Клон.

20.12.2022 Недавно Минхо прислал результаты моих анализов. Я ничего не понял, но Сынмин-а сказал, что я полностью здоров. Только у меня аллергия на орехи и кошек. Ничего страшного, всё равно Цезаря я люблю больше всего на свете. И никакие кошки его не заменят. Надеюсь, мне больше не придётся никогда это повторять. Только если рядом будет Сынмин. С ним хорошо, и трава зелене, и солнце теплее. Он сам, как солнце.. Ким, с трудом выныривая из страны снов, снова чувствовал на себе чужое тело в его любимой позе лягушки. Правда, лягушка вот-вот собиралась сползти с кровати и, по традиции, упасть на пол. Резко отойдя от сна, старший подхватил клона за талию и вернул в исходное положение, от чего младший, проснувшись, вцепился в него, тихо пискнув. Поняв, что встреча головы с полом отменяется, он расслабился и поднял голову, натыкаясь на сонные, чёрные глаза. Джин замер, рассматривая лицо напротив, тот даже после сна выглядел так, будто на красную дорожку собрался. Скользнув взглядом по гладкой коже щеки, по аккуратному носу, он опустился к губам и резко вернулся к глазам старшего, смущённо отворачиваясь после. — Утречко, Хёнджин-а.. Поймав мурашки от глубокого, хриплого голоса, клон зажмурился, лёжа у того на груди и тихо ответил: — Доброе. Ничего не объяснив, он подскочил с кровати и убежал в ванную, прихватив полотенце по пути. Ким закусил губу, прикрыв глаза. Лёгкий запах апельсина был повсюду. На подушках, смятом одеяле, плюшевом хорьке и на нём самом. Везде. На теле ещё чувствовались чужие прикосновения, тяжесть тела, мягкие волосы, щекочущие шею. Резко выдохнув, он сел и повёл плечами, сбрасывая поступающее напряжение в мышцах. Табун мурашек расползся по всему телу, отдавая в позвоночник. Мин сжал руки в кулаки, прогоняя лёгкое покалывание кончиков пальцев и ушёл к себе. Цезарь с утра пораньше носился по дому с какой-то тряпкой в зубах. Как позже выяснилось - футболкой клона. Получив пальцем по морде, он обиженно ушёл в комнату парня и улёгся на мягком коврике у постели, где приступил к жеванию плюшевой лягушки, что всё так же грустно смотрела на хорька, которому повезло куда больше. В душе оба пробыли чуть дольше обычного и пёс, заскучав, вышел в коридор и начал громко и протяжно выть. Хёнджин с лохматыми, влажными волосами, розовыми щеками и припухшими от покусываний губами вышел из ванной первым. Он чмокнул пса в лоб и ушёл к себе, нервно сжимая ткань чёрного халата на груди. Не оценив жеста, пёс продолжил петь серенаду под дверью другой ванной, за что чуть позже получил в лоб мягкой игрушкой. Приняв это за призыв к игре, он радостно ввалился в комнату Кима, держа в зубах брошенную в него игрушку. Одевшись, тот уделил ему немного времени и, пытаясь отбиться от собаки, убежал на кухню. Хёнджин, кажется, всё ещё был у себя. Спустился он только после того, как старший сам за ним сходил. — Что-то случилось? Я могу помочь? — Сынмин не понимал, почему обычно ласковый и мягкий пушистик сегодня не в настроении и пытался выяснить причину. — Ничего не случилось, всё в порядке, — не поднимая глаз, ответил младший, как можно спокойнее, но дёрганные движения вилки говорили о том, что всё не совсем в порядке. — Хёнджин.. — Сынмин, — клон резко поднял на него блестящие глазки и отложил вилку в сторону. — Хорошо, я не буду настаивать, расскажешь сам, когда будешь готов. Не выдержав взгляда, младший опустил глаза в тарелку. Аппетит пропал, как только он погрузился в воспоминания получасовой давности из душа. Он отодвинул тарелку в сторону и отпил кофе, смотря в большое окно за спиной Сынмина, что бросал на него взгляды, копаясь в телефоне. Не допив, он встал из-за стола, поблагодарил за завтрак и быстрым шагом ушёл наверх, бросив напоследок, что посудой займётся сам. Выдохнув, старший убрал телефон и встал из-за стола, точно так же отказавшись от завтрака. Настроение клона он почему-то перенимал за секунду. Всегда. Посуду он вымыл сам, пока Цезарь бегал на улице по своим собачьим делам. 