Скрипка и запах леса

Ранее утро, солнце ещё даже не встало, чтобы наконец осветить продрогшую от зимнего холода землю. Ночная метель, что всю ночь завывала под окнами, все же успокоилась, укутав земной покров своим белым и пушистым одеялом.  Антон спал в своей постели, натянув на себя одеяло до самого носа, чтобы хоть как-то спрятаться от холодного воздуха в доме. Пару минут безмятежного сна и парень открывает глаза недовольно ежась под покрывалом. Шумно выдохнув, Антон осел на край своей кровати, начиная искать ногами тапочки. Всё же найдя, он лениво потянулся, не забыв надеть очки. Когда они у него появились он даже не помнит, кажется, что эти линзы в оправе были с самого рождения парня. Как только Антон попал в школу, он никуда не смог деться от насмешек своих одноклассников. Никак не реагируя на насмешки, Антон пропускал их мимо ушей, думая о учебе, а тем и в конце концов стало неинтересно смотреть за никакой реакцией. Конечно, он не был одиночкой совсем, но как таковых "настоящих" друзей у него и впрямь не было. Назвать их стоило товарищами, что могли помочь в школе, пройтись с ним, чтобы погулять, но как только Антон уехал в этот богом забытый поселок - все одноклассники испарились как дым из домовой трубы. Встав с кровати, парень приобнял себя за плечи, ежась от прохладного воздуха в комнате. Подойдя к своему столу, Антон включил настольную лампу, которая не полностью, но освещала темное и мрачное помещение. Даже свет фонаря, что мигал за окном не попадал в спальню, шторы, что были настежь задернуты не давали проникнуть свету. Быстро заправив свою постель, Антон вышел в коридор. Он аккуратно приоткрыл дверь в комнату Оли, что мирно сопела под своим перьевым одеялом. Тихонько вздохнув в мыслях пронеслась мысль: "Теперь ещё и одному идти в школу, просто замечательно…" Отойдя от комнаты сестры, Антон прошел в в ванную комнату. Приняв душ, умывшись и почистив зубы, парень оглядел себя в зеркале. Худощавое тело, белые волосы, голубые глаза, что больше смахивают на серые под толщей очков, высокий рост. Антона можно было бы назвать настоящей цаплей с его 193 см от пяток до макушки. Закутавшись в белый халат, он вышел из ванной комнаты, оказавшись вновь в холодном коридоре, а следом в своей комнате. Быстро одевшись в школьную форму, что представляла из себя белую рубашку, черные брюки и черный жилет, Антон вышел из комнаты и спустился на этаж ниже. На кухне горел свет, а так же раздавался звук воды, тарелок и радио. По новостям говорили о погоде, и как услышал парень - в ближайшую неделю будут сильные холода, а температура так и будет опускаться. Антон зашел на кухню. Как раз мама закончила мойку посуды и повернулась к сыну, скрестив руки на груди. – Садись кушать, голодным идти не стоит. - говорит Карина, оглядывая сына от макушки до ног. Кивнув головой, Антон уселся за стол, видя на нем тарелку с ненавистной манной кашей, а рядом лежала таблетка и стакан с водой, – Дойдешь пешком сегодня. Ты же помнишь дорогу? Отец рано уехал сегодня, мол, по работе вызвали! - всплеснув руками, мать начала повышать голос. Физически парень был рядом, на кухне, а вот мозгами где-то далеко, не слушая монолог. Кое-как запихнув в себя белую субстанцию с комочками, не забыв выпить таблетку, Антон отвел на названный ранее вопрос: – Да, хорошо, мам, дойду, - выйдя в коридор, Антон похрустел шеей и остановился около зеркала, поправляя свою белую, накрахмаленную и выглаженную школьную рубашонку. Вспомнив про рюкзак, что оставил в своей комнате, Антон поднялся по ступеням и зашел к себе. Когда парень приблизился к рабочему столу, взгляд зацепился за открытый, и уже явно потрепанный временем скетчбук. На странице