Сильному альфе, сильный омега

Инко всегда понимала Изуку без слов. Ей хватало взгляда, чтобы понять, что происходит с ребенком. Её материнский инстинкт был развит больше, чем какой бы то ни был. И даже когда детеныш вырос, предчувствие или ментальная связь была на пределе. Но было страшно, в последнее время была тишина. Как будто и нет у неё её любимого сына. Инстинкт не бил тревогу, но и полного успокоения она не чувствовала. Ни-че-го. И это пугало похлеще, чем если бы было все плохо. Очако вела её по тропам глубже в лес. Все дальше и дальше от территории их стаи. Пока наконец-то не показалась неказистая, самая что ненасть обычная полянка. Кустарники, что как будто ограждалии её, были раскидистыми и густыми, но за ними хорошо все проглядывалось. И она замерла. Её мальчик, сладкий, трепетрый и нежный щенок лежал на траве под боком какого-то альфы и упаенно принимал облизывания. Они смотрелись очень гармонично, как будто они всегда тут были. Как будто бы они всегда были вместе. Было видно, что их чувства очень глубокие и это однозначно была любовь... Ей ли не знать... Сердце защемило от такой картины. И волей не волей перед глазами всплывает её самец. Тот что украл её сердце и забрал с собой. Тот что трепетно ухаживал за ней и водил на прогулки под ночным светилом. Тот что давал ей клятву духам у костра. Её Хисаши Мидория. Их малыш был очень похож на маму и практически ничего не унаследовал от отца, как тот и мечтал. Но все-же нет-нет, а его повадки, привычки и только ей известные жесты- проскакивали. До безумия задевая старые раны. Она правда была против. И даже молила духов леса, чтобы Изу не встретил своего истоного, так как знала как больно потом расставаться и оставаться одной... Без него. Но вот он, уже взрослый омега, нежится в сильных лапах светлошерстного волка и положив руку на сердца, язык не поворачивается сказать что она не рада. Наоборот как будто, то самое, материнское сердце - успокоилось. Она видела как этот волк смотрит на её малыша. С какой бурей светлых чувств тот ластится к нему. И как отвечает второй и они счастливы. Глаза предательски защипало. -Тётя Инко, что вы встали, идём. - поворачиваясь к женщине, говорит каштановая волчица, замечая отставание. И вновь продолжает путь, не дожидаясь ответа. Встряхнув мордой и собравшись с силами она двинулась дальше. Встреча с отпрыском была яркой, оба волка соскучились друг по другу. Матери как никогда хотелось надышаться и налюбоваться детем. Такой он у них с любимый хорошенький получился, такой ласковый, омежка. Наконец, первый порыв трогательного воссоединения - поутих. И настал момент знакомства с новоиспеченым членом семьи. Пусть и пока что они не были обручены по всем правилам, но и отрицать их связь, бессмысленно. Все понимали, что ждут только Изуку, а точнее его течку. - Мам, знакомься, это Кацуки Бакуго, мой истинный. - слегка бодая, лаского, ненавязчиво, говорит темноволосый. -Очень приятно познакомиться, Кацуки. Меня зовут Инко Мидория. - улыбнулась та в ответ, как никак, а раз Изу счастлив, то и она тоже. Подойдя друг к другу и обнюхав, запоминая запах, приветствие закончилось. -А теперь рассказывай, как тебе живётся в новой стае? И Изуку было не заткнуть, тот лепетал про все и при этом ни о чем. Рассказывая про быт, общину, недавнюю охоту и про новоприобретеный глиняный горшок. Мать слушала, кивала и переодически что-то дабавляя, про то как почистить шесток или чем поливают капусту от вредителей. Говорили долго. Никто не смел мешать, хотя разговоры этих двоих явно уже всех утомили. Особенно Очако, которая терпеть не могла сидеть на месте. Но и мешать не решалась. Решила