Клон.

Хёнджин носился с утра пораньше, периодически спотыкаясь об Цезаря. Сынмин спал. А у Хёнджина незапланированный отъезд. А Сынмин спит! Возмущению не было предела, но будить его никто не стал. Хёнджин забрал с собой Цезаря, чтобы его голодный желудок никого не разбудил. Сидя в машине, парень молился, чтобы его сейчас не отослали в какую-нибудь страну на недельку. Сынмин расстроится. А если расстраивается Сынмин, то Хёнджин расстраивается ещё больше. Цезарь недовольно фыркал, но уже скоро подозрительно затих. Клон, глянув на него в зеркало заднего вида, смачно проматерился и, остановившись на светофоре, вытащил из собачьей пасти ремешок от своей сумки. А потом и саму сумку. По дороге домой он снова матерился и думал, откуда узнал все эти слова. Улыбающийся менеджер сообщила, что вызвала его только ради одной подписи. Зайдя в квартиру, он обмотал поводок вокруг дверной ручки и ушёл на звук сонного бурчания из кухни. Сынмин пил кофе и курил в окно, смотря в экран телефона. — утречко — не доброе, но для тебя скажу, что доброе — что случилось? — нас с Минхо катапультируют в Америку с новым проектом. Сегодня вечером. Хёнджин закусил губу, помешивая кофе. У него были планы. Секретные. На Сынмина. Ладно, в другой раз.. — когда вернёшься? — две недели. Сынмин обернулся на резкое звяканье ложки и расстроенный клон был утянут в объятия с большим количеством извиняющихся поцелуев. Но Хёнджину они никак не помогли, он натянул улыбочку и сказал, что всё в порядке и он будет ждать парня дома. Сынмин не поверил и весь день провёл с ним, успокаивая и обещая, что будет при первой же возможности писать и звонить. Наблюдая за тем, как муж вместе с Минхо и толпой других людей уходит, клон обнял себя за плечи, борясь с желанием догнать и полететь с ним. Джисон, стоявший рядом, испытывал те же чувства. А потому, проводив мужей, они, завалившись в квартиру Ли, устроили там вечер (и ночь) грусти, алкоголя и сериалов. Джисон не плакал, но, поддавшись настроению клона, точно так же себя накрутил и, заходясь рыданиями, ушёл за ещё одной бутылкой вина. Кацура с радаров пропал. Что один, что второй. Не дозвониться, не докричаться, не дописаться. Клон выдвинул предложение, что бывший Хван занят исполнением супружеских обязанностей и, самую малость завидуя, пошёл на поиски пропавшего Джисона. Нашёл он его спящим в гостиной в обнимку с пиджаком Минхо. Супер. Минус один. Бухают в одиночестве только аристократы и алкоголики, поэтому Хёнджин, состроив важный вид, нашел самый красивый бокал и изящно устроился в кресле. По-аристократски. Кацура объявился к обеду. Сначала он приехал к дому клона, потом поехал к Ли, не дождавшись и не дозвонившись. По виду клона сразу было видно, что ночка выдалась интересная. Джисон умирал в гостиной. Оригинал вручил каждому по стаканчику с кофе, кинул на стол огромную коробку с пончиками и начал жаловаться, что не самый лучший муж сегодня собрал вещички и свалил на съёмки. Три брошенных мужа устроили тур по барам. Джисон держался, как мог. Клон, имея печальный опыт, не отставал от оригинала. Тот, разумеется, был впереди и пил, как не в себя, а утром сказал, точнее попытался, что хочет, чтобы у его ребёнка были глаза проклятого Кацуры. Клон кивнул. Джисон икнул и, завалившись на колени клона, уснул. Спали эту ночь они в просторном Кадиллаке того самого проклятого Кацуры. На следующий день всё повторилось. Разница была только в том, что распереживавшиеся мужья всё-таки дозвонились до пьяниц и устроили каждому выговор. Клон, держа телефон на приличном расстоянии от больной головы, внимательно слушал, что если он пьёт, то нужно хотя бы проверять телефон и показываться в сети. Джисон пытался оправдаться и свалить всё на Кацуру. Оригинал просто послал мужа на три буквы, а потом сказал, что очень скучает, а потом вообще рыдать начал. Для клона было слишком много звуков и он, кое-как поднявшись, вылез из машины, оглядываясь по сторонам. Пока муж продолжал что-то говорить в трубку, парень пытался понять, где они. — Сынмин-а..