Глупо и безнадежно

Миньярд неотрывно смотрел на огонь. Обжигающе горячий, такой невозможный и недоступный. Смотрел на копну рыжих волос, развевающихся при беге. Смотрел на шрамы, изредка мелькающие из-под рукавов, кажется, он выучил их расположение наизусть. Видел стальные голубые глаза, океаны безнадежности, в которых тонул раз за разом. Видел, каким теплым мог быть этот, казалось бы, айсберг, окруженный еще тысячей похожих. Он всегда был наблюдателем, всегда смотрел издалека. Подмечал мелкие детали и откладывал их в самый темный уголок своей памяти. Никому ничего не говорил, скрывал то сокровенное, спрятанное где-то глубоко внутри. Он был безразличен максимально, как только могло горящее сердце, при виде Нила Джостена. И никто ни разу не усомнился в отношении Миньярда к их незабываемому нападающему. Они проводили слишком много времени вместе, еще больше — порознь. Но с каждым взглядом, обращенным на него, душа рвалась на части. Кто бы мог подумать, что это превратится в зависимость? Миньярд смотрел и смотрел. Слушал и слышал, все запоминал, все прокручивал ночью перед сном. Он пытался, правда пытался погасить эти глупые чувства, но не справлялся. Нападающий стал его личной проблемой, не касающейся больше никого. Говорить об этом нельзя, думать тоже, но с этим парень справиться уже не мог. Все его мысли были заполнены лишь синевой чужих глаз и трепетом ресниц. Наглой ухмылкой и острым языком, желаний о котором с каждым днем все больше и больше. Невыносимо. Миньярд раз за разом прокручивал сценарии, в котором его чувства были бы взаимными, стоили бы хоть чего-то. Вот только он — Аарон, а Нил Джостен бесконечно и безнадежно тонул в Эндрю.

Аарон не знает, когда это точно началось, но признать свое влечение к Нилу было чрезмерно тяжело. И больно. Он каждый день видел Нила, каждый день видел Эндрю — своего брата близнеца, точную копию, но только внешне. Каждый день видел, как сильно он безразличен Джостену. Совесть душила Аарона каждую чертову минуту, но выбить эту дурацкую влюбленность так и не смогла. И Аарон пытался, правда пытался убить эти чувства, переключиться или возненавидеть Нила, но ничего не вышло. Нил его ненавидел, а Аарон ненавидел, что Джостен на него не смотрит. Бесконечный замкнутый круг, выжирающий его изнутри. Не сгореть уже не получится: либо он убьет свое желание, либо Эндрю убьет его. Совсем не помогало даже осознание того, что у Аарона есть девушка. Когда-то любимая и желаемая, та, за которую он боролся. Кейтлин осталась рядом, но далеко позади, ее заменило звучание мурчащего французского из уст Джостена, холод его взгляда и бесконечная ложь. Чья именно, Аарон уже и не понимал. Его каждый раз передергивало, когда приходилось говорить Кейтлин те заветные три слова, посвященные другому. Скрывать свои чувства было больно, но жизненно необходимо. Аарон и не заметил, когда начал ошибаться. Эта зависимость от Нила сводила его с ума. Кажется, осталось совсем немного, когда все вскроется. Это и станет концом Миньярда, жаль, что того, который «нормальный». *** Аарон занял себе дальний столик в столовой. У Кейтлин сейчас была тренировка «Лисичек», а у Миньярда окно перед последней парой. Он молча ковырял вилкой рис, попутно читая параграф учебника. Этот предмет он понимал гораздо хуже остальных, поэтому и занимался им чаще, хоть прогресса замечено и не было. Спустя некоторое время, к нему кто-то подсел. Уже готовясь едко прогнать нежданного гостя, Аарон подняв взгляд и заметил Ники. — И тут учишься, ужас, — пробурчал Ники, улыбаясь. Он поставил свой поднос на стол. Комментировать Миньярд не стал, как и отвечать в целом. Учебник по философии интересовал больше, чем бессмысленный треп с кузеном. — Кстати, я тут… Аарон кивал головой, якобы слушая, а сам замер, вчитываясь в следующий абзац. Чувства и эмоции. Взаимоотношения людей. На странице было множество объяснений термину «симпатия». Только этого ему и не хватало для полного счастья. «Неосознанная психологическая расположенность одного человека к другому, которая, однако, в дальнейшем может оказать неоправданной» Миньярд и сейчас прекрасно понимает, что его симпатия не оправдана. И никогда не станет таковой. Он лишь нашел себе очередную проблему, когда, казалось бы, все уже были решены. Он смог добиться от Эндрю разрыва их сделки. Сам себя тем же и закопал. Возможно, если бы он не стал бороться за Кейтлин, то у Эндрю с Джостеном ничего и не вышло бы. Кто мог знать, что все так обернется? Что Аарон возненавидит себя за собственные чувства. И их отсутствие, в некотором роде. «Влюбленность — острое, довольно длительное переживание восхищения другим человеком. Часто сопровождается желанием ответных чувств любви или восхищения. Важно понимать, что постоянное восхищение невозможно ни вызывать, ни выдерживать. Для более длительных отношений фоновые переживания стоит выбрать спокойнее. Кроме того, тотальное восхищение невозможно без идеализации и предполагает возникновение (часто аналогичного по силе) разочарования спустя некоторое время» Черт, черт черт. Аарон всей душой жаждет уже испытать это разочарование. Он хочет, очень сильно хочет избавиться от этих губящих чувств, кромсающих его на мелкие куски. Он хочет забыть ярко-голубые глаза, контрастирующие с огненно-рыжими волосами. Хочет забыть чужой томительный французский, звучный немецкий и восхитительный, хоть и столь привычный, английский. Русский. Нил с Эндрю вдвоем учат русский. Сука. — …и я ему говорю… О, Нил идет, — донеслось обрывками до Аарона. Тот резко оторвался от учебника, переворачивая страницу и искренне надеясь, что там будет что-то более нейтральное. Ебучая философия. Аарон поднял голову, замечая Джостена. Ему хотелось верить, что сам Джостен его не заметит. Он был в свободной, на удивление, новой одежде. Миньярд слишком много времени провел с Эндрю, чтобы понять, что Нила одевал именно он. А на руках длинные черные повязки. Как у Эндрю. «Зависть — это эмоция, которая возникает, когда человек испытывает недостаток в превосходящих качествах, достижениях или обладании другого человека и либо желает этого, либо желает, чтобы у другого этого не было». Недавно прочитанный термин резко вспыхнул в голове Аарона, болезненно отзываясь в груди. Хэммик поднял руку и крикнул, привлекая внимание Нила. Господи, именно этого сейчас не хватало… Пытаясь отвлечься и успокоиться, Аарон приподнял очки, покоящиеся на переносице, поправил выбившуюся прядь волос и разгладил мелкие складки на рубашке. Подняв глаза, Миньярд увидел лицо кузена. Его глаза были удивленно раскрыты, в которых так и читалось полное замешательство. Нет. Ники не настолько внимателен, чтобы что-то заподозрить, но если… За спиной у Хэммика образовался Джостен с яблоком в одной руке и пачкой сока в другой. — Я присяду? — спросил Нил, а Аарон замер, молча разглядывая свой личный ночной кошмар. Ники тоже молчал, все еще не сводя глаз с Миньярда. На лице Джостена появилось непонимание, поэтому Аарон быстро кивнул и уткнулся в книгу. Аарон старался ничего не слышать, он раз за разом читал одну и туже строчку учебника, но суть написанного так и не доходила. Постоянно отвлекал такой знакомый голос. Миньярд осторожно поднял глаза, просто чтобы убедиться, что в Джостене ничего не изменилось, мало ли. Нил любитель находить себе приключения на задницу, после которых все его тело покрывается новой волной шрамов. Некоторые наслаиваются друг на друга, Аарон лично видел. Телефон в кармане завибрировал, Миньярд потянулся за ним. Пришло сообщение от Кейтлин, она сказала, что через пятнадцать минут заканчивается тренировка, и они успеют ненадолго встретиться перед его последней парой. Продолжение Аарон прочитать не смог, как и отрыть диалог в целом. Отвечать не хочется, видеться с девушкой тоже. Черт, как же сильно он тонет. Миньярд снова поднял голову, но резко отвел взгляд, когда заметил, что Нил смотрит на него. Тот ничего не сказал. — Я надеюсь, что мы сегодня все-таки сможем выбраться в Колумбию, — устало вздохнул Ники, пока Аарон увлеченно рассматривал толпу. — Я так соскучился по клубу. Почему Эндрю не хочет ехать? — обратился он к Нилу, но тот лишь пожал плечами. Они и правда уже пару недель не были в Колумбии, нарушая привычную пятничную традицию. Эндрю, как обычно, решил не сообщать никому причин. Позавчера они посещали Бетси Добсон на еженедельном сеансе, медленно, но верно братья учатся понимать друг друга, хоть в последнее время это стало сложнее. А все из-за Джостена. — Ладно, я пойду, — пролепетал Хэммик, забирая свой поднос. — Нил, у нас вроде пары в одном корпусе, ты идешь? — спросил он, и Аарон мысленно был за это благодарен. Находится рядом с Джостеном опасно. Чрезвычайно. Нил кивнул и встал, направляясь следом за Ники, Миньярд проводил их взглядом и вновь уставился в учебник. Отвлекающих факторов больше нет, можно вернуться к учебе. «Любовь — это устойчивая радость от того, что другой существует. Легче поддерживается, когда другой находится рядом и испытывает аналогичные чувства, однако, какое-то время может сохраняться при не слишком больших расставаниях или недостаточной взаимности. Любовью не является радость от того, что другой меня любит, или желание, чтобы он это делал. Хотя это, конечно, может сопровождать любовь и это необходимо для ее длительного поддержания. Не стоит путать любовь, влюбленность и любовную страсть» Блять. Аарон сильно проебался. *** Хоть Аарон и съехал из комнаты братьев, поменявшись с Нилом, находился он здесь все равно довольно часто. Ничто не может заставить забыть о любви к видеоиграм. С одной стороны, съехать было отличным решением: он может видеться с Кейтлин, не опасаясь, что она станет новой жертвой Эндрю, а еще может не видеть воркующего с Джостеном брата, хоть они