Сильному альфе, сильный омега

Маленький кутенок ещё только-только вставший на лапы отчаянно ловил какого-то мотылька. Насекомое игриво перелетало с травинки на травинку как будто бы дразня волчонка, щекоча его охотничьи инстинкты. Прыгая и клацая пастью с только-только прорезавшимися клыками. Хвост как отдельная часть тела мотался, крутился, покачивался, путая и без того плохую координацию. Прыгая и лая детеныш воображал себя могучим зверем. Прям как отец-альфа. Глаза ещё плохо видящие, но все компенсировал слух. И подкравшись к добыче, отчаянно прыгает на ее. И ловит! От восторга вновь залаял и запрыгал, а жучок медлить не стал, быстро ретируется в небе, скрываясь из виду. Упустил. Это была вселенская печать. Не иначе. Радость быстро меняется горем и даже воздух пропах кислым запахом грусти. На все это морду поднимаем коренастый волк черного окраса. С беспокойством оглядывая чадо. Поднимается и подходит ближе к щенку. Лижет его, обнюхивает. Но не находя никаких травм, успокаивается. Вновь ложится при этом прижимая детя ближе. Тот не долго думая подобрался ближе к пузу отца-омеги и найдя сосок жадно начинает есть, все таки охота забирает много сил... -Изу, любимой, давай вставай. - прозвучало где-то рядом, практически над ухом. Волк лениво лизнул щенка: -Мм, подожди Каччан, он ещё ест. -Кто? - удивлённо спрашивают над головой . -Как кто? - и вздернув морду удоряются о чужой подбородок. Тем самым выкидывая омегу из сладкого сна. Не то чтобы Мидории было больно, но все-же пробуждаться от удара не самое приятное на этом свете. Альфа где-то сверху фыркнул и принялся лизать между ужей и зажмуреных глаз своей пары. Было очень приятно. И в голове после сладкого сна не было никаких мыслей, остались только тёплые - нежные чувства и запах их переплетенных между собой феромонов. -И что же какое снилось моему волчонку. - буркнул низким голосом светлый волк. И Мидория потеревшись носом о скулу партнёра счастлива вильнул хвостом. Повернувшись на шкурах пузом вверх: -Наш щенок. Он был каким маленьким и пах молоком, ой!-подскакивает омежка, только я не помню шерстку, какая же она была?... - задумчиво тянет тот и его взглять становится отрешеным. -Неважно. Это совершенно не важно. - пыхтит Кацуки на ухо, прикусывая его. - Главное чтобы он был здоровым. -Он был не просто здоровый, он был крупным таким, знаешь... Живым. - почти мурча, как кот объевшийся сметаны, говорит омега. -Надеюсь так и будет. - кивает на его слова Бакуго и вновь принимается вылизывать мордочку своей пары. А тот и рад, подставляется и пытается сам вылизывать в ответ, бодаясь и ласкаясь. Через какое-то время светлошерстный прикусывает холку и приподнимает паренька, как кутенка. Отпускает, посмеивается : -Давай собираться, нам сегодня надо многое успеть. Ты хотел ещё со своей мамой увидится вечером, а до этого надо все успеть. Омеге два раза повторять не надо. Он совсем недавно только в этой стае и ему до чёртиков хочется показать себя с хорошей стороны перед сородичами. Быстро перевоплощаясь в человека и прихватывая на ходу чистую рубаху со штанами, двинулся к бочке. Стоило умыться и приодеться. Приготовить завтрак на них двоих и идти к тренировочному полю. Где идёт перекличка охотников. И они выдвигаться в лес за добычей. Изначально Кацуки настоивал на том, чтобы его омега как и практически все остальные отправился в дома-труда, там где мастерили, вышивали, лепили. В общем царило омежье царство и рождались превосходные изделия для быта. А главное было безопасно по мнению конечно же альф. Но омега не долго думая быстро завоевал доверие действующего вожака и тот дал дозваление на участие Мидории на охотах. Счастья не было придела. Честно сказать в прошлой стае его всячески принижали, заставляя подчиняться общиству альф. Все было не серьёзно, насилие никто не применял, он же самка, но марально играть на этом самом факте, сколько угодно. Если было шуточные бои и он в них участвовал и побеждал, все списывали на то, что тому поддавались, омега же. Куда там с ним и по серьёзке. Охотился и приносил больше дичи, чем некоторые альфы, так это потому что в его сторону её и гнали, ну или на худой конец, сама природа его "не боялась", почти не хощник, омега же. Тут же его уважали. Принимали его силу и умения. Омега чувствовал себя наконец-то полноценным, особенно рядом со своим альфой. Тут его, как бы сам мальчик не боялся, приняли и правда душевно. Особенно Денки, который и стал его первым другом на этих территориях. Он показывал поселение, знакомил с местными самками, а пору раз даже водил в ясли к волчатам. Они оба как молодые омежки ещё не разу не текшие, но притом вошедшие в возрост когда пора кутиттся, пищали от восторга. Никуда ты не денешься от этих инстинктов. Но чем