Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

«…10 секунд до коллапса». Бесстрастный голос системы самоуничтожения был похоронным звоном. Эрен лежал, придавленный тоннами бетона и искореженного металла. Он пытался использовать свою силу, чтобы создать кристаллические опоры и высвободиться, но его раненое, истощенное тело не слушалось. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как в центре лаборатории разрастается сфера абсолютной черноты, жадно втягивая в себя свет, воздух и материю. Это был конец. Снова. Какая ирония. Он, переживший ад на земле, уничтоживший мир, чтобы спасти своих друзей, умирает здесь, в другом измерении, раздавленный обломками в какой-то подпольной лаборатории. Все его битвы, все его жертвы, вся его боль — всё вело к этому бесславному финалу. В его угасающем сознании пронеслись лица. Микаса. Армин. Леви. Хистория. И Луиза… её искаженное от боли лицо на экране монитора. Он не смог спасти и её. Он всех их подвел. «Нет…» — мысль была слабой, почти неслышной на фоне рева разрушения. — «Я не могу… умереть здесь. Не так». Эта мысль, это отчаянное, первобытное желание жить, желание защитить, стало искрой. В глубине его души, там, где спала запечатанная сила, что-то отозвалось. Он вспомнил сон. Сияющее древо. Девочку с печальными глазами. И слово. Ключ. «Координата». Он позвал. Не голосом. Не разумом. Он позвал самой своей сутью, всей своей волей, всем своим отчаянием. Он потянулся к тому, что было у него украдено. И мир исчез. Он стоял посреди бескрайней, залитой звездным светом пустыни. Над его головой, вместо неба, была паутина из света, миллионы сияющих нитей, сходящихся в одной точке высоко вверху. Пути. А перед ним стояло само Древо Света. Координата. Рядом с древом стояла она. Та самая девочка из его сна. — Ты позвал, — её голос был эхом тысяч голосов, и в то же время тише шепота. — Кто ты? — спросил Эрен. — Где я? — Это перекресток. Твой перекресток. А я — лишь отголосок той, что была здесь первой, — ответила она. — Ты на пороге смерти. Твоя душа почти покинула этот мир. — Я не могу умереть, — твердо сказал Эрен. — Еще нет. Девочка грустно улыбнулась. — Печать на твоей душе была создана извне. Невероятно могущественным существом. Она не дает твоей истинной силе вырваться наружу. Но она же и защищает этот мир от тебя. А тебя — от этого мира. — Что произошло? Почему я здесь? — Твоя кровь, — ответила она. — Кровь титана-основателя, смешанная с демонической энергией. Ты осквернил алхимический ритуал, создав резонанс, который на мгновение ослабил печать изнутри. Ты можешь использовать этот момент. Ты можешь прикоснуться к своей истинной силе. Один раз. Но это опасно. Печать может разрушиться непредсказуемо. Или она может стать еще крепче, заперев тебя навсегда. Эрен посмотрел на свои призрачные руки. Выбор без выбора. Умереть сейчас или рискнуть всем ради одного шанса. — Я готов, — сказал он. Девочка кивнула и коснулась ствола сияющего древа. Одна из световых нитей отделилась от него и устремилась к Эрену, пронзая его грудь. В реальности, в разрушающейся лаборатории, произошло нечто невообразимое. Сингулярность, черная дыра, уже почти коснувшаяся Эрена, замерла. Законы физики в этом месте перестали действовать. Из тела Эрена ударил столб слепящего, золотисто-зеленого света, того самого, что сопровождал трансформацию в титана. Но титана не было. Обломки, придававшие его, обратились в пыль. Он медленно поднялся на ноги. Его раны затянулись. Его глаза светились потусторонним, золотым светом Координаты. Вокруг его тела, из воздуха, соткались призрачные, полупрозрачные конструкции — гигантские ребра, образующие защитный каркас, парящие в воздухе цепи из чистого света. Он не был дьяволом. Он не был человеком. В этот момент он был чем-то большим. Он был точкой пересечения миров, живым воплощением силы созидания и разрушения. Он посмотрел на растущую черную дыру. Он не атаковал её. Он не защищался. Он просто поднял руку. И повелел. Сингулярность, разрыв в пространстве-времени, задрожала. Она начала сжиматься. С тихим звоном, похожим на звук разбивающегося хрусталя, она схлопнулась в одну точку и исчезла, оставив после себя лишь абсолютную тишину. Эрен покачнулся. Золотой свет в его глазах погас. Призрачные конструкции вокруг него растворились в воздухе. Стена, державшая его душу, снова встала на свое место, и связь с Координатой прервалась. Он рухнул на одно колено, тяжело дыша. Он был жив. Он спасся. Но какой ценой? В этот момент стена лаборатории взорвалась, и в проломе появились фигуры Риас, Акэно и Кибы. Они с ужасом смотрели на картину разрушения и на одинокую фигуру Эрена в центре. — Эрен! Ты жив! — крикнула Риас, бросаясь к нему. Он поднял на нее взгляд. Пустота в его глазах исчезла. На её месте была глубокая, древняя мудрость и еще более глубокая, нечеловеческая печаль. Он знал. Теперь он всё знал. — Риас… — прохрипел он. — Что… что это было, Эрен? Эта сила… Он посмотрел на свои руки. Обычные руки. Но он чувствовал, что это не так. Он чувствовал запертую внутри мощь, которую ему лишь на мгновение позволили ощутить. — Это была моя… настоящая сила, — сказал он, и в его голове эхом пронеслись слова Одина. — И я только что узнал, что она не утеряна. Она украдена. Он поднял свой взгляд на Риас, и в его глазах впервые за долгое время загорелся не холодный блеск тактика, а яростный огонь воина, у которого появилась новая цель. Цель, важнее выживания. Цель, важнее свободы. — И я выясню, кем.