8:23 Seungmin🌼 Карту пополнил. Цезарь погулял. Посуду помыл. Я на работу. Если будешь выходить из дома, то оденься теплее. И не пропадай, пожалуйста. Пиши, если что. 8:23 Hyunjin_Cesar Хорошо. Я сам всё сделал бы. Спасибо. Стерев неотправленое « береги себя, люблю », он, удивившись себе, кинул телефон на стол и сел на подоконник. Наблюдая за тем, как старший чистит от снега машину, а затем уезжает, болтая с кем-то по телефону с улыбкой, клон закатил глаза и вернулся в постель, чувствуя болезненный узел в животе, что не давал покоя с самого утра. Закусив край одеяла, он с трудом достал телефон и снова лёг, сворачиваясь комочком. 9:17 Hyunjin_Cesar Привет Встретиться не хочешь? 9:18 JeonJungkook666 Привет Место и время за тобой) Влетев в чужую машину, клон притянул к себе парня, впиваясь в его губы вместо приветствия. Отмерев, тот ответил на поцелуй, согревая его ледяные пальцы. Хёнджин замер, чувствуя горячий язык, но вскоре принял правила игры, каждую секунду отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха. Старший на большее пока не решался, а клон, прикусив его губу, тихо пискнул и шумно выдохнул, чувствуя, как сжались чужие пальцы на его запястьях. Чонгук оторвался первым, замечая, как младший начинает размякать и подаваться к нему ближе. Тяжело дыша, клон сел ровно и прикрыл глаза, сжимая дрожащими пальцами вишневую гигиеничку в кармане куртки. — Поесть, покататься, погулять? Машина тихо зарычала и мягко тронулась. — Всё и сразу, если можно. И чем быстрее, тем лучше, — ответил дрожащий голос под лёгкую улыбку Чона. Неприметное, домашнее кафе с традиционными блюдами ненадолго отвлекли слишком активного парня. Прогулка из-за холода резко свернулась, и сейчас Хёнджин сидел на заднем сидении, вылавливая в зеркале заднего вида глаза парня, мягко касаясь кончиками пальцев кожаной обивки. Проведя весь день вместе, Хёнджин узнал, что Чонгук работает в фирме своего отца, которая занимается производством дорогой мебели. Помимо фирмы были ещё несколько деревообрабатывающих предприятий с полностью безотходным производством. Применение находилось даже кривой щепке, и такая ответственность отозвалась в младшем каким-то теплом. Пицца и кофе на заднем сидении, глядя на ночной город, тихие разговоры, долгий взгляд и смущённые улыбки младшего, после тысячного комплимента окрашенным волосам. Телефон на беззвучном режиме сегодня владельца не видел вообще. Чонгук рассказывал о городе, его достопримечательностях, решив, что любопытство младшего обусловлено тем, что он приезжий. Хоть и был азиатской внешности. Мало ли, где он мог родиться и вырасти. Хёнджин отвечал на вопросы о себе, рассказывал о недавно просмотренных фильмах, прочитанных книгах, о Цезаре. Показывал фотографии и видео с собакой и тут же убирал телефон, даже не проверяя соцсети. Старший, смотря в его глаза, видел яркие звёзды и влюблялся с каждой секундой всё больше. Медленно моргнув, клон провёл языком по губам и наклонился к нему, затягивая в медленный поцелуй, значительно отличающийся от утреннего. Коробка с недоеденной пиццей была грубо отпихнута подальше к пустым стаканчикам из-под кофе. Хёнджин, не переставая играть с чужими волосами, забрался на его крепкие бёдра, слыша тихое рычание. Укус заставил его пискнуть, но не остановиться. Не совсем понимая, что именно делает, он просто следовал своим желаниям, как и прежде. Чонгук для удобства обоих откинулся на спинку сиденья, обнимая парня за талию. С хрупких плеч упала накинутая куртка, оставляя его в тонком, мягком свитере. В этот раз целоваться ему понравилось больше. Чонгук следил за своими руками, что порывались сделать хоть что-то, кроме лёгких поглаживаний. Клон поёрзал, несильно сжав чёрные пряди волос и нашёл, наконец, удобное положение, хватая губами очередное шипение. Пальцы старшего впились в мягкую кожу, вырвав удивленый вдох и тихий, едва слышный стон. Клон подался навстречу, задевая выпуклость в чужих штанах. Старший разорвал поцелуй, хватая воздух, и обнял парня, что никак не желал успокаиваться, уже начиная целовать его щёки, скулы, шею. — Джинни..тише..иди сюда..— он аккуратно приподнял его лицо за подбородок и, смотря в блестящие глаза, погладил по голове. — Что не так?..