Генерал

Он сидел на подлокотнике широкого кресла и, не мигая, смотрел в раскрытое окно. Причудливые линии грима коверкали черты лица, превращая его в жутковатую маску. Свет заходящего осеннего солнца вспыхивал искрами в густых каштановых волосах, забранных в причудливую высокую прическу, рождая ассоциации с гейшей. Широкие рукава сложного одеяния открывали красивые бледные руки до середины предплечья. Длинные тонкие пальцы неподвижно покоились на плотно сдвинутых коленях. Вся фигура молодого мужчины, напряженная и статичная, напоминала тугую пружину. - Что вы тут делаете? – Майк старался звучать по возможности более солидно. И пусть он напуган до чёртиков – не каждый день в твоей квартире появляется такое пугало. Непрошенный гость не должен заметить его страх. Мужчина повернул голову на звук его голоса. Невероятно яркие голубые глаза внимательно воззрились на вошедшего. Сложный рисунок на лице дрогнул, что, должно быть, отражало работу мысли. Незнакомец неопределенно мотнул головой и снова уставился в окно. «Я схожу с ума». Никакого другого рационального объяснения происходящему мозг не находил, и от этой мысли внутри стало ужасно тоскливо. Конечно, при желании в его квартиру мог бы проникнуть даже не самый опытный воришка. Но этот странного вида мужчина, сидевший на подлокотнике его единственного кресла, явно ничего не украл. И еще стало обидно от того, что из всех предметов мебели он выбрал именно любимое кресло хозяина, да еще и водрузился на подлокотник. Никто и никогда не делал этого без его разрешения. Потом в дальнем углу сознания затеплилась робкая надежда, что сидящая фигура – лишь плод разыгравшегося воображения. Майкл даже нажал по очереди на глазные яблоки пальцами, вспомнив, что именно так поступают в случае возникновения галлюцинаций. Но, увы! Гость не сдвинулся с места. - Какого чёрта! Что вам тут надо? Я полицию вызову! – паника нарастала, и Майк уже с трудом держал себя в руках. - Полиция? – мужчина вдруг обернулся к говорящему – Лучше связаться с консульством, я полагаю. - Каким еще консульством, - растерянно пробормотал Майк. - Цетаганды, разумеется, - странный гортанный акцент и невозмутимая манера разговаривать окончательно сбили его с толку. - Вы, вообще, кто? - Гем-лорд Йэдоро, к вашим услугам. - Гем что? – в горле у Майка пересохло и сердце колотилось как сумасшедшее. - По вашему – генерал, - нечто на подобие снисходительной улыбки искривило тонкие губы гостя. - Это все равно не объясняет, что вы делаете в моем доме! – голос парня сорвался на крик, нервы сдавали. - Меня сюда привел человек, представившийся сотрудником СБ Барраяра. Он сказал, что я задержан по подозрению в шпионаже. Он запер меня тут и ушел куда-то. Я был уверен, что вы пришли за мной. - Я в жизни не принимал наркотиков. Даже анашу не курил, - Майк выглядел совершенно потерянным и расстроенным, - но теперь понимаю, что чувствуют торчки… Такого бреда я в жизни не видел… - Мне бы хотелось уйти, но могу ли я быть уверен в том, что снаружи меня не схватят сотрудники СБ? - Снаружи никого нет. Только консьерж. Но тут полно панков, и ваша..э-мм..внешность его вряд ли удивит! Сейчас Майку было даже наплевать на подробности появления в его квартире этого чудика. Главное – он уберется ко всем чертям и никогда больше не вернется. Обо всем остальном он подумает потом, когда сможет думать. - Мне кажется странным, что вы не назвали мне своего имени. - Майкл О’Прай. Повисла тишина. Гость поднялся. Он оказался почти на голову выше хозяина. А еще от него пахло духами. Тонкий и одновременно дурманящий аромат. Он обволакивал и путал мысли. И этот немыслимый рисунок на лице. Вблизи он вызывал головокружение и чувство опасности. - Помогите мне выбраться отсюда, Майкл. Я очень состоятельный человек, и вам ни в чем не придется нуждаться. - Вам показать, где находится дверь? - Да. А еще где находится консульство моей страны. - Я никогда о ней не слышал. Это какая-то страна в Индокитае? - Это империя. Вы прикидываетесь или действительно не понимаете о чем я говорю? И тут его осенило. Ну, конечно! Парень просто спятил, начитался комиксов или еще какой-нибудь галиматьи, раскрасил себе физиономию, как в театре Кабуки, нацепил кимоно, купленное в сувенирной лавке, и пошел на улицу чудить. А в квартиру к нему он попал, видимо потому, что Майк, как всегда неплотно захлопнул дверь. Это все просто дурацкая случайность! Теперь осталось лишь выпроводить это недоразумение. Аккуратно и без скандала. И потом забыть, как страшный сон. - Хорошо, я провожу вас, - притушив ехидный блеск в глазах, Майк максимально дружелюбно посмотрел в лицо гостю, - пошли, а то скоро