Клон.

Когда стоишь посреди Таймс-сквер, кажется, что именно здесь сосредоточена вся суета мира. Ярко,шумно, интересно. Особенно для того,кто видел всё это впервые. Хёнджин,увидев яркие, неоновые огни, вывески, снующих туда-сюда туристов, избегающих их местных жителей, погрузился в атмосферу полностью и, кажется,забыл о существовании Сынмина,который,зная его на все сто процентов,не спускал с него глаз,игнорируя всякие предложения торговцев и зазывал. Огромное количество полицейских с важным видом патрулировало улицу, внимательно осматривая каждого прохожего. Рекламные щиты ярким светом били в глаза, смешавшиеся голоса в один неразличимый гул давили на барабанные перепонки,но если Хёнджин счастлив,то и Ким тоже. Клон, увидев витрину с украшениями, замедлился, вспоминая,куда запихнул карточку. Он засунул телефон,который уже просил очистить память в карман и растерянно огляделся,не увидев рядом старшего. Сынмин аккуратно обнял его за талию со спины и поднёс стаканчик кофе и небольшую коробку с пончиками,покрытыми разноцветной глазурью и посыпкой в виде звёздочек. Парень, развернувшись, прижался к его губам,не обращая внимания на пончики,что уже кричали о том,чтобы тот их попробовал. Сынмин улыбнулся,отвечая на поцелуй с приятным осознанием того,что всем вокруг плевать,хоть они будут голыми ходить. Его хотелось касаться всегда и везде настолько,что он до сих пор не мог объяснить это порой маниакальное желание. Хёнджин,не в силах больше противиться манящему запаху кофе и свежих пончиков,разорвал поцелуй, игриво лизнув напоследок влажные губы парня. Он,жмурясь, откусил кусочек предложенного угощения,пачкая губы в черничном джеме. Довольно улыбаясь, облизнулся и предложил старшему. Господи,как же ему хотелось слизать этот чёртов джем с его губ самому,но он с лёгкой улыбкой кусает и,быстро прожевав,снова целует клона. Тот, увернувшись,заливисто смеётся и снова подставляет к чужим губам угощение. — я тебе это купил между прочим, пойдём..— всё-таки урвав поцелуй, Ким ведёт его по длинной улице и сворачивает с дороги. Они оказываются в тёмном закутке с несколькими столиками, над которыми,как гирлянды, висят маленькие,круглые лампочки,мягким светом окутывая небольшой дворик, засаженный зеленью. Клон выбирает самый дальний столик и, сев в угол, вытягивает ноги,не спуская хитрого взгляда с Сынмина. Он отпивает кофе,закусывает пончиком и продолжает сверлить взглядом разговаривающего по телефону парня. От непонятной терминологии и вежливых приказов гудит голова,но этот голос магическим образом успокаивает,дарит ощущение дома,тепла и чего-то совсем крохотного,но очень светлого и уютного. Того,что заполняет всю грудную клетку,давит на рёбра, сердце,пытается протиснуться по дыхательным путям вверх, душит и чаще в последнее время не даёт уснуть. Особенно,когда спишь в одиночестве,когда тот, кто вызывает всё это уходит на ночное дежурство,целует до боли в лёгких,до одышки и головокружения,сильными руками прижимая к горячему телу,горячим телом к холодной стене. Извиняется бесконечно, обнимает и снова целует,так,будто в последний раз. Ким,закатив глаза, кладёт телефон в карман и самым влюбленным взглядом смотрит на своё чудо,что как всегда перепачкалось в джеме. Он тихо смеётся, выдёргивая салфетку и, потянувшись через стол, аккуратно,даже слишком нежно, стирает начинающий бесить джем. Тут темно и нет туристов,которые,следуя маршруту,даже не догадываются о том,что в неприметном переулке есть такая красота. Хёнджин,мягко перехватив запястье,целует пальцы, зажимающие салфетку, ластится и прикрывает глаза, чувствуя поглаживание по щеке. Сынмин чувствует,как сжимается что-то в районе диафрагмы, ползёт вверх, ломает рёбра, разрывает сердце,что кровью заполняет дыхательные пути,не давая вдохнуть спасительного кислорода. Хёнджин как самый чистый наркотик. Его всегда будет мало. Всегда нужно будет больше и больше,до судорог и закатившихся глаз. До адских спазмов поражённого любовью сердца,до дрожи в пальцах. До порезов об истерзанную