— он опустил глаза, кусая горящие губы, чувствуя, что искрящееся напряжение в каждой клеточке тела уходить не собирается вовсе. — Всё хорошо, маленький. Не спеши, не сейчас и не так, — поцеловав в щёку, он снова его обнял, пытаясь вспомнить что-нибудь мерзкое и страшное, чтобы и самому успокоиться. Ближе к десяти вечера уставший парень зашёл в дом, аккуратно разделся и сразу же ушёл к себе. Сходив в душ, он переоделся в чёрный спортивный костюм и без сил упал на кровать. Телефон загорелся, показав огромное количество сообщений. Хёнджин, успокоив бешено бьющееся сердце, принялся читать. 14:22 Seungmin🌼 Поешь, пожалуйста. Можешь заказать что-нибудь, чтобы не готовить. 14:25 Seungmin🌼 У тебя всё хорошо? 16:32 Seungmin🌼 Хёнджин-а Что случилось? 17:05 Seungmin🌼 Так, ладно. Я что-то не так сделал? 17:21 Seungmin🌼 Хорошо. Я не понимаю, что произошло и почему ты меня игнорируешь, но что бы там не случилось, я прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть. 18:12 Seungmin🌼 Хённ-и Ответь, пожалуйста 18:27 Seungmin🌼 Пропущенный вызов (3) Джинни, я переживаю за тебя. 19:01 Seungmin🌼 Пропущенный вызов (7) 20:10 Seungmin🌼 Пропущенный вызов (5) Я приеду сегодня поздно. Не жди. Не забудь поесть и выпить витамины. Большая часть сообщений исчезла, как только он открыл и прогрузил диалог. Закончив читать, он накрыл лицо руками и выдохнул. 22:21 Hyunjin_Cesar Спокойной ночи, хён. Хотелось написать что-то ещё. А лучше удалить сообщение и спросить о его самочувствии, настроении. Узнать, когда именно он вернётся, что будет на ужин.. Переполненный разношёрстными эмоциями, он закусил губу и быстро заморгал, чувствуя подступающие слёзы. 22:41 Hyunjin_Cesar Привет, мучитель :) Я знаю,что ты устал, но не хочешь зайти? 22:42 LeeDontKnow🤔 Привет, малыш,прости, пожалуйста, но это было необходимо. Если Сынмин не против, то заеду. Хёнджин задумался. Зачем спрашивать о Киме у него, если они сидят в одном помещении? 22:44 Hyunjin_Cesar Спроси у него сам) 22:44 LeeDontKnow🤔 Тебе ближе. Сходи в нему и спроси) Я отчёт пишу Клон, подтвердив догадку, смахнул надоедливые слёзы и обнял подушку. 22:46 Hyunjin_Cesar Его нет дома. Как освободишься - приезжай. Ли, сидя за отчётом, стукнул себя по лбу, тихо выругавшись. Сложив документы и недописанный отчёт, он накинул пальто и вышел, закрывая дверь, оставляя приглушённый свет в камерах. Умывшись, парень собрал волосы в хвостик и, обнимая себя за плечи, спустился вниз на звонок в дверь. К сожалению, там стоял не Ким и даже не Ли. Курьер, довольно улыбаясь, вручил ему два пакета из ресторана и ушёл. Второй звонок заставил парня напрячься. Дрожащие пальцы аккуратно опустили на стол контейнер с горячей едой и он поспешил к двери. Минхо, увидев заплаканные глазки, порывисто его обнял, закрывая дверь свободной рукой. Хёнджин, сам не зная от чего, тихо заплакал, прижимаясь к парню. — Всё,не плачь, я рядом и всё хорошо, — покачиваясь из стороны в сторону, Ли гладил его по спине и мысленно четвертовал Сынмина, что неожиданно резко сорвался и уехал вместе с Яном, не дописав отчёт. Так ещё и до сих пор не вернулся домой. Минхо знал, что Хёнджин не глупый и в состоянии сложить два и два, хоть и не мог понять собственных чувств. Про Чонгука он так же знал и очень часто обсуждал с ним его. Жестоко, но Ли советовал парню забываться с ним, отвлекаться от Кима. И это должно было помочь, но пока что-то не заметно. — Останешься сегодня со мной? Ты можешь дописать отчёт в моей комнате, там есть стол и свет..Я не хочу оставаться один..Я устал постоянно быть один, хён.. — Конечно, малыш, я побуду с тобой, только не плачь. Хочешь есть? Приготовить тебе что-нибудь? — старший погладил его по голове, отмечая, что тот немного успокоился. — Не нужно, хён, спасибо. Я заказал.. тебе тоже.. Оставив поцелуй на пушистой макушке, Ли отвёл его на кухню, где быстро разобрался с едой и чаем с мятой для клона. Себе он сделал крепкий кофе, так как планировал встретить Сынмина, когда тот вернётся. Пока Хёнджин мыл руки, в его чай упало две капли успокоительного и старший, ругая себя, но с чувством выполненного долга, поставил чашку рядом с тарелкой клона. За отвлечённой беседой Хёнджин начал зевать всё чаще, мило морщил носик и готов был уснуть прямо за столом. Минхо