для себя даже не встревать в разговор. Хотя добавить было что, ну как считала сама Урарака. Солнцу уже совсем закатилось за огромные деревья - великаны и стали проявляться маленькие плевочки-звезды. Пора было расходится. -Извините пожалуйста, господа Инко, - начал было Бакуго, но его резво перебили. -Зови меня мамой, ты же теперь сын мой. - тот удивлённо сморгнул, но отказываться не стал, а после и вовсе просиял от восторга, его приняли в семью. Было очень приятно. Теплое чувство разлилось по крови, что бурлила в горячем теле. -Спасибо, мама. Я хотел спросить, а не хотели бы вы перебраться к нам в стаю? Скоро будет сезон строек. Будем избы строить, вам место получше выберем, отстроимся. -Нет, сынок. Не могу я к вам... Не пойми не правильно. Незнаю, рассказывал ли тебе Изу. Но мы с его отцом истинные. Сам знаешь. Что это за связь, - любовно посмотрев на сына с её парой и продолжила, - Хисаши не вернулся с охоты. Я буду его ждать дома. А вдруг он вернётся, я должна его ждать там. А то вдруг он меня не найдёт или подумает чего... - мысли овдадели её кудрявой головой и она слегка выпала из разговора. -Мам.. - было начал Мидория. Но та быстро сообразив, перебивает сына. -Всё хорошо. Ты же знаешь, я чувствую, он жив. - Как скажешь мам, как скажешь... Ты если что приходи к нашей стае, я скажу Всемогущему... - опять фраза осталась не завершенной и повисла где-то в воздухе. -Хорошо сынок. Ты только сам не приходи, как бы мне не хотелось тебя увидеть и принять вас у себя в гостях, но теперь путь тебе туда заказан. Не попадись Старателю. Береги себя. Эх, был бы тут твой отец, такого в жизнь не случилось бы! - только и вздохнула волчица. На дорогу поцеловав своих уже двоих детей и вместе с Очакой они двинулись к своим. Оставляю пару на поляне. -Слушай, волчонок, а расскажи мне про своего отца? Что он был за волк? - почти шёпотом спрашивает Каччан. Стараясь прощупать, не задевает ли его партнёра этот вопрос. Но на удивление тот улыбнулся и так же непринуждённо начал рассказ. -Отец был сильным волком. Охотником. Его познания были всестороние, он хорошо знал медицину. Его мать, моя бабушка была знахоркой нашей стаи. А так же руки, да и лапы из нужного места. Его работы по дереву до сих пор украшают дом вожака. В тот день, когда отец пропал, я будучи щенком вышел его провожать и просил поймать медведя. Наивно, да? - ответ тут был не нужен. - Он улыбнулся, потрепал меня по голове, это была традиция. Говорил, что посмотрит, а вдруг и поймает. Помню мама его просила не ходить, погода была плохой и старцы обещали бурю на целую неделю . Только из-за этого он и пошёл. Нас надо было кормить, а уж неделю на закрутках и корешках уже подросшему щенку было бы тяжело. И честно я себя виню, но и отца понимаю. Он альфа и ему нужно было прокормить семью. Не сказал бы, что мы вообще когда-то голодали. Особенно когда отец был с нами. Это потом было тяжко. Но я быстро освоился. Посчитал себя хозяином в доме, хоть и омега, но парень же. Пришлось учиться и вспоминать все чему учил отец. Он был замечательным, я был его принцем, - Деку прикрыл глаза, явно вспоминая что-то свое и хихикнула. А затем его взор поднялся на альфу и тот почти невесомо цмокнул того в лоб. - Мама сказала, что он жив... - задумчего потянул светловолосый. - Честно сказать, я не знаю, но многие говорят, что истинные чувствуют друг друга после вязки. Может легенда, а может и нет. Но когда вся стая хоронили телела и молила духов принять к себе и не найденых. Мама на отрез отказалась возносить мольбы. И мне запретила. Так что в нашей семье отец считается живым. Я даже подрался пару раз из-за того, что