душу,что спустя долгое время, наконец,обрела покой и постепенно залечивает раны,которые нанесла себе сама же. Клон открывает глаза, почувствовав,что рука на его щеке замерла. Он смотрит в тёмные глаза напротив. В них отражение лампочек, отражение внутреннего космоса и цветущей планеты,над которой сияет яркая звезда. Старший останавливает рвущиеся наружу три слова,что уже от произнесённого количества раз оставляют ожоги на языке, плавят мозг и адреналином действуют на сердце. Хёнджин хитро улыбается,щурясь, сплетает пальцы в замочек и тихо,едва различимо произносит: — я тоже. В глазах младшего спокойное море,глубину которого никому,кроме одного не измерить,не увидеть,не понять. Спокойная,водная гладь позволяет это,как и раньше,только ему одному. Впускает в свои глубины,показывает внутренний мир, оберегает от любых опасностей, окутывает теплом. Под толщей воды можно спокойно дышать,как на суше. Воздух здесь другой,особенный. Солёный,свежий, пастилкой ложится на кончик языка,разнося по рецепторам смесь чего-то мятно-свежего,колючего,но невероятно вкусного. В глазах младшего океан, выбравший одного среди тысяч других. Выбравший того,кто сумеет его сохранить,сберечь,защитить. Единственно верного. Хёнджин склоняет голову вбок,скользя взглядом по любимым чертам лица. Его хочется рисовать бесконечно,пусть вся квартира будет заставлена полотнами разных размеров,на которых будет одно и то же лицо. Самое родное и любимое. Его хочется напечатать на монетах,показать всему миру,показать,что внутри него бескрайний космос, способный не только убивать,но и любить. Любить так,как не сможет никто другой. — спасибо..за всё..— одними губами говорит Ким, поглаживая тонкие пальцы. Клон второй рукой касается запястий,чертит подушечкой пальца линию под ремешком дорогих часов,выводит одному ему известный узор,опуская глаза. — не смейся только, пожалуйста..— улыбаясь,тихо просит — недавно я закончил читать кое-что. Что-то вроде рассказов. Там говорилось о двух людях,соулмейтах, связанных душами,которые предназначены друг для друга..и я все чаще думаю о том,что..ты мой соулмейт..— парень,не поднимая глаз,уже знает,что старший улыбается. Чувствует его сознанием,кожей,душой. Эти мысли заставляют тихо засмеяться и,найдя в себе силы,он поднимает глаза на парня,что с лёгкой улыбкой смотрит на него,не отрываясь,весь день и вечер. — ты больше,чем соулмейт. Ты моя жизнь — оставив лёгкий поцелуй на губах с привкусом черники, старший немного отстраняется. Он целует скулы,лоб,спинку носа,родинку под глазом, вечно набитые чем-то вкусным хомячьи (хорёчьи) щёки и снова губы. Лампочка в длинном ряду несколько раз мигает и затухает,света становится меньше. Клон улыбается,мягко прижимаясь к его губам и,чувствуя ответное касание, дотрагивается пальцами до щеки. Старший в последнее время слишком нежный и заботливый. Не выпускает из объятий и никак не может перестать целовать. Мышцы челюсти болезненно сводит, припухшие губы болят,но никто не обращает внимания. Слишком хорошо,чтобы остановиться. Привычным движением Мин проводит линию,очерчивая угол челюсти, ведёт по косточке к подбородку и возвращается назад. Касается пальцами тонкой шеи,посылая табун мурашек по нежной коже. Клон,стараясь вдохнуть как можно больше и как можно тише,нехотя отпускает его губы и утыкается носом в шею. Когда тот успел сесть рядом? Так близко,что можно почувствовать тепло тела, даже не касаясь.. Туристы и местные жители расходятся только ближе к утру. Парень устало идёт впереди,изредка оглядываясь на старшего,что снова разговаривал по телефону. Хёнджин, пользуясь случаем,заходит в аптеку и, скрывая за медицинской маской алые щеки, оплачивает покупку,после чего покупает таблетки от головной боли и, пряча купленное в разные разделы рюкзака,выходит к Сынмину. — всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает старший,смотря то на аптеку,то на парня. — да,купил таблетки от головы. Всё хорошо,Сынмин-а. Парень берёт его за руку и Мин,поймав такси, усаживает сонного и уставшего