отвёл его в комнату и уложил спать, после чего положил рядом его любимого плюшевого хорька и накрыл одеялом. Проверив температуру в комнате, он посмотрел на спящего парня в последний раз и тихо вышел. На уже чистом столе разложились бумажки, несколько блокнотов, результаты анализов и характеристики существа. Ли дописывал последние сведения, когда дверь открылась и в дом вошёл Ким. Его состояние оставляло желать лучшего. Заметив на кухне Минхо, он нахмурился и вопросительно посмотрел на него. Ли посмотрел на наручные часы. — Пять утра. Поздравляю. Хёнджин лёг минут сорок назад и весь вечер плакал. Вроде ничего необычного. Так ведь? — Минхо.. — Я тебе сейчас врежу. Какого хрена, Сынмин? Он по-твоему игрушка? —Ли встал из-за стола и сделал шаг к нему. — Я ничего ему не сделал, Минхо. Хватит вешать всё на меня, — расстегнув верхнюю пуговицу, Мин налил стакан воды и сел за стол. — М-м, я смотрю, твой вечер прошёл куда интереснее, — он кивнул на алый след на шее и виднеющиеся две царапины рядом. — Не устал? — Минхо. Хватит. — Вот именно, Сынмин, хватит. Я устал смотреть на то, как ты его доводишь. Каждый день. За последние полгода не было ещё такого дня, чтобы он не плакал. Тебе его не жалко? Чуть что, так бежишь к Чонину, а он тут один сидит. Весь день. Один, блять, Сынмин. И ты приходишь домой весь в духах Яна, а он обнимает тебя и терпит запах, потому что скучал. В твоей голове хоть что-то есть? Если ты не перестанешь, то я с радостью отвезу его к себе, а ты пойдешь на хрен. Ему не нужна поломанная психика из-за тебя. — Он весь день меня игнорировал. Я даже не знаю из-за чего. Отъебись, Минхо. Я пытался с ним поговорить, но, как видишь, без толку, — он устало плюхнулся на стул и закрыл глаза. Минхо, пока делал обоим чай, тоже сохранял молчание, размышляя над странным поведением клона. Он никогда не игнорировал Сынмина, даже если обижался. — Ты ему точно что-то сказал. Или сделал..не мог он ни с того, ни с сего себя так вести. Он обожает тебя каждой клеточкой тела и сегодняшняя ситуация никак не вписывается в нормы его поведения. Рассказывай. Гипнотизируя взглядом деревянный пол, Ким копался в воспоминаниях сегодняшнего дня, но в голову так ничего и не пришло, а посему он решил рассказать абсолютно всё. — Мы проснулись, он как всегда спал на мне и чуть не упал, но я успел его поймать. И всё. Всё, блять, Минхо. Он посмотрел на меня, полежал и убежал в ванную. Вот тебе и доброе утро. — И ты ничего не сделал? Ни до, ни после? — Что я должен был сделать? Поймал и снова уложил на прежнее место. То есть на себя. Всё. Всё, что я успел сказать - "утречко", — Ким начинал злиться, не находя ответов на сотню вопросов. Медленно выдохнув, он достал из кармана пачку сигарет и вышел на улицу. Минхо присоеденился, забирая уже подкуренную сигарету из его рта. Тот, закатив глаза, достал новую. — Он весь день с Чонгуком был, ничего ужасного не произошло. Покатались, поели, поцеловались. Он успокоился, отвлёкся наконец. Пока домой не пришёл. Ким, медленно моргнув, так же медленно повернул голову на голос и смял пачку сигарет, лежащую в кармане. — Во-первых, какого чёрта? Во-вторых, ты-то блять откуда знаешь? — одно имя этого попугая заставляло Кима практически взрываться, и если бы Чонгук сейчас стоял рядом, то..уже лежал бы. — Должен же он хоть с кем-то делиться своими переживаниями. В прошлый раз, когда вы говорили с Чонгуком, он испугался. Но, как я понял, испугался он того, что ты, узнав всё это, выкинешь его как котёнка за шкирку и скажешь "бай-бай". Он очень переживает из-за всего этого, особенно из-за того, что ты в какой-то момент перестанешь обращать на него внимание. Из-за Чонгука и из-за ваших.. взаимоотношений. Сегодня он более правильно сформировал название своим чувствам и сказал, что ты ему нравишься. Очень нравишься. Но он боится. И я от этого хочу дать тебе леща. И если ты ему пойдёшь промывать мозги, то не стоит. Как и рассказывать о том, что я тебе всё это вывалил. Он не хочет, чтобы ты знал. Но я, к своему огромному сожалению, рассказал тебе. Чтобы ты, Ким Сынмин,— он ткнул пальцем в его грудь. — Включил голову. Сделай уже что-нибудь. Не мучай ни его, ни себя. — Что я должен сделать? Прийти к нему и сказать, что до звёзд в небе и сердечек в глазах влюблен в него? И что дальше? Минхо-о..