Звёзды на твоём лице.

Ароматом твоим обуян весь мир. знаю, ты теперь сделался явью, стоишь где-то рядом. всё ближе и ближе твои шаги. приди же, приди поскорей. увидев тебя хоть разок наяву, и умереть не жалко. слышишь?

Звон в ушах отдавал неприятной болью в области черепной коробки. Вокруг было темно, вещи разбросаны где попало, будто бы квартира и вовсе была заброшена, а точнее, будто хозяева в попыхах собирали самое важное и уехали, не оглядываясь на прошлое. Возможно, так и было в душе юноши, но кто знает? Вставать не хотелось от слова совсем. Парниша только пару часов назад вернулся с ночной смены в хост-клубе, где работал, а ему вставать на учебу, сидеть там почти весь день, а потом снова в клуб. Хотя, от последнего светловолосый бы и не отказался. Клуб был единственным местом, где он мог укрыться от всего мира, где мог спокойно говорить хоть с кем-нибудь. Да, ему платят за эти разговоры крупную сумму, да, это лишь его работа, но почему-то всё так успокаивало, он будто попадал в свой мирок. Всё же, недолго подумав, парниша встает из мягкой, теплой постели и отправляется в ванную. Такой бардак, как сейчас, не свойствен Ли, но вчера было слишком тяжело совладать с собой. Обычно он всё укладывает по своим местам, но в тот момент было не до этого. Вчера вечером он даже выкурил всю пачку вишнёвых сигарет, что для него не сильно свойственно. В зеркале парниша лишь видит какого-то персонажа из фильма ужасов. Он будто совсем недавно встретил чуть-ли не свою смерть. Веснушки, будто звезды, покрывают всё его уставшее лицо, отчего хосту хочется блевать. Он будто бы сейчас выплюнет всё, что поглотил за всю свою смену. Быстро придя в себя от накатывающего чувства тошноты, парень окатывает свое лицо ледяной водой. Почти ничего не меняется. Схватив из шкафчика тональный крем и спонж, парень быстрыми движениями замазывает все свои «звезды», не давая им и шанса на выход в свет. Пытаясь забыть вчерашний вечер, парень с ноткой тревоги вздыхает и складывает крем обратно на свое законное место. Выходя из ванной, квартира все также встречает его своей удушающей тишиной, отчего хочется провалиться под землю. Он ненавидит эту тишину и ненавидит эту квартиру, отчего тонкие нотки тревоги перерастают уже в ноты. Чтобы не чувствовать этой пустоты, Ёнбок быстро собирается и чуть не бежит на выход из этого ужасного места. Дверь захлопывается с громким стуком, заставляя недавно прекратившийся звон в ушах, возобновиться. Заперев квартиру, ли выдвигается на учёбу. Покинув подъезд, в глаза ударило яркое солнце, из-за чего Ликс зажмурился. В его квартире сегодня было темно, все шторы задёрнуты, солнцу даже пробиться негде. Юноше ничего не оставалось делать, кроме как все-таки выдвинуться на учебу. Он ничего не ел со вчерашнего дня, поэтому по пути решил заскочить в какое-нибудь кафе и взять кофе с булочкой на вынос. Улица встречает его ранним пением птиц, светлыми оттенками и..телефонным звонком. Подняв трубку, на него обрушается весёлый голос его лучшего друга —Ёнбоки~и! - будто бы восторженно выкрикнул Хан Джисон своему другу в телефонную трубку. —Чего тебе с самого утра, Ханни~и? - в голосе чувствовались нотки раздражения и стёба, потому что таким прозвищем он почти никогда не называл Джисона. Только если ему что-то нужно, либо просто постебать. —Ты мне очень срочно нужен в университете! У меня просто завал, ректор надавал кучу заданий, как я один! А ещё, - младший медлил, думая, нужна ли эта информация Ёнбоку и с выдохом произнес,—я познакомился с одним человеком, который работает в твоём клубе! Но я его никогда ранее там не видел, поэтому не могу сказать врёт он или нет…его зовут Хван Хёнджин,-это имя звоном пронеслось в ушах хоста ярким звоном. Он не видел этого человека в клубе, но явно знал его. Он знал, что этот человек, как только увидит Ликса, тоже узнает его. —Эй, Ёнбоки~и! Ты тут вообще? Ты можешь приехать помочь мне, пожалуйста! Кстати, этот парень ещё и учится с нами в университете, но на курс старше!