клона на заднее сидение. Джин, оказавшись в расслабленном состоянии, пытается вытянуть длинные ноги,но не получается. Сынмин тихо просит его лечь и кладет его ноги на свои, снимая кросовки на толстой подошве. Любопытный таксист скашивает взгляд на парочку, что живёт своей жизнью в своём, отдельном мире. Смотрит,скрывая улыбку,как деловой на вид парень, делает массаж ступней слишком уставшему второму. Хёнджин, прикрыв глаза, улыбается и кусает губы, борясь с желанием выгнуться дугой от приятных ощущений. Снятый номер в дорогом отеле встречает сверкающей чистотой и свежестью. Клон с трудом удерживает себя от того,чтобы не лечь прямо на пол у двери. Сынмин,думая о том,что лучше бы его паровоз переехал несколько раз, подхватывает парня на руки и несёт в ванную,у двери в которую бережно опускает на ноги. — не усни только, пожалуйста. Оставь дверь открытой,если что,я постучу — целует в лоб и нехотя выпускает чужую ладонь. — можешь не стучать — заходя в ванную,спокойно отвечает клон,чувствуя,как в нем прожигают взглядом дыру. В нем собралось слишком много всего, требующего выхода. Рисование не помогало,запись на танцы добавила боли в мышцах,но проблему так же не решило. С момента их последней недоблизости прошло две недели и,казалось,Сынмин вообще забыл о таких словах как "секс" , "взаимные ласки" или хоть что-то,что поможет освободиться от зудящих под кожей эмоций. Хотя о слове "секс" Сынмин забыл уже давно. А в присутствии младшего так вообще, наверное,такого и не знал. Только вот клон хорошо помнил,как реагировал на его движения,поцелуи и касания старший. Как с силой сжимал его в объятиях,кусался,выцеловывал каждый миллиметр открытой кожи и бесконечно говорил о любви. Как вжимался в его ягодицы с тихим шипением,прижимая к стене,сдавливал талию и сквозь сбившееся дыхание шептал что-то на, кажется, японском. Сынмин проводил его взглядом и только когда дверь закрылась,смог тихо выдохнуть. Он его точно в один день доведёт. И ведь,зараза, знает как. Откуда? Хороший вопрос. А зайти в ванную всё-таки хотелось.. но не сегодня уж точно, парень слишком устал и ему нужно отдохнуть. А Киму проветрить перед сном голову,чтобы спокойно спать, обнимая слишком красивое тело. С этими мыслями старший вышел на балкон, заворачиваясь в плед, зажимая зубами сигарету. Он прикрыл дверь и,наконец, вдохнул порцию никотина. Стало полегче. Хёнджин начитавшись всего и вся,нервничал так,как ещё никогда в своей жизни. Но это не помешало перед поездкой пройтись по страшному материалу ещё раз. Будто перед экзаменом. Стуча пальцами по бортику ванны,он,закусив губу,смотрел в потолок,думая обо всем и ни о чём одновременно. А если он сделает что-то не так? Если старшему не понравится? Накатывала паника. Так стремительно,что он начинал жалеть о своей затее,но,раз уж решил,то не позволит каким-то сомнительным мыслишкам всё испортить. С уверенностью,что он сегодня разложит Кима (нет,его разложат), он выбрался из горячей воды,уложил мокрые волосы и по привычке придирчиво осмотрел своё тело,говоря четырёхдневному голоду большое спасибо. Выйдя из ванной,он поёжился от контраста температур и,оставив дверь приоткрытой, подошёл к закрытому балкону. Короткими ногтями постучал по стеклу, заставляя Сынмина обернуться. И тот, повернувшись, захотел стереть себе память,чтобы увидеть его ещё раз. Мягкий,пушистый,домашний,с розовыми щеками и блестящими глазами. Он стоял в огромном махровом халате, подушечками пальцев касаясь стекла. Смотрел на него так,будто Ким был единственным существующим во всем мире человеком. Сигарета отправилась в пепельницу,а может и вниз с балкона — этого никто сказать уже не мог. Старший медленно открывает дверь,чтобы не ударить парня,который никак не отлипнет от нее. Хёнджин без слов касается его губ, самостоятельно закрывая дверь. Тянет мягко за собой,в сторону кровати,идя задом наперёд. Тот придерживает за талию,чтобы успеть подхватить в нужный момент. Звенит колокольчиком мысль о покупке,лежащей в рюкзаке,он помнит,но ещё не время. У