стемнеет. Задумка была хорошая: провести незадачливого иностранца плохо освещенными переулками и проходными дворами на другой конец города, отвлечь чем-нибудь, и, воспользовавшись его замешательством, улизнуть. Пусть сам выпутывается. Когда они вышли на улицу, уже начинали зажигаться фонари, изменяя видимую реальность. Ранняя осень в Чикаго щедра на тепло и очень похожа на лето. Но после захода солнца воздух быстро стынет, заставляя запоздалых пешеходов кутаться в куртки и свитера. Шли молча, не глядя друг на друга. Хотя, разумеется, Майк краем глаза наблюдал за спутником, мало ли что! Тот казался совершенно расслабленным и отстраненным. «Непрошибаемый» - подумалось ему, и он едва не фыркнул вслух. Вскоре окончательно стемнело. - Позвольте узнать, куда мы, все-таки идем? – от неожиданности Майк вздрогнул, но вовремя взял себя в руки. - Вы сами хотели отыскать консульство. - Не могу поверить, что оно располагается в таких трущобах. - Мы просто идем короткой дорогой, - не сморгнув, соврал парень. Внимательный холодный взгляд заставил его внутренне сжаться. Иностранец промолчал. Глухие стены с оплетающими их пожарными лестницами, мусорные баки и разбитый асфальт. Здесь так легко почувствовать себя бесприютным, ничтожным, никчемным. Но именно в этих кварталах прошло детство Майка. Для него здесь не могло быть сюрпризов. По крайней мере до того момента, пока из узкого проулка, где так тесно, что двое не разойдутся, не выдвинулась им навстречу большая группа парней, и с самым решительным видом не перегородила дорогу. Что-то блеснуло в руках у одного из них, и Майк решил, что убегать от подобных незнакомцев вовсе не признак трусости, а реализация инстинкта самосохранения. Не тратя время на объяснения, он резко дернул спутника за рукав, давая понять, что нужно бежать в обратную сторону, помчался, опережая собственный страх, и нырнул в соседний переулок, больше похожий на лаз, петляющий между серо-коричневыми стенами. Лишь пробежав не меньше мили, он окончательно выдохся и с ужасом осознал, что потерял своего попутчика. И от этого понимания вдруг стало гадко и жутко. Обретя способность думать, он осознал, что попросту подставил гостя, и, возможно, обрек на гибель. Он сел на деревянный ящик, который кто-то не донес до помойки, и крутя в пальцах старую зажигалку, которую носил в кармане как талисман, задумался. Впервые за пять лет сильно хотелось курить. Просидев так невесть сколько времени, он медленно побрел назад, мысленно упрашивая Всевышнего сделать так, чтобы там никого не оказалось. Вообще никого! И он смог бы пойти домой, пусть и не с чистой совестью, но хотя бы с надеждой на лучшее. Гем-лорд Йэдоро Кано, имевший превосходную родословную и одобренное право на благословенный брак, молодой, по меркам Цетаганды, мужчина с высоким процентом аутских генов в геноме, сидел на асфальте, прислонившись к обшарпанной стене и, зажимая ладонью кровоточащую рану в плече, ждал. Неминуемо кто-нибудь должен был его найти. Судя по цвету крови, крупные артерии не пострадали, а значит, у него есть шанс. Но время неумолимо утекало в вечность, а с ним таяла и надежда. Он, разумеется, давно понял, что попал в какой-то немыслимый, неизвестный мир, а значит шанс вернуться домой почти равен нулю. Большой город, куда он приехал по делу семьи и был захвачен агентом СБ Барраяра, исчез, а на его месте воздвигся жутковатый человеческий муравейник, населенный, по видимому, всевозможными маргиналами. Выросший в семье потомственного военного, прошедшего Великую двадцатилетнюю войну, получивший отличное образование, в том числе и военное, он не питал иллюзий относительно собственного будущего. Оставалось лишь с честью принять свою судьбу. - Ты живой? – Голос Майка дрожал. - Да, - голова Кано кружилась и нестерпимо хотелось пить. - Идти сможешь? – Парень расстегнул и вытянул ремень из джинсов, рискуя потерять их на ходу, и ловко перетянул им плечо мужчины выше раны. - Не уверен, но попробую, - борясь со слабостью, Кано поднялся и двинулся вслед за новым знакомым. Дорога назад стала испытанием для обоих. Ходьба усилила кровотечение, и силы раненного таяли с каждым шагом. Приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Майк с тревогой наблюдал за спутником, прикидывая, сможет ли дотащить его до дома, если потребуется. А еще он подумал о враче, и о том, каким будет выражение его лица при виде этого странного раскрашенного парня. Это могло бы быть очень забавным, если бы не одно "но" – огнестрельное ранение привлечет внимание полиции. А эти парни – последнее, что Майк желал бы видеть в своем доме. И тут ему стало обидно. Из всех жителей планеты Земля гость выбрал