-ему не послышалось? Он учится с ним в одном универе? Хорошо, что они ещё не виделись..Юноша даже уже не замечает, насколько резко его друг меняет темы разговора, переходя с одной на другую. В ответ Хан слышит лишь короткое «Да» и гудки, оповещающие окончание звонка. Слова про Хвана разлетаются в голове Ли гулким эхом. Теперь в учебное заведение ему не хочется от слова совсем. Он не знает реакцию старого друга на то, что он жив. Когда-то давно, ещё в Австралии. Юный мальчик, по имени Ли феликс, сидел на асфальте и сквозь слёзы, пытался маленькой ладошкой остановить кровь, что льёт из его коленки. Конечно, просто закрывая рану кровь не сильно остановится, но он упорно продолжал в это верить. На звуки всхлипывания и иногда шипения, от боли, к младшему подходит какой-то паренек. На вид, не сильно старше Феликса, но всё равно старше. Его тёмные глаза, что смотрят на беднягу, будто бы ничего не выражают, но в глубине, в них можно увидеть долю сочувствия и жалости. —Вставай, я тебе помогу,—протягивая руку говорит старший. Младший с недоверием смотрит на парнишку, но все же хватается за его руку и с небольшим криком, от боли, встаёт с асфальта. Спустя некоторое время, когда кровь уже была остановлена, а на коленке красовались несколько маленький пластырей, старший всё же решил представиться. —Хван Хёнджин, приятно познакомиться,—на что Ликси лишь кивает и также приговаривает своё полное имя, натянуто улыбнувшись. Лишь их начало знакомства, всплывшее в голове, заставило сердце биться чаще. А ведь зная Хана, он без раздумий познакомит этих двоих, даже не догадываясь, что их связывает. Они дружили около пяти лет, после чего родители Феликса погибли в страшной аварии, а самого юношу врачи еле вытащили его с того света. После смерти родителей, Ликсу не оставалось ничего, кроме как переехать в Корею к родственникам, что согласились взять его под опеку. А Хван благополучно все эти годы думает, что его лучший друг умер. Подходя к ближайшей кофейне парень даже не успел дотронуться ручки двери, как этой же дверью его сносят. Ли безбожно падает на дорожку пятой точкой. —Блять, смотри куда идешь,-говорит светловолосый, поднимая глаза на своего «обидчика». Он застывает то ли в ужасе, то ли в недоумении, ведь перед ним стоит тот, кого он давно знает. Аккуратные, но острые черты лица, тёмные глаза, что казалось смотрят с безразличием, но в глубине выражают свою вину за ошибку, они в миг обретают более круглую форму, застывая в недоумении. —Ликси?..-выдыхает старший, протягивая руку, сидящему на тротуаре. «Нет, нет, нет, только не эта встреча, как мне смотреть ему в глаза..»—думает про себя младший, чувствуя глубокую вину за то, что он улетел из Австралии, так ничего и не сказав Хвану. Прилив тревоги снова накатил парня, он будто бы вернулся в то время, когда они с Джинни общались, как ни в чем не бывало. Слёзы появились в уголках глаз, он чувствовал ужаснейшую вину перед старшим. —прости, джинни,—почти не слышно сказал Ликс и сорвался с места, направляясь к своему универу, оставляя Хёнджина одного с недоумением в глазах. Младший не заметил, как через некоторое время добежал аж до дверей своего универа. Благо он находится не так далеко от его дома. С усталостью в ногах, парень остановился и пытался отдышаться. В холе его уже ожидал полу-спящий староста, Хан Джисон. Как он вообще попал в ряды старост известно одному лишь богу, но со своей задачей справлялся достаточно неплохо, не без помощи, конечно. *** —Ёнбоки~и!