этим особо не занимались. А с другой стороны — это решение было абсолютно бессмысленным, ведь Нила в его жизни стало гораздо меньше. Из крайности в крайность. — Ты собираешься что-то делать со своей влюбленностью в Нила? — Будто бы равнодушно поинтересовался Ники, так, словно это было обычным делом, а не самой главной тайной Аарона. Тот сразу же замер, когда до него дошел смысл сказанных кузеном слов. А потом и от осознания, что его личная проблема и Эндрю находятся в соседней комнате. — Завали ебало, — рявкнул Аарон, замечая, как сильно усилилось его сердцебиение и как затрясся джойстик в руках. Ники поставил игру на паузу и развернулся в кресле-мешке, чтобы видеть кузена. — Ты понимаешь, что если это заметил даже я, то до Эндрю дойдет совсем скоро? — выходя из своего вечно позитивного образа, слишком серьезно спросил Хэммик. Он говорил тихо, почти шепотом, но Аарону все равно казалось, что слова отбиваются эхом от стен. Он уже видел стоящего в проходе Эндрю с ножом и шокированного Нила за его спиной. — Знаю я, заткнись, — сдавленно шикнул Миньярд, чувствуя, как начинает гореть все тело. Страх окутывает своими плотными объятиями и сжимает до боли в ребрах и под сердцем. Ники громко вздохнул. — Что сказать Эндрю, если он спросит, что с тобой не так? Он уже спрашивал, я сказал, что попробую узнать, — Наверное, если не считать того ужасного дня Благодарения, Аарон никогда не видел Хэммика настолько серьезным. Он не хотел, чтобы Аарон пострадал, но и помочь почти никак не мог. В этой игре невозможно победить, можно только сдаться или проиграть. — Скажи что-нибудь про Кейтлин, он и слушать после упоминания ее имени не станет, — тихо ответил Аарон, Ники кивнул и вернулся в свое обычное положение, возобновляя игру. На экране замаячили зомби. — Спасибо, — совсем шепотом добавил он, кузен грустно улыбнулся. Спустя некоторое время к ним присоединился Джостен. Он сел на ковер между креслами Ники и Аарона. Последний ненадолго задержал дыхание, пытаясь угомонить собственные глупые мысли. В голове уже мелькали картинки жестокой расправы Эндрю, его блестящие на солнце ножи и тихая ненависть, где-то глубоко в глазах. Это неизбежно, и Аарон прекрасно это понимает. Миньярд проиграл несколько раз подряд, заработав обеспокоенный взгляд кузена, а потом молча протянул джойстик Нилу, предлагая поиграть. Тот играл ужасно плохо, ибо происходило это довольно редко, но Ники был хорошим учителем, и постоянно что-то объяснял и подсказывал. Аарон наблюдал за ними со своего мешка, изредка бросая беглые взгляды на сосредоточенное лицо Джостена. Примерно через полчаса из комнаты вышел Эндрю. — Ники, поехали, — бросил он и вышел из комнаты. Хэммик тяжко выдохнул и встал со своего насиженного мешка. — Поиграете без меня, окей? Думаю, мы скоро, — произнес Ники и тоже вышел, по пути хватая свою куртку. Нил повернулся на Аарона, пожал плечами и занял кресло Хэммика. Миньярду этот момент показался вечностью. Спустя несколько сыгранных раундов, Аарон остановился перед тем, как начать новый и произнес: — У тебя неправильная техника, а еще ты не используешь дополнительные атаки. На геймпаде больше четырех кнопок, Нил, — мысленно проклиная себя, сказал Миньярд. Он назвал его по имени. Черт, черт, черт. Ошибка. Ужасно глупая ошибка. Видимо, тупость Джостена передается воздушно-капельным путем. Как бы устало вздохнув, на деле же, пытаясь выровнять сбившееся от паники дыхание, Аарон нагнулся ближе к Нилу и вытянул руки с джойстиком. — Смотри, — сказал он и снял игру с паузы. Миньярд ловко орудовал джойстиком, выполняя различные атаки, которых раньше почти не показывал. Его персонажа считают бесполезным, в то время, как сам Аарон любит больше всего. Остальные просто не пытались к нему привыкнуть, только тогда раскрывается вся его прелесть. Аарон показал комбинации несколько раз, чтобы Нил мог запомнить и геймпад, и происходящее на экране. — Понял? Переставляй пальцы, — фыркнул Миньярд и открыл список всех комбинаций. Джостен несколько минут смотрел на них, сверяясь с пальцами, но, кажется, все равно ничего не понимал. Аарон измученно застонал и встал с кресла, обойдя Нила, он сел за его спиной, перегибаясь через плечо. Сердце неистово колотилось, отбивая стенки грудной клетки. Кажется, оно пыталось вырваться наружу, не в силах продолжать испытывать такие муки. Нил Джостен был как Божество. Вот только и Сатана божеством считается. Парадокс. — Это первая, — тихо произнес Миньярд, накрывая пальцы Нила своими, чтобы правильно расположить их на геймпаде. Нил кивнул, запоминая. — Это будет вторая, для персонажа, за которого ты играешь, это лучшая комбинация. Ну, я так считаю, — вновь осторожно переставляя пальцы Джостена, добавил Аарон. — Этих двух вполне хватит, чтобы обыграть Ники, но тебе все равно нужно больше тренироваться, — практически переходя на шепот, сказал Миньярд. — А эта комбинация открывает список атак, — силясь, чтобы не выдать своего разочарования от разрыва прикосновений, Аарон вернулся на свой мешок. Все время до прихода братьев, они играли в тишине. Лишь изредка Аарон сухо подсказывал. На Джостена он больше не смотрел. Ники и Эндрю вернулись с несколькими пакетами из продуктового магазина. Эндрю отправился разбирать пакеты, а Ники вернулся к телевизору. Аарон встал с кресла и направился на выход, больше он не вытерпит. И так слишком сильно проебался, на сегодня ошибок хватит. Лучше он пригласит Кейтлин, Мэтт все равно ночует сегодня у девчонок. Нужно отвлечься как можно быстрее. *** Кейтлин начала что-то подозревать, но как это исправить, Аарон не понимает. Он начал проводить с девушкой как можно больше времени, уделять ей кучу внимания, постоянно приглашать к себе. Но ничего из этого не помогает. Никому не помогает. Джостен так и остался невероятным, а Кейтлин все скучнее и скучнее с каждым днем. Тренировки теперь проходят гораздо хуже. От Ники то и дело исходит жалобная атмосфера в отношении Аарона. А Кевин постоянно придирается. Команда снова начала распадаться, а все из-за Аарона, который ничего не может сделать со своими мыслями. Проблема достигла своего апогея в Райских сумерках, когда они все же смогли выбраться. Аарон слишком много пил и слишком много видел: руку Эндрю на бедре Джостена, смущенную улыбку Нила, и их тихие разговоры на русском. Влив в себя, наверное, половину напитков с подноса, Аарон схватил Ники с Кевином и потащил на танцпол, чтобы держаться как можно дальше от брата. И… и его парня. В голову Миньярда то и дело закрадывались уничижительные мысли. Они с Эндрю близнецы. Одинаковые до последней клеточки тела. Но Нил все равно выбрал Эндрю. Закрытого, молчаливого и больного Эндрю. Хотя среди них здоровых и нет вовсе. Только сейчас Аарон отчетливо ощущает, насколько они с братом разные. Зависть душит, а ревность тихо тянет его на дно. В ярком свете софитов, Аарон больше никого и ничего не различал. Ничего, кроме столика на втором этаже, у самых перил. Он видел две фигуры. Слишком близко, слишком отчетливо. У него с самого начала не было никаких шансов, нужно было искоренить проблему, как только она начала появляться. Господи, какой же Аарон идиот… Резко развернувшись, отчего весь мир вокруг поплыл, Аарон решил, что с него хватит. Хватит смотреть, думать, размышлять и анализировать. Хватит страдать из-за чертова Джостена, из-за Эндрю, целующего его за столом, из-за Кейтлин, которой он не может дать того, чего она заслуживает. К черту их. К черту Нила, к черту Кейтлин. Аарон будет свободным от всех и вся, сегодня его ничего не остановит. Сквозь вспышки света, Аарон заметил цепкий изучающий взгляд, направленный прямо на него. Вот и отвлечение — промелькнуло в его затуманенной алкоголем голове. Он не видел лица, но видел сильные руки, спрятанные под узкой черной рубашкой, видел подтянутые ноги, не такие, конечно, как у Нила, но тоже неплохие. Снова Джостен. Да пошел он. Через пару минут Аарон уже находился в личном пространстве незнакомца. Он не думал ни о чем, позволял горячим пальцам на его талии вести себя, прокладывать дорогу в то будущее, в котором больше не будет никакого Нила. Никаких симпатий, привязанностей, и никакой любви. Ничего. Лишь страсть и глухая похоть. Чужие мягкие губы тоже могут остаться. Но только сегодня. *** Утро началось с ужасной головной боли и дикого похмелья. До комнаты Аарон, видимо, не дополз. Он развалился на диване в гостиной. На небольшом кофейном столике уже стоял стакан воды, а рядом лежала пачка таблеток. Мысленно поблагодарив своего незваного спасителя, Миньярд запил таблетку и лег обратно, приходя в себя. Он отчаянно пытался вспомнить, что вчера происходило, но голова отказывалась работать. Он помнил все обрывками, яркими вспышками. Помнил поцелуи, томный шепот и сильные руки, блуждающие по всему телу. Помнил много алкоголя, как Кевин запихивал его в машину Эндрю. А дальше темнота. Блять, нельзя было столько пить. Грузно вздохнув, Аарон встал с дивана, кости ныли и желали покоя. С кухни доносился какой-то шум, туда Миньярд и направился. У плиты стоял Дэй, что-то помешивая в сковороде. Рядом покоилась кружка с горячим кофе. Нуждаясь в кофеине, Аарон сделал пару глотков из чужой чашки, заработал недовольный взгляд Кевина и сел за стол, ожидая завтрака. У них было негласное правило: кто первый встал, тот на всех и готовит. — Хоть что-то помнишь из вчерашнего? — спокойно спросил Дэй, а Аарон вздрогнул. То ли от чужого голоса, то ли от мысли о том, кем мог быть тот незнакомец. Это, конечно, полный бред. У Кевина ведь есть Тея, да и к парням он особого внимания не проявлял. Аарон так-то тоже, и девушка у него тоже имеется. Черт, черт, черт. Да быть такого не может! — Что именно? — сдавленно просипел Миньярд, притягивая к себе стакан и графин воды, стоявший