Не-Совершенство

В здании реактора было напряженно тихо, словно те, кто там сейчас обитал, затаились перед броском. Борт машинально сжала запястье Сефирота, а потом молча, знаками, показала, что подросткам лучше держаться пока за ее спиной и достать свое оружие. Сефирот коротко кивнул, поднимая Бастер и вставляя в слот ледяную Материю. Борт одобрительно усмехнулась: - О, да! Заморозка у тебя замечательно получается. Генезис хмыкнул: - Ну, а я, если что, их всех поджарю! - Ну-ну, - скептически буркнул Анджил. - А если призвать кого? Например, Шиву? - Тоже вариант, только у нас нет Материи призыва, - беспечно отозвался Рапсодос, но тут же насторожился: - Или есть? - Шивы точно нет, - Анджил порылся в кармане и скривился: - Блин, Кактуар только. Это фигня... - Вполне подойдет, - успокоил его Сефирот. - Высших саммонов мы пока и не потянем. А Кактуар тоже достаточно живучий, плюс масс-атака у него приличная и отвлечь на себя он вполне может. Сколько зарядов в шарике? - Три, - фыркнул Анджил. - Стандарт. Мелкие тем и хороши, что зарядов на них побольше. Была бы Шива или Ифрит, заряд был бы только один. Сефирот довольно кивнул, а потом снова повернулся к Борт: - Ну что, мы готовы. Пошли? Девочка серьезно посмотрела на них: - Может, все же, останетесь, а? Это для вас последняя возможность повернуть назад. Подростки упрямо замотали головами. Борт безо всякого предупреждения бросилась вглубь зала, выхватывая нодати. Отвлекая на себя. Из угла выкатились сразу два отвратительного вида монстра, отдаленно похожие на людей. Высокие, с серой толстой кожей, покрытой жуткими наростами, они хрипели и булькали, пытаясь ранить девочку огромными когтями. Борт с разворота полоснула одного из них по животу, и он неловко повалился на пол, пытаясь подняться. Девочка резко пнула его по морде, отправляя в нокдаун, и подпрыгнула, ногой ударив другого в висок. Ударенный монстр покачнулся, но устоял на ногах, схватив девочку за лодыжку и попытавшись оторвать ей ногу. Борт громко засмеялась: - Ну уж, нет! Твой долбанный создатель уже пытался меня сломать, но так и не смог. Где уж тебе, болезному! - она ловко вывернулась из его захвата и рубанула монстра по отвратительной морде, с хрустом проломив кости черепа. Из раны брызнула уже знакомая зеленоватая протоплазма. Борт скривилась: - Отродье Дженовы! Видимо, Ходжо проводил тут какие-то мерзкие эксперименты! - она бросила в поднимающегося с пола первого монстра сюрикен, попав ему между глаз. Тот дернулся и затих. - Слабенькие, - вздохнула девочка. - С этими вы и сами справитесь... Словно подтверждая ее слова, к ним выползла еще дюжина таких же отвратительных уродцев. Мальчики бросились на мутантов, яростно рубя противников. Генезис сцепился сразу с двумя, попеременно нанося им удары и громко цитируя пророчество из книги Богини: - «Когда на мир опустится Тьма, и придет Конец Времен, когда остановится Колесо Сансары, придет Черная Милосердная Канон. Руки ее будут в крови, но она принесет с собой свет и повернет Колесо Сансары, запустив его вновь. Она низвергнет Проклятие, пришедшее с небес и мир снова озарится сиянием!» - А не заткнуться ли тебе? - прошипел Анджил, старательно атакуя своего противника. Монстр попался ловкий и сообразительный, и уворачивался от атак Хьюли, чем приводил его в ярость. Сефирот молча отбивался сразу от четверых, успевая краем глаза наблюдать за Борт, которая взяла на себя всех остальных. Чудовища окружили девчонку плотным