Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Открытие было сделано. Цель была ясна. На голографической карте мира посреди комнаты в Клубе Оккультных Исследований одиноко парило изображение искусственного острова-крепости — столицы «Хранителей Равновесия». Там, в самом сердце вражеского логова, находился «Ковчег» — последнее наследие и последняя надежда элдийского народа. — Так чего мы ждем? — воскликнул Иссей, его кулак с пылающей перчаткой ударил по ладони. — Вперед! На штурм! Мы им покажем! — Успокойся, Иссей, — осадила его Риас, хотя в её собственных глазах тоже горел огонь. — Всё не так просто. — Она права, — подтвердила Сона Ситри, её лицо было серьезным. Она вывела на экран новые данные. — Я провела предварительный анализ защитных систем острова, основываясь на данных, которые мы украли, и на исторических записях об этой крепости. Это не просто база. Это самодостаточный город-крепость, который был скрыт от глаз богов и сатан на протяжении тысячелетий. Его энергетические щиты способны выдержать прямой удар от объединенной мощи нескольких армий. Его системы ПВО, основанные на алхимии, могут сбивать цели, движущиеся быстрее скорости света. Телепортация на остров или вблизи него блокируется искажающим реальность полем. Прямой штурм — это не просто самоубийство. Это бессмысленное самоубийство. Слова Соны остудили пыл даже самых горячих голов. Они столкнулись с врагом, который был не только силен, но и гениально подготовлен к обороне. — Они ждут, что мы придем, — тихо сказал Эрен. Он подошел к карте, и все взгляды обратились к нему. — Эта крепость — идеальная мышеловка. У них преимущество в обороне, в технологиях, и они на своей территории. Мы не можем победить их в лоб. Мы должны быть умнее. Риас кивнула, принимая его слова. — Если мы не можем взять их силой, мы должны превзойти их в стратегии и… в союзниках, — её голос окреп. — Эта угроза касается не только нас. Она касается всех. Сона, свяжись с моим братом. И с Лордом Одином. И с архангелом Михаилом. Пришло время созвать совет, которого этот мир не видел со времен Великой Войны. Через час в защищенном магическом пространстве, созданном объединенными усилиями кланов Гремори и Ситри, состоялась беспрецедентная встреча. В центре комнаты висели четыре голографические проекции. Величественный и спокойный Сазекс Люцифер. Игривая, но с серьезным взглядом, Серафолл Левиафан. Мудрый, но встревоженный архангел Михаил с Небес. И хитрый, всевидящий Один Всеотец из Асгарда. Рядом с ними находился и пятый участник, которого пригласил Сазекс — падший ангел Азазель, генерал-губернатор Григори, гениальный изобретатель и исследователь Священных Механизмов. Риас и Сона, как инициаторы встречи, изложили всё, что им было известно. О «Хранителях Равновесия». О докторе Торне. Об экспериментах с элдийцами. О попытке воссоздать Девять Титанов. И, наконец, о «Ковчеге», укрытом в неприступной мобильной крепости. Когда они закончили, наступила долгая, тяжелая тишина. Лица правителей миров были мрачны. — «Священная инженерия»… — первым заговорил Азазель, его глаза горели научным любопытством и тревогой. — Алхимия, способная запечатать силу такого уровня… Я должен получить их технологии! Но цена, которую они платят… это чудовищно. — Их цель — не просто сила, — добавил Один. — Их философия — это «очищение» реальности, возврат к изначальной пустоте. Они — культ конца света, обладающий божественными технологиями. — Мы не можем допустить, чтобы они преуспели, — твердо сказал Михаил. — Судьба невинных душ, запертых в этом «Ковчеге», на нашей совести. — Но как атаковать крепость, которую невозможно атаковать? — задал главный вопрос Сазекс. Снова наступила тишина. Величайшие умы и правители нескольких миров не могли найти решения. Любой план, который они предлагали — массированная магическая атака, совместный флот, попытка пробить щиты — разбивался о холодную логику защитных систем «Хранителей». И тогда снова заговорил Эрен. Он шагнул вперед, оказываясь в центре внимания богов и сатан. — Мы не можем пробиться сквозь их щиты, — спокойно сказал он. — Значит, мы должны заставить их опустить щиты и впустить нас внутрь самим. — Это невозможно, — ответил Азазель. — Они не идиоты. — Нет, возможно, — возразил Эрен. — Если мы дадим им то, чего они желают больше всего на свете. Он обвел взглядом всех присутствующих. — Они охотятся на меня. Они хотят заполучить «Проект Титан» для своих исследований. Так давайте дадим им то, что они хотят. В комнате воцарилось ошеломленное молчание. — Ты предлагаешь сдаться им? — недоверчиво спросила Риас. — Я предлагаю использовать «Троянского коня», — пояснил Эрен. — Мы инсценируем битву. Например, с отрядом «Бригады Хаоса», той же группой Куроки. Они ведь тоже хотят меня заполучить. Мы устроим так, что они «победят» и «захватят» меня в плен. — А затем? — спросил Сазекс, его глаза внимательно изучали Эрена. — А затем они, как жадные торговцы, предложат свой самый ценный трофей «Хранителям». И те, ослепленные возможностью заполучить меня живым и невредимым, без боя, согласятся на сделку. Они пошлют корабль, опустят щиты, чтобы принять «товар». И в этот момент мы нанесем удар. — Ты будешь внутри этого корабля, — прошептала Риас. — Один, в руках врага. — Я буду троянским конем, — поправил её Эрен. — А небольшая ударная группа, спрятанная на том же корабле с помощью магии невидимости, будет армией внутри коня. Как только мы окажемся внутри крепости, моя задача — пробиться к «Коёчегу» и освободить пленников. Задача второй группы — добраться до генератора защитного поля и уничтожить его. Это сделает крепость уязвимой для полномасштабной атаки нашего основного флота, который будет ждать снаружи. План был гениальным. И абсолютно самоубийственным. Он полностью зависел от способности Эрена выжить в плену и от слаженной работы всех фракций. — Нет! — воскликнула Риас. — Я не позволю тебе так рисковать! Это слишком опасно! — У вас есть другой план, который сработает? — тихо спросил Эрен, глядя ей прямо в глаза. И никто не смог ему ответить. Ни Риас. Ни Сона. Ни Сазекс. Ни Один. В наступившей тишине все поняли. Этот безумный, отчаянный, самопожертвенный план, предложенный пришельцем из другого мира, был их единственной надеждой. Решение о том, стоит ли жертвовать своей самой ценной фигурой, чтобы выиграть войну, теперь лежало на плечах правителей миров.