Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Женева. Сердце мировой дипломатии и финансов. Город, построенный на принципах порядка, нейтралитета и логики. Идеальное место для того, чтобы спрятать лабораторию, посвященную изучению первородного Хаоса. Штурмовая группа — Эрен, Киба, Конэко и Садзи — материализовалась не в самом городе, а на заснеженной вершине горы Салев, с которой открывался панорамный вид на ночную Женеву, раскинувшуюся внизу, как россыпь бриллиантов. Рядом с ними стояли Азазель и Цубаки. Это был их передовой командный пункт. — Помните, Торн — ученый. Он не верит в удачу, он верит в переменные и контроль, — давал последние инструкции Азазель, его обычная леность сменилась серьезной сосредоточенностью. — Его защита будет основана на логике, сенсорах и автоматизированных системах. Ищите не магические аномалии, а технологические. И самое главное, — он посмотрел на Эрена, — он будет наблюдать за каждым вашим шагом. Он хочет загнать вас в угол, чтобы увидеть, как вы будете реагировать. Не играйте по его правилам. Ломайте доску. С этими словами он и Цубаки активировали генераторы «фазового сдвига» на брошках команды. Мир на мгновение смазался, а затем обрел призрачную полупрозрачность. Они стали невидимы не только для глаз, но и для большинства стандартных сенсоров. Четыре призрака начали свой спуск в город. Штаб-квартира корпорации «Фарма-Генезис», прикрытия для лаборатории Торна, была ультрасовременным небоскребом из стекла и стали в деловом квартале города. Проникнуть внутрь казалось невозможным. Но у них был Азазель. — Так, мальчики и девочки, слушайте сюда, — раздался в их головах его голос. — Вентиляционная система на крыше имеет сейсмические датчики. Не вариант. Вход для персонала на подземной парковке защищен сканером ДНК. Тоже отпадает. Но… — он усмехнулся, — …я нашел слабость в системе утилизации отходов. Каждые два часа открывается пневматический шлюз для выброса биологических отходов. Он экранирован от магического сканирования, но не от технологического. Ваши «фазовые сдвиги» позволят вам пройти. У вас будет окно в пятнадцать секунд. Они проникли в здание через мусоропровод, как крысы. Это было унизительно, но эффективно. Оказавшись внутри, они попали в лабиринт стерильных, белых коридоров. Тишина здесь была гнетущей. — Он знает, что мы здесь, — прошептала Конэко. — Я чувствую. Наблюдение. — Он не просто знает. Он играет с нами, — ответил Эрен. Они двинулись вглубь, к нижним уровням, где, по данным Соны, находилась личная лаборатория Торна. И тут же начался кошмар. Коридоры начали меняться. Стены беззвучно сдвигались, перекрывая проходы, открывая новые, ведущие в тупики. Пол под ногами мог внезапно превратиться в наклонную плоскость. Это была архитектура-убийца. — Он пытается нас разделить! — крикнул Киба, едва успев удержать Конэко, когда пол под ней начал уходить вниз. — Держимся вместе! Физический контакт! — скомандовал Эрен. Они двигались медленно, одной группой, держась друг за друга. Из стен выстреливали лучи, но Садзи, чьи нервы были натянуты до предела, успевал поглощать их энергию. Из потолка падали маленькие дроны-охотники, которых в ближнем бою уничтожали Киба и Конэко. Это был изнурительный, нервный путь через лабиринт, который постоянно перестраивался вокруг них. Наконец, они добрались до цели. Минус тридцатый этаж. Перед ними была простая, ничем не примечательная стальная дверь с надписью «Личная лаборатория Директора Торна». — Слишком просто, — сказал Эрен. — Это ловушка. — Он прав, — подтвердил Азазель по связи. — Дверь — это спусковой крючок. Как только вы её откроете, весь сектор будет загерметизирован и заполнен сначала нейротоксином, а затем плазмой. Он не пытается вас остановить. Он пытается вас испепелить, а затем собрать образцы того, что останется. — Значит, мы не пойдем через дверь, — решил Эрен. Он посмотрел на потолок. — Мы пойдем сверху. Используя