кольцом, бросаясь на нее небольшими группками и пытаясь ранить или покалечить. Борт успешно отражала их атаки, и кольцо окружающих ее монстров постепенно редело. Когда их осталось только двое, внутренняя дверь реактора с противным скрипом приоткрылась, и оттуда вылезло нечто настолько жуткое, что мальчики заметно передернулись. Пара высоченных, широкоплечих сине-серых уродцев, с небольшими, увенчанными костяными рогообразными наростами головами и горящими злобными зелеными огоньками крошечных глаз выползла на множественных щупальцеобразных конечностях и остановилась возле входа. Чудовища утробно забулькали и злобно уставились на Борт. Девочка раздраженно фыркнула: - О, а вот и еще представители местной фауны пожаловали. Интересно, сколько еще разных уродов успел настряпать в пробирках твой полоумный отец? - Не знаю, - Сефирот тяжело вздохнул, и внезапно шарахнул ледяной атакой в ближайшего к нему монстра. Тот взревел и бросился к подросткам. Анджил и Генезис слаженно атаковали его, рубя щупальца. Сефирот еще раз ударил его морозным ударом, а потом присоединился к друзьям, избавляя чудовище от излишних конечностей. Борт одобрительно хмыкнула и добила оставшихся мелких уродцев, а потом повернулась ко второму огромному чудищу, которое, словно в раздумьях, застыло возле двери: - Ну что, дождался-таки своей очереди? Чудище выбросило вперед несколько щупалец и постаралось сбить ее с ног, но девочка отсекла их парой ударов, а потом применила свою коронную атаку, высоко подпрыгнув и опустив лезвие нодати на башку мерзкой твари. Кости громко хрустнули и роговые пластины, венчающие черепушку монстра, с тихим шелестом посыпались на пол. Монстр взвыл, выбрасывая еще дюжину щупалец и судорожно хватая ими девочку за руки и ноги. Борт слегка напряглась и высвободила одну руку, сжимающую нодати, из его захвата, а потом резкими ударами отрубила опутывающие ее щупальца. Потом, еще одним ударом, она до конца расколола башку мерзкой твари. Зеленовато-бурый фонтанчик протоплазмы брызнул из глубокой раны, заливая ее руки и лезвие нодати. Чудовище задергало передними когтистыми конечностями и рухнуло на бетонный пол реактора, пачкая его мерзкой жижей. Борт брезгливо отшатнулась и повернулась к сражающимся со вторым монстром мальчикам: - Помочь?.. - Нет! - хрипло рявкнул в ответ Сефирот. - Сами справимся! - Я иду внутрь, - девочка подобрала свой сюрикен, деловито обтерла с него слизь и положила его в карман. Затем вложила нодати в ножны и шагнула к высокой тяжелой створке двери внутреннего помещения реактора, бросив на ходу: - Когда закончите, ждите меня тут. Внутрь не заходите, что бы там не случилось. Сефирот молча с утроенной яростью набросился на атакующего подростков монстра. Генезис бросил на него сочувствующий взгляд, но решил, что сейчас лучше всего промолчать. Борт вошла в полутемное помещение и уставилась на парящий над реактором хрупкий с виду стеклянный мост, ведущий к огромной металлической фигуре с выгравированной на ней надписью «Дженова». - Вот, значит, где ЕЕ прячут, - задумчиво произнесла она. За ее спиной раздался тихий и очень знакомый голос: - Боишься? Борт обернулась и посмотрела на стоящую сзади Фосфофиллит. Точнее, на Милосердную Канон, ибо существо, смотрящее на нее через узкие прорези металлической маски, больше не было той Фос, которую Борт всегда знала. Богиня окинула девочку испытующим взглядом: - Нет, не боишься. И никогда не боялась. Ты боялась чего угодно, но только