—увидев старшего, Хан искрился от старшего. Наконец-то ему помогут! Феликс чуть приобнял друга, после чего Джисон повёл его в кабинет анатомии, где они и собирались провести первую пару за разбором записей от ректора. Хан благополучно отпросил их двоих с первой пары, для этого дела. Всё это время Ли не покидала мысль о том, кого он встретил всего пару часов назад и о том, что он может встретить его в своём же учебном заведении. Хан, видимо, даже не заметил рассеянность своего друга. Мысли о Хване не покидали светлую голову студента, ведь они точно ещё встретятся. Они точно это сделают. И Феликса ожидает, не очень приятный ему разговор. Пары уже закончились, поэтому Ликс решил не заходить домой, а сразу направляться в клуб. Достаточно большое здание, с яркой, неоновой вывеской «EDEN». Обойдя построение с другой стороны, юноша зашёл в помещение для персонала. По привычной схеме он подошел к своему шкафчику, аккуратно расположил свою повседневную одежду и рюкзак, надел серую рубашку и повязал ярко-красный галстук-бабочку — это было отличительной чертой всех хостов. На рубашке такой же красной нитью, как бант, было вышито имя «Lee Felix». Перед сменой стоило бы покурить, ибо в ближайшие часы на свободу было не вырваться. Не долго думая, хост достал из кармана брюк пачку с вишнёвыми сигаретами, зажигалку и направился к чёрному входу. Щелчок, огонь быстро поджигает сигарету и Ликс вдыхает убийственный вишнёвый дым. Сделав пару затяжек, парень не может успокоиться от некоторой тревоги, что ощущает весь этот чёртов день. Сзади слышаться шаги, но он абсолютно не обращает на это внимание. Резко из его рук выхватывают сигарету, тушат о бетонную стену и выкидывают в мусорку, стоящую рядом. Парень уже было хотел наорать на этого человека, но не успел и обернуться, как над ухом слышится до боли знакомый голос. —Курить вредно, Ликси,—парня немного пошатнуло, он оборачивается и видит Хёнджина, что пристально смотрит на него. На нём точно такой же наряд, серая рубашка с красной надписью «Hwang Hyunjin», красный галстук-бабочка. Светлые волосы, с отросшими чёрными корнями, забраны в небрежный хвост, лишь пара прядей чёлки падают на лицо, немного прикрывая глаза, смотревшие прямо в душу. —Мне пора работать,—бежать от проблем было верным, как казалось Феликсу, решением. Он не понимает как Хван оказался в этом клубе, да ещё и в официальной форме. Сердце сильно стучало, отдавая в голову. То ли от напряжения, то ли от вновь нахлынувшись чувств. —Убегаешь, значит? Ничего, мы ещё успеем поговорить, Ликси,—тихо проговорил новый хост, поднимая с порога, упавший с руки младшего, браслет. Тот самый браслет, который когда-то подарил ему Хёнджин. За месяц до аварии, после которой он, как казалось, потерял смысл жизни. Сердцебиение только усиливается от мысли, что Ликсу придётся работать со своим старым лучшим другом, которого он буквально бросил и ничего не сказал о том, что он выжил в той самой жестокой аварии, которая забрала у него самое ценное в этой жизни - маму. Он не любил отца по веским причинам, но безумно любил маму. Она была для него буквально всем, абсолютно всем. После всего пережитого нужно каким-то образом снова окунуться в работу. Может, сегодня придут самые любимые его постоянники и ему полегчает от разговоров с ними? Он всей душой надеется, что Хван не станет сегодня с ним разговаривать. Не сегодня. Не сейчас. Он не готов. Входя в общий зал, на лице хоста появляется натянутая улыбка, он здоровается с Сынмином, что мешает очередной коктейль за свою смену. Долго поговорить с коллегой не получается, потому что управляющий уже зовёт его к столику с важными персонами. *** В это время Хёнджин постоял пару минут возле чёрного входа, крутя в руках браслет Ликса. «—В ведь он всё ещё его носит.»—На лице Хвана появляется улыбка от одних лишь воспоминаний о былом. Сможет ли он простить Ликса, после его обмана? Никто не знает. Этого не знает даже сам Хёнджин. Он убирает настолько дорогой браслет в карман джинс и уходит в помещение, чтобы начать свою первую рабочую смену.