Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Каменная дверь, молчавшая тысячи лет, сдвинулась с места с протестующим скрежетом, от которого, казалось, задрожали сами горы. Из открывшегося черного проема хлынул не свет и не звук, а ощутимый, физический холод. Это был не мороз горного воздуха. Это был холод первобытной пустоты, холод всепоглощающего голода, который копился веками в заточении. Аврора в небе над ними потускнела, словно испугавшись того, что пробудилось внизу. Команда Эрена, затаив дыхание, наблюдала из своего укрытия. Курока, Бико и самурай стояли перед открывающейся тюрьмой, их обычная самоуверенность сменилась напряженным ожиданием. Сначала во тьме загорелись два глаза. Они были размером с большие костры, и в их багровом свечении не было ни мысли, ни разума — лишь бесконечная, древняя злоба. Затем из проема показался гигантский, покрытый инеем, черный нос, который с шумом втянул воздух свободы. И наконец, существо шагнуло на свет. Эрен видел титанов. Он сражался с ними, он сам был одним из них. Но то, что стояло перед ним сейчас, было чем-то иным. Это был волк. Волк невозможных, колоссальных размеров, выше любого титана, которого он когда-либо видел. Его шерсть была цвета ночного неба, и на ней, словно звезды, сверкали кристаллики льда. Мускулы под его шкурой перекатывались, как движущиеся ледники. С его клыков, длинных как мечи, капала черная слюна, которая шипела и дымилась, попадая на камни. На его лапах и шее висели обрывки гигантских, светящихся рунами цепей, которые он, очевидно, разорвал. Фенрир. Легендарный волк, которому было предначертано поглотить Одина в день Рагнарёка. Монстр медленно обвел поляну своим тройным взглядом (по одному глазу на каждую группу — на Куроку, на эйнхериев, на команду Эрена). Он не бросился в атаку. Он был не просто зверем. Он был древним, разумным и безмерно гордым существом. Курока, проявив невероятное самообладание, шагнула вперед. — Приветствую тебя, Фенрир, сын Локи, — её голос был сладок, как всегда, но в нем не было и тени страха. — Мы — те, кто даровал тебе свободу. Мы — «Бригада Хаоса». Мы пришли предложить тебе союз. Мы хотим разрушить этот мир, свергнуть тех, кто запер тебя здесь. Одина, Сатан, библейского Бога. Мы предлагаем тебе месть. Фенрир наклонил свою гигантскую голову, и из его пасти вырвался звук, похожий на грохот лавины. Это был смех. — Свободу? — его голос был не просто звуком, он был вибрацией, которая проникала в самые кости. — Вы, букашки, лишь сломали замок на моей клетке. Мою свободу я возьму сам. И начну я… с вас, моих «освободителей». В качестве легкой закуски. Не успел он договорить, как его тень накрыла поляну. Он прыгнул. Это был хаос. Фенрир атаковал всех без разбора. Он ударил лапой, и земля треснула. Он мотнул головой, и деревья, стоявшие веками, ломались, как спички. Курока, Бико и самурай, поняв свою чудовищную ошибку, были вынуждены вступить в бой с тем, кого сами же и освободили. — Мы не можем просто смотреть! — крикнул Киба. — Эта тварь уничтожит всё! Эрен молчал, его мозг работал с бешеной скоростью. Тактический анализ. Противник: категория «неизвестно», уровень силы — запредельный. Союзники: ослаблены. Враги: заняты выживанием. Логичный ход — отступить, доложить, позволить фракциям самим разбираться с угрозой мирового масштаба. Но он видел и другое. Он видел, как Фенрир одним ударом хвоста стирает с лица земли гектар леса. Это был не просто монстр. Это был Грохот. Его собственный кошмар, обретший новую форму. Оставить его здесь — значило обречь этот мир на ту же судьбу, от которой он пытался спасти свой. — Цель изменилась, — его голос был резок и ясен. — Курока и её команда — вторичны. Главная угроза — волк. Нейтрализовать его любой ценой. В атаку! Пэра Гремори вступила в бой. И на несколько мгновений на заснеженном плато в Асгарде развернулась самая странная битва в истории. Дьяволы, падший ангел-гибрид, нэкомата и пришелец из другого мира сражались плечом к плечу с самой опасной преступницей Преисподней, потомком Короля Обезьян и таинственным самураем против общего врага — мифического волка, предвестника конца света. Но это было бесполезно. Битва превратилась в избиение. Акэно обрушила на волка всю мощь своей молнии, но она лишь слегка опалила его шерсть. Киба, используя свою максимальную скорость, пытался нанести удары по ногам, но его святой дьявольский меч отскакивал от шкуры Фенрира, не оставляя даже царапины. Конэко, в режиме нэкомата, нанесла удар, наполненный сэндзюцу, но волка это лишь слегка пощекотало. Эрен предпринял единственную тактику, которую знал против гигантов. Используя УПМ, он взлетел на спину монстра, уворачиваясь от щелкающих пастей, и нанес удар своими самыми прочными кристаллическими клинками в основание шеи. Раздался оглушительный скрежет, и его клинки, способные пробить сталь и камень, разлетелись на мелкие осколки. Шкура Фенрира была несокрушимой. Волк взревел и тряхнул головой, сбрасывая Эрена со спины, как надоедливую блоху. Эрен успел зацепиться тросом за скалу, чтобы не разбиться. Они были полностью повержены. Их сильнейшие атаки не причиняли врагу никакого вреда. Фенрир, насладившись игрой, остановился и открыл свою пасть, собираясь выпустить поток ледяной энергии, который должен был уничтожить их всех. В этот момент абсолютного отчаяния, вися на скале, Эрен смотрел на поле боя. На бесполезные вспышки магии Куроки. На отчаянные выпады самурая, чей клинок тоже не мог пробить шкуру. На бессилие своих товарищей. Его сила была бесполезна. Их сила была бесполезна. Но… что если? Что если объединить не их усилия, а сами их силы? Что если направить их все в одну точку, в один момент времени? В его голове, рожденной войной и стратегией, начала формироваться безумная, невозможная идея. План, который мог сработать с вероятностью в одну сотую процента. Но это был их единственный шанс. Он активировал общий канал магической связи, взламывая частоту, на которой общалась группа Куроки. — Всем слушать! — его голос, усиленный магией, прозвучал в голове у каждого на поляне, заставив даже Фенрира на мгновение замереть. — У меня есть план. Он безумный, но это наш единственный шанс. Вы будете делать в точности то, что я скажу. Или мы все умрем здесь и сейчас. Враги и союзники замерли, глядя на маленькую фигурку человека, висящего на скале, который только что взял на себя командование этой безнадежной битвой.