в центре стола. Наполнив стакан, он начал судорожно пить, пытаясь подавить подходящую панику и сушняк после веселой ночки. — Ну, например, как я тащил тебя из клуба, потом в дом, как ты не мог двигаться и завалился на диване, не дойдя до своей комнаты, — протараторил Кевин, а Аарона чуть отпустило. Ничего страшного ведь не случилось, так ведь? — Как всю ночь не давал мне спать, — так же спокойно, добавил Дэй. Блять. Это не учебная тревога, у Миньярда сейчас сердце остановится. Не может такого быть. Нет, нет, нет. Аарон молчал. Кевин повернулся, чтобы убедиться, что тот не уснул, а потом продолжил свой монолог: — Ты каждые десять минут начинал орать, чтоб я принес тебе воды, одеяло, и еще кучу разной хуйни. Эндрю тебе чуть не втащил, — под конец хмыкнул он. Миньярд смог выдохнуть. Теперь понятно, почему Кевин так рано не спит. Обычно его и выстрелом не разбудишь, особенно после пьянки. — Не помню, — хмуро отозвался Аарон и налил себе еще один стакан, прошлый закончился слишком уж быстро. — А как признавался мне в любви, перепутав? — снова усмехнулся Кевин и начал накладывать еду в две тарелки. Он повернулся, поставив одну напротив Аарона, вторую рядом с собой, и сел за стол. Выражение его лица сразу же поменялось. От улыбки не осталось и следа. — С Нилом. Миньярд подавился воздухом, обомлев. Что?.. Столько месяцев скрываться, чтобы так тупо спалиться. Как же он проебался. Легкие начало саднить из-за нехватки воздуха, но Аарон почти не замечал этого. Он вперил взгляд в пустое лицо Кевина, пытаясь найти хоть какой-то намек на шутку. Но нет, Дэй был предельно серьезен. А если знает Кевин, то Эндрю тоже. Блять. — Я ничего не говорил Эндрю, и не собираюсь, — тихо произнес Дэй, начиная поедать свои овощи. Аарон попытался привести дыхание и бешенное сердце в нормальное состояние. Он снова потянулся за графином. — В общем, именно так ты обломал мне все веселье. Кстати, вы что расстались с Кейтлин? — добавил Кевин, лишь единожды подняв взгляд на Миньярда. Весь пазл сложился. И все самые ужасные мысли Аарона подтвердились. Это был Кевин. Все это время. Все эти поцелуи и касания. Все это Кевин Дэй. Список проблем только пополняется, молодец, Миньярд, так держать! — С чего ты взял? — выдав самое тупое, что только пришло в голову, спросил Аарон, не поднимая глаз. Он взял свою вилку трясущимися руками и принялся есть. Желудок протестовал, но Миньярду было все равно на это. — Когда я встречался с Теей, не целовался с тобой, — Так, словно они обсуждают экси, произнес Кевин. На его губах снова появилась усмешка. Еле-заметная, почти прозрачная, но Аарон все равно ее увидел. Кевин слишком редко улыбается, чтобы не обратить на это внимание. — Заткнись, — отозвался Миньярд, чувствуя, как теплеют щеки. *** Проблем у Аарона меньше не стало, но терпеть их заметно легче. К решению он так и не пришел. На перерывах они по-прежнему сидели с Кейтлин в библиотеке или столовой. Девушка много говорила, чем заполняла молчание между ними. Миньярд старался поддерживать разговор, иногда это было даже не в тягость. Он медленно, но верно приходил к мысли о расставании, но пока еще ничего не предпринимал. Кейтлин очень хорошая подруга, прекрасный человек, и Аарон надеется, что у нее сложится все замечательно. Но уже без его участия. Вряд ли они смогут остаться друзьями, что печалит, но и удерживать девушку на расстоянии, к которому она не привыкнет никогда, Аарон тоже не может. Ясно одно: чувств у Миньярда к Кейтлин не осталось. Все свободное время Аарон проводил в комнате братьев. Он часто играл с Ники и Нилом, последний делал заметные успехи, пару раз даже смог обыграть Хэммика. Правда, тот был вусмерть пьян, но сути это не меняло. Победа есть победа. Аарон постоянно анализировал свои ощущения рядом с Джостеном, но никаких изменений не видел. Нил все такой же, каким и был. Лживый, опасный, невероятно притягательный, и не Аарона. Смотреть на него рядом с Эндрю все так же больно, но Аарон учится терпеть. Учится не обращать внимания, отвлекаться на повторение учебного материала или вспоминать латынь. Становится проще, но это «проще», как капля в море. А еще есть Кевин. Кевин, с которым они целовались, а сейчас делают вид, будто ничего и не было. Ну, почти. Дэй стал чуть снисходительнее на тренировках, да и как человек поприятнее. Возможно, Аарону это только кажется, но и чувства к Нилу ему тоже когда-то «просто казались». Мог ли он сам выдумать эту влюбленность, чтобы подпортить себе жизнь, которая только начала налаживаться? Возможно. Кто поймет то дурное сердце, делающее, что ему вздумается? — Может, ты уже определишься? — высокомерно спросил Кевин, развалившись на мешке. Пары у них закончились гораздо раньше, чем у остальных, а заняться особо нечем. Только сейчас до Аарона дошло, что он вообще-то выбирал фильм из десятка дисков. — Что я могу поделать, если тебе ничего не нравится? — пробурчал Миньярд, снова начиная перебирать коробки с дисками. Наверное, в ближайшее время стоит закупиться новыми фильмами, ибо таскать у Мэтта такое себе развлечение. — А насчет Кейтлин? — добавил Дэй спокойно. Аарон неприятно вздохнул. Напрягает, когда все вокруг начинают резко интересоваться твоей жизнью. Но, наверное, для этого и нужны друзья, так ведь? Миньярд не знает. У него не было возможности сблизиться с кем-то до такой степени, чтобы назвать его другом. Кейтлин стала исключением. С прошлыми девушками ничего не получалось вовсе из-за вездесущего Эндрю. — А что с Кейтлин? — раздраженно переспросил Аарон, вытягивая первый попавшийся кипкейс. — Ты же к ней ничего не чувствуешь, да? Так зачем мучить? — продолжил наседать Кевин, пока нервный Аарон пытался вставить диск в плеер. А то он и сам не знает, что поступает неправильно. Но менять свою жизнь так резко, всегда было страшно. — С чего ты взял, что я к ней ничего не чувствую?! — резко выпалил Миньярд, повернувшись к расслабленному сокоманднику. Тот поднял бровь, показывая, что Аарон звучит явно неубедительно. — Я вообще не знаю, что я чувствую! — продолжил парень, взмахивая руками. Его маска безучастности трескалась на глазах. Он и правда ничего не понимает. Столько часов самокопания не привели ни к чему дельному. — С одной стороны ебучий Джостен, вместе с Эндрю за спиной, с другой Кейтлин, с третьей вообще ты! — как на духу высказал Аарон, и только потом, по хитрой ухмылке Кевина, понял, что сказал. — Я, значит… — усмехнулся Дэй, не сводя глаз с возмущенного, покрасневшего лица Аарона. — То есть, ты не можешь выбрать? — Не могу, — нахмурившись, ответил Миньярд, включил фильм и завалился на соседнее кресло. Они сидели молча, пока играла заставка и начальные титры. Аарон тихо ненавидел себя за откровенность и все остальное, пока Кевин что-то усердно обдумывал. Только в этот момент до Миньярда дошло, что за фильм он поставил. Горбатая гора. Господи Боже. Как оно вообще здесь очутилось? Аарон почувствовал, как снова краснеет. — Помочь?.. — тихо спросил Кевин, не поворачиваясь. — Чего? — переспросил Аарон, не понимая, о чем идет речь. Это день решил его добить. В принципе, как и прошлые несколько месяцев. Ему не привыкать к тупым поступкам и актам самоуничижения после них. — Помочь с выбором? — повернувшись к Аарону, повторил Дэй. Его лицо не выражало ничего, кроме равнодушия, но в глазах виднелось что-то другое. Что-то темное и глубокое. Что-то настоящее. Вот только Аарон совсем не мог понять, что. Он чуть нахмурился, непонимающе смотря на Кевина. Эти гляделки продолжались не больше минуты. Хмыкнув, Дэй наклонился в сторону Миньярда, за секунду оказываясь непозволительно близко, благодаря креслам-мешкам, стоявшим чуть ли не впритык. Кевин замер, словно давая обдумать то, что может произойти уже в следующее мгновение. Он смотрел в глаза Аарона, пытаясь найти хоть намек на отказ. Или же согласие. Но он не видел ничего, кроме пустоты. Аарон не думал вообще. Он ничего не понимал последние несколько месяцев. Все пытался и пытался прийти к тому единственному верному решению, но каждый раз падал все глубже и глубже. Кажется, еще один промах и он окончательно на дне. Все решится благодаря Эндрю. Эндрю, который закопает его где-нибудь под корпусом. Тихо и незаметно. Отправит на упокой. И больше никаких мучений, никаких лишних мыслей. Ничего. И больше никакого Нила Джостена. Миньярд подался вперед, касаясь губ Кевина. Они были все такими же мягкими и обжигающими. Такими приторно сладкими и чарующими. Дэй целовался так, будто тонет, отчаянно цепляется за каждый глоток воздуха и снова погружается под воду. Он доводил Аарона до тягостного исступления одним языком. Руки Кевина оставались на кресле, даже не пытаясь коснуться Миньярда. На секунду Аарон смутился из-за этого, но решил, что эти размышления того не стоят. Он отдавался полностью и целиком. Доверял, превозмогая страх. Возможно, он просто устал от всего, а Кевин просто оказался в нужный момент рядом. Так? Аарон осторожно положил одну руку на шею Дэю, чтобы получить хоть какую-то опору, хоть какую-то защиту от стопроцентного падения. Кевин почти незаметно улыбнулся в губы Миньярда, оценив этот жест, как зеленый свет, и с той же аккуратностью переместил свою ладонь с кресла на бедро Аарону. Невозможно. Все, что происходит сейчас — просто нереально. Глупая выдумка, очередной ночной кошмар, от которого Аарон проснется в холодном поту, задыхаясь. Все это — чертова иллюзия, которая развеется с приходом Нила. Исчезнет, оставляя лишь незнакомый осадок. Аарон правда в это верит; убежден до последней клеточки своего тела, что именно так все и закончится. Ну, а пока он будет целовать Кевина до изнеможения. *** Легче не становится. Кажется, стало только хуже. Нил повсюду, Эндрю следом. Аарон горит. Ники смотрит на него болезненно, словно