все горовили, мол мать моя с сума от горя сошла. И как бы там не было, я ей верю. -Понятно. Но вообще, я тоже о таком не слышал. В нашей стае не так много истинных. Но те, что и есть о связи своей не особо говорить любят. Личное. - хмыкнул Бакуго и завалился на траву. Подзывая омегу к себе. Тот грациозно подошёл к старшему и пристроился к горячему боку. -Интересно, а какая это связь после вязки? Очень уж интересно! - пискнул Мидория и пристроил свою морду на лапы Каччана. -Незнаю, но я слышал. Что некоторые даже эмоции друг друга чувствуют. Да и метка свое берёт. А ты хотел бы себе метку? - вообще Бакуго заранее знает, что он эту самую метку, поставит. Обязательно. Но спросить, а если тот не хочет, уговорить на неё. Это он может. Сейчас слишком популярно стало не ставить метки, да и пару истинную искать уже не много то кто и хочет. Все таки как не крути. А даже после смерти ты не сможешь уйти от партнёра. Ты с ним на века. До гробовой доски. А на такое идти все больше и больше - не хотят. Бояться. -Хочу. Очень. Я всегда знал, что встречу тебя - пару, истинную. Всегда знал, что буду гордо ходить с твоей меткой. И рожу здоровых щенков, сильных. Не могу загадывать на перед. Но предчувствие. Да и бабушка моя знахарка учила меня гадать и гадала мне. И пока что все сходится. Она говорила, что буду в ситуации, где надо будет одеть не свою шкуру и что надо этого избегать, ведь если поведусь за стадом овец, пропущу волка. - воспоминания о старой светлой волчице, навивало настальгию. -Гадала? У нас таких волков в стае ценят. - задумчего ответил Кацуки. - А у нас наоборот, бояться, стороной обходят. Проклятий бояться. - кивнул сам себе волчонок. -Мне с тобой так хорошо. Но я за тебя очень переживаю. А вдруг тебя выследят твои. Или уже знают где ты... - невпопад сказал альфа. -Скорее всего знают. Переживать стоит только за Старателя. Шото я не очень то и нужен. Нет у нас с ним ничего общего. Он вообще в одну нашу волчицу влюблен. Ну мне так кажется. Когда на гуляньях весених у костра прыгали, он с неё взгляд не сводил. Я же и вовсе в них не любил участвовать. - потеревшись о шею пары ответил омега. -Знаешь, мне кажется я скоро потеку. У меня от твоего запаха лапы сводит и низ так и тянет. -Я если честно не чувствую приближения течки. Но если и так, хорошо. Быстрее моим станешь. -Мне так хотелось сегодня с мамой поговорить, но тут было так много всех. Ну знаешь... Про первый раз. Мне как-то один молодой омега, что живёт в моей прошлой стае, говорил, что это оооочень больно. - фыркает в шерсть и прячет смущеную морду Изуку. Каччан ничего не говорил. Лишь перевоплощается в человека и кивает волку сделать тоже самое. Так повинуется. И оказавшись друг на против друга. Кацуки нежно на сколько только умел гладит щеку омежки и глазами спрашивает разрешения на дальнейшие действия. И также лишь глазами получает согласие. Поцелуй был лёгким, еле ощутимым. Лишь слегка освоившись альфа углубляет его, делая более влажным и страстным. Изу мычит тому в губы, но не вырывается. У него сводит пальцы на руках которыми он вцепился в рубаху суженого. Кацуки же пальцы правой руки запустил в волосы. Вкусно пахнущие яблоком. А вторую под рубаху. И то только для того чтобы почувствовать жар чужого тела. Такого желанного и такого горячего тела. Слюна капала с подбородка, но останавливаться никто не хотел. Воздуха не хватало и легкие начало печь. Наконец отстранившись друг от друга и жадно рассматривая. У альфы несчадно стоял, но большего он старался себе не допускать. Очи младшего сверкали и зазывающе блестели в ночи. Изуку поддался первый, запустив похолодевшие ладони под верхние