Скрипка и запах леса

Холодно. Тело прямо полностью промерзло, заставляя покрываться мурашками от зимнего мороза. Приоткрыв глаза, Антон пару секунд смотрел на небо, на котором уже начали проявляться розовые и золотые краски заката. Приподнявшись на локтях, парень потер переносицу, до конца осознавая, что очков на нем нет. Стащили же уроды.  Поднявшись, на снегу Антон все же находит свое "зрение", у которых немного, но погнута оправа. Расстегнув куртку и протерев их школьной жилеткой, подросток нацепил их себе на нос. Мир снова обрел четкость, а с этим и пришли хоть какие-то эмоции. Хотелось кого-то избить. Нет, даже не избить, просто отпинать, безжалостно, почти что до полу-смерти. Например кого-нибудь из тех тварей из-за которых он непонятно сколько провалялся на снегу, посреди чертового леса! "Лежачего не бьют" - так говорил отец, говорил, что вот, мол, есть правило такое. Антон и сам знал о нем, никогда не прикасался к упавшему, хоть на его счету было всего одна с половиной драка, чаще всего он игнорировал, либо пытался решить все словами.  Пнув снег, Антон заметил тетради и учебники, что пестро выделялись своими красками на белоснежном покрывале. Схватив рюкзак, парень закинул туда школьные принадлежности, но нацеплять его себе на спину было не самой лучшей идеей. Кто знает, что эти уроды могли сделать с ним, пока Петров был в отключке. Быстрым, на сколько позволяло состояние побитого, шагом Антон двинулся в сторону дома бабушки. Левая щека почему-то безумно сильно замерзла, так ещё и неприятно отдавалась болью во всей голове. Нет, если упустить момент, что Антону удрали в голову и болеть она может от этого, но! Ромка. Именно из-за него у Антона сейчас есть порез на щеке, на котором уже присохла бурая кровь.  – Сука… - прошипел парень начиная подходить к старой лачуге на окраине леса. А ведь до неё ему не осталось тогда и больше пятисот метров. Нельзя, чтобы парня увидели в таком виде, иначе, может вновь начаться ссора родителей, что каждым шагом, будет приближать их к такой вещи как развод. Страшное слово, безумно. Этого хотелось меньше всего.  Открыв дверь ключами, Антон как можно быстрее скинул с себя всю одежду, и схватив портфель, мигом помчался на второй этаж к себе, лишь на пару секунд видя, что происходит в кухне. Карина готовила какую-то еду, из-за чего по всему дому разнесся чудный запах мяса. Отца Антон не заметил, он все ещё на работе, да и будет там до часов 8, а потом ещё и дорога до поселка около часа. Следом будет уже ставшая обыденностью, ссора, потом все молча поедят, не проронив и слова, потом отец уйдет спать на диван в гостиную, что на первом этаже, мать начнет заливаться слезами в своей постели, прося прощения у Бога, Оля будет в своей комнате, через некоторое время придет к Антону, обнимая его и спрашивая: "в чем мы виноваты, Тоша? Почему мы должны это все видеть? Почему мы не можем жить нашей маленькой и уютной семьей, а, Тошенька?" всхлипывая и хватаясь за футболку брата, а тот погладит её по голове, скажет какие-нибудь слова и отправит дальше спать, оставшись наедине с собой, своими мыслями и страхами.  Оказавшись в комнате, Антон кинул рюкзак на пол, ближе к столу, хватаясь за волосы руками. – Вот же… уёбки, - прошипев это себе под нос, блондин опустился на кровати, снимая очки и закрывая лицо руками. Настроения делать хоть что-то нет абсолютно.  Мысли в голове проносились как автомобили на гоночной трассе, что пытаются придти первыми, обгоняя соперников, а впереди ещё пятьдесят кругов езды по асфальту. Казалось, что Антон так мог просидеть долго, если бы не маленькая сестренка, что осторожно постучалась в дверь комнаты брата. Подняв голову, Тоша равнодушным взглядом следил за тем, что происходит.  – То… - Оля быстро замолчала, наблюдая за братом, на коже которого расцветали красивым голубым оттенком, хотелось бы, чтобы это были засосы, но нет, синяки, а на щеке, так и вовсе, красовался бордовый след от лезвия ножа.  Подбежав к старшему, Оля обхватила его в крепкие объятия, не давая пошевелиться. Вроде бы десятилетний ребенок, а хватка как у более взрослого человека. Все таки вытащив руку, Антон провел по белоснежным, таким же как у него, волосам. – Что такое, Оля? - спокойным голосом говорил брат, сердце которого, что пару минут назад было цельным куском льда, начало таять при виде этой белой макушки.  Девчонка подняла голову и отведя взгляд, тихонько сказала: – Я хотела тебя попросить сходить в магазин за сгущенкой, но… – Я схожу, надо что-то ещё? - перебил её парень, не давая девочке договорить про его состояние.  Детские глазенки загорелись огоньком и обняв брата ещё крепче, Оля с огромной благодарностью выпалила: – Ты мой самый-самый лучший братик, Тоша! - на лице парня появилась улыбка и обняв сестру в ответ, зарылся ей носом в волосы, поцеловав в белесую макушку.  Отпустив Антона из объятий, Оля вновь сказала спасибо и счастливая, практически светясь от счастья, выбежала из комнаты брата. Тот же проводил довольного ребенка взглядом, поднявшись с кровати, нацепив очки, глазами парень вновь заметил валяющийся рюкзак, а мысли о случившемся опять начали вгрызаться в мозги, как черви или опарыши, что так хотят добраться до еды. Злость и обида вновь появились, заставляя Антона скалится. Выдохнув, парень обернулся к шкафу, доставая толстовку и теплые штаны. Быстро переодевшись из школьной формы, скинув рубашку, жилет и брюки на стул, Антон вышел из комнаты и направился в ванную комнату. Выглядел он и впрямь неважно. Достав из маминой косметички ватный диск, а с полки взяв трех процентную перекись, парень намотчик вату и принялся обрабатывать рану. Не дай бог ещё заражение из-за этих придурков подхватить.  Рану защипало и Антон на пару мгновений прикрыл глаза. Проведя по ране ещё раз ватным диском, порез начал покрываться белыми пузырьками от реакции крови и дезинфицирующего средства. Скомкав вату, парень спрятал её в карман, а перекись вернул обратно на полку. Вернувшись в коридор и тихо спустившись по лестнице, наступая по заученным в детстве и не скрипящим половицам, Антон быстро накинул куртку, ботинки, шапку и схватил деньги, что лежали на комоде, как можно скорее выбегая на улицу.  Снег, к счастью не шел, а вот тьма начинала сгущаться к каждой минутой, но до магазина идти нужно в поселок, значит, что придется топать через темный лес. Домашний фонарик сломался ещё несколько дней назад, когда отец решил осмотреть свой BMW и в итоге уронил его в снег, а в батарейку вода попала, завершив свою работу окончательно. Это, к несчастью, стало причиной для ещё одной ссоры родителей. Антон помнит, как Оля прибежала к нему, закрывая ушки, чтобы не слышать бьющуюся посуду и крики.  Так, ладно, надо идти. Ступая по снегу, сжавшись в плечах и смотря под ноги, Антон шел в сторону знакомого моста, а ведь он мог просто убежать. Наверное. Где-то в небе каркали вороны, заставляя обратить на себя внимание Тайги и всех её проживающих, деревья бились ветвями об друг друга, а ветер так и завывал над головой, правда Антон не слышал этого, а точнее, не хотел слышать. Сейчас не хотелось ничего. Абсолютно. Наконец спустя некоторое время выйдя на сельскую тропинку, когда солнце все ещё продолжало немного, но освещать землю своими лучами, Антон уже начинал подходить к магазину. – Привет, - послышалось тихое приветствие и резко обернувшись, парень заметил одного из своих одноклассников, который по всей видимости сегодня крикнул ему "10 В", когда Антон только зашел в класс. – Привет, - тихо отозвался парень, желая скорее уйти и не завязывая разговор. – Кстати, а ты сюда как