извиняясь за то, что Аарону приходится все это видеть. Ники всегда был слишком мягкотелым и чувствительным ко всем. Не ясно, как он еще не сломался под таким давлением со стороны. Миньярду его искренне жаль, а еще жаль, что он не может быть таким сильным. Не может игнорировать, перестать думать обо всем на свете, в итоге все приводит к одному и тому же. Его скорой смерти, искаженного ненавистью лицу брата-близнеца. И Нил Джостен. Конечно же, этот невероятный Нил. Порой Аарону кажется, что он просто ходит по кругу, живет в дне Сурка, находится на бесконечной беговой дорожке, ведущей в никуда. В пятницу днем, за час до начала тренировки Лисов, Аарон порвал с Кейтлин. Та не была удивлена, но подготовиться к такому все равно не возможно, даже когда знает, что конец уже близко, вот-вот и рукой достанешь. Она не кричала, не истерила и не обвиняла Аарона, она лишь сказала тихо, почти шепотом: «Надеюсь, ты сможешь разобраться со всем», а потом обняла на прощание. Точно ли это было прощанием, Миньярд не знает. Он не может ничего требовать от Кейтлин, как бы сильно не хотелось. Остается только надеяться, что она станет снова счастливой как можно скорее. Тренировка была похожа на сотню других таких же. Разминка, растяжка, отработка, тренировочный матч, перерыв. Эндрю и Нил, сидящие в самом углу поля и о чем-то размышляющие. Гнев, потом снова отработка и еще один тренировочный матч. Все, как обычно. Все это повторялось раз за разом, изменился лишь странный взгляд Кевина, который Аарон ловил в завидной частотой. Кажется, он на что-то решался. Подбирал слова и действия. Но Миньярд точно знал, что это решение, будет связано с ним самим. Дэй слишком предсказуемый, слишком напряженный и раздраженный. А Аарон просто ужасно устал. Он больше не смотрит на Нила с Эндрю, он выжимает из себя все соки, отдаваясь тренировке. Раз за разом сталкивается с Кевином, выбивает мяч, но осторожно, чтобы не поранить травмированную руку Дэя, а потом отдает пас Нилу, практически не глядя на него. Аарон не думает. Пытается абстрагироваться, уйти целиком и полностью в игру, сделать хоть что-то полезное. Единственное, на что он может быть способен. Вечерами Аарон сидит в своей комнате, делает домашку, учит, учит и учит. Мэтт уже поглядывает странно, но ничего не говорит. Каждый вечер в холодильнике появляется энергетик. А Бойд энергетики не пьет. Возможно, все не так плохо, как считал Миньярд? В таком режиме вполне можно жить существовать, функционировать и даже развиваться. Как-никак, он же не бездельничает, так ведь? Но Аарона надолго не хватает. Они снова поехали в Колумбию, как принято для пятничной ночи. Он сидел в Мазерати Эндрю, зажатый Ники и Кевином с двух сторон, дремал. Хочется исчезнуть, просто забыться, и чтоб его забыли. Раствориться в воздухе, превозмогая всё и вся. Не думать, не надеется, не ждать чего-то свыше, что поможет ему справиться с этими глупыми чувствами. С дурацким сердцем, выпрыгивающим из груди от звука нежного французского. Но Кевин тоже говорит на французском. Эндрю остановил машину, они приехали в «У красотки» поесть мороженного. Раньше это все дополнялось приличным количеством крекерной пыли, но вдруг Эндрю перестал ее заказывать. Причин Аарон не знал, но мог догадываться. Найдя столик, все расселись, Ники заказал мороженное. Они бы просто сидели молча, если бы Нил с Кевином не завели разговор об экси, а Аарон решил отвлечься и рассказать кузену о планах на их фильмотеку. Договорились в воскресенье прошвырнуться по магазинам, это решение поддержали все, что не особо радовало Аарона. Слишком много Нила. Слишком много Эндрю, следующего за ним. Мороженное принесли довольно быстро, справились с ним еще быстрее. Эндрю кинул несколько купюр на стол и направился на выход. Следующей остановкой стали «Райские Сумерки». Пока Эндрю искал парковочное место, Аарон, поздоровавшись с вышибалами, направился внутрь искать свободный стол. Сегодня было многолюдно, но это не помешало Хэммику заприметить освободившийся, хоть еще неубранный стол. Они быстро расселись, собрали грязную посуду, чтобы работникам было проще убрать ее. Джостен не переставал болтать об экси, только сейчас Аарон понял, почему брат так ненавидит эти разговоры. Слушать подобное почти что двадцать четыре на семь — невозможно. Но и оторваться Миньярд не мог. Он слушал, внимал каждому слову Нила. Запоминал звук его голоса, прокатывая в голове раз за разом Они говорили о расстановке и шансах в новом сезоне. Приглушенно Аарон услышал собственное имя, звучащее сначала из уст Кевина, а после и повторенное Нилом. Черт. — Аарон и правда стал лучше играть. Не понимаю, почему он начал так убиваться на тренировках, но это идет на пользу его игре и всей линии защиты. Еще бы Ники… — Дальше Миньярд не слушал. Он погружался в экстаз. Такие глупые и дурацкие мысли уносили его куда-то очень далеко отсюда. Нил сказал, что Аарон стал лучше. Он заметил его. Хоть в первоначальных планах этого не было, но Миньярд правда безумно рад тому, что вышло из его убийственного режима. Эндрю быстро нашел их за столом, прервав беседу Нила и Дэя, забрал первого и ушел за напитками. Что же, сегодня Аарон точно будет в хлам. Спустя пару минут парни вернулись с огромным подносом. Пили все, даже Джостен. Влив в себя несколько рюмок и пару коктейлей, Ники потащил Аарона на танцпол. Кевин молча пошел следом за ними. Музыка приятно била по ушам, Миньярд уже успел расслабиться и заметно охмелеть. Он отдавался мелодии, позволяя ей себя вести. Ники быстро затерялся в толпе, словно сливаясь с общим настроением. А вот Кевин все еще оставался в поле зрения. Аарон его не замечал. Он танцевал так, будто сегодня последний день на земле, так, будто никто не смотрит. Но Дэй смотрел. Сначала со стороны, а потом резко преградил Миньярду путь, встав напротив. Слишком близко. Поначалу Аарон замер, удивляясь. Но потом понял. Понял, от чего именно отгораживал его Кевин. Его роста было достаточно, чтобы перекрыть обзор на второй этаж, а Миньярд был достаточно резким, чтобы отойти и посмотреть. Блять… Блять. Блять. Блять. Гнев окутывал плотно, больно сжимая ребра и легкие. Становится трудно дышать. Аарон задыхается, отчего он не понимал. Пытаясь выбраться из душной толпы, Миньярд не глядя куда-то шел. Слышались возмущенные крики и оскорбления ему вслед, но Аарону было все равно. Лишь бы выйти. Скрыться и отдышаться, привести себя в нормальное состояние. Спустя всего пару минут парень очутился в небольшом коридоре. С одной стороны уборные, а с другой раздевалки и прочие технические комнаты. Он помнил все благодаря работе. Аарон открыл дверь, ведущую в мужской туалет, и чуть ли не ввалился туда, все еще надрывно дыша. Он уперся руками в ближайшую раковину и посмотрел в зеркало. Из отражения смотрел загнанный в угол зверь. Черт, он так ничтожен… Дверь тихо скрипнула, через зеркало Аарон увидел Кевина. На его лице не было эмоций, Миньярд просто не понимал, зачем он пришел. Включив воду, Аарон несколько раз умылся холодной водой. Не помогло. Перед глазами все еще стояла сцена, увиденная минутами ранее. Нил и Эндрю. Нил, с языком Эндрю во рту. Нил, целующий Эндрю, и наслаждающийся этим. Нил, Нил, Нил. — Аарон? — позвал Кевин, осторожно приближаясь к парню. Но Миньярд не ответил, он все еще смотрел на свое отражение. Смотрел и смеялся. Ничтожество. — Эй, Аарон, — подойдя почти вплотную, снова попробовал Дэй, но тот опять не отозвался. Кевин схватил Аарона за плечи и развернул к себе. — Блять, Аарон, — выдохнул Дэй, но и это не повлекло никакой реакции. Тогда он решился. Решился и поцеловал. *** Это невыносимо. Просто невозможно. Аарон зажимал уши подушкой, в надежде заглушить и так тихие звуки. Но он ведь все слышит. Слышит эти скрипы, слышит вздохи. Слышит Нила. Он сжимает пальцы до побелевших костяшек, пытается почувствовать хоть что-то кроме оглушающе громкого сердцебиения. Сука, сука, сука. Аарон чувствует, как трескается, как рушится выстроенный контроль. Весь сегодняшний вечер словно испытание, которое даже не думает заканчиваться. Его трусит, колотит и разрывает на мелкие кусочки. Сквозь подушку все еще слышится скрип за стенкой. Аарон больше не может терпеть, он вскакивает с кровати и выходит из комнаты. В гостиной совсем тихо играет телевизор, свет выключен. Дойдя до кухни, Миньярд вспомнил о заначке Ники в верхнем шкафчике. Он залез на табурет и вытащил закрытую бутылку мартини. Сделал несколько глотков подряд, прежде, чем выйти из кухни. Хочется сбежать. Скрыться. Заглушить все мысли и эмоции. Аарон хочет уйти отсюда, хотя бы на несколько минут. Если бы он курил, то закурил бы прямо сейчас. Но зависимостей уже достаточно. Направляясь к входной двери с мартини в руке, Миньярд заметил пристальный взгляд. Кевин не спал. Почему? Думать не хочется. Ничего не хочется. Идея, спонтанно пришедшая в голову казалось единственной возможной. Аарон быстро подошел к Дэю, схватил его за руку и потащил за собой обратно вглубь дома. По пути он выпил половину бутылки, даже не поморщившись. Миньярд толкнул дверь своей комнаты, запустил туда Кевина и отпустил его руку. Закрыл дверь на замок. Он сделал еще несколько глотков, прежде чем поставить бутылку на пол. Дэй молчал, смотрел, даже не удивляясь. Кажется, будто он знал все заранее, предугадал это и был готов. В его глазах на секунду промелькнуло что-то напоминающее тоску. Резко подавшись к Дэю, Аарон притянул его за шею и поцеловал. Этот поцелуй не был нежным или чувственным, это была борьба. Борьба с самим собой. Они сталкивались зубами, кусались и изводили друг друга. Пальцы Кевина забрались под футболку Миньрда. Он оставил руки на талии, сжимая так сильно, что точно останется синяк. Впиваясь ногтями в бледную нежную кожу. Бесконечная война за главенство