Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Женщина, которую доктор Торн назвал «Образцом 735», сделала шаг вперед. Её движения были лишены человеческой грации. Они были резкими, механическими, как у марионетки на ниточках. Её пустые глаза сфокусировались на Эрене, игнорируя всех остальных. Программа, заложенная в её разум, определила его как основную угрозу. — Назад! Все назад! — крикнул Эрен, выставляя перед собой руку. — Это мой бой! Киба и Конэко, уже было ринувшиеся вперед, замерли. Они поняли. Это был не тот враг, которого можно одолеть простой силой или скоростью. Это был поединок, который мог вести только Эрен. Женщина беззвучно атаковала. Земля под ногами пэры Гремори взорвалась лесом из острых, как иглы, белых кристаллов. Это была сила Титана-Молотобойца. Грубая, лишенная изящества, но невероятно мощная. Команда с трудом увернулась, отпрыгнув назад. — Какая сила… — прошептал Иссей. — Она такая же, как у Эрена-семпая! — Не такая, — ответил Эрен, и в его голосе прозвучала горечь. — У неё нет воли. Он ринулся навстречу. Начался самый странный и трагичный поединок в его жизни. Это было сражение с собственным отражением в кривом зеркале. Противница использовала силу Молота прямолинейно и предсказуемо. Гигантские шипы из-под земли. Превращение рук в огромные молоты или щиты. Создание простых, но толстых стен. Это была грубая сила, лишенная воображения. Эрен же был её полной противоположностью. Он не создавал массивных конструкций. Его стиль был отточен сотнями реальных боев. Он двигался с помощью своего УПМ, превращая гигантскую пещеру в трехмерное поле боя. Он создавал не шипы, а град из сотен мелких, острых, как бритва, осколков, чтобы отвлечь её. Он не строил стены, он создавал тонкие, почти невидимые кристаллические нити, чтобы сковать её движения. Он был художником, сражающимся с молотобойцем, и оба использовали один и тот же материал. — Видишь, Йегер?! — раздался с командного мостика восторженный голос доктора Торна, который с интересом наблюдал за битвой на своих мониторах. — Это чистота! Сила Титана без мешающей, иррациональной человеческой личности! Без страха, без сомнений, без эмоций! Идеальное оружие! И она — лишь прототип. Представь, какой будет моя армия, когда я усовершенствую технологию! Эрен не слушал его. Он пытался найти способ обезвредить женщину, не убивая её. Он видел, что её тело управлялось дистанционно, через какой-то имплант на затылке, там, где у шифтеров находился спинной мозг. Если бы он мог его уничтожить… Он уклонился от удара гигантского молота, который раздробил пол там, где он только что стоял. Он использовал УПМ, чтобы зайти ей за спину, целясь в имплант. Но она, словно предчувствуя его намерения, мгновенно создала за своей спиной толстый кристаллический панцирь. — Она не чувствует боли. Она не чувствует страха, — продолжал свой монолог Торн. — Она лишь выполняет мои команды. Она — это всё, чем ты никогда не сможешь быть, Эрен Йегер. Послушной, контролируемой силой. Видя, что изящная тактика Эрена берет верх, и он вот-вот найдет брешь в обороне Образца 735, Торн недовольно нахмурился. — Что ж, похоже, базовая прошивка не справляется. Время для полевых испытаний. Фаза два. Протокол «Берсерк». Он нажал красную кнопку на своей консоли. Женщина на поле боя замерла. А затем закричала. Это был нечеловеческий крик, полный агонии. Её тело начало содрогаться. Кристаллическая броня на её теле стала расти бесконтрольно, превращаясь в уродливые, зазубренные наросты. Её движения из механических стали дикими, звериными. Пустые глаза налились багровым светом. Она пришла в ярость. Она перестала атаковать только Эрена, круша всё вокруг. Один из её диких ударов пришелся по одной из гигантских опор, поддерживающих алхимическую аппаратуру вокруг незавершенного Колосса. Раздался скрежет металла, и вся конструкция опасно накренилась. — Черт! — выругался Торн. — Нестабильность выше расчетной! Эрен понял, что времени больше нет. Эта женщина, превращенная в обезумевшего монстра, сейчас уничтожит всю лабораторию вместе с ними. Он больше не мог пытаться её спасти. Он мог лишь даровать ей покой. Его лицо превратилось в каменную маску. Всякая жалость, всякая надежда исчезли из его глаз. Он прекратил уворачиваться. Берсерк, увидев перед собой неподвижную цель, с ревом ринулась на него, превратив свою руку в гигантский кристаллический бур, вращающийся с бешеной скоростью. Эрен просто стоял. Он поднял руки. Но он не создавал ни меча, ни щита. Он вспомнил свою битву в Либерио. Свой самый мощный защитный и одновременно атакующий прием. Прямо на пути несущегося берсерка из пола с невероятной скоростью вырос гигантский, монолитный столб из черного, как ночь, сверхпрочного кристалла. Он был гладким, толстым и заканчивался острым, как игла, пиком. Женщина не успела остановиться. Она на полной скорости насадила себя на этот пик. Бур, который мог бы пробить броню линкора, с визгом разлетелся на куски при столкновении с кристаллом Эрена. Шип прошел сквозь её тело, мгновенно прерывая её мучения. Она замерла, насаженная на черный монолит, как бабочка на булавку. Яростное багровое свечение в её глазах начало угасать. На последнюю секунду к ней, казалось, вернулось сознание. Её взгляд сфокусировался на Эрене. И в нем не было ненависти. Лишь безмерная усталость и молчаливая… благодарность. Слеза скатилась по её щеке. Эрен подошел к столбу и приложил к нему ладонь. — Покойся с миром, — прошептал он. Он направил свою волю в кристалл. И гигантский столб, вместе с телом женщины, обратился в миллиарды частиц черной пыли, которые медленно осели на пол, не оставив после себя ничего. В пещере воцарилась тишина. — Великолепно! Просто великолепно! — раздался с мостика восторженный голос доктора Торна. Он медленно аплодировал. — Данные, которые мы получили! Её болевой порог, адаптация к режиму берсерка, твои невероятные контрмеры! Это бесценно! Её жертва не была напрасной. Она послужила великой цели — науке! Он смеялся. Он был счастлив. Для него это был всего лишь удачный эксперимент. Эрен медленно повернул голову. Его тело дрожало, но не от усталости. Оно дрожало от сдерживаемой ярости, такой черной и глубокой, что казалось, сама тьма в пещере сгустилась вокруг него. Его взгляд, лишенный всяких эмоций, поднялся и сфокусировался на улыбающемся за стеклом своей рубки докторе Торне. Марионетка была уничтожена. Теперь пришло время разобраться с кукловодом.