Антидот

Кажется, это был пятнадцатый раз. Она уже не видела смысла считать отказы, полученные от Цунаде Сенджу. Обивать порог кабинета ведущей ирьёнина не просто Селения или Страны Огня, но и всего континента, оказалось делом сложным. Требующим выносливости и невероятного упорства. Эти черты были Сакуре присущи с самого детства. Просто так гражданская девочка не сможет выбиться в лидеры класса, обгоняя клановых ребят по успеваемости. Жаль, что в реальной жизни школьная система оценок не работала. Для того, чтобы выйти на именитую наставницу, требовались связи. Которых у девушки из торгового клана не было. Стоя в коридоре больницы, розоволосая шмыгнула носом. Как назло, Какаши-сенсей ушёл тренировать пережившего попытку похищения Саске. Даже не попросишь его замолвить словечко. Пусть последний Хатаке и был странноватым наставником, но он не был действительно плохим человеком. Вряд ли бы отказал помочь. Скорей всего, даже наоборот, обрадовался, что можно передать её обучение кому-то другому. Девушка поморщилась. Стоило ли, раз ей в который раз отказали, попробовать что-то другое? Может и правда высоковато замахнулась? Её самоуничижительные мысли прервал незнакомый хрипловатый голос. – Что-то случилось, что вы так серьёзны? Вскинув голову, Харуно увидела морщинистого старика. Немощного и сгорбившегося. Темноволосый, в светлом традиционном кимоно и деревянных гэта, этот дедушка опирался на палку. Единственными отличительными чертами этого незнакомца был крестообразный шрам на подбородке и невероятного цвета золотые глаза. «В молодости он, наверное, был тем ещё красавцем,» – промелькнуло в голове у куноичи. – Н-ничего такого, – невольно запнулась розоволосая. – Просто пожинаю плоды своей назойливости. Старик чуть склонил голову, ничуть не меняясь в лице. Он, спокойный и вдумчивый, изучал её, как мог бы изучать пациента хирург, что готовится к операции. Разбирая на слои да кусочки. Девушка, будто рефлекторно, поёжилась. – Расскажите старику, – голос его, однако, не был угрожающим. Наверняка обычный дедуля с лишним пенсионным временем. – Раз уж успели собрать эти плоды. Поджав губы, Харуно снова шмыгнула. Где-то вдалеке зазвучали рубленые фразы то ли врача, то ли пациента. – Дадите совет? – горько хмыкнула она, ощущая усталость от этих пустых попыток. С лёгким стуком трость двинулась по полу. Дедушка направился в сторону выхода. Сакура последовала за ним. Всё равно ей незачем слоняться по больнице и отвлекать персонал попусту. – Мои советы могут быть крайне полезны, – всё так же спокойно продолжал незнакомец. Розоволосая вздохнула. Вероятно, он мог быть прав. Пусть она и не догадывалась, чем занимался всю свою жизнь этот старичок с тростью, но в Селении мало простых людей. Может и у него в своё время были какие-то истории, связанные с шиноби? А может он тоже жаждал найти хорошего учителя и узнать что-то полезное? Или даже успел поработать ниндзя? – Как думаете, – задумчиво сцепив на спине руки в замок, размышляла вслух. – Что стоит сделать, чтобы точно стать сильнее? И стоит ли? Она сжала губы, поглубже вдыхая больничный запах антисептика. Где-то в глубине больницы, в палатах и коридорах, скрипели колёса каталок и пищало оборудование. Золотые глаза, пусть девушка и не видела, тщательно следили за каждым её жестом. – Может быть, нужно остановиться и отстать от себя? – продолжала Сакура, тихо-тихо. На выдохе. Её смурные мысли прервал громкий кашель медсестры, что спешила куда-то по своим делам. С удивлением проводив взглядом прикрывающую рот женщину, Харуно лишь понуро цыкнула. – Отстать? – отвлёк девочку от наблюдения за окружающими голос старика. Тот сохранял невозмутимость буквально в самом первозданном виде. Интересный дедуля. – Принять то, что такие как я не прыгают выше штатных чунинов, – покачала головой куноичи, когда на лицо её, против воли, вылезла печальная улыбка. – А то я всё жадничаю… Тёмно-розовые брови нахмурились, встречаясь у складки на переносице. Странная парочка приближалась к выходу из больницы. Потихоньку вокруг становилось всё больше шума, что, по странному стечению обстоятельств, будто притихал, когда они проходили мимо. Но Сакура не обратила на это внимания, а если и обратила, то не придала значения. – Зачем тебе