не заканчивалась. Кевин прижал Аарона к закрытой двери с глухим стуком, а после, убрав руки из-под его футболки, обхватил ими бедра и поднял наверх. Пальцы Миньярда скользнули в волосы Дэя, путая и оттягивая почти что болезненно. Аарон больше не думал, он слышал лишь свое и чужое грохотящее сердце. Он обвил ногами Кевина, полностью расслабляясь в его сильных руках. Миньярд издал тихий полу-стон, когда Кевин прикусил кожу на тонкой шее, сразу же целуя. Дэй исследовал шею Аарон, проходясь по ней то губами, то языком. У обоих сносило крышу от этой медленной пытки. Звуки за стеной прекратились, послышался звук открывающейся, а после и закрывающейся двери. И еще одна дверь, как догадался Аарон — ванная. Медлить нельзя было, времени у них не так много. А признаваться в своей бисексуальности брату, Аарон был еще не готов. Наверное, никогда не будет готов. — Кровать, — шепнул Миньярд, дергая головой в сторону постели. Дэй незамедлительно перенес свою драгоценную ношу туда, осторожно кладя на мягкую поверхность. Упершись по обе стороны от головы Аарона, Кевин снова прильнул к его губам, словно дразня, оттягивая от основного момента. Спустя уже минуту Аарону это надоело: он схватил Дэя за плечи и сильно оттолкнул, заставляя того перевернуться на спину и лечь рядом, а сам Миньярд уселся на его бедра. В глазах нападающего загорелось что-то знакомое. Что-то невероятно опасное и соблазняющее. У Кевина такие красивые глаза. Почему Аарон не замечал этого раньше? Словно два изумруда, а при свете солнца они немного желтят, будто золото. Почему Миньярд не замечал, что Кевин сам по себе ужасно красивый. Глаза, лицо, волосы, изящный ферзь на скуле, тело, руки. В Дэе прекрасно все, от начала и до конца. До последней клеточки тела. Кевин Дэй — как хаос, поглощающий все на своем пути, столь же великолепен и невозможен. Он как бушующее цунами в самый разгар курортного сезона, как стихийное бедствие или апокалипсис. Как что-то убийственное, но незабываемое. Аарон потянул край чужой футболки, предлагая снять, Кевин сразу же приподнялся, чтобы исполнить это желание. И… Вау. Они столько раз видели друг друга голыми, столько раз мылись в одной душевой, целый год прожили в одной комнате. Почему Аарон раньше всего это не замечал? Почему был так слеп? Миньярд наклонился к чужим губам, а после к шее. Он целовал и кусал, а после зализывал, будто извиняясь. Он всасывал нежную кожу, оставляя красные отметины и спускался все ниже и ниже. Кажется, Аарон вылизал каждый сантиметр обнаженного торса. А Кевин медленно задыхался, не в силах что-либо сделать. Дойдя до кромки домашних штанов, Миньярд быстро развязал шнурок и стянул их до колен вместе с бельем, заставляя Дэя вновь приподняться для удобства. И буквально через секунду Дэй окончательно захлебнулся в океане своих чувств и эмоций. Он схватился пальцами за подушку, будто думал, что это спасет его от падения в эту бесконечную бездну наслаждения. Аарон прошелся языком по всей длине максимально медленно, а после взял член в рот. С Миньярдом это происходит впервые, основываясь на действиях Кейтлин и порноактрис, парень пытался повторять. Он знал, что нужно сделать, чтобы ему понравилось, но как провернуть такое же с другим человеком — не представлял. В любом случае, у Аарона это получилось; Кевин медленно умирал. Дэй дрожал, скулил, стонал, сжимал пальцы до побелевших костяшек, пытаясь быть как можно тише. Но у него не получалось. Аарон был таким горячим, таким правильным и подходящим для него. Это просто безумие. Помешательство. Игра разума. Спустя несколько минут, Кевин окончательно выдохнулся, кончая в глотку Миньярду. И черт, это так заводило. Блять. Аарон проглотил, даже не поморщившись. У Дэя потихоньку сносит крышу. Миньярд потянулся к губам Кевина и поцеловал. На языке остался едкий привкус, но нападающий не обращал на это никакого внимания. Через мгновение Аарон затрясся и опустился на грудь Дэя, расслабляясь. — Без рук, вау, — саркастично выдохнул Аарон. Благо в комнате темно, иначе бы он увидел, как стыдливо залились краской щеки Кевина. Они так и остались лежать, приводя дыхание в порядок. И заснули. *** Воскресенье наступило слишком рано. С того самого раза они с Кевином почти не пересекались, хоть и жили в соседних комнатах. Аарон фанатично занимался учебой, лишь бы не думать о том, что сейчас происходит в его жизни, а Дэй уделял много времени экси, впрочем, как обычно. Экси и Нилу. Наверное, это и было основной причиной, почему Миньярд избегал встреч с кем-либо, кроме Мэтта. Все же они соседи по комнате. Ему казалось, что прошла целая вечность, десяток таких дней. Хотя они не виделись чуть больше двенадцати часов. Аарон начал путаться во времени, и это пугает. В субботу утром, когда они вернулись обратно в Лисью Нору, Миньярду позвонила Кейтлин и попросила поговорить. Встретились сразу же, не желая откладывать. Аарон не строил ожиданий, он совершенно не знал, чем это все закончится. Кейтлин была спокойной, но в глазах виднелась грусть. Где-то совсем далеко. Они решили пройтись до ближайшего кафе, выпить по чашечке кофе и наконец-то поговорить. Расставание вышло сумбурным. «Расскажешь, что все-таки случилось?» — спросила она, а Аарон моментально забыл все слова. А как сказать? Признаться во всем и выложить, как на духу? Кейтлин не болтливая в это плане, да и доверие к девушке у Миньярда сохранилось, но все равно страшно. Он боялся реакции, криков, скандалов и того, что может за этим последовать. Аарон боялся ответственности и не скрывал этого. «Прости меня» — прошептал тогда парень, закрывая лицо руками. Хотелось выть от того бездонного опустошения, что он испытывал. От той бесконечной тоски. От той боли, которую он принес Кейтлин на блюдечке. А она лишь протянула руку, отнимая его ладони от лица. На губах была теплая улыбка, успокаивающая. Аарон не заслужил Кейтлин. Она слишком хорошая для такой сволочи, как кто-то с фамилией Миньярд. Но ведь и Нил не плохой человек. И Кевин. Блять. Тогда Аарон признался подруге во всем: в своей влюбленности, помешательстве, непонимании. Рассказал о Ниле, Эндрю, Кевине. О том, почему он так изменился. И почему вдруг жить стало тяжело. И Кейтлин поняла. Она простила его, сказала, что правда не винит во всем. Он не мог это остановить, прервать или избежать чего-то подобного. Все же, они слишком разные. Обусловились тем, что останутся друзьями. Обоих это устроило, но никто не признался, что, скорее всего, ничего не получится. Сейчас, заходя в магазин с кучей DVD дисков, Аарон старался думать лишь о их скудной фильмотеке. Следом зашел Ники; Эндрю, Кевин и Нил отправились на поиски новой одежды для Джостена, что всегда затягивалось на несколько часов. Первые полчаса Нил отнекивался, говоря, что у него и так слишком много одежды, вторые — негодовал, что все стоит слишком дорого и ему такое не нужно. Потом он смиренно мерил все, что ему даст Эндрю и Ники. А после шла фаза «Я сам могу заплатить за свою чертову одежду! У меня есть деньги!». И в конце-концов Эндрю оплачивал его покупки. Знал бы брат, сколько раз Аарон сам хотел оплатить это тряпье, сделать хоть что-то для Нила. Но Эндрю не знал, именно поэтому Аарон до сих пор оставался жив. Миньярд лениво бродил между стеллажей с сотнями различных фильмов, даже не присматриваясь. Его мысли снова ушли не в то русло. Черт. Вернул его в реальность подошедший кузен. На руке Хэммика висела небольшая пластмассовая корзинка с парой-тройкой дисков. Аарон пришел в себя и начал судорожно вспоминать, какие фильмы упоминал Кевин. Кевин? У Дэя хороший вкус во всем, и спорить на эту тему бессмысленно. Он читает лучшие книги, смотрит лучшие фильмы и великолепно одевается. А еще Кевину нравится Аарон. Наверное, это даже немного льстит. Но в этот же момент и разочаровывает; Аарон не нравится Нилу. Нилу нравится его брат-близнец, точная копия. — Ты так ничего и не выбрал? — понуро спросил Ники, заглядывая в пустую корзинку Миньярда. — Я взял несколько фильмов, которые попросил Мэтт, а сам не могу ничего найти. Сейчас еще и девочки список скинут, — оповестил Хэммик и мягко хлопнул Аарона по плечу, в неком жесте. В жесте, который Миньярд не понял. — Кажется, уже вышла вторая часть «Пиратов Карибского моря», спрошу у продавца, не теряйся, — и еще раз хлопнул Ники, отдаляясь к прилавку. Аарон заметил изменения в кузене, но никак их не комментировал. Он правда был благодарен Николасу за молчание и немую поддержку. Миньярд рассматривал стенды с «устаревшими новинками», с теми фильмами, которые уже крутили в кинотеатрах, но они вышли только в этом году. На глаза попался «Парфюмер: История одного убийцы», хмыкнув, Аарон сразу же положил диск в корзину. Ники не любит ужасы, а это значит, что в случае чего, кузена можно будет осторожно выгнать из комнаты. Полезно. Он взял еще несколько дисков, не глядя. Смысл покупать, зная весь сюжет? Спустя минут десять корзинка была наполнена, Ники быстро нашел Аарона и они направились к кассе. У Хэммика в корзине виднелись «Шаг вперед», «Дьявол носит Prada», «Дрянные девчонки» и еще множество подобных дисков. Миньярд понятия не имел, чей это заказ. Может, это даже прихоть Ники. В его вкусах разобраться сложнее всего. Оплатив покупки, парни вышли из магазина. Торговый центр был слишком велик, чтобы идти наугад, поэтому Хэммик позвонил Нилу, чтобы узнать, где они сейчас находятся. Бутик был на этаж выше, как Аарон понял из слов кузена, Джостен все еще на стадии «У меня есть одежда!». Буквально через пару минут парни уже нашли Кевина, обреченно исследующего магазин. — Нил раскапризничался как пятилетка, а Эндрю молчит. Они уже полчаса так стоят, — пожаловался Дэй, то и дело рассматривая рубашки на вешалках. Этот магазин был одним из любимых у Эндрю из-за большого