Dream of angel

- О чем, Гавриил? - Акобель насторожился. - Неужели что-то серьезное случилось на небесах и мне должно вернуться? Гавриил замер на секунду, прежде чем, сухо усмехнувшись, поднять на него насмешливый взгляд. Такой, каким обычно смотрел бог Локи, в которого игрой Гавриил ежедневно развлекал себя. Об этом мало кто ведал на небесах. Казалось, даже среди старших Гавриил не особо об этом распространялся и Михаил с Рафаилом, скорее всего, не знали об этом. Лишь Акобелю он доверил этот маленький "секрет", так как им доводилось часто пересекаться в человеческом мире. - Не думаю, что возвращение одного шестикрылого человеколюбца что-то поменяет на небесах. - шутливо отозвался Гавриил, в ответ на что Акобель одарил того нечитаемым взглядом. "Человеколюбца". Уже одного такого слуха хватит, чтобы выслать за ним отряд и наказать за то, насколько он сблизился со смертными существами. - Не ходи вокруг да около. Почему ты решил встретиться со мной? Небеса что-то готовят? - Акобель не знал, что одними догадками бьет не в бровь, а в глаз, как любят выражаться люди. - Готовят. - Гавриил кивнул головой, сохраняя на губах все ту же хитрую улыбку. Только теперь его взгляд стал как никогда холодным. Акобель подобрался, понимая, что архангел более не шутит и не играет. - Готовится какая-то миссия. О ней мало кто знает: Михаил не посвятил в это никого, кроме Наоми, Захарии и Рафаила. Меня, как ты мог уже понять, в круг избранных не включили. Это что-то, касающееся Кастиэля и одного смертного... не могу вспомнить его имя, но типочек предельно забавный. Акобель не знал, о чем именно из всего услышанного переспрашивать, чтобы вникнуть в суть дела: что значит "типочек"? Почему Михаил не поделился этой самой миссией с Гавриилом и почему из всех ангелов выбрали именно Кастиэля? Он решил начать с самого простого вопроса. - О каком смертном речь, Гавриил? - серафим поправил очки, приготовившись слушать. Гавриил неловко рассмеялся. - Фамилия Винчестер, а имя, хоть убей, не помню. То ли Дэниэл, то ли что... - Ты про известных юных охотников на нечисть: Дина и Сэма Винчестеров? - тут же предположил Акобель, вскинув брови в удивлении. - Только не говори, что о них тебе тоже твоя милая Лили рассказала. - подколол его Гавриил, в ответ на что тот немного смутился. Естественно, он не стал себя выдавать, сохранив невозмутимое выражение лица. Еще не хватало, чтобы Гавриил все понял. Хотя... Казалось, Гавриил все понимал. По крайней мере, Акобель надеялся, что Гаврииил не узнает об ситуации с Лили больше. Он мог заинтересоваться и тогда всплыла бы эта проблема с Ишимом, а разводить на небесах скандал вокруг Лили и ее дочери он не хотел, - не мог быть уверен в том, насколько кровавой может быть расправа из-за их с Ишимом конфликта и кого может затронуть. - Да, это касается их. Точнее, старшего, насколько я помню: Дина Винчестера. - кивнул Гавриил, тут же со смешком пробормотав: - никогда бы не подумал, что среди них двоих этот сумасброд - старший. - То, что небесная миссия связана с определенным смертным - очень странно. - нахмурившись, прокомментировал Акобель. - Зачем он им нужен? Быть чьим-то сосудом? Разве этот охотник - верующий человек? - В точку, младший брат! - хохотнул Гавриил, радуясь тому, что серафим задал этот вопрос. - Я накопал все что мог на Дина Винчестера и, если честно, многого не узнал. Одно известно: при жизни мать Дина, Мэрри Винчестер, несмотря на свой статус охотницы и соответствующее воспитание с появлением у нее детей стала очень верующей девушкой. Джон же всегда был близок к Богу. Итого, их старший сын, Дин, молился под влиянием родителей и молился вполне искренне. После смерти Мэрри, Джон Винчестер первым позабыл слово "Бог". Что забавно, его старший сын еще пытался вымолить у небес возвращение мамы и безопасность брата, но забросил это дело в момент, когда вместо креста его руки сжались на рукояти ножа. Гавриил обсуждал жизнь Дина Винчестера с таким пылом, с каким Лили обсуждала иногда с Акобелем свой любимый сериал или смерть очередного человека в этом пластиковом ящике. Сначала серафим был очень удивлен ее отношением к жизни и смерти ближних своих, потом она ему объяснила, что сериалы лишь фикция. Игра актеров. Спектакль. Точно таким же спектаклем Гавриилу казалась жизнь смертных и понимание этого очень не порадовало Акобеля. - Причина твоего волнения только в том, что замешан смертный? - желая поскорее закончить разговор, вернулся к главному вопросу серафим. - Нет. - Гавриил усмехнулся, покачав головой. - Никак нет. Причина этого разговора в том, что замешан ангел по имени Кастиэль.