самой кровати клон меняет их местами,но старший, отрываясь от его губ,целует в кончик носа,заправляя мокрую прядь за ушко. — мне нужно в душ,не торопись Ожидая стандартного сценария, Мин оставляет поцелуй на влажной коже шеи и уходит в ванную. Клон, проследив за тем,как закрывается дверь,косится на треклятый рюкзак. «Ладно, всё хорошо, всё в порядке.» — успокаивает себя, достаёт покупку из потайного кармашка и забрасывает между подушек от греха подальше. И от алеющих щёк. Он на собственной шкуре чувствует значение фразы "и хочется,и колется". Клон,ослабив туго затянутый пояс,ложится на кровать, чувствуя лавандовый кондиционер для белья. За стеной в соседнем номере играет какая-то музыка. За окном гуляет ветер. В номере тихо, прохладно и чисто. Парень,прикрыв глаза, ведёт пальцами по шее, очерчивает ключицы и, закусив губу,одёргивает руку,решая,что сегодня позволит Сынмину делать с собой абсолютно всё. Тот не заставляет себя долго ждать и вскоре выходит из ванной с белоснежным полотенцем на бёдрах. С мокрых волос срывается капля, разбивается об грудные мышцы и бежит вниз,очерчивая выступающие кубики пресса,пропадает в пушистой ткани полотенца. Ким,нависая над ним, целует. Сначала аккуратно,будто спрашивая разрешения. После совсем не сдерживаясь, захватывает его губы,оглаживая контур талии,бока,плечи,грудь. Младший льнёт к нему,но тут же останавливается. Стараясь не думать ни о чём,что может вызвать смущение,тянет руку, забирается под подушку и протягивает продолговатый тюбик со смазкой Киму. — Хёнджин-а.. — старший забирает его и кладёт в сторону. — хватит от меня бегать. Я этого хочу,ты тоже,в чем проблема? — я не бегаю,а забочусь — тогда перестань на сегодня заботиться. Всемогущего охранника включать будешь только днём,ночью включай всемогущего любовника, пожалуйста.. — улыбаясь замешательству на его лице,клон распускает пояс и открывает своё тело старшему, прикладывая все усилия на то,чтобы не свести ноги и не спрятаться снова в халате. Тяжёлый, почерневший взгляд медленно скользит по изгибам, сжигает каждую клеточку, оставляет на месте ожогов целебные поцелуи. Сынмин медленно наклоняется,целует ключицы и, слыша нервный выдох, замирает. Парень в нетерпении ёрзает на простыни, чувствуя,как горячие губы спускаются ниже. Схожий по температуре с бурлящей лавой язык мягко проходится по розовому соску,губы цепляют вершинку,целуя. Джин выгибается, запуская пальцы в чужие волосы,тянет к себе и тихо, сдавленно стонет. — не пугайся,тебе нужно расслабиться,но я пока ничего делать не буду, просто говорю, чтобы ты знал и был готов — шепчет старший,целует впадинку меж рёбер и мокрой дорожкой поцелуев опускается ниже. Младший путает пальцы в мокрых волосах,вдыхает тонкий аромат лаванды и полностью концентрируется на парне, покрывающим влажными поцелуями его живот. Тот прикусывает кожу у тазовой косточки, обводит её носом,целует под ребром, ведёт языком вниз,чувствуя,как напрягаются мышцы под каждым касанием. Хёнджин прерывистыми выдохами отвечает,тянется навстречу, старается быть ещё ближе,слиться и стать одним целым. — ты очень красивый..мне нравятся твои руки,пальцы, запястья. Мне нравится,как ты реагируешь на меня..как сдерживаешь стоны,как смотришь..— Ким мягко обхватил его запястье и, поднеся к губам,стал покрывать поцелуями тонкую кожу. Парень внимательно следил, смущаясь от услышанных слов,но заставлял себя смотреть на старшего,как его пальцы касаются внутренней стороны бедра и от колена медленно ползут вверх. — нравится,как блестят твои глаза и то,как ты шепчешь моё имя, задыхаясь.. — продолжает он,следуя поцелуями за пальцами. Хёнджин, чувствуя касания языка к пальцам, прикрывает глаза и в следующий миг губы старшего смазанно проходятся по бедру, прихватывая кожу губами. Он тихо стонет, сгибая колено,пока Мин продолжает мучительные ласки. Жмурится и сжимает пальцами простынь, когда тот проводит кончиком языка по длине члена,целует основание,снова ведёт по длине и аккуратно вбирает губами головку, слизывая