Не-Совершенство

- Навестишь сегодня мать и..? - Ценг испытующе посмотрел на изящный чеканный профиль Сефирота, полускрытый длинными серебристыми прядями давно отросшей челки. Генерал коротко кивнул и достал из пачки сигарету, но так и не прикурил ее, растеряно вертя в пальцах и глядя на пышные заросли разноцветных цветов. Затем он невесело усмехнулся: - Если я не пойду, твоя жена всю душу из меня вытряхнет. - Десять лет прошло, - с легким укором пробормотал Ценг. - Пора бы начать нормально жить дальше. А ты с головой ушел в работу, почти не бываешь у нас, торчишь там, в своем гребаном форте, в Вутае. Что вы вообще там делаете? - Не поверишь, но творим большую политику, - хмыкнул Сефирот, протягивая руку к белоснежному цветку лилии и осторожно касаясь его лепестков: - Аэрис вырастила их в память об Ифалне? Она говорила, что тетя любила такие цветы... - Да, это тот самый сорт, - подтвердил Ценг. - Мы на выходных съездили в Джунон, за очередной порцией морской воды для Ее медуз... Знаешь, там, в аквариуме, появилась одна, совершенно черная... Аэрис по вечерам с ней разговаривает и считает, что она похожа на... Борт, - он произнес имя девочки с большой осторожностью и украдкой посмотрел на Сефирота, но тот только промолчал и все-таки закурил, сделав глубокую нервную затяжку. Ценг неодобрительно вздохнул: - Если Аэрис увидит у тебя сигарету... - Я уже далеко не ребенок, и сам решаю, чем травить свой организм, - фыркнул, отмахнувшись, генерал. - Пусть лучше побеспокоится о своем здоровье, она тяжело перенесла роды... - Ей сейчас уже гораздо лучше, и девочки тоже родились совершенно здоровыми, очень похожими на нее, - заверил его Ценг, а потом подошел к стоящему в тени деревьев столу и налил в два высоких бокала домашнее яблочное вино: - Будешь? Я сам его делаю. Генезис говорил, что получается не хуже банорского. - Ну, уж если сам Генезис оценил, - Сефирот рассеяно взял предложенный бокал и чуть пригубил золотистый напиток. - Ммм, неплохо. Как он там, кстати? Мы с Анджилом давно его не видели. - Остепенился, занялся своим яблочным садом, думает вот жениться. Отец нашел ему подходящую партию, милую и красивую девочку, влюбленную в него по уши. А на досуге он все пишет свои монографии по Пророчеству и образам Богинь, - Ценг отставил полупустой бокал на стол. - А что Анджил? И Скарлетт? Что там за политику вы творите? После того, как я оставил службу в Корпорации и поселился тут, в Нибельхельме, я вас почти не вижу. Засели там, как раки-отшельники... Хоть бы почаще к нам выбирались! - О, - довольно ухмыльнулся Сефирот. - Политика та еще! Скарлетт, оказывается, давняя подруга Годо и хорошо знала всю его семью. Она убедила Артура, что нам бодаться с Вутаем крайне невыгодно, как экономически, так и политически. Лучше объединить обе империи... - Это еще как? - в черных раскосых глазах Ценга зажегся неподдельный интерес. - У Годо есть дочь. Ты ее знаешь, - Сефирот задумчиво присел на краешек стола, вертя почти пустой бокал в руке. - Ее зовут Юффи. Ей пятнадцать, и она - та еще штучка... Так вот, Скарлетт и Годо предложили Артуру поженить их с Руфусом. А что, крепкий политический союз двух сильных империй, общие интересы и все такое... - А как же любовь? - внезапно возмутился Ценг. - Вы за них все решили, но принцесса и наследник далеко не безвольные куклы! Да и потом, сам ведь знаешь, что сердцу не прикажешь... Твоя сестра, например, долго и упорно ждала, пока я обращу на нее внимание, после того, как погибла... В общем, Аэрис долго пыталась меня расшевелить и заставить снова жить нормальной жизнью, пока мы не начали в прошлом году с ней встречаться... - Да уж, - рассмеялся Сефирот. - Аэрис всего на год старше Юффи была, когда заявилась к нам со Скарлетт и сообщила с порога, что выходит за тебя замуж. И это дело решенное. Командующую чуть удар не хватил. Она же считает твою жену практически своей дочерью. - Сам-то ты тоже пришел ко мне, морду бить, - весело напомнил ему Ценг. - Бегал за мной со своим длиннющим мечом и орал, что