кофты. Тот в ответ на его действия слегка дернулся. Но руки не убрал. В ответ зупустив и вторую руку под рубаху своему возлюбленному. Тот что-то невнятно промычал и потянулся к губам вновь. Страсть взяла свое. По праву разжигая неистовое пламя между двумя парнями. Они дергали одежды, терлись торсами и целовались - целовались - целовались. Лишь изредка прерываясь на то чтобы стянуть лишнюю ткань и вздохнуть кислород. -Каччан, я хочу.. - но чего он хотел, сам не знает. Его потряхивает от эмоций и ярких ощущений. Все казалось таким не настоящим, но таким будоражущим. -Знаю. Но ещё рано, не сегодня мой хороший. Давай только чуть-чуть... - но что чуть-чуть, не знал и сам Бакуго. Хотелось всего и сразу. Долго,терпко, жарко. -Ммм. - гортано мычит темноволосый руками обнимая старшего, слегла царапая спишу. Того это воспаляет ещё сильнее. И сам не понимая как руки оказываются под свободными штанами омеги, жадно щупая ягодицы. -Изу, сними их. - тому даже не надо было говорить, что и как. Быстро, буквально одним движением, штаны слетают с тела юноши и тот оказывается обсалютно голым перед свои избранным. Его пожирали глазами. Его хотели. А довольно таки мощный стояк плотно натягивает ткань одеяния и от этого по телу бежали мурашки. От терпкого ощущения похоти. -Ляг. - очень низко прошептал блондин, проводя рукой по ножкам. Он лёг. И его небольшой омежий член испачкал живот, так как смазка текла только так. Если честно текла она не только с члена, но и из самого лона. Но думать об этом было ещё более одурманивающее, чем ощущать. Кацуки наклонился к белому телу волчонка, лизнул на пробу коленко. На языке как будто бы ощущался сок спелых и сочных плодов яблони. И от этого срывадо крышу не по детски. Вылизать захотелось все. Всего Мидорию. Чем собственно он и занялся. Опускался к ступням и поднимался к шее. Выцеловывал руки и внутреннюю часть голени. И дойдя до влажных капель на крепком прессе, что оставил его же половой орган. Слизал. Он был вкусным. Его омега был самым вкусным! В этом Бакуго был свято уверен. Никого такого же сладкого и желаного на этой земле просто нет. Добравшись до небольшого члена, его самого потряхивало. Не то что бедного маленького мальчика, что так и извивался под ним постанывая. А когда тут губали обхватил плоть, зашипел и ойкнул. Излился. Прямо в рот твоего истинного. Сказалось перевозбуждение. Он и хотел что-то сказать, но Качуки быстро проглотил семя и двинулся дальше. Прямо к сладко текущей попе. Упоенно вдыхал, вылизывал и покусывал сладкие булки. Обоих потряхивало и слегка подбрасывало от ощущений. Первый взорвался омега. Вновь кончая, когда язык старшего вошёл в его дырочку. Пачкая при этом свой живот. Когда альфа оторвался от своего занятия и приспустив штаны, чтобы не запачкать, слегка тронул себя. Тут же излился, мощно. Так что даже гул в ушах стоял. Даже на некоторое время, ему показалось, что он оглох. Но спустя какое-то время звуки вернулись и появилось просветление. Похоть потихоньку начала отступать. Старший осматривал свою работу. Омега лежал весь потрепаный. Руками все ещё держась за траву по бокам от себя и никак не мог отдышаться. Капли спермы поблескивали на светлой коже. Глаза застилала легкая дымка. Он явно был немного не тут. А в уголках глаз собралась влага. Вот-вот и слезы бы полились из зелёных очей. И альфа очередной раз подумал, что ничего красивее чем эта картина он ещё не видел. Ночь вошла в свои владения. Звезды усыпали небосвод. Луна - хозяйка небосвода в тёмное время суток, как госпожа, расположилась на черном полотне. Подглядывала за этой парой и казалось бы ласково укрывала их от чужого взора.