выбора и большой цены, судя по всему. Аарон никогда не был так зависим от тряпок, как второй Миньярд. — Я попробую его образумить, — сказал Ники и сразу же ушел, оставляя Аарона наедине с Кевином. Они молча переглянулись и вернулись к анализу вещей. Рубашки были всех цветов и оттенков, разные по материалу и фасону. В Колумбию они всегда ездили в черном, как-то Аарон надел «слишком синюю» кофту, из-за чего Эндрю не пустил его в машину, отправил переодеваться. Миньярд выцепил несколько угольно-черных рубашек, еле подобрав размер, а потом начал выискивать что-то на повседневные выходы. На руке Кевина, кажется, висел уже весь гардероб. Аарон хмыкнул и отошел к отделу с футболками. Он искал что-то однотонное и максимально простое, отдавая предпочтение светлым оттенкам. От такого количество бежевого голова закружилась. — Тебе эта подойдет, — неожиданно раздалось прям над ухом. Аарон дернулся и резко развернулся, оказываясь слишком близко к нарушителю его личного пространства. Кевин был совершенно спокоен, одна его рука была занята огромным ворохом одежды, а на другой висела вешалка с очередной черной рубашкой. Аарон не мог рассмотреть ее, не мог представить, как она будет смотреться на нем, но вкусу Дэя доверял, поэтому просто забрал рубашку и направился к примерочным. Он прошел мимо отчаявшегося Нила и привычно скучающего Эндрю, не обращая никакого внимания. Пытаясь не обращать, по крайней мере. Сзади суетился Ники, с бешенной скоростью просматривая одежду. Аарон быстро стянул с себя джемпер и начал примерять все, что набрал, скидывая неподходящее в кучу на полу. Рубашку от Кевина оставил на потом. Подошли только футболки и пара рубашек, точно таких же, какие висят у него в шкафу. Или похожих. Аарон на этом не зацикливался. Он осторожно повесил подошедшее и взял рубашку от Дэя. Ого… У Кевина и правда хороший вкус. Аарон не ожидал от самого себя. Он не славился идеальным телом или отчетливой мускулатурой, как у других парней из команды, но все же был довольно спортивным. Новичком его точно не назвать. Рубашка просвечивала, переливалась на свету, блестела. Она идеально села, нигде ничего не передавливая, но при этом полностью облегала, подчеркивая то немногое, чем Аарон мог похвастаться. Рукава были большими, свободными, без манжетов. Штора примерочной осторожно отодвинулась, заглянул Ники. Он смотрел на Аарона удивленными глазами, бегал туда-сюда, оценивая. А после резко задернул и через несколько секунд открыл заново, словно не поверил своим собственным глазам. — Вау, Аарон, ты выглядишь потрясающе, — обомлевшим голосом произнес Хэммик. — Я найду тебе брюки под нее, не выходи. Я скоро, — и ушел, оставляя Аарона наедине с собой. Миньярд снова посмотрел в зеркало. Он и правда выглядел… неплохо? Спустя минуту штора вновь отдернулось, Аарон успел удивиться: как Ники так быстро смог найти подходящие брюки? Но обернувшись, он увидел Кевина, жадно осматривающего его. Аарон фальшиво кашлянул, привлекая внимание, и скрестил руки на груди. Устрашающе он явно не выглядел, так что на Дэя этот жест никак не подействовал, он лениво поднял взгляд к лицу Миньярда. — Я был прав, — просто ответил Кевин и быстро задернул шторку, удаляясь. Аарон еще некоторое время глупо пялился на место, где только что была голова Дэя. Что, черт возьми, творится у него в голове? В скором времени вернулся Хэммик. Он скинул кучу вещей на пол и удалился. Сегодняшний шопинг будет слишком долгим, думал Аарон, пока перебирал брюки. *** Блядство. Чертов Нил Джостен со своими ногами, руками, волосами… Чертов Джостен! Аарон вылетел из магазина, почти не привлекая внимания. Лишь один консультант посмотрел на него, как на больного. За последние две минуты Аарон окончательно возненавидел Эндрю с его тягой ко всему красивому и дорогому. Видеть Нила в… этом было невозможно. Миньярд сразу же заметил, как тело покрылось мурашками, как его окатило волной ненужного жара. Господи, как же это все невовремя. Одного лишь взгляда на Нила хватило, чтобы его разум так предательски подкинул картинки, в которых Джостен в этой одежде и Аарон… А ведь он так надеялся, что эта зависимость постепенно отступает, убирает ногу с горла, позволяет дышать. Но нет. Аарон в Нила до сих пор безнадежно и бесконечно. Болезненно. Он быстро свернул в технический коридор, зная, что там точно есть туалет. Сейчас нужно умыться, успокоиться и привести себя в порядок. Залетая в комнату, Аарон совсем не обратил внимания на бьющуюся об стену дверь. Он подскочил к раковине, выкручиваю холодную воду на максимум. Рядом стоял испуганный мужчина средних лет, он быстро просушил руки и поспешил уйти, оставив ненормального юношу. А Миньярд горел изнутри. Сердце рвалось, трескалось, опадая пеплом на холодный пол. Вода никак не остужала. Дышать снова тяжело. Черт. Один единственный раз Аарон был у психолога по собственному желанию, не вдаваясь в подробности, он рассказал о симптомах, на что Бетси Добсон ответила: «Это паническая атака, Аарон». И это знание абсолютно никак не помогло Миньярду, он сразу же покинул кабинет Би. Дверь открылась. Аарон бросил быстрый взгляд в ту сторону и заметил Кевина. Дежавю. Не говоря ни слова, Дэй схватил его за руку и потащил к одной из кабинок, затолкав туда Миньярда, он закрыл дверь на щеколду. Аарон, мягко говоря, не соображал. Он не понимал, что и зачем делает Кевин. Зачем дергает его за ремень на джинсах, зачем расстегивает. Зачем опускается на колени, не сводя злого взгляда. Аарон задохнулся, почувствовав язык Кевина, а после и его горячий рот. Дэй вцепился пальцами в бедра Миньярда, сильно сжимая, словно желал оставить как можно больше следов и отметин в напоминание о том, что между ними происходило. Происходит. Все мысли выветрились, словно их и не было вовсе. Никакого Нила в полупрозрачной поло, никаких рваных джинсов с цепями. Ничего. Абсолютно ничего, кроме зеленого взгляда, смотрящего снизу-верх. Оргазм подкрался слишком быстро, Аарон почувствовал, как изливается в рот Дэя. То, насколько все это пошло и грязно возбуждает еще сильнее, чем происходящее. Кевин поднялся на ноги, хмуро посмотрел на Миньярда и сказал: — Умывайся и приводи себя в порядок, пока никто ничего не заподозрил, — А после ушел. Этот ужасно непредсказуемый Кевин Дэй когда-нибудь добьет Аарона. И он отчаянно желает этого. Миньярд на трясущихся ногах вышел из кабинки и вновь окропил лицо холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало: растрепанный, с красными щеками и безумным взглядом. Да уж. *** Месяц пролетел за неделю. Встречи с Кевином участились. Кажется, Мэтт начал что-то подозревать, чуть ли не каждый вечер наблюдая, как к ним в комнату наведывается Дэй. Они с Аароном часто просто смотрели фильмы или матчи по экси. Миньярду правда слишком спокойно рядом с нападающим. Кажется, Кевин начал ему нравится, но Аарон до сих пор не может удостовериться в этом. Они ведь… друзья? Друзья с привилегиями? Нила в жизни Аарона стало гораздо меньше, что невероятно радовало. Они виделись только на тренировках и пару раз в неделю пересекались в универе. Сердце больше не рвалось к Джостену, хоть изредка и ныло, когда их взгляды встречались. Каждую пятницу они ездили в Колумбию, где Аарон напивался и тащил Кевина на танцпол, а после даже не оборачивался в сторону стола. Возможно, жизнь стала и правда проще. Общаться с братом на общих сеансах у Бетси получалось лучше, хоть назад они и ехали в тишине. Кажется их отношения правда сдвинулись с мертвой точки, а Добсон нехило помогла с этим. Аарон начал проводить больше времени с Ники, часто переписывался с Кейтлин, у них получилось остаться друзьями. Они с Кейтлин встречаются каждую неделю в студенческом кафе после пар, общаются обо всем на свете. В прошлый раз она огорошила Аарона новостью о том, что переспала с одной из Лисичек, и волнуется, что не испытывает к ней никаких чувств. Придя в себя, Миньярд посоветовал поговорить с ней об этом, чтобы не было недопониманий. И мысленно упрекнул себя за лицемерие. С Кевином они так ничего и не обсудили. Его нарушителем месячного спокойствия и стабильности стал, на удивление, Эндрю. Зашел в воскресенье днем, испугав Мэтта, и потащил Аарона на крышу. Тогда-то он и попрощался с жизнью. Дышать стало тяжелее, а сердце ускорялось, кажется, с каждым пройденным шагом. Он уже успел мысленно извиниться перед всеми, заодно и проклясть того, кто его сдал. А Эндрю все молчал, шел спокойно по лестнице, открывал дверь, ведущую на крышу. На крышу, с которой Аарон полетит уже через минуту. Страх окутывал, затягивая удавку на шее, но Аарон не мог остановиться, он шел за своей точной копией к самому краю. Сбежать уже не получится. Ему не выиграть и не начать все сначала. Вот и наступил долгожданный конец. — Забавно, что я узнал обо всем от Дэя, — равнодушно произнес Эндрю, садясь на край и свешивая ноги. Он похлопал по бетону рядом с собой, жестом призывая брата сесть. Аарон послушался, на трясущихся ногах опустился. От Дэя… Кевин рассказал все Эндрю. Кевин, обещавший не говорить — все рассказал. Несмотря на все то доверие к нему, все равно предал. — Видимо, ты не такой уж и гомофоб, — хмыкнул Эндрю и, достав пачку сигарет из кармана, закурил. — Эндрю… — прошептал Аарон, не зная и что сказать. Ком в горле не позволяет не то, что говорить, а дышать. Аарон сам готов сделать этот заветный шаг вперед, шаг в бездну. — Наверное, оно и к лучшему. Если б узнал от тебя, я бы убил его, наверное, — Убил… кого? О чем Эндрю говорит вообще? Что Кевин ему рассказал, в чем признался? Какой секрет Аарона открыл? Неожиданно переживания отошли на второй план от осознания одной мысли. Они с Эндрю говорят. Прямо сейчас они разговаривают друг с другом. Кажется, впервые за столько-то лет. — Ты язык проглотил? — усмехнулся