Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Процессия, состоящая из смертельных врагов, под конвоем гвардии ёкаев, медленно двигалась по освещенным фонарями улочкам ночного Киото. Напряжение было почти осязаемым. Впереди, во дворце Ясаки, их ждал трибунал, исход которого был совершенно непредсказуем. Риас и Сона мысленно готовились к сложнейшим дипломатическим баталиям в своей жизни. Курока и Бико, наоборот, выглядели расслабленно, уверенные, что смогут выкрутиться из любой ситуации. Но Эрен не думал о предстоящем суде. Его мозг лихорадочно работал, анализируя одну-единственную деталь, которую, казалось, не заметил никто другой. Исчезновение минотавра. И тонкая дорожка серого алхимического песка. Он понимал, что во дворце их ждет лишь отвлекающий маневр, спектакль, разыгранный самураем. Настоящая игра разворачивалась где-то в другом месте. И он не мог позволить себе упустить след. Он принял решение. Рискованное. Нарушающее субординацию. Но единственно верное. «Конэко, — его мысленный голос коснулся сознания нэкоматы. — Минотавр исчез. Кто-то его забрал. Я иду по следу. Прикрой меня. Никому ни слова, даже Риас. Это слишком опасно. Они должны верить, что я с вами». Конэко, шедшая рядом с ним, не дрогнула и не изменилась в лице, но он почувствовал её ответ — короткий импульс полного понимания и согласия. Она доверяла ему. Когда процессия поворачивала за угол оживленной улицы, где толпа ёкаев любопытно глазела на них, настал подходящий момент. Конэко «случайно» споткнулась и упала, вызвав минутное замешательство у гвардейцев. В этой суматохе Эрен, словно тень, скользнул в темный проулок и исчез. Через секунду Конэко уже была на ногах, и никто, кроме неё, не заметил, что их советник пропал. Суд во дворце был именно таким, каким его и представлял Эрен — фарсом. Ясака, восседавшая на своем троне, была беспристрастным, но строгим судьей. Самурай, назвавшийся представителем ордена «Хранителей Равновесия», излагал свою версию событий, обвиняя пэру Гремори в безрассудстве и провоцировании хаоса. Риас и Сона, в свою очередь, пытались доказать, что их действия были направлены против международной террористической угрозы. Курока и Бико разыгрывали из себя заблудших овец, попавших под перекрестный огонь. Дебаты шли по кругу, и было ясно, что Ясака не спешит принимать чью-либо сторону. Она держала все фигуры на доске, оценивая их и выжидая. Тем временем Эрен двигался по ночному Киото, но не по его ярким и оживленным улицам. Он шел по его изнанке — по темным докам, заброшенным складам и пустынным набережным. Алхимический песок, видимый только тому, кто знал, что искать, вел его все дальше и дальше, к самой окраине сверхъестественного района. След оборвался у ворот старой, ржавой верфи. Огромный склад, казалось, был заброшен десятилетия назад. Но Эрен чувствовал, что это не так. Воздух здесь был пропитан той же чужеродной энергией, что и в лаборатории «Имир-Тек». Он беззвучно перелез через забор. Используя УПМ, он поднялся на крышу склада и заглянул в одно из немногих уцелевших окон. Внутри была развернута полноценная полевая лаборатория. Десятки сложных алхимических аппаратов были соединены трубками и кабелями, в центре которых, на огромном металлическом столе, лежал без сознания минотавр. Он был опутан цепями и трубками, которые выкачивали из него кровь и магическую энергию. Вокруг аппаратуры суетились несколько человек в белых защитных костюмах. А руководил всем процессом он. Доктор Арис Торн. Ученый из «Имир-Тек». Он стоял у центральной реторты, в которой кипела и пузырилась какая-то вязкая жидкость, и с интересом наблюдал за показаниями приборов. Эрен понял всё. Катализатор. Это не был артефакт. Это был процесс. Ритуал, для которого требовалась жизненная сила могущественного существа. Они использовали минотавра как батарейку, чтобы создать нечто. Он уже собирался вмешаться, когда доктор Торн, не оборачиваясь, произнес: — А, вот и он. Наш главный «реагент». Я уж было заскучал. Прошу, входи. Не стоит прятаться на крыше. Эрен спрыгнул вниз, приземлившись в центре лаборатории. Люди в костюмах тут же направили на него какое-то энергетическое оружие. — Ты думал, мы ищем артефакт? — Торн усмехнулся. — Как примитивно. Катализатор — это процесс очищения и концентрации. Мы используем грубую жизненную силу этого зверя, чтобы создать алхимический ключ. Ключ, способный не просто укрепить, а взломать печать на твоей душе. Он подошел ближе, его глаза горели фанатичным огнем. — Мы не хотим подавлять твою силу, Эрен Йегер. Мы хотим высвободить её. Изучить её. Понять её природу. А затем… усовершенствовать. И воссоздать. Теперь Эрен понял их конечную цель. Не просто контролировать его. А скопировать его силу. Создать своих собственных титанов. — Вы не оставили мне выбора, — тихо сказал Эрен, и в его руках начали формироваться кристаллические клинки. — О, выбор у тебя есть всегда, — улыбнулся Торн. — Но боюсь, тебе не понравится ни один из вариантов. Он щелкнул пальцами. Охранники в костюмах открыли огонь. Одновременно с этим самурай, который, как оказалось, был здесь все это время, вышел из тени. Бой был отчаянным. Эрен был один против десятка врагов. Он носился по лаборатории, уклоняясь от выстрелов, парируя удары самурая. Он был ранен, истощен, но продолжал сражаться с яростью загнанного зверя. Он понимал, что не сможет победить их всех. Но он мог помешать им. Он увидел свою цель. Центральная реторта, в которой концентрировался «ключ». Она светилась нестабильным, багровым светом. Проигнорировав выстрелы и летящий в него клинок самурая, он совершил отчаянный рывок. Он прорвался через охрану, получив несколько ожогов, и оказался у самого алхимического аппарата. Уничтожить его? Этого могло быть недостаточно. Нужно было… отравить его. Он принял решение в долю секунды. Создав в руке короткий кристальный шип, он без колебаний распорол собственную ладонь. Кровь хлынула из раны. И он, издав боевой клич, опустил свою кровоточащую руку прямо в кипящую, нестабильную алхимическую смесь. Его уникальная кровь — кровь титана, дьявола, человека, иномировой аномалии — стала катализатором совершенно иного рода. Жидкость в реторте мгновенно изменила цвет с багрового на ядовито-зеленый. Аппарат затрясся, датчики зашкалили. — ИДИОТ! — в ужасе закричал доктор Торн. — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! ТЫ ВЫЗОВЕШЬ НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КОЛЛАПС! Но было поздно. По лаборатории пошла цепная реакция. Аппаратура начала взрываться одна за другой. Эрен, отпрыгнув назад, понял, что у него есть лишь несколько секунд. Он бросился к выходу, но в этот момент одна из взорвавшихся консолей обрушила на него потолочные балки. Его придавило обломками. Он был в ловушке. А в центре лаборатории уже формировалась небольшая, но идеально черная сфера — сингулярность, готовая поглотить всё вокруг.