я не могу..— запустив пальцы одной руки в волосы, он выдохнул дым тонкой струйкой и прикрыл глаза. — Тогда прекращай обнимать его каждую секунду, спать с ним и так далее. Ли нахмурился, как и Ким, представивший, что больше не сможет касаться своего ангелочка. И он даже не злился на то, что Хёнджин бегал к Чонгуку, пытаясь отвлечься. — И, о, Господи, скажи Чонину, чтобы перестал тебя метить каждый раз, — не выдержал Ли, скашивая глаза на его шею. — Хёнджин же не позволяет Чону такое. — Чего, блять? — Ким подавился дымом и зажмурился, пытаясь откашляться. — А ты думал, что они просто за ручки держаться будут? Не смотри на меня так, он не будет при первой возможности заваливать Джинни..я поговорил с ним. И с малышом Джинни. — Да откуда ты всё это знаешь? Я мокрого места от него не оставлю, если узнаю, что этот пёс тронул его хоть пальцем. Лизаться хочется - хрен с ним, пожалуйста, но,мать вашу, клянусь всеми богами, я оторву ему то, что так мешает ему жить, если он что-то с ним сделает. Ли улыбался и смотрел на того, как на дурачка, что злило Сынмина ещё больше. — Новый год скоро, — выдохнул Ли и отвёл взгляд. — Уже решил,что будешь дарить? — Сложно решить, когда у него всё есть. Буквально. Всё, на чём задерживается его взгляд, летит в корзину и на кассу. Поэтому я вообще не знаю.. — Он как-то говорил, что хотел бы куда-нибудь съездить. В какую-нибудь страну, посмотреть, как живут другие люди..ещё он хочет сходить на концерт и поскорее переехать в город, чтобы найти себе занятие.. — Тц..не буду же я ему дарить переезд,блять.. — Ювелирка? — Хочешь посмотреть его сокровищницу? — он усмехнулся и закатил глаза, не сдержав улыбку. — Что-нибудь для рисования? — Всё. Есть. Я уже прощупал почву. Если можно так сказать. — Тц..бля..— кинув окурок в пепельницу, Ли засунул руки в карманы и уставился вниз, погружаясь в размышления. — Точно. Я придумал, — Хо сверкнул глазами, улыбаясь, что в свете фонаря выглядело жутко. Ким весь обратился в слух. 21.12.2022. Я пытался не уснуть, хотел дождаться, но не смог. Минхо меня заболтал и я потратил на него остатки энергии. Но я рад, что он приехал. Если бы не он, то я опять всю ночь рыдал бы в подушку. Он пообещал, что мы поедем в город одни. Без Сынмина. Он хочет о чём-то поговорить со мной и я нервничаю. Хёну я говорить ничего не буду. Мне кажется, ему будет всё равно, даже если я совсем пропаду. Может он даже не заметит. Наверное, я хотел бы пожить один какое-то время. Я хочу разобраться в себе и во всём, что чувствую в последнее время. Это причиняет мне боль, но я не хочу говорить об этом Сынмину. Я..слишком его люблю, чтобы чем-то расстраивать.. Перевернувшись на бок, клон ткнулся носом в подушку, на которой вчера спал старший. Вдыхая запах, он прикрыл глаза и крепко прижал подушку к себе. После короткого стука в комнату прошёл виновник плохого настроения, но, увидев его, Хёнджин улыбнулся, снова начиная сиять своим особенным светом. — Утречко, Хёнджин, — он сел на край кровати под внимательный взгляд оленьих глаз и виновато опустил свои. — Доброе утро, Сынмин-а..— он прищурился, медленно моргнув, и спрятал лицо в одеяле, оставив только глаза, что так же медленно моргали, смотря со смесью боли и нежности. Такого взгляда Ким и не выдержал, а потому продолжал смотреть куда угодно, только не в самые красивые глаза напротив. — Давай поговорим, пушистик. Я хотел бы извиниться за то, что вчера пришёл слишком поздно. Обещаю, что больше этого не повторится и я буду приходить раньше. Тонкая рука медленно вылезла из-под одеяла и потянулась к руке старшего. Будто боясь обжечься, он аккуратно дотронулся до его руки и погладил чужие пальцы. Сынмин, коснулся его в ответ, смотря на их руки, и продолжил: — Ты можешь мне рассказать, почему так вёл себя? Я просто пытаюсь разобраться и понять, что сделал не так. — Ты ничего не сделал, я просто не очень хорошо себя чувствовал, — соврал парень, хлопнув глазками. — Хёнджин.. пожалуйста. Это важно. Для того, чтобы наши взаимоотношения не пошли