он, поворачиваясь к Аарону. — Я… я не знаю, что сказать, — просипел «нормальный» Миньярд, опуская взгляд вниз. Смотреть на Эндрю невыносимо. Больно, страшно и опасно. Аарон до сих пор не знает, как с ним правильно общаться. — Ты хотел этого? — спросил Эндрю, полностью повернув голову на брата. Аарон поднял глаза, не понимая. — Все, что было с Кевином, — пояснил он. — Ты этого хотел? — Да, — осмелившись, посмотрел на близнеца Аарон. Он полностью уверен в этом. Эндрю кратко хмыкнул и выбросил сигарету вниз, а затем поднялся на ноги и направился к двери. — Ладно, — просто произнес Эндрю, а Аарон так и остался сидеть, смотря на место, где только что был брат. Что сейчас произошло? Эндрю дал им зеленый свет? Поговорили, — набатом звучит в голове Миньярда. Они разговаривали. *** По-хозяйски открывая дверь в комнату братьев, Аарон ожидал увидеть Ники, играющего на кресле, возможно, Нила рядом с ним, сидящего на подоконнике Эндрю и Кевина, смотрящего очередной матч по экси. А там бы он как-нибудь незаметно выцепил бы Дэя, отвел поговорить тет-а-тет, возможно поблагодарил, а потом и врезал. Поблагодарил за первый разговор с Эндрю, а ударил за все остальное. Но в комнате были только Ники и Дэй, на диване перед телеком. Не церемонясь, Аарон зашел и хлопнул дверью, привлекая к себе внимание. Хэммик сразу же поставил фильм на паузу, как только увидел кузена в проходе. Кевин равнодушно развернулся. И Эндрю не шутил: на скуле Дэя расцветал огромный багровый синяк, удивительно, как этим второй Миньярд обошелся. Хоть их сделка и была расторгнута, но у Эндрю все еще остались собственнические заскоки в отношении Аарона. Но они разговаривали, и для Аарона — это оправдание всех действий брата, как бы лицемерно и неправильно это не было бы. — Аарон, господи, ты живой, — Вскочил с дивана Ники и подбежал к кузену, осматривая его на новые травмы. Но ничего не заметил. — Я чуть ребер не лишился, пока оттягивал Эндрю от Кевина, — пролепетал Хэммик и облегченно выдохнул, понимая, что с Аароном все в порядке. А запал Миньярда исчез так, будто его и не было вовсе. Дэй все еще смотрел на него. — Он как услышал о вас, с катушек слетел. — Все нормально, — перебив тираду, Аарон подошел к Кевину. У того взгляд был уставшим и совершенно опустошенным. Миньярд даже забыл, зачем пришел. Вспомнил, точно, ругаться же. — Отойдем? — спросил Аарон, ожидая, что Дэй его пошлет, но тот лишь кивнул и встал, направляясь в свою комнату. Миньярд последовал за ним, попутно думая, как и что правильно сказать. Претензий ведь и не осталось. И о чем им говорить? Кевин открыл дверь, а у Аарона все еще не находилось слов, черт. Дэй подошел к подоконнику и облокотился на него спиной, скрестил руки на груди и приподнял бровь. Миньярд мялся, прикрыл дверь и посмотрел на нападающего пустым взглядом. Появилось чувство, будто весь мир сузился до пространства этой комнаты, словно за дверью вечная пустота и абсолютное отчаяние. Аарону правда неприятно видеть Кевина в такой состоянии, такого холодного и отчужденного. Видно: он пожалел о том, что рассказал все Эндрю. Или пожалел о том, что вообще начал эти «отношения». Они лишь загнали сами себя в тупик. — Зачем ты ему рассказал? — только и смог вымолвить Миньярд, отводя от Дэя взгляд. Смотреть на него больно, совсем не хочется. Кажется, будто этот день полностью изменил их. Стер все те эмоции и воспоминания, которые они упрямо строили, несмотря на все преграды. Аарон был прав, когда думал, что это лишь очередная проблема, и ничего дельного не выйдет. Кевин хмыкнул, не прекращая испепелять Миньярда своими превосходными изумрудными глазами, что так невероятно светятся на солнце. В которых горит огонь на поле, которые когда-то обожали Аарона. Молчание затянулось всего на минуту, может чуть больше. Аарон пытался считать секунды, но сбивался, отвлекаясь на собственные дурные мысли. Вот и все. Он снова остался один на один со своими страхами и зависимостями. — Он спросил, я ответил, — спокойно произнес Кевин и замер, ожидая, когда Миньярд вновь обратит на него свой взор. — Ты знаешь, что лучше сказать Эндрю правду и поплатиться, чем потом молить о пощаде, после того, как вскроется ложь, — Аарон задумчиво кивнул, принимая логику слов Дэя. И вдруг говорить снова стало не о чем. Они смотрели друг на друга, пытаясь найти в глубинах чужих глаз хоть какой-то намек на ту самую искру, на ту взаимность, которая цвела еще так недавно. Но как быстро расцвела — так же быстро и сотлела. — Ты… — пытаясь подобрать слова, начал Миньярд, но Кевин быстро его перебил и отошел от окна. Подошел ближе к Аарону, все еще сохраняя приличную дистанцию. И почему они ведут себя как незнакомцы? Почему все так резко изменилось? Аарон не понимал, от этого ему становилось только хуже. — Я ничего не говорил про Нила, — отрезал Дэй раздраженно, словно вообще не желал поднимать эту тему, а потом обогнул Миньярда, открыл дверь и покинул комнату. А Аарон так и остался стоять, наблюдая, как за окном заворачиваются тучи, покрывая небо безграничной серостью и тоской. Когда он успел так сильно все разрушить? Сделать больно сразу двум некогда дорогим ему людям? Собственный эгоизм еще никогда настолько сильно не давил на плечи, никогда так не отпечатывался на потрепанной временем душе. *** Старшекурсники все чаще стали оставаться в комнате Аарона и Мэтта, они, словно учуяв происходящее в сердце Миньярда, постоянно окружали его, не позволяя остаться одному. Рене постоянно звала его посмотреть фильм, Элисон, без предупреждения, приносила заказанную еду, а Дэн отдала свои старые конспекты по предметам, которые Аарон плохо понимает. Мэтт просто всегда оставался рядом. Миньярда кольнула вина за то, как он относился к команде, как отстранялся от них, игнорировал и оскорблял. Но даже не смотря на все мерзости и подлости, которые он причинил, друзья все равно оставались рядом, невидимой опорой, которая раз за разом подхватывала его, удерживая от падений. Единственным минусом был Джостен, который оставался лучшим другом Мэтта и частым гостем в их комнате. Аарон часто поглядывал на Нила, высекал в памяти каждую его улыбку, но каждым днем тоска становилось все больше. Он разрушил все. Он сломал Кейтлин и причинил боль Кевину. Уничтожил то хорошее, что могло ему хоть как-то помочь. Остался только Нил, зовущий его поиграть. Нил, который никогда не интересовался Аароном, спрашивал у него мнения или просил помочь с понимание какого-либо фильма. Они сблизились, и легче Миньярду от этого не стало. Все еще душила мысль о предательстве сразу трех дорогих ему людей. Одним из них оставался его брат-близнец. Аарона все больше затягивало в эту яму невнятного трагизма и боли, которую он сам для себя же продолжал копать, а как докапает, отдаст лопату Эндрю. И будет надеяться, что это не слишком затянется. — Кевин спросил, не хочешь ли ты с нами на ночную тренировку, — тихо прошептал Аарону Нил в тот вечер. Они сидели на диване рядом, и это никак не трогало Миньярда. Вокруг расселись старшекурсники, полностью погруженные в очередной фильм. Чужой голос заставил Аарона вздрогнуть лишь на мгновение, а потом в голове стало слишком пусто. Стерильно. — Сомневаюсь, что он захочет меня видеть, — хмыкнул Аарон, поджимая одну ногу к себе и обнимая ее. Кевин все еще оставался для него загадкой, они никогда и не были особо близки, никогда друг друга не знали. До появления Нила, Дэй уделял все свое внимание экси и Эндрю. Нил повернулся на него, и боковым зрением Аарон заметил недоуменный взгляд. Джостен будто правда ничего не понимал. Ни причины, ни следствия. Оно и к лучшему, наверное. — Ты шутишь, что ли? — шепотом возмутился Нил, Миньярд развернулся к нему. Неожиданно они оказались лишком близко. — Он полночи жаловался Ники, что ты его избегаешь. А потом восхищался тем, как ты начал выкладываться на тренировках и правда развиваться, — протараторил Джостен как можно тише, чтобы не привлекать внимания остальной команды. Не хотелось отвлекать их от просмотра, да разговор выходил довольно личным. — Ладно я приду. Только пусть не ждет от меня такого же усердия, как от тебя, — пробурчал Аарон и отвернулся обратно к экрану. Говорить с Нилом не хочется, особенно о том, что происходит между Миньярдом и Дэем. Он все еще считает эти диалоги до глупого абсурдными. С Кевином он обсуждает Нила, с Нилом Кевина. А они вдвоем обсуждают самого Аарона. Дурацкий треугольник, что грозит разрастись до квадрата, если Эндрю решит вмешаться. Черт бы побрал всю эту драму. — Я зайду за тобой, — только и ответил Джостен, а потом тоже вернулся к просмотру фильма. Больше они не разговаривали. *** Тренировка шла мучительно долго. Аарон оказался между двух огней, не в силах что-либо сделать. Просто уйти он не может: их привез Эндрю, и без Нила он точно не уедет. На дворе давно за полночь, но никого, кроме Аарона, это, кажется, не волнует. После разминки, растяжки и отработки различных приемов, они начали разыгрываться не по-детски. Эндрю встал в ворота, чем удивил Аарона, Нил и Кевин пытались забить, обходя «нормального» Миньярда. Нападающие выходили поочередно, зная, что если встанут вдвоем, то будут просто неуправляемы. Иногда Джостен переходил в защиту, помогая Аарону преградить путь Дэю. Ближе к концу тренировки, все силы покинули Аарона, но он все равно упрямо отбивался от нападающих. Неожиданно они замерли и начали о чем-то переговариваться, повышая голос с каждой сказанной фразой. Они ругались. На французском. Когда до Аарона дошел возмущенный голос Джостена, он обомлел. Это часть Нила была его отдельной слабостью, которой невозможно противостоять. Аарон обернулся на брата, все еще скучающего в вратарской зоне. Того совсем не интересовал конфликт, пока он не переходил какие-то определенный