сила, девочка? – такой простой и такой сложный вопрос звучал из уст старшего крайне уместно. Харуно могла представить собственного дедушку, задающего пространные философские вопросы. Однако, ответ у неё уже был. С того самого момента, как розоволосый генин увидела окроплённую кровью дорогу родного Листа. – Я хочу помогать людям, Селению, – она упрямо сжала губы, встречая внимательный золотистый взгляд. – Защищать, как умею. Но… Девушка скрипнула зубами в немом бессилии. – … пока я не умею ни-че-го, – не удержавшись, она всё-таки шмыгнула носом. Придерживая дверь для старшего, чтобы ему было удобнее со своей палочкой, куноичи с благодарностью подумала, что очень удачно выговорилась. Пусть и абсолютному незнакомцу. Такие моменты в жизни бывают полезны. А потом неизвестный дедушка отметил: – С таким контролем чакры, в самом деле, может быть польза в больничном крыле. И, кратко кивнув, он степенно удалился в хаосе зарождающегося дня. Оставив Сакуру с абсолютной путаницей в голове. И что это было?

* * *

– Давай сюда руку, – выражение лица у Сенджу-химе было наикислейшее. Сакура же, ошарашенная и дезориентированная, стояла посреди кабинета главной врача Конохи. Этим утром, рискнув заявиться в коридоры больницы ещё раз, юная куноичи оказалась буквально втянута за тот самый порог, что обивала уже который месяц. Робко сглотнув, она протянула ладонь женщине. Пальцы у Цунаде оказываются цепкими, мягкими, тёплыми. Они бегло, чуть сминая кожу, прощупывают косточку её запястья. А потом она чувствует импульс чакры. – Ой, – неловко вырывается у розоволосой. Ответом служит удивлённый янтарный взгляд. Старшая женщина хмурится, задумчиво изучая девичью ладонь. Только вот смотрит она будто сквозь кожу, на которой тревожно разбежались мурашки и встали светлые волоски. Внутрь. – Погоди, – она отпускает её только для того, чтобы, с шумом и грохотом, достать что-то из глубины захламлённого ящика, стоящего у дальней стенки кабинета. – Пускаешь чакру по спирали, соединяя точки. В руки Харуно вкладывают странную печать, что, судя по шероховатости дорогой бумаги и глубокому оттенку чернил, имеет огромную цену. На ней нанесены незнакомые письмена и, кажется, сотня окружностей, исписанных мелким беглым почерком. Эта сложная структура складывается в фигуру, напоминающую символ потерянного клана Узумаки. – А сколько нужно соединить? – неуверенно уточняет она, зажимая края бумажки меж пальцами. Женщина фыркает. Эмоции в её голосе сложно понять, но Сакуре чудится насмешка. – Все, – кратко говорит Сенджу. Сакура, как прилежная ученица, следует этому указанию. Первые расписные «точки» соединяются легко. Вообще без усилий. Но чем дальше продвигается девушка, тем больше сопротивления она ощущает. Будто в бумажной структуре прячется невидимый лабиринт, что не позволяет действовать грубо. Приходится вслепую пробираться сквозь хитросплетения чужой незнакомой чакры. На пятидесятой точке Цунаде хмыкнула. На шестидесятой – закатила глаза. На семидесятой – изогнула бровь. На восьмидесятой – внимательно прищурилась. На девяностой – задержала дыхание. Сотая была самой сложной. Харуно пришлось постараться, чтобы завершить указанный путь, как и было сказано в начале этой задачки. Но в завершение розоволосая была вознаграждена тихим: – Сто. Блондинка, с самым престранным выражением лица, вслепую опёрлась на стол, стоящий позади неё. Будто не могла стоять сама. – Да, как вы и сказали, – гордая собой, объявила младшая куноичи. Столешница скрипнула, когда величайший медик континента присела на неё, пустым взглядом смотря перед собой. – У меня девяносто восемь, – наманикюренная ладонь взметнулась к светлой голове, взъерошивая собранные золотистые волосы, портя причёску. – На моей памяти, сто процентов было у бабушки и Тоби-ооджи. Не до конца понимая происходящее, Харуно удалось всё-таки поймать янтарный взгляд. Если раньше в этих глазах царило раздражение, то сейчас в них засел интерес. – Процентов? – аккуратно уточнила розоволосая, укладывая листок на тёмное дерево. – Процентов, – на женском лице медика растянулась ухмылка. – Контроль и всё такое. Девчуля, а теперь ты со мной. В курсе? И уже после этого Сакуре потребовалось опереться на что-то, так как ноги резко подкосились. Прошла.