вырисовывались резкие и ровные очертания девушки с темными волосами, и по всей видимости, в руках она держала книжку. Хмыкнув, Антон закрыл молочные страницы в темной обложке и убрал блокнот в ящик стола. Подхватив свой рюкзак, парень быстро спустился, оглядываясь на часы. Черт… он уже начинает опаздывать. Быстро накинув на себя куртку и шапку, Антон принялся за ботинки. Наконец собравшись он крикнул, матери о своем уходе, мигом вылетая из дома. На улице шел мирный белоснежный снег, что кружил над головой, засыпая все, что только попадается ему на пути. Его хруст под подошвой ботинок заставлял спокойно выдохнуть, выпуская из рта клочок теплого воздуха, что тут же превращался в пар на таком морозе. Свет фонаря у дома мигал, но в итоге застыл оранжевом блеском на блестящем снежном покрове, а ветер, что ударил по щекам и в общем по лицу подростка, заставил натянуть шарф повыше на щеки.  Идти через черный и густой лес было не самой приятной затеей, стоило лучше поехать с отцом на машине, но выбора у него не было. Проходя по мосту, Антон огляделся, казалось, что за ним следят из-за стволов сосен и елей, хотят утащить в глубь, туда, где никто и никогда не найдет, да и искать то не будет. Мотнув головой, Петров лишь ускорил шаг. Вот наконец показалось здание школы из окон которого виднелся яркий свет лампочек. На крыльце стояла кучка скорее всего одиннадцати классников, что весело и очень громко над чем-то смеялись, закуривая сигареты, а следом выпуская противный дым в зимний воздух. Пройдя мимо них, Антон попал в здание, поздоровавшись с школьным охранником, что смотрел какой-то сериал или фильм на телевизоре, подросток зашел в раздевалку, куда повесил верхнюю одежду и шарф, шапку убрав в рукав. К его счастью в школе он уже появлялся: первый раз когда приходил с документами; второй раз когда забирал учебники в библиотеке. Пройдя к расписанию на втором этаже, Антон начал искать свое расписание. "– Так, 10 В, 34 кабинет, первый урок биология, " - подумал парень вспомнив, что этот самый кабинет находится на том же втором этаже. Поправив лямки рюкзака, Антон вышел в другой коридор смотря в пол. Что-то сталкивается с беловолосым парнем. Резко подняв голову, Антон быстро тараторит что-то вроде "извини". – Слышь, ты, очкастый, смотри куда прешь, придурок, - отвечает школьник с довольно таки крупным телосложением, рыжими волосами и без явных признаков ухода за собой. Ответив что-то колкое в своей голове, Антон гневно оглядывается на "кабана", а затем вновь начинает искать нужный ему кабинет. Подойдя к нужной двери с номером 34 и надписью "кабинет профилактики здорового образа жизни", парень осторожно открыл её. Десятки пар глаз учеников уставились на новенького, что оказался практически перед ними, в дверном проеме. Тишина давила на уши, создавая неприятную, жгучую атмосферу неловкости, и чтобы хоть как-то её разбавить, Антон все же решил спросить: – Это же 10 В? - уверенным голосом произнес Петров, бегая глазами по кабинету и осматривая его. Последняя парта первого у окна ряда красовалась пустой. Кто-то из учеников выкрикнул "да" и Тоша нервно выдохнул, сжимая кулаки до белых костяшек, настолько было стремно находится тут, с незнакомыми подростками. Хотя Петров ранее и менял школу, но в городе, тут было страшнее, в поселке. Что хотят, то и сделают с тобой, хоть убьют и даже не получат по заслугам. Кинув рюкзак на стул, парень сел у окна, начиная вытаскивать учебники. Во внимание блондина попала девчонка в аккуратно чистой и красивой школьной форме, с черными, как смоль, длинными волосами. Незнакомая одноклассница подошла к парте, облокачиваясь на неё руками и мило улыбнувшись, произнесла: – Привет, ты