границы, проложенные самим Эндрю. Мурчащий французский Нила изводил, заставлял сердце сжиматься и сбивал дыхание, но это все меркло на фоне тех ощущений, которые принес голос Кевина. Властный, самодовольный и надменный. Он был словно цунами, захватившее разум Аарона, безжалостно сносящее все на своем пути. Сознание резко подкинуло картинки из совсем недавних воспоминаний, когда Кевин буквально плавился под ласками Аарона. Когда он стонал, комкал простыни собственными пальцами, пытаясь быть как можно тише. Когда он обдавал шею Аарона горячим дыханием, целовал и кусал, и сам изводился от того, каким чудесным было это ощущением. Кевин завладел всеми его мыслями в тот момент, но разговор на иностранном языке резко стих, и нападающие вернулись на свои обычные позиции, возращаясь к тренировке. И возвращая Аарона в жестокую реальность. Этой ночью французский больше не звучал. *** Выходя из душевой, Миньярд не ожидал увидеть скучающего на скамейке Кевина. Он уже переоделся, волосы влажными прядями спадали на безупречное лицо, обрамляя величественного ферзя на скуле. Его личный символ свободы и успеха. Символ разорванных оков, что всю жизнь сковывали, не давая сделать и шага. Аарон восхищался, что Дэй осмелился противостоять Морияме, хоть это и было, кажется, вечность назад. Кевин поднял на него пустой взгляд и перестал водить пальцами по скамье, будто бы выписывая что-то. Аарон, стоявший в одних штанах, замер. Их молчаливые гляделки длились около минуты, а после Дэй громко вздохнул и похлопал по скамейке, приглашая Миньярда присесть. Тот послушался. Аарон не знал, чего хотел Кевин, но, кажется, тот был настолько вымотан собственными мыслями, что рвались наружу, и просто не мог завести этот разговор. Какой — Миньярд не знал. Не знал, но догадывался. — Ты хочешь поговорить о чем-то? — робко спросил Аарон, осторожно подталкивая Кевина к началу диалога. Дэй выглядел безумно уставшим, что ясно, учитывая, с каким графиком он живет. Кевин перекинул одну ногу через лавку, садясь лицом к Аарону. Выдохнул и спросил: — Что ты чувствуешь к Нилу? — Тон был до того отстраненным, словно они говорили о погоде. По телу Миньярда сразу же пробежала крупная дрожь, кожа покрылась мурашками. Заметив это, Кевин успокоил: — Они с Эндрю ждут в машине, но времени немного, — И замолчал давая время обдумать ответ. Он рассматривал лицо Аарона, будто стараясь запомнить каждую мельчайшую деталь. Так смотрят на людей, которых больше никогда не увидят. Которые навсегда останутся в забытом временем прошлом. Останутся сотлевшим от жизни воспоминанием, забытой старой энциклопедией на чердаке собственного сознания. — Я пытаюсь забыть его, — честно ответил Аарон и опустил взгляд. Начал нервно перебирать пальцами. — Это все была бесконечная гонка, не имеющая ни начала, ни конца. Эти чувства только убивают меня, они все портят. И, знаешь, — гораздо более воодушевленно вздохнул он и все же поднял глаза, натыкаясь на внимательный малахитовый взор. Аарон мягко улыбнулся, самым краешком губ. — У меня получается. Я думаю, это благодаря тебе. Кевин молчал, не отводил взгляда, словно пытаясь найти какой-то намек на ложь, на неискренность слов Миньярда. И Аарон давал ему это время, а после продолжил говорить, уже не пугаясь и не смущаясь. Он слишком устал бояться и прятаться. — Сначала я думал, что ты для меня станешь просто заменой, отвлечением. Недолговечной, глупой интрижкой, — признался Аарон, хмыкая и замечая, как потемнел взгляд Кевина. Конечно, такое слышать неприятно. Но это правда, которая выжирала Миньярда долгое время. И он хочет освободиться от нее раз и навсегда. — Но все изменилось. Я не знаю, в какой момент это случилось. Правда не знаю. Кажется, я привязался к тебе, Кевин, — Темнота глаз Дэя слегка рассеялась, в ней зародилось что-то иное, вспыхивающее и затухающее сразу же. — Ты мне нравишься, правда нравишься. Весь ты. Твое тело, лицо, руки, глаза, волосы, голос. Фильмы, которые ты смотришь, одежду, что носишь. Твоя манера речи и мысли. Все в тебе. Кевин молчал. Он не двигался совсем, казалось, будто и не дышал даже. Аарон тоже сидел в тишине, она его не напрягала и не пугало. В кои-то веке он почувствовал, как удавка на шее ослабляется, дает сделать нормальный глубокий вдох. — Ты хочешь попробовать начать все сначала? Не скрываясь и не бегая от Эндрю? — вдруг спросил Дэй совсем тихо, почти шепотом. Аарон не думал, он уже знал ответ. Знал, как больно ему будет, и как больно будет Кевину из-за чувств Миньярда. Знал, что это слишком сложно и невыполнимо для того, чтобы воплотиться в реальность. Что они не смогут вместе преодолеть те беды, которые их ждут. Аарон знал, что они не справятся, поэтому и ответил: — Да. *** Аарон заранее знал, что из их с Кевином отношений ничего не выйдет. Знал еще тогда, в раздевалке, глубоко ночью. Полгода назад он уже был готов к их феерическому финалу. Миньярд старался подавить чувства к Джостену: ограничивался от него, наоборот, сближался. Узнавал его лучше и забывал все знания. Аарон пытался, правда пытался. Он продолжал делать больно себе и Кевину. Знал, что вскоре они друг друга возненавидят, и это никак не исправить. Знал, но оказался неправ. Он ошибся в своих суждениях и мыслях. У них все получилось, и Аарон до сих пор в это не верит. Сейчас, сидя в своей с Мэттом комнате, о помогал Кевину разобрать коробки. Управление выделило спортсменам дополнительные комнаты на этаже из-за расширения команды. Теперь в каждой комнате находилось по три человека, и Аарон сразу же забрал себе Дэя, когда встал вопрос о выселении кого-то из комнаты Эндрю. Ники, Эндрю и Нила. Джостена, к которому Аарон больше ничего не чувствует, кроме дружеской симпатии. Черт, их ведь и вправду можно назвать друзьями. И куда делась эта вражда, пылавшая долгие месяцы? Отмечать всей командой последний день каникул перед началом нового сезона, они поехали в дом Эбби и Ваймака, которые наконец-то съехались, чем никого не удивили. Ники собрал много денег на этой ставке, чему был безбожно рад. В доме царила комфортная, дружеская атмосфера. У Дэн, Элисон и Рене выпускной давно прошел, и это последний день, который они могут провести со всей командой. Никто не позволил печали заполниться; алкоголь лился рекой. С новичками пришлось не легко, но Нил, ставший новым капитаном Лисов Пальметто, и Эндрю в качестве его опоры, справлялись на ура. Конфликтов было много, проблем еще больше, но никто не смел унывать. Они с Кевином официально подтвердили свои отношения перед командой еще пару месяцев назад, позволяя кошельку Хэммика вновь набиться. Эндрю больше никак их не комментировал, но было ясно — его все устраивает. Кажется, Кевин ему нравится гораздо больше, чем когда-то нравилась Кейтлин. Точнее совсем не нравилась, как и не нравится по сей день. С девушкой же Аарон остался в прекрасных дружеский отношениях. Наверное, он даже мог назвать ее своей лучшей подругой. С той Лисичкой она разобралась, признав свою бисексуальность, но спустя некоторое время нашла себе парня из параллельной группы. Аарон был рад за нее, а парень и вправду казался хорошим. С ним Кейтлин счастлива, этого хватает. За окном давно потемнело, скоро им нужно будет возвращаться в общагу, тренер пообещал вызвать всем такси, чтобы не садились пьяными за руль. В гостиной многие расселись на полу, вспоминая самые яркие моменты из их студенческой жизни, Эндрю стоял, прислонившись к косяку двери боком, и просто наблюдал за всеми, как делает всегда. Тогда-то Аарон и решился. Они проделали большую работу над собственными отношениями, Бетси изрядно помогла с этим. Теперь близнецов и правда можно было назвать братьями, хоть слишком близки они не стали, это и невозможно, с учетом всего того дерьма, что им довелось пережить. Аарон подошел к брату и махнув головой в сторону двери, предложил выйти. Эндрю без слов последовал за ним, прихватив свои сигареты и зажигалку со стола на кухне. Выйдя, Эндрю подкурил, пока Аарон собирался с мыслями. Они молчали около минуты, а потом «нормальный» близнец все-таки решился: он поднял глаза на свою точную копию, выдохнул, и заговорил. — Мне есть в чем тебе признаться, — Эндрю молча кивнул, то ли предлагая продолжить, то ли как бы говоря, что он знает и давно пора. Аарон не понял, да и разбираться не хотелось. — Мы с Кевином вместе уже больше полугода, ты это знаешь, — заходя издалека, говорил Аарон, опасливо смотря на брата. Он знал что в случает чего не успеет сделать и шага, как окажется с ножом у горла. — До Кевина я встречался с Кейтлин, но мы расстались по моей вине, — продолжал. Эндрю просто курил, его лицо не выражало никаких эмоций, но если он все еще стоит здесь, значит заинтересован в разговоре. Или монологе Аарона. Может, для Эндрю это очередное развлечение. — Сразу хочу сказать, что сейчас это совершенно ничего не значит. Меня это никак не дергает и не тревожит, и я хочу, чтобы тебя это тоже не нервировало, поэтому и решил объяснить все, — юлил Аарон, как можно дольше обходя неприятную тему. Он боялся этого разговора долгие месяцы, изнывал и умирал от одной мыли от того, что этот день когда-либо настанет. Аарон судорожно вздохнул, набирая как можно больше воздуха в легкие, и произнес: — Я был влюблен в Нила. Эндрю сделал последнюю затяжку, не сводя глаз с брата, а после выкинул окурок на землю. Он молча всматривался в такое похожее лицо, пока внутри Аарона все леденело. Он был готов ко всему: к кулаку, впечатанному в лицо, к ножу между ребер. Готов к быстрой и медленной, мучительной и безболезненной смерти. Готов принять любые оскорбления и удары. Он слишком долго боялся, так что теперь Аарон и вправду готов ко всему. — Я знаю, — промолвил Эндрю, развернулся и пошел обратно в дом, оставляя брата. Ко всему, кроме этого.