. Эмоции — непозволительная роскошь. Сейчас важен лишь поиск. Он двигался по предполагаемому маршруту монстра, его натренированные глаза сканировали город. Он искал не следы. Трехметровый титан в городе — это аномалия, которая оставляет иные улики. Внезапная тишина там, где должны петь цикады. Испуганный лай собак, сменяющийся скулежом. Стая птиц, резко срывающаяся с проводов. Это были инстинкты охотника, которые не могла заменить никакая магия. Он уловил это в районе старых складов. Запах. Тот самый, который почувствовала Конэко. Сладковатый, тошнотворный запах огромного куска мяса, оставленного под солнцем. Запах титана. Он был слабым, но для Эрена он был как маяк. Он приземлился на крышу заброшенного пятиэтажного паркинга. Бетонный лабиринт. Идеальное место для битвы. — Он не отвечает. Киба и Конэко стояли на условленном месте встречи уже десять минут. Эрен не появился. Его точка на ментальной карте, которую поддерживала Риас, двигалась быстро, удаляясь от них. — Он пошел один, — констатировала Конэко. В её голосе не было удивления, лишь холодная уверенность. — Этот идиот! — выругался Киба, тут же активируя связь с Риас. — Президент, Эрен обманул нас. Он преследует цель в одиночку! Мы потеряли его. — Что?! — голос Риас в их головах был полон ярости и беспокойства. — Я немедленно соберу команду! Но куда он направился? — Не знаю, — ответил Киба. — Его след на карте ведет в сторону промышленных зон на юге. — Этот идиот! — снова повторила Риас. — Он пытается взвалить всё на себя! Она понимала. Он делал это не из высокомерия. Он делал это, чтобы защитить их. Защитить от монстра из своего мира, которого, как он думал, только он один мог понять и одолеть. Эрен нашел его на третьем уровне паркинга. Титан бесцельно бродил между бетонными колоннами, иногда ударяясь о них и тупо оглядываясь. Это был классический «неразумный». Ростом около четырех метров, с непропорционально длинными руками и вечной, застывшей на лице идиотской улыбкой. Его пустые глаза не выражали ничего. Лишь инстинктивный, всепоглощающий голод. При виде этого существа здесь, в этом мире, Эрену на мгновение стало дурно. Это было неправильно. Это было осквернением. Его прошлое не должно было просачиваться сюда. Он решил не нападать здесь. Слишком много бетонных опор. Их обрушение могло привлечь ненужное внимание. Нужно было выманить его наверх, на открытую крышу. Эрен создал в руке маленький кристаллический шарик и метнул его так, чтобы тот со звоном ударился о рампу, ведущую на следующий уровень. Титан, как примитивное животное, отреагировал на звук. Он медленно, неуклюже развернулся и побрел вверх по рампе, издавая низкий, гортанный звук. Эрен, скользя по потолку и стенам с помощью своего УПМ, беззвучно следовал за ним, ведя его все выше и выше, как пастух ведет овцу на бойню. Они оказались на верхнем, открытом всем ветрам, уровне парковки. Лунный свет заливал бетонную площадку. Титан остановился, растерянно озираясь. И в этот момент охотник нанес удар. Это был знакомый, отточенный до автоматизма танец. Эрен выстрелил тросами, пролетая над головой гиганта. Тот неуклюже взмахнул рукой, пытаясь схватить его, но поймал лишь воздух. Эрен, находясь у него за спиной, изменил траекторию, оттолкнулся от дальней стены и камнем устремился к своей цели. К единственному уязвимому месту. Участок шеи, метр в длину, десять сантиметров в ширину. Его кристаллические клинки, созданные в полете, вошли в плоть с отвратительным хлюпающим звуком. Он провел ими от одного края до другого, перерубая мышцы, позвонки и спинной мозг. Тело титана замерло. Улыбка на его лице не изменилась. Он начал медленно заваливаться на бок. Эрен приземлился на бетон в нескольких метрах от него, тяжело дыша. Он смотрел, как гигантское тело начинает испаряться, испуская в ночной воздух клубы пара с тем самым, незабываемым, тошнотворно-сладким запахом. Он сделал это. Он снова убил титана. И он не чувствовал ничего. Ни облегчения, ни триумфа. Лишь пустоту. В тот момент, когда от тела монстра остались лишь последние струйки пара, в воздухе над парковкой вспыхнул алый магический круг клана Гремори. На крышу телепортировалась вся пэра. Они опоздали. Их застала лишь финальная сцена. Одинокая фигура Эрена, стоящая посреди клубов пара, с двумя дымящимися кристаллическими клинками в руках. — Эрен! — первой к нему подбежала Риас. Её лицо было искажено от гнева и облегчения одновременно. — Что ты наделал?! Ты не должен был идти один! Мы же команда! Он медленно повернулся к ним. Его лицо было как маска, вырезанная из камня. Его глаза были пустыми. — Проблема решена, — ровным, безжизненным голосом ответил он. И в этот момент они все поняли. Они смотрели на него и видели не своего товарища, не своего советника. Они видели солдата, только что вернувшегося с персональной, известной лишь ему одному, войны. Они видели, насколько глубока пропасть между их миром и тем адом, из которого он пришел. Они видели его абсолютное, всепоглощающее одиночество. Риас открыла рот, чтобы возразить, чтобы отругать его, но слова застряли у нее в горле. Она вспомнила его недавние слова. «Я выковал броню. Не только для тела». Теперь она поняла. Эта броня была не только от врагов. Она была и от них тоже. Чтобы они не увидели того ужаса, с которым он сражается каждый день внутри своей собственной души. Она хотела помочь ему, но не знала как. Она могла командовать армиями, но она не знала, как пробиться сквозь броню сломленного человека.