по одному месту. — То есть ты хочешь сказать, что никогда не врал мне? — он закусил губу, осмотрев Кима с ног до головы. От этого зрелища у старшего сердце в груди совершило несколько кувырков и упало куда-то вниз. И, кажется, разбилось. О том, что он действительно неплохо так соврал, он старался не думать и просто кивнул. — Хорошо. Где ты был всю ночь, Сынмин-а? — спросил клон с самым невинным выражением лица и мягко улыбнулся. Откуда в нём взялась такая смелость, он разберётся потом. Если доживёт до этого "потом" Ким, с секунду посмотрев на огонёк в глазах напротив, закатил глаза и выгнул правую бровь. — Ты - мне, я - тебе. Раз уж ты начал. Старший усмехнулся и сел ровнее. — Ездил в гости, если можно так сказать. — В гости не ездят до утра. — Хорошо. Ездил к парню. — Зачем? Хёнджин отчего-то веселился, но вместе с тем знал, что как только разговор закончится, ему наступит конец от собственных переживаний. Сынмин принял правила игры, скрывая улыбку. Хочешь знать? Пожалуйста. — Как зачем, Хёнджин? Трахаться, разумеется. Хёнджин лишь на секунду позволил себе разорвать зрительный контакт, смутившись. Ким улыбнулся своей ромашке. — Моя очередь. Почему утром ушёл и весь день игнорировал? — Утром были.. причины. Утренние, Сынмин-а, понимаешь? И я не игнорировал тебя, а..не видел сообщений. Вы..с тем парнем.. встречаетесь? — Нет. А вы с Чонгуком? — Нет. Он мне не нравится. — Хорошо. Мне "мой" тоже. — Почему ты к нему ездишь постоянно? — Потому что мне нужен секс? Не выдержав, клон прикрыл глаза, только чтобы не смотреть на старшего. Господи, как стыдно. Он убрал свою руку от его пальцев и приложил ладони к розовым щекам. — Ещё будут вопросы, Хёнджин-а? — не услышав ответа, он продолжил: — Это Минхо тебе всё объяснял и рассказывал? — Да. Тебе же некогда со мной возиться. Твой парень намного интересней меня, — съязвил парень, обиженно поджав губы. — Не правда. — Правда. Если бы я был тебе нужен, ты вчера бы приехал. Как минимум, — сдавая позиции, он отвернулся и сел к нему спиной, смотря в окно. Тёплые руки обвились вокруг его плеч, Ким положил подбородок на его плечо, стараясь с такого ракурса смотреть в его глаза, что медленно наполнялись слезами. — Не правда..ты очень важен для меня. Ты нужен мне и я, честно говоря, не представляю больше себя без тебя, пушистик..ты стал для меня.. чем-то особенным.. — он опустил глаза, прижав к себе клона. — Ты снова врёшь. Чтобы я успокоился и отстал от тебя. Если тебе так хочется, то я сделаю это. Не стоит разыгрывать очередной спектакль, хён, — стерев с щёк слёзы, он обхватил пальцами его запястья и аккуратно высвободился из объятий. — Я не этого хочу, Хёнджин.. — старший поймал его ладонь и потянул на себя. Парень замер на месте, смотря в самые красивые, родные глаза, чувствуя на щеках новую порцию слёз. — Сынмин-а..хватит, пожалуйста. Я устал..наши разговоры ничем новым не кончаются. Я вечером хочу уехать к Минхо. Мне нужно побыть какое-то время без тебя. Прости, хён. Вытащить ладонь из цепкой хватки не получилось, и клон, отводя глаза, отодвинулся, борясь всеми силами с подступающей истерикой. Столько всего хотелось сказать, услышать. Обнять. Но вместе с тем хотелось просто лечь в угол и не вставать лет десять. Свободная рука сжала одеяло, лежащее на сведённых коленях. Ким сел почти вплотную, устраивая свои колени по обе стороны от него. Хёнджин глотнул воздуха, поднимая взгляд в чёрные бездны убийственного космоса Кима. Его ладонь сжала чужие пальцы. — Не надо..ты только делаешь мне больно, — прошептал клон и поднял глаза к потолку, пытаясь сдержать неконтролируемые слёзы. Ким большим пальцем погладил его ладонь и, поднеся к губам, поцеловал нежную кожу дернувшейся руки. Хёнджин на него не смотрел. Опустить глаза значило проиграть, поддаться в тысячный раз, снова тонуть, захлёбываясь ледяным безразличием и, истратив запас кислорода, опуститься на колючее дно одиночества. Каждый день одно и то же. Он устал. Устал искать в Чонгуке то, что там никогда не было и не будет. Устал на месте его губ представлять чужие. Устал каждый раз вздрагивать от звука сообщений или звонка. Устал сдерживать рвотный позыв от