не смерти. Ты боялась быть хрупкой, нежной, ласковой, быть доброй. Ты боялась стать немного слабее. Ты боялась, что кто-то узнает, как тебе тяжело быть самой сильной и смелой, самой крутой и независимой. Ты боялась, что однажды потеряешь самое дорогое тебе, но ты и боялась сказать ей о том, насколько она тебе дорога. Но вот умереть, разбиться навсегда - этого страха в тебе никогда не было. И еще, при всей твоей холодности и грубости, под твоим твердым панцирем, ты всегда была готова к той жертвенности, которая так нужна сейчас этому миру. Ты сможешь пройти этот путь до конца. Я в тебя верю, и потому выбрала именно тебя из всех тех, кого я знала. Ты достаточно сильна и для сражения и для того, чтобы позволить разбить тебя вдребезги. Ты ведь понимаешь, чем все это закончится, да? - Понимаю, - спокойно, даже умиротворенно, кивнула Борт. - И я готова. Только один вопрос, Фос? Можно? - Спрашивай! - Фосфофиллит милостиво развела своими руками-крыльями. - Я... после всего этого... Я увижу Аль? Снова? Или Там нет больше ничего? Эхмея говорил... - Что мог знать Эхмея о конце? Он ведь так и не достиг его тогда. Те души, что получили прощение, отправились в Небытие, но оно - это вечный Поток Жизни, это живое Колесо Сансары. Души уходят в него, чтобы через многие сотни лет возродиться вновь. Они не пропадают бесследно. Они и есть Лайфстрим. И ты обязательно увидишь там Аль, она давно ждет тебя. - Хорошо, - Борт вытащила нодати из ножен и шагнула к стеклянному мостику. - Что я должна сделать? - Тебе больше не понадобится меч, - тихо произнесла Фос. - Твои инклюзии разрушат это существо и поглотят его в себя. А потом ты должна будешь разбиться. И тогда я заберу твою суть с собой. Не бойся, я буду с тобой до конца, пока ты не уничтожишь Бедствие с небес! - она засияла ярким, нестерпимым светом. Борт отшвырнула на пол ненужную больше нодати и, шагнув на мостик, громко запела: - О, как ты свята, Как ты безмятежна, Как ты благочестива Как ты милосердна, О, Непорочная Лилия! «Лилеум» эхом отдавался от стен помещения, заполняя собой все пространство, заставляя стены реактора вибрировать и светиться. Борт шла по мостику, молитвенно сложив покрытые потеками протоплазмы руки, а за ее спиной широко и ярко развернулись ангельские крылья Милосердной Канон. Снизу поднимались тонкие светящиеся зеленые нити Потока Жизни, колыхаясь по обе стороны мостика, словно щупальца гигантской медузы. Зеленые сполохи плясали на антрацитовой коже Борт, искрились в ее черных глазах, отражались от ее длинных сверкающих волос. Борт шагнула к металлической фигуре и одним рывком оторвала ее от скрытой за ней огромной колбы, внутри которой угадывалось уродливое синее существо, увитое тинтаклами. У существа было необыкновенно прекрасное лицо, очень похожее на Лукрецию и на Сефирота. Серебристые волосы сверкающей паутиной падали созданию на плечи и грудь. Оно заинтересовано уставилось на Борт горящими ненавистью и злобой глазами, и девочка внезапно услышала в своей голове повелительный громкий голос: - Ты кто? Ты не мое дитя! Почему ты пришла на мой Зов? - Ошибаешься! - громко вслух произнесла Борт, разбивая кулаком стекло колбы. Наполнявшая ее жидкость сверкающим потоком хлынула в реактор, смешиваясь с осколками стекла. - Я тут не из-за твоего треклятого Зова. Я его не слышу, хвала Богине! - О! - Дженова проворно обвила своими тинтаклами руки девочки и притянула ее к себе. - Интересно! У тебя внутри есть часть меня. Я