прозрачные капли. Младший медленно толкается навстречу и протяжно стонет, чувствуя мокрый и горячий язык, ласкающий каждый миллиметр чувствительной кожи. Хватка на тазовых косточках усиливается,стоит ему услышать первый стон,клон замирает и привстав, опирается на локти,смотря на медленные движения старшего. Тот помогает себе рукой, подбирает ритм, ориентируясь на реакцию младшего. Джин больше не нервничает и не боится,смотря на то,как пальцы старшего пачкаются в вязкой смазке. Прикрыв глаза, парень вновь опускается на подушки,расставляя ноги пошире. Он гладит Сынмина по волосам, тихо постанывая, чувствует,как медленно оглаживает вход первый палец, выгибается,когда тот мягко скользит внутрь и замирает,давая привыкнуть. Сынмин свободной рукой обхватывает член и продолжает размеренные движения, покрывая поцелуями внутреннюю часть бедра младшего. Тот смотрит в панорамное окно,на улице ещё темно,небо разрезают лучи прожекторов,там, вероятно,какой-то концерт. Он старается не сжиматься, чувствуя медленные движения,как старший поглаживает переднюю стеночку. Ощущения,хоть и странные,но, кажется,не все так плохо,как писал один из комментаторов на каком-то форуме. Он переводит взгляд на Сынмина,когда тот аккуратно добавляет второй палец. Это не было больно,но слишком непривычно. Тот поднимает глаза на клона и тянется к его губам. Парень сокращает расстояния,мягко касаясь его губ, запускает пальцы в подсохшие волосы,гладит и сжимает,царапая короткими ногтями кожу головы и заднюю сторону шеи. Ведёт пальцами по шее и плечам, цепляя язык старшего своим и подаётся навстречу замершими внутри пальцам. Ким медленно вынимает и погружает пальцы внутрь, совсем не так, как делал это оригинал. Сынмин не торопится,его прикосновения и поцелуи отвлекают от странных и непривычных ощущений и парень расслабляется,отпуская его губы. Старший скользит языком по линии челюсти к уху,опаляя горячим дыханием, заставляет кожу покрыться мурашками,а тело против воли выгнуться. Младший откидывает голову,подставляя шею под поцелуи и не чувствует, растворяясь в ласке,как медленно скользит внутрь третий палец. Он резко дёргается, выгибаясь и, простонав его имя, поворачивает голову, кусая старшего в шею. Коротко лижет и целует место укуса,опускает взгляд вниз,где в полумраке медленно двигаются пальцы старшего,принося новые ощущения. Ким, скрывая довольную улыбку, вновь осыпает поцелуями шею,плечи и грудь,мягко поглаживая подушечками пальцев уплотнение. Хёнджин затихает и,прикрыв глаза, оценивает ощущения,все чаще отвлекаясь на поцелуи и прикосновения к телу старшего. Он, несильно сжимая, проходится по плечам,шее, скользит по груди, задевая пальцами вершинки сосков, гладит бока и талию,после чего тянет за влажную ткань полотенца. Оно соскальзывает с крепких бёдер,открывая вид на в полной готовности член. Пальцы ползут по животу, обводят кубики пресса,нежно гладят низ живота и переходят на бедро. Ногтями по коже, аккуратно сжать и погладить, слушая сбившееся дыхание около уха, чувствуя его тепло кожей. Сынмин вынимает пальцы под протяжный стон и клон,кусая,губы, хмурится, подаётся навстречу. Он наблюдает,как устраивается меж его ног старший, распределяет смазку по члену и парень,не выдержав, поднимается. Целует, выдавливая смазку себе на ладонь,убирает руки старшего и, обхватив член у головки, медленно ведёт вниз,поднимается, гладит большим пальцем розовую кожу, смешивая его смазку с искусственной. Мин вытирает руки о полотенце и,обняв парня за талию, усаживает к себе на бёдра. Младший отрывается от его губ,смотрит вниз,на свои движения плотно сжатой ладонью и ему этот вид очень нравится. Сынмин поглаживает спину, очерчивает лопатки,ведёт вниз по позвоночнику и,погладив ягодицы,снова ныряет пальцами внутрь, безошибочно находя комочек нервов. Джин сжимает его бёдра своими и выгибается,сдавленно простонав. — медленнее.. не хочу слишком быстро кончить..