мерзких сладких духов, что совершенно не сочетались с духами Кима. Минхо, неожиданно для обоих, вставая на сторону парня, за какие-то несколько часов беседы разложил по полочкам то, что Хёнджин не мог разложить уже полгода и всячески пытался игнорировать. Игнорировать реакцию тела на его руки, пальцы и даже взгляд. Игнорировать собственные эмоции и чувства. Игнорировать мысли, что, особенно по ночам, набатом стучали, подолгу не давая заснуть. Игнорировать то, что тем проклятым утром он, прикасаясь к себе под горячими струями воды, и чувствуя на себе его запах, так и не смог закончить начатое, потому что в этот раз ему чего-то не хватало. Настолько, что задохнуться хотелось, чтобы не мучиться. Ещё и Цезарь помешал своими песнями.. — Маленький..— Мин коснулся его щеки костяшками пальцев, убрал прядь волос и клон, мелко задрожав, опустил голову, роняя беззвучные слёзы на мягкое одеяло. За то время, что он тут находится, одеяло впитало их уже несколько литров, наверное. — Я не хочу, Сынмин-а. Оставь меня в покое..я не буду к тебе больше подходить, встречать, писать, звонить. Оставь меня, пожалуйста.. перестань убивать меня.. Ким отвернулся к окну и зажмурился. Своих слёз он не показывал никогда, но сейчас что-то щёлкнуло, что-то пошло не так и он, закусив изнутри щёку, не сдержался. Разве он специально это делал? Он наоборот хотел как лучше. Старался, держался. Не обнимал слишком долго, не держал за руки, если этого не хотел клон. Старался контролировать в первую очередь себя, но этим глазам противостоять было просто невозможно. Эти глаза стали его смертельным приговором, который он добровольно и с улыбкой на лице подписал. — Ты не понимаешь..я не могу так.. — Ким до крови прикусил щёку, прогоняя слёзы и повернулся к Хёнджину, что неотрывно следил за ним, хватая воздух мелкими порциями. — Ты только и делаешь, что подпускаешь и отталкиваешь..я не хочу влюбляться в тебя. Это слишком больно..но, кажется, уже поздно Проклиная всё на свете, а в первую очередь самого себя, клон подался навстречу и мягко коснулся губами гладкой щеки, поглаживая кончиками пальцев вторую. Ким прикрыл глаза, накрывая своей ладонью руку на своей щеке, снова оставил поцелуй на пальцах, внутренней части ладони и на запястье. Прижал чужую руку к груди, где бешено колотилось сердце. Пропуская мягкие пряди сквозь пальцы, смотрел в глаза, сохраняя крошечную дистанцию. Клон не мог позволить себе отвести взгляд. Не тогда, когда в привычном и родном космосе плескалась боль, нанося нежной душе глубокие раны. — Чего ты хочешь? Расскажи мне обо всём, — тихо прошептав просьбу, Хёнджин задел его нос своим,как бы поглаживая,и прикрыл глаза, слушая чужое дыхание. — Нельзя.. ничего хорошего не получится. Я не подхожу на эту роль.. — возвращая поцелуй в щёку, Ким зарылся носом в его волосы, вдыхая тонкий запах апельсина. Клон вывернулся и снова посмотрел в его глаза, а длинные пальцы зарылись в волосы, мягко надавливая на кожу головы. Старший прикрыл глаза, чувствуя вместо привычного наслаждения от прикосновений желание всадить себе пулю в лоб. Хёнджин чему-то улыбнулся, опуская глаза и несильно потянул того за волосы, заставляя приподнять лицо. Дрожащий веер длинных ресниц щекотал кожу. Переместив руку на заднюю сторону шеи, парень, как и в своих восстановившихся воспоминаниях, прижался губами к чужим, едва касаясь, и тут же отстранился. Пальцы поглаживали шею старшего, что смотрел на него, будто впервые увидел. Он тоже вспомнил тот вечер и вкус алкоголя на его губах. Мягкость кожи, плавные изгибы и совсем небольшой, но такой желанный вес тела на себе. Тихо выдохнув, Сынмин мягко потянул его к себе, захватывая губы самым аккуратным и медленным поцелуем. Не удержавшись на ослабленной руке, клон завалился на него, пискнув, когда оказался лежащим на нём. Ким, придерживая парня за талию, рассматривал мягкие черты лица, глубокий цвет глаз, милую родинку под глазом, аккуратный нос и пухлые губы со вкусом вишнёвого бальзама. — Обними меня, — прошептал клон, снова наклоняясь к его губам. Горячие ладони легли на талию, медленно поднялись выше, к лопаткам, а потом так же медленно спустились на талию. Снова