Антон же? Я Полина, - представилась девочка, прищурив глаза и заинтересовано оглядывая очкарика. – Да-да, Антон, приятно познакомиться, - так же в ответ улыбнулся Тоша. Только он хотел что-то произнести, как прозвенел всеми ненавистный школьный звонок, что собирал всех детей в кабинеты на уроки. Послышалось открытие двери и в кабинет зашли трое парней: тот самый жирдяй, какой-то высокий и крепко сбитый парень в спортивках, а последним из троицы зашел бурят, что видимо был без передних двух зубов. Самый высокий из них бросил ошарашенный и максимально яростный взгляд на новенького, застыв около двери. Показав жест, что словно перерезает горло, одноклассник, вместе со своей сворой уселся на задние парты третьего, к радости Антона, ряда. – Я подойду к тебе на перемене, хорошо? - быстро отчеканила Полина, а после кивка Антона, что осторожно поглядывал на типичное быдло класса, она отошла и уселась к себе за вторую парту среднего ряда.  В кабинет зашла женщина, которую ранее не видел Петров, видимо учительница биологии. Как он ранее узнал у классной руководительницы, её зовут Елена Сергеевна. Начался урок.  На следующей перемене Антон стал прямо таки объектом внимания всех, кроме той шайки шакалов, как прозвал их парень. Полина тоже подходила, начиная мило беседовать о самых разных вещах, вначале о том, как он сюда переехал, а в конце о её любимой музыке. – Вот мне нравится Бах… прекрасный музыкант! А ещё я очень люблю Чайковского, у него прекрасные композиции. Дедушка мне покупал раньше кассеты с записями их музыки, они уже все затертые, - задумчиво улыбнулась Полина, а Антону показалось, что когда эта девочка  с черными волосами так мило рассказывала о своих увлечениях, то его сердце пропускает удар. Полина перевела на него взгляд, немного склоняя голову в бок, как бы спрашивая "Что-то не так?". – Я люблю… рок. Цоя люблю, Нирвану слушаю иногда, Сектор Газа, Гражданская Оборона, Алиса там, ДДТ ещё неплохие. Всего понемногу в общем, - покачав головой отвечает Антон, почесав шею. Полина вновь мило улыбается. – Я слышала Цоя, он же легенда нашей советской музыки… жаль, что умер так рано, - тихо говорит девчонка. – Не умер, а погиб. Он великий музыкант, - вздыхает Антон, вертя в правой руке карандаш, – Кстати… подожди-ка… - Полина поднимает голову и смотрит за Петровым, что открывает свою тетрадь и начинает выводить карандашом аккуратные, но точные линии на листе в клетку. Не успело пройти и трех минут, как парень показывает получившийся рисунок девушке. – Ого! Да у тебя талант, Тоша! - восклицает Полина, смотря в тетрадь, где красовался её портрет. "Тоша" - ударяет по ушам, пробивая ещё одну стрелу в сердце, тепло отражаясь по всему телу. Только Оля, да мама назвала Антона так, никто и никогда больше. Нет, конечно, у Антона была девушка, что бросила парня спустя месяц отношении, оказывается бегая налево, но даже от неё "Тоша" звучало не искренне, только если ей надо было что-то подарить. Вырывав лист из тетради, парень протянул его Полине. – Держи. – Спасибо, Антоша.  Школьный день закончился относительно быстро, особенно перемены пролетали незаметно, когда рядом сидела Полина. Гопари пропали ещё после третьего урока, по всей видимости слиняв куда-то, но на второй перемене Антон вновь встретился взглядом с одним из стаи, и тот уже точно не обещал ничего хорошего. Собрав все вещи в сумку, Петров уже было хотел уйти, как его остановила Полина, осторожно оглядываясь. – Осторожней, Антон, Ромка так на тебя смотрел, не дай боже он тебя изобьет со своей сворой, - обеспокоено забормотала Полина, положив руку на плечо парня и смотря прямиком в серые глаза Антона, – Рома если и дерется один на один, да и Бяша с ним, то Семен же нападает подло, как крыса прямо таки. – Полин, все будет хорошо, - заверив Петров проглотив вставший в горле ком. Его изобьют. Это не было в планах, – Я буду осторожен, честное слово, - на фразу Тоши Полина лишь кивнула и помахав ему рукой, бросила негромкое "пока". Парень так и остался стоять, переваривая информацию. Так, все будет хорошо, сдачи он даст, он не какой-то там слабый гомик.  