— на выдохе шепчет парень и,смотря на него из-под полуопущенных ресниц, останавливает его руку, самостоятельно задавая темп. Сынмин в мыслях матерится так,как не матерился ещё никогда, вспоминает все слова,которые когда-либо слышал или говорил, придумывает новые. Хёнджин медленно опускается на его пальцы,тихо постанывая,в том же темпе ведёт по его члену и,откинув голову,жмурится, поджимая пальцы на ногах. Ким целует его щёки,скулы,шею, придерживая за талию свободной рукой. Кусает мочку уха,ведёт языком по ушной раковине, оставляет поцелуй за ухом и кусает кожу у линии челюсти. Младший обвивает рукой его шею, и опираясь, пытается увеличить глубину проникновения, прижимаясь губами к его губам. Старший приоткрывает губы, позволяя его языку скользнуть внутрь. Парень,погладив его язык своим, отстраняется и явно нехотя отпускает чужой член. Он опирается руками в матрас позади себя, наблюдая за тем,как Ким подставляет головку ко входу, добавив ещё немного смазки. Клон задерживает дыхание, чувствуя, как тот медленно его заполняет,входя по основание. Старший замирает,опустив голову,тяжело дышит и до белых точек зажмуривает глаза. В нём слишком хорошо. Хёнджин гладит его по волосам, стараясь не сжиматься или делать это как можно реже. Это совсем не больно,даже наоборот. Он с лёгкостью принял его без какого-либо дискомфорта и неприятных ощущений. Сынмин поднимает голову,целует внутреннюю сторону ладони,пальцы,запястье и,подложив уже сухое полотенце, аккуратно укладывает клона на спину, чувствуя как тот обвивает его ногами. Младший с интересом рассматривает его, чему-то улыбаясь. Касается пальцами лица,убирает непослушную чёлку,перебирает пальцами волосы,заставляя того гадать,как в одном человеке помещается две личности. Одна — светлее ангела,с нежным,заливистым смехом и мягким голосом. Изящностью в каждом движении и невинностью во взмазе пушистых ресниц. Вторая — воплощение инкуба,без стеснения опускающегося на член,закатывающего глаза и похотливо облизывающего губы,неотрывно смотря в глаза во время движений. Это просто невозможно. Невыносимо. Невыносимо хорошо. И в подтверждение его мыслей,парень ведёт языком по ровному ряду белоснежных зубов, улыбается, медленно моргает и тихо шепчет: — ты можешь вставить поглубже? Кажется,сердце Кима остановилось после этих слов,но он, выгнув бровь, медленно толкается и входит по основание,срывая с пухлых губ тихий,протяжный стон. Ещё один толчок,ещё и ещё,выбивая тихие стоны. Он опирается рукой в матрас у головы нижнего, медленно двигая тазом,снова и снова попадая головкой члена по простате. Клон опускает глаза вниз,смотрит,как легко в него входит его Сынмин и, только сейчас осознав,что они занимаются сексом,отводит глаза в сторону,заливаясь краской. В его голове тысяча мыслей,которые разом исчезают с резким толчком и тихим смешком откуда-то сверху. Ким изучает взглядом смущённое лицо, трепещущие крыльями бабочек ресницы,розовые щеки и искусанные губы. Берет его за руку, сплетая пальцы в замочек, натыкается на помутневший взгляд и волнообразно качает бёдрами. Хёнджин долго не может оторваться от его глаз,но всё же сдаётся, прикрыв глаза,срываясь на громкий стон,что райской музыкой касается ушей Сынмина. Тот опускается, покрывает мокрыми поцелуями его грудь, острые ключицы,прикусывает кожу и оставляет алое пятнышко у основания шеи. Ещё одно чуть выше,третье ещё выше,пока младший сжимает его мышцами,выстанывая его имя с каждым толчком всё громче. Вопреки всем ожиданиям,в стену никто не стучит и не просит быть потише,что, несомненно,радует. — не хочешь сменить позу? У тебя ноги устали — тихо спрашивает старший,коротко и влажно целуя в губы. Клон кивает и опускает дрожащие ноги, позволяя перевернуть себя на живот. Очередной лёгкий толчок и они снова одно целое. Он сжимает ладонь старшего, подставляясь под размеренные толчки,стараясь не обращать внимания на шлепки мокрой кожи. Концентрируется на ощущениях,на том,что это его самый родной и любимый человек,на том,как ему сейчас хорошо,на его уже не сдерживаемых стонах и,сжимая свободной рукой край подушки,громко и протяжно стонет куда-то то ли в матрас,то ли в одеяло. Пальцы старшего проходятся по спине,напоминая касанием,что он здесь,рядом ,что всё хорошо и тот в безопасности. Младший выгибается,кусает указательный палец и утыкается лицом в подушку,срываясь на крик. — С-сынмин-а..