остатки чертежей, которые добыла Сона, и анализ прочности от Эрена, они нашли точку в коридоре этажом выше, прямо над лабораторией. Эрен приложил к полу руки. Он не стал делать взрыв. Он медленно, миллиметр за миллиметром, используя свою кристаллическую силу как резец, вырезал идеальный круг в армированном бетоне. Это заняло почти полчаса. Когда он закончил, он бесшумно поднял вырезанный кусок и отложил в сторону. Они заглянули вниз. Лаборатория Торна была святилищем безумного бога. Вдоль стен в гигантских колбах плавали чудовищные, неудавшиеся эксперименты — существа, в которых угадывались черты и титанов, и дьяволов, и других мифических тварей. А в центре комнаты, на пьедестале, в силовом поле, парил он. «Алхимический ключ». Сложное, пульсирующее устройство из кристаллов и металла. Доктор Торн сидел в кресле спиной к ним и смотрел на мониторы. — Впечатляет, — сказал он, не оборачиваясь. — Ваша способность к адаптации и импровизации превосходит мои самые смелые расчеты. Это делает вас еще более ценными образцами. Они спрыгнули вниз. И в тот же миг четыре ниши в стенах открылись, и из них вышли четыре женщины. Все — точные копии «Образца 735». Марионетки Титана-Молотобойца. Одна с клинком вместо руки, другая со щитом, третья с арбалетом, четвертая с когтями. — Я знал, что вы придете, — продолжал Торн, медленно поворачиваясь в своем кресле. — И я подготовился. Четыре марионетки одновременно бросились в атаку. Бой был недолгим, но яростным. Команда, уже знавшая тактику этого врага, действовала слаженно, и через несколько минут все четыре куклы были обезврежены. — Браво, — похлопал Торн. — Разминка окончена. Пора приступать к основному эксперименту. Он посмотрел на Эрена. В его глазах не было страха. Лишь холодное, хищное любопытство. — Я так и не понял, что именно сдерживает твою силу. Этот ошейник — грубая работа. Но печать на твоей душе… это шедевр. Я хочу увидеть, что произойдет, если я на неё немного надавлю. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Торн нажал кнопку на подлокотнике своего кресла. Пол под Эреном вспыхнул, и его тело сковали энергетические путы, гораздо более мощные, чем те, что были на операционном столе. Одновременно с этим ошейник на его шее засветился красным, и его сила была подавлена практически полностью. — Вот мы и снова здесь, «Проект Титан», — улыбнулся Торн. Но в этот раз Эрен был готов. Он ждал этого момента. — Купите мне минуту, — прохрипел он своим товарищам, которые уже бросились к нему. Он нажал на браслет, который дал ему Азазель. — Сейчас, парень! Давай! — раздался в его голове голос падшего ангела. Браслет вспыхнул синим. Ошейник на шее Эрена заискрился, пытаясь противостоять обратному резонансу. На мгновение две силы нейтрализовали друг друга. И в эту самую секунду Эрен почувствовал это. Плотина, сдерживающая его истинную суть, дала трещину. Из глубин его души хлынул поток силы, о которой он почти забыл. Это была не просто сила кристаллов. Это была воля. Память. Мощь всех предыдущих носителей Атакующего Титана и самого Прародителя. Его глаза вспыхнули неистовым золотым светом. Сеть темных линий, похожих на трещины, проступила по всему его телу, светясь изнутри. Энергетические путы, державшие его, сгорели, как бумага. Торн в ужасе отшатнулся, глядя на показания своих приборов. — Невозможно! Энергия… она пробивает печать! Это… это нарушение всех законов! Эрен медленно поднялся. Он посмотрел на свои руки. Он чувствовал силу, какой не чувствовал никогда в жизни. Таймер на браслете Азазеля начал свой беззвучный отсчет. 60 секунд. — Шестьдесят секунд, — его голос был низким, глубоким, и в нем звучало эхо сотен других голосов. — Более чем достаточно. Он посмотрел на доктора Торна. И впервые за всё время, что они были знакомы, ученый почувствовал страх. Он смотрел не на дьявола, не на человека. Он смотрел в глаза богу войны, который только что вырвался из своей клетки.