* * *

На той самой тренировочной площадке было как всегда уютно. Или просто Сакуре это место успело полюбиться особенно сильно, начав ассоциироваться с чем-то светлым и хорошим. Например, неизвестным добрым парнем, без которого она наверняка бы сдалась. Или пала в пучину тоски и одиночества, ощущая себя брошенной своей же командой. – Разве ты не нашла нового Учителя? – АНБУ в непонятной маске звучал глухо, как обычно. Харуно хотелось бы сказать, что он «выглядел озадаченно» или «удивлённо приподнял брови» или «обрадовался её внезапному появлению». Да только вот весь его спектр эмоций оставался для девушки загадкой. – Нашла, – согласно кивнула начинающая ирьёнин, – и она невероятная. Но у меня тут ещё остались дела. Ей бы хотелась думать, что взгляд, которым окинул не-совсем-неизвестный АНБУ поляну был «озадаченным». Собравшись всю имеющуюся у неё храбрость, Сакура сглотнула, глубоко вздохнула и поклонилась. Формируя между своими плечами и коленями идеальный угол в девяносто градусов. – В благодарность, я бы хотела позвать вас на обед! – выпаливает розоволосая скороговоркой, отчаянно жмурясь. Ей ничего не отвечают. Робко-робко она поднимает голову, всё также видя безвыразительную фарфоровую маску. – Могу угостить? – звучит чуть тише, но всё ещё полнится той самой храбростью, на которую способны только совсем юные девушки. В определённых случаях. Тишину прерывает покашливание. Будто кто-то прочищает горло. – Л-ладно, – прорывается сквозь привычный размеренный тон удивление. – Если хочешь, то ладно. Не веря в успех этой наглости, куноичи от радости широко улыбается, скоро обговаривая время и место встречи. Не тащить же служивого АНБУ сразу после дежурства? Да и у старшего шиноби легко могут быть какие-то свои важные дела, которые образовывались, не догадываясь, что этим вечером какой-то генин втиснется в чужое расписание. Проходит пара дней, прежде чем Сакура, умытая и тщательно причёсанная, сидит за столиком в одном уютном месте с вкуснейшей темпурой. Традиционное заведение не подразумевало стульев, потому девушка чинно приняла образцовую сейдза и, перебарывая нарастающее с каждой минутой смущение, старательно смотрела в окно. Там, в тени шелестящих ветвей клёна, прыгали воробьи, приминая травинки и выискивая среди опавших веточек жуков да личинок. – Я опоздал? – голос, отдалённо знакомый, больше не звучал приглушённо. Встрепенувшись, Харуно вскинула резко голову, с жадностью изучая того самого АНБУ. – Н-нет, – проблеяла она, перебирая пальчиками края ципао. – Это я пришла раньше. Абураме-сан? Гражданская одежда на нём сидела ещё лучше, чем форма. Клановая нашивка на повседневном хаори землистого оттенка, выдавала семейство этого человека. Да и странная маска со стрекозиными очками наводила на определённые мысли. Не так уж и много шиноби в селении скрывают лица. – Ты училась с моим братом, – отвечают розоволосой, аккуратно выставляя обувь, прежде чем ступить на возвышение и сесть за стол. – Можешь звать меня по имени. Сакура глупо моргнула, смутно припоминая аккуратного черноволосого мальчика, что читал книгу со стихами. – Торуне, – краткий вежливый кивок головой заменил поклон, что обычно положено выказывать при первом представлении. – А! – воскликнула девушка, но, смутившись осуждающих взглядов и звука собственного голоса, она заговорила значительно тише. – Харуно Сакура. – Рад знакомству, – парень снова кратко