— сквозь протяжный скулёж пищит парень,сильнее сжимая его пальцы. Ким понимает. Аккуратно выходит и,подложив свою подушку под его бёдра,снова медленно входит,вслушиваясь в стоны. Он бережно приподнимает его за талию,и, просунув руку под парня, позволяет лечь. Обхватывает ладонью член, зажимает у основания,мелко выцеловывая плечи и спину. — мой маленький..самый хороший..я люблю тебя.. Хёнджин тоненько скулит и, закусив губу,стирает слёзы свободной рукой, чувствуя,как прижимается к постели вторая под весом старшего. Хватая воздух губами,он царапает ногтями его ладонь,когда тот ускоряется,нежно покусывая спину и шею. Сынмин, двигая рукой на чужом члене,резко выходит и клон,чувствуя как тот кончает ему на поясницу, догоняет его, пачкая белесой жидкостью его сжатую ладонь и подушку. Два стона сплетаются в один с разницей в произнесённых именах. Хёнджин дышит,как загнанная лошадь,но выглядит так,будто сорвал джекпот в Вегасе. Сынмин достаёт из прикроватной тумбочки салфетки, заботливо обтирает парня, поворачивает к себе,нежно целует,ловя губами счастливую улыбку,и улыбается сам,прижимая к груди своё чудо. С первыми лучами солнца они засыпают, донельзя уставшие,но счастливые. Ким с трудом открывает глаза и,не найдя парня ни на себе,ни рядом,садится,протирая лицо ладонями. Огромное зеркало напротив кровати показывает лохматого Сынмина с следами от поцелуев по всему телу, украшенными короткими царапинами и розоватыми укусами. Когда Хёнджин успел так постараться? И вообще где он? Парень накидывает халат и,подходя к двери номера, останавливается,слыша шум воды из ванной. Он возвращается в постель и заказывает завтрак,зная,что Хёнджин сейчас невероятно голодный. Спустя полчаса тот выходит из ванной уже одетый в тёмно-синюю блузку с высоким воротником, из-под которого виднеется крупный,красный след. Он оглаживает бёдра, обтянутые чёрной тканью джинс,поправляет уложенные волосы,и кинув взгляд на огромный поднос с едой,забирается на бёдра старшего и целует. — утречко,Сынмин-а — доброе,Хёнджин-а..— он целует тыльную сторону ладони и кивает на завтрак. — ты надолго уходишь? — парень сползает на кровать и хватает золотистый тост, кусает и подносит к губам старшего. — на часа три-четыре. Не уходи далеко, пожалуйста и звони мне, если что-то случится — он делает большой укус и смеётся, прикрываясь ладонью,видя ошарашенное выражение лица младшего. — да ты настоящий проглот..— он вертит в руках оставшийся кусочек и запихивает его смеющемуся парню в рот. Пока тот пытается всё прожевать, отползает подальше и берет тарелку с яичницей и беконом. Завтрак проходит слишком быстро, особенно для того,кто четыре дня питался только лимонной водой с имбирём. Хёнджин, наконец, чувствует,что наелся и,махнув на всё рукой, цепляет горячий круассан под довольную улыбку старшего. Ким уходит в ванную,до встречи ещё сорок минут и он позволяет себе задержаться с клоном в уголке между ванной и спальней,мешая спокойно стоять горшку с ветвистым растением. Хёнджин с грустью отпускает его на встречу с начальством и,оглядев номер,выходит на балкончик,смотря в телефоне, куда можно сходить недалеко от отеля. Он пропускает рекомендацию сходить в спа и прокладывает маршрут к центральному парку. Естественно,Сынмин об этом не знает. Парк находится в трёх километрах от отеля,это по мнению парня не далеко и он с чистой совестью выходит из номера,чуть не сбив с ног пришедшую убрать номер девушку. Он кланяется,улыбаясь,и убегает,пока обескураженная девушка хлопает глазами,глупо улыбаясь ему вслед. Парень гуляет по асфальтированной дорожке, рассматривая огромные деревья и делая сотни фотографий.