больше Изуку сближался с полосатый волком, тем больше скучал по Очако и Ииде. Те все таки были далеко не просто соплемениками. Они были очень близкими друзьями. А познакомившись с родителями своего альфы, он загрустил и за матерью. Ведь та была всей его семьёй, да и в доме его родителей было очень уютно и тепло, прям как в из маленькой избе. Встречали так же приветливо и трепетно. Альфа быстро сооброзил, что его омежка тоскует, хотя тот виду не подавал и в слух переживания не озвучивал, лишь иногда как будто бы выпадал из реальности, хотя в себя. Тут быстро в очередной день потащил своего волчонка, а за ними увязались и Денки с Киришимой, на нейтральные теретории, долго вокруг да около не ходили, как будто сами духи леса вели их к поляне, где плакала бурая волчица, а иссине-черный волк её успокаивал, ласково покусывая шерстку на шее. Вышли быстро. Писку и счастливого визгу было столько... Что кажется на другом концу леса было слышно. Две омеги кусались, лизались и терлись носами. А потом завалились на траву, как когда-то в детстве, и на перебой стали тявкать друг другу. Играясь. -Очако, ну, духи лесные, успокойся, тебе сколько лун!? Изуки, ну ты то нормальный был! - нервно перебирая лапы пыхтел Тенья. Смешно и несуразно, дергано махал хвостом. Те же только фыркали и каждый раз пытались цапнуть зубами, то лапу, то тоже самый многострадальный хвостище. - Ой, мы же не щенки уже! Все так же пыхтел он. Но было видно, выдохнул и успокоился. И за пару и за друга стало спокойнее. Потом было знакомство с истиным и его товарищами. Краткий рассказ о том, как он теперь поживает. И как бы невзначай упомянул, что с мамой у скалы так встретится не получилось. То-ли не попадали на друг друга, то-ли.... Но о другом варианте думать не хотелось. Не дай Луна, его матушке плохо. Или её наказали на его проспупок. Но и его быстро привели в чувство. Рассказав о том, что в стае все стоят на ушах, но Инко не трогают. Шото отправили на его поиски, дав лишь одно задание - вернуть. Но тот особо не рвался. Так весь день пропалал где-то за пределами стаи, а вечером возвращался, как ни странно отдохнувшим, но театральной грустным. Мол не нашёл. На что троица друзей хихикала, прекрасно понимая, что тот и вовсе не ищет волчонка. За этим наблюдали волки теперь уже племени Изуку, но в разговор не лезли. А когда пришло время прощаться. Очако сказала, что приведёт его мать на тоже место, обговорив день и время. Разошлись. Обратно Изу, просто летел. Как ребенок был рад произошедшей встрече. И ещё и предстоящей. И вот этот день настал! Но сначало дела. Куда же без этого. За всеми думами он и не заметил, как завтрак в виде простой яичницы и вяленого мяса с травяным чаем, был готов. А сам он был полностью готов к трудовому дню. -Каччан, иди кушать! - позвал пару за стол омега и сам уместился на деревянный табурет, подумав про себя, что надо будет сшять подушки на завязках, чтобы и уютнее было, и филейной часли сидеть комфортнее. -Иду! - послышалось из глубин дома. Вообще изба у альфы была добротной. Хорошо сложеной, чистой. Двор большим, но скатины было не много, только куры и пару коз. За ними ухода большого не надо, как например за коровой или даже за большим количеством скота. Они даже не сговариваясь. Быстро разделили обязанности и зажили как уже бывалые супруги. Самому убранству явно не хватало омежьей руки, но на то тут и был Изуку. Быстро наведя уют и вымыв все до чиста, вечно притаскивал что-то, то из дома-труда, то из леса. Так на кухне появились какие-то травы и милая посуда из глины и дерева. Были повешаны ажурные зановкски, что темноволосый сделал сам из красивого воздушного материала. Кацуки не мог нарадоваться на свой дом. Что как будто бы уже и не был его. Он был общим. Было так приятно возвращаться сюда. И чувствовать помимо приятных изменений ещё и так полюбившейся запах яблок. От которого кружило голову. И как-бы невзначай привставал половой орган. Но лапы к омеге он все же не тянул, лишнего не позволял. Только ласка и любовь. Он подождёт, он терпеливый. Течка должна была рано или поздно настигнуть и его омегу. И он ожидал её как очередное чудо света. Представлял как будет брать стоего Изу с узлом. Как они зародят новую жизнь или даже не одну. И как поставит метку на красивой изящной шее своей паре. И навсегда повяжет их жизни друг с другом. А ещё потом можно будет и обряды пройти. Узаконив их отношения и перед стаей, и перед духами. Эх, мечты. Вот бы уже поскорее. Присвоить, привязать, обладать им полностью. Но и сейчас ему было хорошо. Очень хорошо. Рядом со своим мальчиком он чувствовал себя как никогда на вершине! Утро казалось... Добрым? Хотя сам Бакуго так никогда не считал, где то про себя определив ещё щенком, что утро добрым не бывает.