и снова, пока Хёнджин отвечал на неторопливые поцелуи, поглаживая старшего по волосам. В голове проносились миллион картинок, воспоминаний, каких-то событий. Записи из дневника, наброски в скетчбуке, расставания и встречи, посиделки вдвоём, прогулки и многое другое. Хотелось плакать, напиться, привязать его к себе и никогда не отпускать. Застыть, как статуя, на миллион лет. В его объятиях тепло, как под весенним солнцем. Он касается так нежно, пальцы подрагивают на мягкой коже, вырисовывая узоры, словно пёрышко, гонимое ветерком. Хёнджин улыбается, и эта улыбка особенная, он, будто Феникс: восстаёт из собственного пепла, встряхивает перья, разминает мощные крылья и гордо взмывает ввысь, освобождаясь от груза чувства вины, ревности, самокопаний и душащих слёз. Но Феникс ещё не знает, что чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Это будет чуть позже, а пока он, расправив крылья, рассекает по небу, подставляясь под тёплые лучи солнца, чувствуя ветер, колышащий мягкие перья. Ким сжимает его талию, проходится пальцами по спине, слушая тихие, мелодичные стоны в губы и каждый вбивается в него раскалённым гвоздём. Младший, перекинув через него ногу, усаживается на его бёдра. Язык приходится по ряду ровных зубов, клон стонет чуть громче и мило краснеет, когда широкая ладонь надавливает на поясницу, заставляя лечь на грудь Кима. Но тот, пытаясь найти силы на то, чтобы отлипнуть, поглаживает его по волосам. Он задыхается от пьянящих поцелуев, которых с каждой секундой не хватает всё больше, хочется ещё и ещё. Не прекращать до самой смерти. С ним хорошо. Всегда было. Он дарит уют и окружает любовью, заботой. Он делает его мир светлее, рассеивает тьму в самых дальних уголках, дарит его космосу жизнь. Клон недовольно мычит и тянется за ещё одним поцелуем, когда Сынмин всё же приказывает себе остановиться. Последний поцелуй выходит смазанным, с лёгким привкусом разочарования и надежды на ещё сотню, тысячу, миллион таких же. С ним. Теперь только с ним. В полной тишине они лежат на кровати, завернувшись в уютный кокон из одеяла и каждый думает о своём, но об одном и том же. Сынмин в очередной раз признаёт, что находится во власти Хёнджина без малейшего шанса на спасение. Хёнджин принимает свои чувства, но на что-то большее надеяться не будет. Это просто поцелуй. Самый лучший из всех возможных. С тем, ради кого и в огонь, и в воду, и в ад, если потребуется. С тем, кто несмотря на своих тараканов в голове, будет рядом всегда. Защитит, огородит от всего мира, безоговорочно встанет на его сторону. Покажет затерянные в холодном космосе разбитые планеты, угасшие звёзды, чтобы яркий свет принёс на планеты жизнь, вернёт звёздам сияние и подарит взамен всего себя. Нового, живого. Хёнджин рисует, выводит линии, подправляет детали, играет с цветами, тенями и бликами. От улыбки щёки болят, скулы сводит, но остановиться не получается. Закусив губу, он коротко мажет мягким ворсом по холсту и снова отводит взгляд в сторону, погружаясь в недавние воспоминания. Мысли о таком Сынмине залечивают раны, заставляют вновь увидеть цвета, почувствовать запахи, расправить крылья. Губы горят, как и щёки. На спине, талии и руках всё ещё чувствуются чужие ладони, пальцы, обдают нежную кожу кипятком и посылают по всему телу самые разнообразные импульсы. Сынмин тихо зовёт его и просит спуститься на обед. Завтрак они провели друг за другом. Суп из морепродуктов, который раньше казался чем-то ужасным и странным, довольно быстро исчезает. Ким не может глаз оторвать от алых, искусанных губ, розовеющих от внимательного взгляда щёк и блестящих глаз. На работу он сегодня не ушёл. Не смог вовремя остановиться, да и не хотел, зато весь день мог тискать клона, что, несомненно, был этому рад. Лёгкий фильм, тихие разговоры и максимально расслабленная обстановка — то, что обоим было так нужно после длительных эмоциональных качелей. Сынмин, обняв парня, ушёл спать к себе, а клон, хоть и очень хотел попросить его остаться, промолчал и напоследок оставил короткий поцелуй на его щеке. Феникс подлетал к парящим скалам, не подозревая о том, что в скором времени ему снова придётся умереть.