На очередном снимке на экране появляется "SoulMin❤️"и парень с улыбкой отвечает на звонок. — привет,Сынмин-а-а! — привет,хорёчек. Я,кажется,просил не уходить далеко,но ругаться не буду. Считай,что тебе повезло. Обернись. Хёнджин оборачивается,пытаясь придумать,что ответить,но ничего, кроме деревьев и кустов,не видит. — что я должен увидеть? И я не хорёчек. И не хорёк. И не хомяк, и вообще.. Сынмин выходит из-за поворота и сбрасывает звонок. Хёнджин,убрав телефон в карман,бежит к нему навстречу, раскинув руки в стороны для объятий.Коротко пищит,когда сильные руки, обнимая, приподнимают его над землёй. Он упирается ладонями в мягкую шерсть пальто старшего и,наклонившись,целует. — что ты здесь делаешь? Тебе разве не нужно на совещание? — нужно,но его перенесли из-за того,что наш любимый начальник застрял в аэропорту. Меня отправили во второй офис за документами,он тут,рядом с отелем, и я, проезжая мимо,увидел тебя. Не мог же я просто проехать?.. — то есть..ты можешь из-за меня опоздать?! Отпусти меня сейчас же и езжай на работу! — восклицает младший и несильно бьёт его в грудь. — не опоздаю,не жучься — он подбрасывает его под громкий визг и тут же ловит под ягодицы,обхватывая собственное запястье для удобства. — ты самый..жуковый..или жучный..или..в общем самый ужасный жук среди всех жуков. Сынмин смеётся и утыкается носом в его живот,целует к своему сожалению ткань блузки и поднимает на него глаза. — а ещё я просил не ходить в куртке нараспашку. Я понимаю,что уже весна,на календаре,по крайней мере, но на улице ещё холодно. — мне не холодно,не переживай так — клон смотрит на него сверху вниз и улыбается,перебирая мягкую чёлку Кима. — тц..сам не заметишь,как заболеешь. Я не хочу,чтобы тебе было плохо — он щурится,когда прядь волос попадает на глаза и трясёт головой. — ладно..жук. Тебе не тяжело,может отпустишь меня уже? — не тяжело и не отпущу. Джин,хитро улыбаясь, обхватывает его талию ногами,зная,что его всегда поймают и не дадут упасть. — тогда неси меня туда — он показывает пальцем на самое большое дерево,только покрывающееся зелёными почками. — а говоришь,что не хорёк. Самый жучный хорёк. И самый любимый — старший не обращает внимания на недовольное бурчание и аккуратно держа,несёт к дереву. — а,нет, подожди,мне не это дерево нужно — оказавшись у пункта назначения, младший осматривается по сторонам и указывает на другое,но точно такое же дерево. — идём туда. — я что, ездовая лошадь? — возмущённо спрашивает Ким и шлёпает его по заднице. Клон заливисто смеётся и ударяет в ответ по плечу. — раз уж я тебя оседлал,то да. Будешь моим конём, жаль,что не боевым. — без задней мысли отвечает парень, продолжая смеяться. Старший, выгнув бровь, улыбается и показушно осматривает его тело и ноги, обвитые вокруг своей талии. — лучше бы ночью оседлал. Хотя..я могу предоставить тебе эту возможность вечером Хёнджин накрывает губы пальцами,во все глаза смотря на смеющегося Кима. Он кладет прохладные пальцы на алеющие щёки и отводит взгляд. — да ну тебя.. извращенец. Этого больше не повторится,если будешь меня поддевать. — я и не поддевал. Условия он мне тут ставит, посмотрите на него..иди-ка сюда..— улыбаясь,он поворачивает клона к себе и целует, медленно отпуская на землю. Хёнджин мягко касается его губ в ответном жесте,чувствуя,как пробираются ладони старшего за спину,прижимая к себе плотнее. Стоя под опускающимися тонкими ветками дерева,они медленно целуются, обнимая друг друга,и оба готовы простоять так вечность под прохладным ветерком,треплющим волосы,под длинными ветками,что совсем скоро покроются зелёными листочками. В почти безлюдном центральном парке Нью-Йорка,где их никто не осудит,никто не ткнёт пальцем и не начнёт делать миллион фотографий,желая заработать. Там,где тихо, хорошо и спокойно. Где только они во всем мире, сосредоточенные друг на друге, окружённые бесконечной любовью и нежностью. — мой бескрайний..самый родной и.. любимый космос. Я..люблю тебя — тихо говорит в губы младший,чередуя слова с поцелуями. — моя маленькая..звёздочка, разгоняющая..тьму, единственный.. нужный..я люблю тебя — улыбаясь,отвечает Ким,крепче сжимая в объятиях своё чудо.