Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

«…0. Протокол аннигиляции активирован. Прощайте». В тот момент, когда бездушный голос отсчитал последний ноль, глубоко под землей родилась и умерла звезда. Белый, беззвучный свет поглотил всё — лаборатории, крики, чудовищные секреты «Имир-Тек». Вся база вместе с «Осью» и её связью с другим миром схлопнулась в одну точку, а затем исчезла, оставив после себя лишь гигантскую, оплавленную пустоту под городом. На поверхности это отозвалось лишь легким, едва заметным содроганием земли, которое списали бы на проезжающий товарный поезд. А в комнате Клуба Оккультных Исследований, где за мгновение до этого горел спасительный портал Риас, воцарилась оглушительная тишина. Портал исчез. На его месте не было ничего. — Нет… — прошептала Риас, её ноги подкосились. — Эрен! Киба, Конэко и Садзи, которых только что вышвырнуло в безопасное место, в ужасе смотрели на пустоту. Они успели. А он? Тот, кто швырнул их в спасение? Сердце каждого из них остановилось на одно бесконечное мгновение. И в этот момент тишину разорвал новый, холодный и идеальный магический круг, вспыхнувший синим цветом клана Ситри. Из него, словно из ледяной бури, вышла Грейфия Люцифуг. Выражение её лица было, как всегда, невозмутимым, но в её объятиях находилось безвольное, обожженное тело. Она бережно опустила Эрена на пол. — Телепортационный круг Леди Риас был дестабилизирован взрывной волной в момент схлопывания пространства, — её голос был спокоен, но в нем слышались нотки уважения. — По экстренному приказу Лорда Сазекса, отданному Леди Соне, я перехватила остаточную сигнатуру в последнюю наносекунду. Он жив. Едва. Его состояние было ужасным. Его одежда превратилась в лохмотья. Его тело покрывали страшные ожоги от вырвавшейся энергии. А его внутренняя кристаллическая броня, которую он выковал с такой болью, была разбита вдребезги, оставив на коже глубокие рваные раны, из которых сочилась кровь. Он пожертвовал своей броней, своим телом, своей жизнью, чтобы выиграть для них эту последнюю секунду. — Азия! — крик Риас вывел всех из оцепенения. Началась самая сложная и отчаянная операция по исцелению, которую когда-либо видела эта комната. Азия, плача, но не теряя самообладания, приложила руки к его груди. Её Сумеречное Исцеление хлынуло в его тело, но раны были слишком глубоки, а его жизненная сила была практически на нуле. — Я не справлюсь одна! Его тело… оно пустое! — в отчаянии воскликнула она. Тогда вперед шагнула Конэко. Она, не говоря ни слова, села рядом и приложила свои маленькие ладони поверх рук Азии. Она закрыла глаза и направила в Эрена медленный, тонкий, но постоянный поток своего чистого сэндзюцу. Она не лечила. Она переливала в него саму жизнь, капля за каплей, стабилизируя его состояние, пока Азия штопала его раны. Остальные могли лишь наблюдать. Это была долгая, мучительная ночь. Риас сидела рядом, не отходя ни на шаг, её лицо было бледным от чувства вины и страха. Она — Король, но она не смогла защитить свою самую важную фигуру. Она отправила его в ад, и он чуть не сгорел там. Киба молча стоял у стены, его кулаки были сжаты. Он понимал, что вся его рыцарская доблесть была бесполезна по сравнению с тем самопожертвованием, которое он видел. Иссей впервые в жизни не думал о девушках. Он смотрел на сломленное тело Эрена и понимал, какова настоящая цена силы. Драйг в его перчатке молчал, но Иссей чувствовал исходящее от него мрачное уважение. Садзи и Цубаки из клана Ситри тоже остались, чувствуя себя в неоплатном долгу. Они видели, как лидер вражеской пэры без колебаний пожертвовал собой ради их товарища. Прошло три дня. Три дня тишины и напряженного ожидания. Эрен лежал в одной из комнат, его дыхание было ровным, раны затянулись, но он не приходил в сознание. Его дух, измотанный войной в двух мирах, казалось, не хотел возвращаться в тело. За это время мир изменился. Сона сообщила, что корпорация «Имир-Тек» испарилась. Официальная версия для людей — крупная промышленная авария с последующим банкротством и полной ликвидацией активов. Для сверхъестественного мира «Хранители Равновесия» понесли сокрушительный удар. Они потеряли свою главную исследовательскую базу в Японии, свой уникальный артефакт «Ось» и все данные, которые они так тщательно собирали. Они ушли в тень, зализывать раны. В то же время «Бригада Хаоса» пришла в ярость. Вали Люцифер был в бешенстве от того, что кто-то посмел уничтожить столь интересную «игрушку» прямо у него под носом. Пэра Гремори и их новые союзники из клана Ситри официально стали для них врагом номер один в этом регионе. Сазекс также вышел на связь. Он был впечатлен и крайне обеспокоен. Он официально присвоил Эрену статус «специального стратегического актива» клана Гремори, что давало ему высочайший уровень защиты, но и привлекало к нему нежелательное внимание со стороны всех фракций Преисподней. Они выиграли битву. Но этим навлекли на себя внимание игроков куда большего калибра. На исходе третьего дня Эрен открыл глаза. Первое, что он увидел — белые волосы и обеспокоенное лицо Конэко, которая сидела в кресле у его кровати и, похоже, не отходила от него все это время. — Сколько… — прохрипел он. — Три дня, — тихо ответила она. — Ты всех напугал, семпай. Он попробовал пошевелиться. Боль ушла. Но он чувствовал себя иначе. Легче. Пустее. Он коснулся своей груди. Внутренняя броня, которую он с такой болью выковал, исчезла. Она была полностью разрушена во время взрыва и последующего исцеления. Он снова был уязвим. Но впервые за долгое время он не чувствовал из-за этого страха. В комнату вошла Риас. Увидев, что он очнулся, она бросилась к нему. — Эрен! Она рассказала ему всё: про Грейфию, про совместное исцеление Азии и Конэко, про уничтожение базы, про реакцию фракций. Он слушал молча. Когда она закончила, он закрыл глаза. Путь в его мир был запечатан. Лаборатория, где пытали его людей, уничтожена. Он добился своей цели. Он почувствовал не триумф, а лишь безмерную, всепоглощающую усталость, какой не чувствовал никогда в жизни. Война, длившаяся всю его жизнь, казалось, наконец-то закончилась. Риас посмотрела на него, на измученное лицо человека, который прошел через невообразимый ад, и её сердце сжалось от сострадания. — Война с «Хранителями» еще не окончена. И «Бригада Хаоса» не забыла о нас, — мягко сказала она. — Но эта битва… эта битва выиграна. Отдыхай, Эрен. Тебе нужно научиться отдыхать. Она встала и направилась к двери. — А мы пока… постоим на страже. Эрен остался один в тихой комнате. Он прислушался к звукам дома — к голосам спорящих о чем-то Иссея и Кибы, к тихому смеху Акэно, к шагам Конэко за дверью. Он был не один. Впервые в своей жизни он позволил себе закрыть глаза не потому, что потерял сознание от боли или усталости, а потому, что знал — пока он спит, его будут охранять. И эта мысль была слаще любой победы.