кивнул. В неловкое начало беседы вмешалась официантка, что с лёгким перестуком деревянных гэта приблизилась к их столику. Стараясь отвлечься, Харуно заговорила с девушкой о меню, параллельно выведывая у своего компаньона, что тот планирует есть. На удивление, он не учинял каких-то препятствий, как иногда чудили Саске и Наруто во время их совместных перекусов. Спокойный, он давал ей возможность закончить любую фразу, даже самую неловкую или сбитую. А после вежливо отвечал, поддерживая беседу. Не перекладывая целиком на Сакуру эту обязанность. И если в начале этой затеи розоволосая хотела искренне отблагодарить своего загадочного тренера, то в конце вечера девушка с удивлением поняла, что прекрасно проводит время. Торуне был приятным парнем. Пусть и со своими странностями. Кто ещё будет оплачивать стоимость посуды после обеда? Да ещё и отдавать чёткие указания к тому, чтобы палочки, тарелка и кружка были обязательно сожжены. Однако, как человек, что состоял в одной команде с Учиха, Намиказе и Хатаке, девушка ничему не удивлялась. Это не мешало с любопытством обсуждать разные темы, задавать ему вопросы про техники и тренировки, какие-то забавные (несекретные) истории с работы или мнения по самым разным событиям. Книги же они могли обсуждать бесконечно! Начитанный, Абураме часто сыпал цитатами из классических произведений и своих любимых стихов. Мог посоветовать хороший сборник рассказов или полезный дополнительный материал. Не считал странным, что она частенько проводит время за разнообразными методичками и энциклопедиями. Перевыполняя план Наставницы. Расставаясь в этот раз, она рискнула предложить ещё одну встречу в следующий раз. И в следующий. И ещё. К радости девушки, такие их разговоры стали обыденностью. Пускай, редкой, из-за взаимного плотного расписания, но долгожданной. – Хм, – во время одной из таких прогулок увлечённо завертела головой Сакура. – Откуда так вкусно пахнет? Черноволосый оперативник, размеренно шагающий рядом, словно флюгер, чётко развернулся на два часа. – Мы проходим дипломатический квартал, – его безвыразительное лицо было сложно считывать, так что куноичи довольствовалась малой мимикой губ, носа и подбородка. – Тянет от суновского двора. Сейчас губы были поджаты, а крылья носа, словно в жесте брезгливости, чуть приближены к перегородке. «Последнее время я так часто смотрю на его рот,» – с внезапным смущением осознала медик, – «что это даже странно.» Ветер обдал девичье лицо пряным ароматом незнакомых специй и сочного мяса. Эта острая сладость, невольно, стекла ей по языку и нёбу в горло, заставляя сглотнуть. – Хотелось бы попробовать, – вздохнула розоволосая. Торуне дёрнул плечом. – Если рискнёшь, – бросил он, отворачиваясь от стен посольства, – то стоит подготовить противоядие. Здесь прячется отрава нашего Селения. Не совсем понимая, к чему эта пространная фраза, Харуно задумчиво накрутила румянцевый локон на палец. Однако, девушка невольно повторяет за своим спутником, чуть ускоряя шаг и удаляясь от источника необычайно аппетитного аромата. – Ну я же учусь на медика, – легкомысленно протянула она, со странным тёплым чувством изучая спину, затянутую в чёрное. – Просто подберу свой антидот. Плечи Абураме, мелко мелко, вздрогнули. Будто незаметно. – Было бы неплохо. Сакуре было жаль, что лица его она в этот момент не видела. Только затылок. Но на всякий случай девушка начала учиться ещё усерднее.