это чувствую... Но ты... неживая? Что ты такое? - Я очень даже живая, - криво усмехнулась Борт. - Пока еще живая. А насчет того, кто я? Профессор Фаремис Гаст звал меня Совершенством. Но ты можешь называть меня своей погибелью! - Глупое отродье! - яростно прошипела Дженова. - Меня нельзя убить. Я - это Вечность! - А кто сказал «убить»? - насмешливо фыркнула Борт, внезапно крепко обнимая синее чудовище. - Есть много иных способов нейтрализации. Как тебе такое? - и она снова запела «Лилеум»: - Os iusti Meditabitur sapientiam Et lingua eius Loquetur iudicium Beatus vir qui Suffert tentationem Quoniam cum probates fuerit Accipiet coronam vitae. Kyrie, fons Bonitatis, Kyrie, Ignis Divine, eleison! - Прекрати! - голос Дженовы в голове Борт почти достиг ультразвука и причинял уже физическую боль. - Заткнись! Замолчи! - существо дико забилось в крепком захвате Борт, не в силах вырваться. Девочка продолжила петь: - O quam Sancta Quam Serena Quam Benigna Quam Amoena Esse virgo creditur. O quam Sancta Quam Serena Quam Benigna Quam Amoena O Castitatis Lilium! Стоящая за ее спиной Фос окутала их обоих своими сияющими крыльями. Нити Потока Жизни опутали тела Борт и Дженовы плотной сетью. - Твои инклюзии, Фос, вобрали в себя так много всего лишь для того, чтобы однажды уничтожить весь этот мир, неся ему очищение. Мои же инклюзии заберут с собой лишь одно-единственное, но для того, чтобы этот мир спасти, - тихо прошептала Борт и с горькой улыбкой еще крепче обняла синее увитое тинтаклами тело, впитывая его каждой своей молекулой, растворяя в себе. Дженова выла от бессилия и судорожно билась, не в состоянии разомкнуть крепкие объятия Черного Алмаза. Сияние зеленых нитей стало совсем нестерпимым, споря по своей силе с неземным светом Фосфофиллит. Когда последняя капля того, что еще недавно было Бедствием с Небес, впиталась в антрацитовую плоть, Борт повернулась к высокой светлой фигуре и устало спросила: - Теперь разобьешь меня? Я готова... - Нет, - печально произнесла Фос. - Я не могу этого сделать. Ты сама выберешь того, кто сможет тебе помочь. А теперь, спасибо тебе, моя дорогая, и прощай! Увидимся в Потоке Жизни. Мы будем ждать тебя, Борт. Я и Аль. Фос медленно растаяла в воздухе. Нити Лайфстрима погасли россыпью зеленоватых искорок. Борт спустилась со стеклянного моста и остановилась на самом краю площадки, глядя в зеленое зарево реактора невидящими глазами. Там и нашел ее влетевший во внутреннее помещение реактора Сефирот. Он оставил Анджила и Генезиса в холле, а сам, не утерпев, бросился на помощь Борт, но, судя по всему, помощь ей уже не требовалась. Девочка медленно обернулась и грустно посмотрела на него своими огромными черными глазами. Мальчик протянул ей руку, осторожно поинтересовавшись: - Все окончено? Почему ты все еще здесь? - Да, - Борт снова уставилась на зеленые сполохи реактора. - Закончилось. Вам пора идти. - А ты? Ты идешь с нами? Аэрис тоже ждет тебя... - Сефирот испытующе уставился на странно притихшую девочку. Что-то тут было не так. Ноющая тупая боль в области сердца снова дала о себе знать. - Прости, я никуда не иду, - непривычно мягким, почти нежным голосом произнесла Борт, избегая смотреть ему в глаза. - Я останусь здесь. И еще, я хочу тебя кое о чем попросить, напарник! Ты... ты должен будешь меня... разбить. - С ума сошла? - отшатнулся от нее Сефирот и недоверчиво уставился в раскосые черные глаза. - Я... я никогда... - Ты ДОЛЖЕН ЭТО СДЕЛАТЬ! - рявкнула она