Похрустев пальцами, Антон вышел в коридор, а следом и спустился на первый этаж за вещами. Куртка упала с крючка, но хотя бы на ней не было следов обуви. Отряхнув её и накинув на себя, вместе с шарфом и шапкой, Петров вышел из школы, пытаясь придумать план действий, если вдруг что-то пойдет не так. Один против троих он не выстоит, как бы он не хотел, особенно, если вспомнить рассказ Полины, что скорее всего тот самый высокий парень, Рома, занимался боксом на постоянной основе. Выдохнув клубочек пара из рта, Антон побрел в сторону леса. Уже почти дойдя до моста, оставалось не более двадцати метров, как послышался зов: – Эй, пидрила! - остановившись, Антон нервно зажал кулаки в карманах, вспоминая этот голос из коридора. Та самая свинья, – Это ты, сучонок, к Полине клеишься? - неспешно обернувшись, сердце упало. Бурят, Рома и жирдяй, подходили к Тоше, что казался загнанным в угол зайцем, а они - волчей стаей.  – Да-да, на! Совсем оборзел, очкарик? - выкрикнул бурят, разминая руки. Рома подходил, но ничего не говорил, лишь выжигая взглядом подростка, что был хоть и немногим выше, но явно слабее и худее, одним словом как белая цапля.  – Чего вам надо? - рыкнул Петров, наблюдая за каждым из гопников, медленно отступая в сторону спасительного, или нет, моста, чтобы его не окружили. К его несчастью, было уже поздно. – Ты какой-то слишком наглый, да, Бяша? - сказал по всей видимости Семен, обращаясь к буряту. Тот кивнул, улыбаясь своими ещё целыми зубами. Вот бы выбить их, чтобы этот сукин сын заорал и заныл, пытаясь выпросить прощения. Кто-то схватил за рюкзак, потянув. – Снимай рюкзак, Тоша, махаться мешает, - Антон прямо таки спиной понял, что волчара в человеческом теле улыбается, да нет, насмехается над блондином. Выдохнув, парень все таки позволил стащить с себя рюкзак. Тут же все тетради, учебники, пенал и дневник упали на белый снег. Ничего интересного Антон с собой не носил, да и не мог. – Нахуя ты к Полинке лез, гаденышь? - Семен подошел ближе, одаряя Антона своим "чудесным" запахом. – А она твоя собственность, свинота? - резко ответил парень, ударяя жирдяя кулаком в нахальную рожу, заставив того пошатнутся и упасть спиной на землю. Бяша ошарашено застыл на месте, не решаясь предпринять хоть какие-то действия, чтобы помочь Семену.  Рыжий парень резко поднялся, тут же налетая на очкарика и забирая его "зрение", а именно резко сдергивая очки. Мир тут же теряет четкость и не успев ничего предпринять, блондин сгибается по полам от сильного удара куда-то в область живота. Хрип вырывается из горла, а Антон теряет равновесие, уже сам падая на снег. – Что? Уже растерял всю храбрость, сучонок? - слышится уже голос Ромы. Следующий удар приходится по ребрам, заставляя выйти из глотки ещё один хрип. – Это тебе за Полинку, на! - шепелявит бурят, заливаясь веселым смехом. Перед глазами появляется фигура, что хватает за белые волосы и подставляет острый предмет к щеке. Нож! Антон испуганно смотрит на фигуру, что резко оставляет кровавую рану на левой щеке. Поднявшись с корточек, фигура начинает смеяться, давая понять, что это Ромка.  – Надеюсь ты здохнешь тут от холода, зайчик блять! - удар приходит в челюсть, а краски мира тухнут, превращаясь в черное нечто. Антона все таки избили. В первый день.