на ленты порежешь за то, что я соблазнил твою сестру... - Да уж, - отмахнулся Сефирот. - Повеселились мы тогда знатно. Но Аэрис - девочка очень упертая, и, если что-то ей в голову пришло, то лучше с этим смириться. Но знаешь, что касается этих двоих, то тут ты можешь не переживать. Юффи произвела на Руфуса настолько неизгладимое впечатление, что он уперся не хуже моей драгоценной сестры: «Или на ней женюсь, или ни на ком!», и Артур сломался и дал добро на брак. Как только невесте исполнится шестнадцать. А пока мы торчим в форте и охраняем избранницу сына президента ото всяких неприятностей, а уж приключения на свою задницу она и сама как-то находит. Еле успеваем все разруливать. - Жаль, что ты решил остаться в армии, - Ценг бросил задумчивый, полный нежности взгляд на пышные кусты золотистых ирисов и лилий. - Я понимаю, карьеру ты себе сделал отменную, дослужился до генерала, а дальше-то что? - Дальше? - Сефирот слегка нахмурился и отставил в сторону пустой бокал. - Так и буду в армии. Там я нужен. Там мое место и предназначение. Аэрис теперь во мне больше не нуждается, у нее есть ты и дети. А у меня есть моя работа и мое призвание, - он сунул руку в карман и вытащил оттуда маленький сломанный сюрикен, нежно проведя пальцами по острому краю режущей кромки. Ценг удивленно уставился на крошечную железную звездочку: - Откуда у тебя?.. Только не говори, что ты столько лет хранил его... - Идем, - жестко произнес генерал, вставая со своего места и направляясь к воротам. - Мне сегодня нужно еще заехать в часть, времени не так много. Служба. Но Аэрис не простит, если я не навещу маму и... Борт. Ценг торопливо накинул на плечи теплую куртку: в нибельхельмских пещерах даже летом стояла сильная прохлада... Когда они почти дошли до ворот, дверь аккуратного домика внезапно отворилась и на крыльце появилась тоненькая невысокая девушка с длинными рыжевато-каштановыми волосами, заплетенными в косу. На девушке было просторное светлое платье с короткими рукавами. Девушка порывисто бросилась к молодому генералу и буквально повисла у него на шее: - Братик! Как же я скучала! Чего в дом не зашел? - она сердито посмотрела на мужа: - Ценг, почему не разбудил и не сказал, что Сеф приехал? Я бы на стол приготовила... - Не стоит так волноваться, я ненадолго, проездом, - мягко произнес Сефирот, погладив младшую сестру по голове почти отеческим жестом. - Не ругай Ценга, малыш, мы не хотели тебя беспокоить. Ты только что выписалась из клиники, и пока еще очень сильно устаешь. Да и дети твоего постоянного внимания требуют... Аэрис нетерпеливо покачала головой: - Вот глупость-то! Мой брат так редко приезжает, а я буду дрыхнуть, и даже не испеку ему его любимый пирог? - Малыш, давай, пирог будет в следующий раз, - умоляюще протянул генерал. - Время поджимает, а я еще хотел заскочить к маме и... - он замолчал, судорожно стиснув в ладони сюрикен. Острая кромка впилась в кожу, царапая и покалывая, отвлекая от непрошеных воспоминаний... - Я с вами! - не терпящим возражений тоном заявила Аэрис. - Давно не носила им цветы. Я сейчас! - она поспешно скрылась в доме. Сефирот вопросительно посмотрел на Ценга: - А детей с кем оставите? - Нам сейчас помогает наша соседка, миссис Страйф, очень добрая и милая женщина. У нее есть сын, совсем молоденький парнишка, твой преданный поклонник. Бредит армией. Очень многообещающий юноша. Его зовут Клауд. Он помогает Аэрис ухаживать за садом и иногда приносит нам свежую дичь. Может, поговоришь с ним в следующий раз? Он очень хочет попасть под твое командование. - Хорошо, поговорю, - пообещал ему Сефирот. Тем временем Аэрис снова показалась на крыльце, на сей раз одетая в длинное теплое платье розового цвета и небольшую коричневую стеганую безрукавку. В руках она держала два огромных букета нежных золотистых лилий. - Я готова, мальчики! - провозгласила девушка... Внутри нибельхельмской пещеры, в одном из дальних гротов высились два почти одинаковых сияющих нежно-зеленых кристалла. Исходящий от них свет освещал грот мягким