именно его. Везение, вообще, никогда не было сильной стороной Майка О’Прая, но даже для него случившееся было через чур. Но додумать эту тягостную мысль до конца он не успел потому, что его подопечный как-то неловко пошатнулся и стал оседать на землю. Хорошо, что не упал навзничь. Им оставалось пересечь пустырь, переходящий в университетский парк, и, миновав пару кварталов, подняться на четвертый этаж, благо лифт уже починили. Но, похоже, гем-лорд или как его там, думал иначе. Вернее он вообще не думал, а просто лежал без сознания, орошая кровью сухую иллинойскую почву. Очень хотелось запаниковать. Поэтому Майк скинул куртку, стянул через голову майку, и, разорвав ее на длинные лоскуты, соорудил тугую повязку. Потом выудил из кармана джинсов мобильный и со вздохом нажал кнопку вызова. Трубку сняли на удивление быстро. Гасс явно не спал и пребывал в отличном расположении духа. - Привет! Веселишься? – поинтересовался Майк, чтобы как-то начать разговор. - Привет, бро, оттягиваемся помаленьку, - пробасил собеседник, перекрикивая оглушительную музыку и голоса гостей, - Приезжай, если хочешь, у нас прикольно – Макс проставился за днюху, и вообще приуныли мы чего-то. Пришлось срочно исправлять положение. - Мне помощь нужна. Тут такое дело… - Чо стряслось? Опять с работы выперли? - Нет. Короче, тут одного моего… друга подстрелили. Он вырубился. Нужна тачка и врач. Срочно. - Умеешь ты парень кайф ломать! - Прости, если б не край… - Ладно, говори адрес! - Пустырь за кампусом. Гасс был старым приятелем Майка. Их знакомство началось с драки – черный парень решил, что белый маменькин сынок его нарочно толкнул, продираясь сквозь толпу в час-пик, и разбил ему нос. Белый в долгу не остался, украсил физиономию противника роскошным фингалом и разбил скулу. Гасс был вспыльчивым, как большинство черных подростков, уважал силу и постоянно ею мерился со всеми подряд. Крепкие кулаки и быстрая реакция завоевали Майку уважение в глазах нового знакомого. Тот настолько проникся, что даже звал его в свою «банду», но был послан таким многоэтажным загибом, что даже дар речи потерял. Он не обиделся, но больше с подобными предложениями не лез. «Белый есть белый». Тачка с немыслимым обвесом и «болотными огнями» по периметру кузова, грохочущая рэпом так, что стекла в домах звенят – любимое детище Гасса, влетела на пустырь, поднимая облако пыли и лихо затормозила рядом с двумя фигурами, расположившимися на земле, обдав их градом из мелких камешков. - Ну и дела, чувак! Я думал, ты прикалываешься! – расширил глаза черный парень, склоняясь над Майком и его спутником, распростертым на каменистой земле. Ехали молча. Гасс даже выключил музыку, что было совершенно неслыханно. Усталый и хмурый врач скорой помощи, встретивший их в приемном покое муниципальной клиники, привычный ко всему, не обратил никакого внимания на экзотическую внешность пациента, развернулся и удалился в операционную, куда вскоре увезли и непрошенного гостя Майка. - Док – свой человек, - пробормотал Гасс, опуская тяжелую ладонь на руку Майка, - не будет задавать лишних вопросов и в полицию не станет сообщать. Он многих наших тут штопал. Майк молчал, тупо глядя себе под ноги. Голова болела и кружилась. История, начавшаяся как водевиль, собиралась перерасти в трагедию, и порядком ему надоела. Хотелось вынырнуть из этого вязкого кошмара, но, как ни старался, он никак не мог проснуться. - Ваш родственник будет жить. Операция прошла успешно, - нарочито членораздельно произнес у него над головой врач, только что вышедший из операционной, - у него большая кровопотеря, трещина в плече и перелом двух ребер, осложненный перфорацией легочной плевры и внутренним кровотечением. Сейчас он в реанимации. Вы можете пройти к нему, но на минуту, не более. Майк промчался по коридору, влетел в палату и замер перед кроватью с приподнятым изголовьем, окруженной всевозможными приборами и проводами. Перед ним лежал неожиданно красивый молодой мужчина. На лице не было и следа витиеватого узора, который поверг его в шок прошлым вечером. Тонкие, немного удлиненные черты бледного лица, длинные каштановые волосы, рассыпавшиеся по подушке, будоражили художественное воображение Майка, и одновременно раздражали. Он ведь собирался попрощаться и уйти. Он сделал все, что мог. В конце концов, он же не нанимался в няньки к этому чудаку! Но, увидев его истинное лицо, Майк уже не был так уверен в правильности своего намерения. Порой увлечение внешней формой предметов вводит нас в заблуждение и приводит к губительным результатам. Так или иначе, но Майкл принял решение, не подозревая о том, каким крутым поворотом оно для него обернется.