на него, а потом внезапно порывисто повисла у него на шее и торопливо зачастила: - Это должно закончиться здесь и сейчас! Больше некому меня расколоть. Никто не сможет... - Но почему? Борт, почему? - он растеряно провел рукой по ее тяжеленным сверкающим прядям, как давно уже хотел, но не смел. - Ты не можешь, не должна, после того, как все закончилось... Ведь я тебя... - Нет, - она резко и холодно отстранилась от него и подошла к самому краю реактора. - Ничего еще не закончилось! Да, Ходжо мертв, Холландер утонул, мы отомстили за смерть Гаста и Ифалны, но Дженова... - Что значит, Дженова? - Сефирот похолодел, когда до него начал доходить смысл ее слов. - Дженова?.. - Да, она сейчас всего лишь заперта во мне. Инклюзии поглотили ее полностью и без остатка, но... она лишь пока не захватила контроль над моим телом. Это вопрос времени! Я борюсь с ее волей из последних сил, и потому, чтобы окончательно ее уничтожить, ты должен меня разбить и закопать на время мои осколки как можно дальше друг от друга, чтобы она не смогла меня восстановить, пока моя душа все еще привязана к этому телу, и Богиня не забрала ее в Поток. А иначе... иначе вы получите сумасшедшее бессмертное существо, которое никогда не сможете победить, и все эти смерти будут напрасными. Этого нельзя допустить. Иначе для чего было все это? - она жалобно посмотрела на него. - Знаешь, если бы я могла плакать, как вы, люди, то я сейчас очень хотела бы разрыдаться, но, увы, я никогда этого не смогу. Мне недоступны слезы, но та боль, которую я чувствую... Вы все стали мне так дороги: и твои друзья, и командующая, и Ценг, и Аэрис, и... ты тоже. Очень дорог. Мне очень больно расставаться с тобой, напарник. Но я не могу, не могу остаться с вами... С... тобой. Только обещай мне, что после того, как все... как все закончится, ты помолишься обо мне? Кто знает, возможно, тогда я смогу... снова... увидеть Аль... - ее плечи задрожали и безвольно опустились. Сефирот упрямо стиснул зубы, осторожно провел кончиками пальцев по ее ледяной щеке, крепко зажмурив глаза и поднимая Бастер. - Прости меня, Борт! - прошептал он, глотая непрошеные слезы. - Я обещаю, что помолюсь о тебе! Антрацитовые осколки брызгами разлетелись по всей площадке... Внутренняя дверь реактора наконец-то отворилась. Анджил и Генезис бросились к бледному, едва стоящему на ногах Сефироту. Он молча прошел мимо них и остановился возле лестницы, ведущей наружу. - Эй, а почему ты один? Где Борт? Она нас догонит, да? - бросился к нему Рапсодос. Хьюли насторожено схватил его за рукав, удерживая возле себя, а потом просто произнес: - Она не придет, Ген. - Что? - Генезис ошарашено уставился на Сефирота. - Что это значит? Так это не шутка была про билет в один конец? Но она же — алмаз... - Я. Ее. Расколол. - чеканя каждое слово, произнес чужим, механическим голосом Сефирот, а потом посмотрел на Анджила безумными, больными глазами: - Слышите, вы, Я ЕЕ РАСКОЛОЛ!!! Анджил порывисто обнял его, прижав к себе и успокаивающе гладя по голове и судорожно вздрагивающим плечам: - Бедный ты мой, бедный! Как же ты теперь будешь с этим жить дальше? Ты ведь... - Я ее любил, Андж, - тихо прошептал Сефирот, давясь непрошеными слезами. Любил... И буду любить всегда... Где-то далеко за гранью сознания слышался мелодичный стеклянный смех Борт и рвал душу сладкий, как яд, голос неизвестной певицы: «По слову твоему умру, по взмаху сотру все лица, Я ничего прекрасней не видел, чем твои ресницы!»