Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Застывшее на экране изображение было похоже на гротескную картину из кошмара. Искаженное болью лицо молодой девушки, на мгновение превратившееся в маску монстра. Для всех в комнате это был ужасающий, но безличный документ, свидетельство жестокости их нового врага. Для Эрена это был приговор. Он смотрел на лицо Луизы, девушки-солдата с Парадиза, которая восхищалась им, которая видела в нем символ свободы. Девушки, которая должна была умереть в его мире, но каким-то непостижимым образом оказалась здесь, чтобы стать подопытным кроликом в чужом аду. Весь смысл его действий, все жертвы, весь Грохот, который он устроил, чтобы покончить с циклом ненависти и страданий для своих людей, — всё это рассыпалось в прах перед этим одним, зернистым кадром. Их страдания не закончились. Они просто сменили одну клетку на другую, еще более страшную. Комната погрузилась в тишину. Никто не решался её нарушить. Они видели, как лицо их советника, обычно непроницаемое, как камень, стало пепельно-серым. В его глазах они увидели не холодную ярость, а нечто гораздо хуже — бездонную, выжженную пустыню отчаяния. Он не просто злился. Часть его души в этот момент умирала. — Эрен… — Риас сделала шаг к нему, но её голос утонул в гнетущей тишине. Именно она первой пришла в себя. Подойдя к диагностическому столу, она решительным движением отключила проекцию. Кошмарное изображение исчезло, но его отпечаток остался висеть в воздухе. — Посмотри на меня, — твердо, но мягко сказала она. Он медленно поднял на нее глаза. Взгляд был пустой. — Мы не знали, — сказала она. — Но теперь мы знаем. И мы не оставим их. В этот момент Сона Ситри, которая до этого молча обрабатывала информацию с холодной эффективностью, снова заговорила. — Эмоции нам сейчас не помогут. Нам нужны ответы. Я продолжила анализ данных. Все внимание переключилось на неё. Это был якорь, за который можно было ухватиться посреди бури эмоций. Факты. Данные. — Я нашла несколько ключевых фрагментов, — начала она, выводя на экран новые файлы. — Первое: имя. Глава этого проекта, ученый, которого вы видели — доктор Арис Торн. В файлах он упоминается как «Директор». Его личное дело почти полностью стерто, но мне удалось найти одну связь. Двадцать лет назад он числился главным исследователем в одном из проектов «Хранителей Равновесия», связанном с «теорией иномирового резонанса». Похоже, он и есть один из лидеров этого ордена. — Второе: источник энергии, — продолжала Сона. — Тот «координатный путь» поддерживается не просто магией. Глубоко под башней «Имир-Тек» находится то, что в их документах называется «Осью». Это гигантский артефакт, который, судя по всему, является источником их энергии и одновременно якорем, который стабилизирует разрыв между мирами, позволяя им не просто открывать случайные порталы, а вытягивать конкретные объекты или существ. — И третье, — она сделала паузу. — «Проект Титан». Согласно этим записям, они считают Эрена не просто «аномалией». Они называют его «Первоисточник». Они верят, что его прибытие в наш мир и есть та самая «рана» в реальности. Они не могут её закрыть, но они научились использовать её. Они не могут контролировать, что именно просачивается, но могут влиять на когда. Каждый мощный всплеск его силы, особенно в моменты сильного эмоционального напряжения, вызывает резонанс, который они используют, чтобы «выловить» что-нибудь из его мира. Титан на парковке, Луиза… они появились здесь не случайно. Их появление было спровоцировано битвами Эрена. Осознание было чудовищным. Эрен был не просто маяком для врагов. Он был невольным ключом от врат ада. Он поднялся со стула. Его движения были медленными, но в них чувствовалась новая, пугающая определенность. Отчаяние внутри него не исчезло. Оно кристаллизовалось в холодную, как лед, цель. — Мы не можем больше ждать, — сказал он, и все вздрогнули от его голоса. — Мы не знаем, сколько еще моих людей у них. Каждый день промедления — это еще одна пытка, еще один неудачный эксперимент. — Что ты предлагаешь? — осторожно спросила Риас. — Нападение, — ответил он. — Полномасштабное. Наша цель — башня «Имир-Тек». Мы не будем проникать внутрь. Мы не будем красть данные. Мы обрушим это здание до основания. Мы уничтожим их «Ось», закроем портал навсегда и освободим всех пленных, кто еще жив. — Эрен, это безумие! — воскликнула Риас. — Мы не можем начать открытую войну в центре человеческого города! Пострадают тысячи невинных! Политический скандал уничтожит и мой клан, и клан Ситри! — Ваши «правила» и ваша «политика» позволили этому случиться! — впервые за долгое время он повысил голос. — Пока вы боитесь нарушить статус-кво, они пытают и режут на части людей в своих подвалах! Ваш мирный, осторожный подход провалился! Он привел к тому, что моих людей используют как лабораторных крыс! Он подошел к ней вплотную, его глаза горели темным огнем. — Я иду туда. С вами или без вас. Я не позволю им продолжать. Если вы встанете у меня на пути, я буду считать вас их соучастниками. Это был ультиматум. Угроза. Он был готов пойти не только против врага, но и против своих единственных союзников. Спор зашел в тупик, грозя расколоть их альянс. И в этот момент коммуникационный кристалл Акэно слабо засветился. — Мне сообщение… — прошептала она, удивленная. — По анонимному каналу, который иногда используют информаторы из среды падших. Она прослушала сообщение, и её лицо изменилось. — Это… невероятно. — Что там? — потребовала ответа Риас. — Здесь два файла, — сказала Акэно, выводя их на главный экран. — Первый — подробные архитектурные планы нижних уровней башни «Имир-Тек». С указанием одной точки — структурной уязвимости в системе охлаждения их главного реактора, той самой «Оси». Все в шоке уставились на чертежи. Это был подарок с небес. — А второй файл? — спросил Эрен. — Короткое текстовое сообщение, — ответила Акэно и прочитала его вслух: — «Директор Торн будет перевозить самый ценный 'образец' через три дня, в ночь полнолуния. Конвой отправится из подземного дока башни. Вся основная охрана будет сосредоточена на сопровождении. Башня будет наиболее уязвима. Это ваш единственный шанс». В комнате повисла тишина. Кто-то, знающий всё изнутри, только что дал им и цель, и время, и способ победить. Возможно, самурай, который следовал своему кодексу? Или кто-то еще? Это меняло всё. Самоубийственная атака Эрена превратилась в рискованную, но выполнимую хирургическую операцию. У них было окно. У них был план. У них было три дня на подготовку к самой важной битве в их жизни.