переехал? – Тут раньше бабушка жила, а в городе мать не смогла жить, по дому родному скучала, вот и переехали сюда, - врал парень, хотя не рассказывать о настоящем признаке переезда. Новым одноклассникам знать не стоит. – У тебя волосы кстати такие необычные, очень крутые. Твои или красил? - отзывается одноклассник. – Спасибо, мои, ни чем не красил, - уже более менее освоившись, не зажавшись, Антон смотрел на одноклассника свысока. Нет, это не потому, что у Петрового была завышена самооценка, а потому, что одноклассник чуть-ли не на десять сантиметров его ниже. – О, нифига ты крутой какой, ладно, Антон, я пойду, а то мама беспокоится будет. Я Никита если что. Никита Волков, - помахав рукой, Никита обернулся и пошел в сторону, по всей видимости, своего дома, что был в поселке. Антон, бросив что-то типо "пока", так же развернулся, заходя в магазин.  Кассир, что сидел, поднялась, и поприветствовала покупателя.  – Сгущенку, пожалуйста, - попросил Антон, кладя на стол деньги за сладость. Пожилая женщина отдала ему банку, взяв деньги, – До свидания. Антон вышел из магазина, а банку спрятал под куртку. Настроение от даже обычного, и казалось бы, ничем не примечательного разговора с Никитой, но повысилось, да так, что мысли про избиение затуманились и отошли на второй план. Идя по поселку, парень увидел её. Полина. – Хэй! - позвал Петров, когда девочка, смотря под ноги, начала проходить мимо одноклассника. – Ой, Антон! При… - одноклассница замолчала, начиная пристально осматривать одноклассника, – Рома..? - тихо уточнила темноволосая, указывая на щеку. По сердцу словно ножом прошлись, заставляя вновь вспыхнуть воспоминания практически минувшего дня. Закрыв глаза и потерев переносицу, Антон кинул. Резко он оказался в чьих-то теплых объятиях, и открыв глаза, это оказалась Полина. Хотя чего другого ожидать? Ответив на такую тактильность девушки, Антон сказал: – Все нормально, я ему ещё заставлю ответить на свои слова, - усмехнулся парень, пытаясь не выглядеть тряпкой, что жалуется и прячется за девочек. Отстранившись, Полина начала говорить: – Этот олух бегает за мной с класса шестого наверно, как же меня он задрал, честное слово. Проходу мне не дает. Катя, конечно, постоянно предъявляет ему, да и я тоже, а тому-то плевать, - голос со спокойного и тихого, начинал под конец переходить на раздраженный. – Может я доведу тебя до дома? А то темно уже, сама понимаешь, - резко спрашивает парень, меняя тему. На лице скрипачки появляется вновь милая улыбка. – Давай, почему бы и нет? Только мне надо в магазин зайти, дедушка попросил, - посмеявшись, сказала девчонка с черными как смоль волосами, беря Антона за локоть, а тот, покраснев, чего к счастью из-за темноты не видно, пошагал с ней вместе к продуктовому магазину в котором был пару минут назад. – Здравствуйте, тетя Света, - поздоровалась Полина. – Здравствуй, Полечка. Как Харитон? - спрашивает продавщица Света, подходя к прилавку с колбасой, где стояла девчонка. – Хорошо все. Можно мне докторскую колбасу и сыр российский, пожалуйста? - просит Морозова, наблюдая за тем, как женщина достает нужные ей продукты. Подойдя к кассе, женщина оглядывает так же и Антона, поднимая одну бровь. – Ох, а это жених твой что ли? - присвистывая спрашивает теть Света, протягивая Полине продукты. Антон, да и как сама Полина заливаются красной окраской, становясь похожими на помидоры. – Нет, что вы, теть Свет, это одноклассник мой, Антон, - мило улыбается девушка, беря сыр и колбасу, – Ладно, до свидания, а то дедушка будет беспокоиться! - молвит Полина продавщице, выходя из магазинчика. – Харитон? Так твоего дедушку зовут, верно? - уточняет Антон, начиная идти вместе с Полиной к окраине поселка, около которой стоит дом Морозовых.  – Да, он инвалид, ходить не может, вот я за ним и смотрю, - хмыкает девушка, смотря в даль, где вскрывается лесной забор из елок и сосен.  Антон на её ответ лишь кивает, его вполне себе устраивает такой ответ.  Тишина. Никто из подростков и слова не говорит, наслаждаясь комфортным молчанием друг друга, а так же леса и поселка, что казалось затаились, чтобы напасть в самый лучший момент, когда оба потеряют бдительность. Забрать себе, подчинить, заставить принять Тайгу.  Проходит время, что тянется как тягучая масса, но вот, двое десятиклассников наконец доходят до деревянного дома, что стоит в очень даже в хорошем состоянии в отличии от дома Петровых. Антон пропускает Полину первую через калитку, а та в свою очередь проходит к двери, отворяя её ключами. Проходя в дом, парень оглядывается. Уюта тут явно побольше, чем в его доме.  Полина схватила Антона за воротник, потянув на себя, чтобы тот нагнулся. – Дедушка может вести себя немного странно, не бойся, он ещё в здравом уме, - шепчет девушка Антону на ухо, опаляя его своим горячим дыханием.  Кивнув, Антон начинает раздеваться, а так же повесил свою и Полинину куртку на крючки, обувь убрав к стенке.  Девушка с темными волосами начала идти в сторону, по всему видимости, туалета, чтобы помыть руки. Как оказалось, так и есть. – Дедушка у меня историю очень любит, прямо до ужаса, особенно историю советского союза и Великой Отечественной войны, - пожав плечами объяснила Полина, пытаясь нарушить тишину. Каждый не находил слов, чтобы завязать хоть какой-то разговор. – Ему больше семидесяти лет? - спросил Тоша. – Семьдесят четыре, если быть точной, - ухмыльнулась девушка. – Он войну пережил? Наверно поэтому и знает все, - пожав плечами предположил парень.  Помыв руки, подростки зашли в одну из комнат, что оказалась кухней.  – Чай будешь? - спросила девушка у гостя, подходя к чайнику, набирая в него воду и ставя на плиту. – Да, давай. Черный есть? – Есть. Сахар добавлять? – Нет, не стоит. Я люблю горький, - отвечает Антон, улыбаясь. Вдруг послышался звук, парень насторожился, но тревогу не бьет. Спустя пару мгновений на кухне показалась инвалидная коляска, а сидящим на ней был старик, что видимо и являлся Харитоном. – Ох, Полина, ты привела гостя? - спросил мужчина, подъезжая к столу. – Здравствуйте, Харитон. Я Антон, одноклассник Полины, - представился блондин, пожав руку ветерану Второй Мировой войны. – Это мой одноклассник, дедушка. Он провожал меня от магазина, на улице холодно, мы замерзли все, - улыбнулась девушка, облокачиваясь на кухонный гарнитур. – Полина, нальешь мне тоже чая? Только сахара две ложки положи и холодной водой разведи, пожалуйста, - попросил мужчина, повернув голову к внучке, – Я тебя раньше не видел у нас в поселке. Ты переехал откуда-то? - ещё раз повернувшись к гостю, что сидел за столом, спрашивает Харитон.  – Да, пару дней назад буквально, я из города. У матери тут мама жила, потом умерла, - вздохнул Антон, опустив глаза, – а мама по дому скучает, не может в квартире жить, вот мы и переехали сюда, - вернув взгляд, Антон увидел, как девушка уже ставит чай на стол, - спасибо, Поля. – Так вот оно что… понял я… - вздохнул Харитон, отпивая горячий чай из кружки.  Антон поступил по его примеру, так же отпив немного кипятка, от которого ещё шел пар. Окуляры парня запотели, от чего зрение пропало на несколько секунд, а горячая вода приятно прошлась по языку и горлу, заставляя согреться от мороза, на котором недавно был Антон и Полина.  – Антон, - позвала одноклассница, – будешь печенье? - девушка пододвинула к парню тарелку со вкусняшками. – Нет, спасибо, Полин, - сделав глоток чая, сказал Тоша, – Харитон, а вы можете рассказать о тайге? Вы же тут давно живете, может, да знаете что. Старик внимательно пилил взглядом гостя, когда тот начал просить рассказать о лесе. Отпив немного сладкого чая, мужчина постучал пальцами по столу, видимо, собираясь с мыслями. – Да, могу рассказать… - выдохнул мужчина, – могу рассказать легенду, что ходит, да и раньше ходила по посёлку, когда дети пропадать то начали, давно ещё, зимой прошлой. Пропали шестиклассников несколько, такое горе стояло, вспоминать то страшно. Так вот, - Харитон прокашлялся, отпив ещё чая, – считалось, что раньше на месте поселка племена существовали древние. Отправили на охоту, на три ночи, парня молодого, да затерялся он на бóльшее время, чем на три дня. Подумали всё, да и искать перестали, - Антон внимательно слушал старика, не отводя от того взгляд, боясь пропустить хоть одну детальку, – вернулся парень в полу мертвом состоянии, да и суток не прошло, как умер. Пока он был ещё в состоянии существования, - кашлянув, рассказывал Харитон, – повторял считалочку по сову, лису, волка и медведя. Шаман лечить его пытался, конечно, но после смерти его говорил, что он сразу мертвый пришел и не было души в нем, а считалочку и вовсе мертвый шептал. Вроде бы так, я уже и забывать начал, - отхлебнув ещё чая подытожил старик, уже смотря в стол. Харитон, заставив двигаться инвалидную коляску, выехал из кухни, куда-то в дом, оставив на столе остывать чай. – Знаешь, - тихо шепча, наклонилась Полина, перед этим оглянувшись на дверь, чтобы точно понять, не услышит ли их её дедушка, – У меня есть коготь медвежий, что-то вроде оберега от нечисти всякой, - оттянув край школьной рубашки, в которой все ещё сидела школьница, Полина сняла свой амулет, положив его на стол, – Меня он спас от собак бродячих, тварей этих, - Антон вопросительно изогнул бровь, не понимая, почему же Полина называет собак тварями. – Тварей? – Я их ненавижу. Из-за них дедушка не может ходить теперь. Почему их не перестреляют? - бросила девчонка вопрос, что остался витать в воздухе. Обратно нацепив коготь, девушка, как и парень, отпили чай.  – Извини, не хотел затрагивать больную для тебя тему, - поспешно произносит Антон. – Ничего, все нормально.  – Кстати, дедушка не уточнил, что это за считалочка точно. Если прямо говорить, то: "Раз, два, прилети сова; три, четыре, пять, время поиграть; шесть, да шесть дыбом волчья шерсть; семь, восемь, бьем копытом оземь; зайчик, выходи скорей, мясом накорми зверей!" – Пи… кхм, - кашлянул Антон, услышав считалочку. – Считается, что эти племена потом на юг ушли. Хоть и смелые, но глупые, как картон. Я бы уже давно уехала отсюда, была б моя воля, - выдохнула девушка, постучав кулаком об дерево стола, – Я мечтаю увидеть мир и города с такими красивыми, прямо таки поющими названиями, сама начать играть по всей стране на скрипке… Как исполнится восемнадцать, заставлю дедушку уехать вместе со мной, не хочу я тут быть, Антон.  – Я мечтаю художником быть, в Москву уехать, Олю в Диснейленд свозить, - сделав ещё глоток чая, отвечает Тоша. – Олю? - переспрашивает Полина. – Сестра моя, она меня на шесть лет младше, всегда мечтала попасть туда, да вот, не получилось так скажем, - выдохнув подытожил Петров, – скоро тоже должна в школу пойти, болеет сейчас.  – Тош, тебя твои не потеряют? Время то уже половина восьмого, - Полина кивнула на часы, что висели над столом. – Половина восьмого?! - спохватился парень, смотря на настенные часы, – Мне бежать домой надо, простите. Отпив ещё немного чая, парень поднялся со своего места. Полина так же поднялась, чтобы проводить гостя. Выйдя в прихожую, Антон быстро надел на себя куртку, обувь и шапку, парень заключил Полину в объятиях. Та ответила на них, обхватывая одноклассника руками. Отстранившись, Антон открыл входную дверь. – До завтра, Полина, - уже хотев повернутся, Полина встала на носочки и чмокнула парня в щеку, заставляя того покраснеть как помидор, а сама начав хихикать. – До завтра, до завтра, Тоша!