Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Взгляды всех присутствующих в тронном зале — и дьяволов, и валькирий — сошлись на неподвижной фигуре у подножия трона. Тишина была такой густой, что казалось, будто сам воздух застыл. Риас сделала шаг вперед, её голос, хоть и дрожал от усталости и беспокойства, был полон гордости. — Это он. Эрен Йегер. Мой военный советник. Один Всеотец не выглядел удивленным. Он медленно кивнул, словно лишь получил подтверждение тому, что его всевидящий глаз уже знал. Он издал низкий, довольный смешок, который пророкотал под сводами Вальхаллы. — Так я и думал. Разум стратега в теле берсерка. Какое опасное и восхитительное сочетание, — он погладил свою седую бороду. — Этот юноша… он не просто аномалия. Он — точка опоры, способная перевернуть мир. Что ж, сделка есть сделка. Я сдержу свое слово. Он повернулся к своей главной валькирии. — Россвайса, дитя мое, принеси мне то, о чем я просил. Из моих личных запасов. А вы, — он обратился к пэре Гремори, — до тех пор, пока ваш друг не придет в себя, вы — мои почетные гости. И, надеюсь, ответите на несколько моих вопросов. Последняя фраза прозвучала как вежливый приказ. Они были не просто гостями. Они были ценнейшим источником информации, и они не покинут Асгард, пока Один не утолит свое божественное любопытство. Их проводили в более спокойные покои, примыкающие к тронному залу. Эрена уложили на ложе, покрытое шкурами мифических зверей. Вскоре вернулась Россвайса. В одной руке она несла рог, вырезанный из лунного камня, до краев наполненный водой, которая, казалось, мерцала светом далеких звезд. В другой руке у неё было одно-единственное яблоко, но оно сияло таким чистым, теплым золотым светом, что озарило всю комнату. — Вода из Источника Мудрости, который охраняет голова Мимира, — пояснил Один, лично принимая артефакты. — И золотое яблоко вечной молодости от самой богини Идунн. Эликсир, способный восстановить не плоть, а саму суть, саму душу. Он раздавил яблоко в руке, и его золотой сок закапал в рог с водой. Жидкость внутри вспыхнула ярким, теплым светом. Один пробормотал несколько слов на древнем руническом языке, и свечение стало мягче. — Давайте, — сказал он, протягивая рог Риас. — Пусть его Король вернет его к жизни. С трепетом Риас взяла рог. С помощью Акэно и Конэко она осторожно приподняла голову Эрена и влила золотой эликсир ему в рот. Эффект был мгновенным. Как только жидкость коснулась его губ, тело Эрена окутала мягкая, золотистая аура. Его прерывистое, болезненное дыхание стало глубоким и ровным. Судороги прекратились. Страдальческое выражение исчезло с его лица, сменившись умиротворенным спокойствием. Он не проснулся, но все в комнате почувствовали, как его угасающая жизненная сила начала медленно, но верно восстанавливаться. Он впал в глубокий, исцеляющий сон. — Теперь, — сказал Один, когда непосредственная угроза миновала, — пока мы ждем его пробуждения, я хотел бы поговорить с вами, Леди Риас. Наедине. Они сидели в личной библиотеке Одина. Бесконечные стеллажи были заставлены не только книгами, но и древними свитками, руническими камнями и артефактами. Всеотец налил в два кубка меду и сел напротив Риас. — Расскажите мне о нем, — попросил он без предисловий. — Всё, что знаете. Откуда он пришел? Что такое эти «титаны»? Что такое «Грохот», который я видел в его душе? Риас оказалась перед сложным выбором. Она была верна Эрену и его секретам, но перед ней сидел один из могущественнейших богов, который только что спас её слугу. Она решила рассказать правду, но лишь ту её часть, которую знала сама, умолчав о деталях перерождения. Она рассказала, как нашла его, о его первоначальной амнезии, о его странной силе и гениальном тактическом мышлении. Она описала титанов так, как описал их ей Эрен — гигантские, неразумные людоеды. Один слушал очень внимательно, и его единственный глаз, казалось, видел нечто большее за её словами. — Хм… Существа, рожденные от единого прародителя… Сила, передающаяся по крови… Невероятная мощь, запертая в его теле… — бормотал он. — Но самое интересное — это печать. Я отчетливо её вижу. Она была наложена на него уже здесь, в нашем мире. Сразу после его прибытия. — Печать? — не поняла Риас. — Да. Его истинная, изначальная сила — сила титана-прародителя, о которой он, похоже, и сам не догадывается — запечатана. Заблокирована невероятно сложным и могущественным заклятием. Это похоже на работу божественного или даже первородного существа, которое хотело его «обезвредить», не убивая. Возможно, тот, кто перенес его сюда, и наложил эту печать, чтобы превратить ядерную бомбу в обычную гранату. Это новое откровение потрясло Риас. Эрен, которого они знали, был лишь тенью самого себя. — Но кто мог это сделать? — прошептала она. — Тот, кто боится его истинной силы. Или тот, кто хочет использовать её в своих целях позже, — ответил Один. — Этот вопрос пока остается без ответа. Но теперь ясен мотив «охотника»-самурая. Его клинок был нацелен не на тело Эрена, а на эту печать. Он пытался укрепить её, чтобы запереть его силу навсегда. Они говорили еще долго. Один, со своей тысячелетней мудростью, задавал вопросы, которые помогали Риас по-новому взглянуть на всю ситуацию. В конце их разговора он принял решение. — Этот Эрен Йегер — ключ ко многим загадкам и магнит для неприятностей вселенского масштаба. «Бригада Хаоса» хочет его. «Хранители Равновесия» охотятся на него. Это делает его слишком ценной фигурой, чтобы оставлять её без присмотра. — Он посмотрел Риас прямо в глаза. — Я, Один Всеотец, объявляю его и, следовательно, всю пэру Гремори, друзьями Асгарда. Мы предоставим вам защиту на нашей территории и доступ к нашей информации. Но взамен… когда он очнется, я хочу поговорить с ним лично, без утайки. И если однажды Асгарду понадобится его уникальный талант стратега, я ожидаю, что он ответит на наш зов. Это было невероятное предложение. Политический союз с целой мифологией. Риас, понимая всю его важность, торжественно согласилась. В это же время в тихой комнате, где спал Эрен, его сознание, исцеленное эликсиром, плыло в спокойной, золотой пустоте. Кошмары ушли. Боль утихла. Впервые за долгие годы он чувствовал покой. Но вдруг в этой пустоте что-то вспыхнуло. Неясный образ. Гигантское, светящееся древо, распускающее свои ветви сквозь пространство и время. Пути. Он видел их снова. А затем он увидел лицо. Лицо маленькой девочки со светлыми волосами и печальными глазами, полной звезд. Это не была Имир. Это была кто-то другая. Она смотрела на него с бесконечной тоской. В его разуме, словно эхо из другого конца вселенной, прозвучало одно-единственное слово. Слово, которое он не слышал так давно. Слово, которое было ключом ко всему в его старом мире. «Координата». Его спящее тело на ложе вздрогнуло. Печать на его душе была не просто замком. Похоже, она была еще и маяком. И кто-то… или что-то… на другом конце этого пути только что заметило его свет.