нежным зеленоватым заревом и ласковыми бликами танцевал на скальных породах свода и стен. Внутри кристаллов угадывались две женские фигуры: красивой рыжеволосой женщины в лабораторном белом халате и тоненькой, совсем юной черноволосой девочки в черном сарафане и белой рубашке. Лица обоих были спокойными и умиротворенными, словно они крепко спали. Сефирот сначала остановился возле кристалла с рыжей женщиной и тихо прошептал: - Я пришел, мама. Давно не виделись. У меня все по прежнему, хорошо... - он осторожно взял букет из рук Аэрис и положил его к подножию кристалла. Аэрис и Ценг тихо произнесли слова молитвы. Сефирот постоял еще несколько секунд, а потом решительно шагнул ко второму кристаллу. Борт выглядела совсем так же, как он и запомнил. После того, как он ее разбил, Анджил и Генезис практически силой увели его из реактора и оставили со Скарлетт. Они собрали все осколки девочки и поместили их в герметичный контейнер. Скарлетт забрала его с собой. Она не могла оставить тело там, в реакторе. На командующую, как и на самого Сефирота, тогда было страшно смотреть: оба были бледные, с безумными глазами и непривычно молчаливые. Когда они прилетели в штаб-квартиру Шин-Ры, встретивший их Ценг сразу все понял. - Кто скажет Аэрис? - хрипло прошептал Сефирот, глядя перед собой остановившимся взглядом. - Я не смогу... Ценг молча растеряно покачал головой: у него самого не было слов, чтобы сообщить об этом малышке. Но Аэрис тогда внезапно сама вышла к ним и тихим твердым голосом произнесла: - Ну, и чего вы все такие грустные? Я знаю, что Борт ушла к своей сестре. Она теперь в Потоке, как и мои мама и папа, и тетя Лукреция, и многие другие... А еще с ними Богиня, и она сказала, что теперь все хорошо. Дженова не сможет больше контролировать тело Борт. Вы сможете ее похоронить... Тело Борт собрали и склеили, одели ее в униформу, которую для нее приказала создать Скарлетт. Тело девочки покрыли защитным спреем, имитирующим кожу, а потом заключили в огромный кристалл Мако, который установили в пещере горы Нибель, возле могилы матери Сефирота, Лукреции Кресцент. - Вот и твой хрустальный гроб, Белоснежка, - горько произнесла командующая на прощание. - Жаль только, что мы живем не в доброй сказке, и прекрасный принц никогда не разбудит тебя своим поцелуем. Присутствующий на похоронах Годо Кисараги отвел командующую в сторону и тихо произнес: - Знаешь, а у меня произошла интересная и таинственная вещь! В часовне Канон появилось еще одно изображение, как раз напротив лика Пресветлой. Как думаешь, кто на нем изображен? Скарлетт недоверчиво посмотрела на него, а потом тихо вздохнула: - Вот и исполнилось Пророчество о Черной Канон... Глядя на бледное умиротворенное лицо Борт, обрамленное длинными сверкающими антрацитовыми прядями, Сефирот осторожно коснулся кончиками пальцев холодной поверхности кристалла: - Борт... Как ты Там? Стоило ли оно того? Теперь мы никогда этого не узнаем, - он прижался лбом к поверхности одной из граней и закрыл глаза. - Скарлетт звала тебя Белоснежка... Какая ирония, да? Я так и не смог стать для тебя ни хорошим напарником, ни верным другом, ни тем, кто удержал бы тебя Тут, ни принцем, который тебя теперь разбудит. Но все равно, спасибо тебе огромное, просто за то, что ты была в моей жизни! - он осторожно положил металлическую звездочку сюрикена возле кристалла и заботливо прикрыл ее пышным букетом золотистых лилий. Затем он выпрямился и тихо прошептал: - Прощай, принцесса-медуза, моя Черная Милосердная Канон. Я всегда буду молиться за тебя, как и обещал. И возможно, однажды мы еще встретимся Там, в Потоке. Ценг проводил его печальным взглядом и спросил у притихшей Аэрис: - Как думаешь, он когда-нибудь сюда вернется? Выглядело так, словно он с ней попрощался... - Думаю, что да, - задумчиво произнесла его жена. - Сефирот сильный, однажды он справится с этой болью и научится жить вне своих воспоминаний. И тогда этот грот будет для него просто местом светлой памяти о той, что подарила всем нам надежду на будущее...