знаешь, я так тебя люблю.. — что ещё у вас там случилось? Хёнджин мысли в кучку собрать не смог, поэтому включил камеру и молча показал место, в котором находится. Сынмин долго молчал, глядя на него и парень уже подумал, что со связью что-то не так, но любимый муж с протяжным вздохом ожил. В кадре показался Минхо. На вид не лучше, чем Сынмин. Не дождавшись объяснений от мужа, клон показал окрестности Минхо. Тот ушёл и у Джисона тут же снова зазвонил телефон. — мой любимый, самый замечательный на свете хорёк. Я очень тебя люблю. Знаешь? Клон, не ожидавший таких признаний, расплылся в улыбке и кивнул. — а теперь передай телефон Хёнджину. Оригинал выполз из машины, забрал телефон и отправил клона в машину. Сынмин, убедившись, что тот закрыл дверь, продолжил: — как так получилось, что вы оказались в Японии? Ты там совсем ахуел? — а?.. — Кацура огляделся, стрельнул глазками в рекламные щиты с японскими иероглифами и.. заржал. Сынмину почему-то смешно не было. Он растёр лицо ладонями и пробубнил что-то о том, что братьев нельзя оставлять наедине ни минуты. Ещё и Джисона впутали в свои приключения. — да ладно тебе.. сейчас найдём какой-нибудь приличный ресторан, поедим и домой поедем. Не ворчи, а то рано состаришься. Не дослушав поток мата, оригинал сбросил звонок и вернулся в машину. — ну, что он тебе сказал? — спросил клон. — м.. ничего, спросил просто, как мы оказались в Японии. Настала очередь клона пищать и сдерживать интересные слова. Джисон пытался спрятаться от шума под куртками братьев. Спустя полчаса они уже нашли ресторанчик и помятые, с перегарным амбре, заняли самый дальний столик. Кацура сказал, что Джисон похож на хомяка, которого пожевала собака. Клону сообщили, что ему даже пластика не поможет. Джисон держал парня, Хёнджин пихал салфетки в рот оригинала. Официантка округлила глаза и сказала, что их еда будет приготовлена быстрее. Кацура, выплёвывая кусочки салфеток, смеялся и обещал отомстить. Клон уже не слушал и с большим аппетитом ел всё, что принесли, изредка подворовывая из тарелки брата. Чужое всегда вкуснее, даже если в тарелках одно и то же. А Джисон уже привык и не обращал внимания на подобные штуки. Да и некогда было — Минхо злился и переживал. Джи уже понял, что после возвращения мужа будет болеть и спина, и задница, и вообще всё, что только может болеть. Задница в особенности. Гуляки вывалились из кафе, но уже через полтора часа сидели в другом. Есть почему-то хотелось в огромных количествах. Клон думал о предстоящих по всей видимости тренировках и надеялся, что Сынмин сильно соскучится и поможет ему сбросить пару килограмм. Кацура отвечал на сообщения и матерился. И ныл, что скучает. Минхо сдавал анализы. Стоявший рядом Кацура уже сдал. Сынмин любезно консультировал последнего и не без отвращения, нятянув перчатки, забрал использованное средство контрацепции, завернутое в салфетку. Минхо поржал и назвал Кацуру придурком, потому что можно было сделать всё намного проще. Шутки в сторону Сынмина остановились после долгого, серьёзного взгляда, наполненного угрозами. Такао, выполнив необходимые условия и провозившись с парнями до вечера, улетел, наконец, в Китай. После трёхдневной пьянки брошенные мужья приехали домой. К оригиналу. Там прошли опохмелительные процедуры и обещания больше не пить. По крайней мере сегодня. Клон написал огромное сообщение мужу и расписал, как сильно его любит-обожает, а потом, отвоевав ванную у Джисона, принял душ и лёг спать. К оригиналу. Джисон, пнув последнего, освободил себе место и устроился рядом. Минхо и Сынмин на сообщения ответили только утром. Ли младший ещё долго будет вспоминать, как болит поясница и задница, если перепить и уехать с друзьями в соседнюю страну. Оригинал не жаловался и был доволен. Клон на второй день наказаний, прекращающихся только на пару часов сна, еду и душ, начал искать пятый угол. Но, разумеется, не нашёл. Каждый пообещал больше так не делать. Или хотя бы предупреждать.

31 декабря.

Хёнджин, вернувшись, как он любит, без предупреждения, очень тихо заходил в квартиру. Свет не горел, значит, муж спит. Хотелось в это верить. Скинув куртку и обувь, он оставил сумку с вещами в коридоре и максимально тихо зашёл в гостиную. В спальню идти и будить мужа не хотелось. А в гостиной его ждала огромная ёлка и сидящий на полу Такао в окружение коробок с, предположительно, подарками. — привет.. — даже не будешь пищать и скакать по квартире? — улыбаясь, спросил Такао и поднялся. После долгих объятий и поцелуев, Хёнджин, наконец, осознал, что вернулся домой, что в гостиной каким-то образом поместилась огромная ёлка и что вообще-то уже новый год начался. Сюрприз с внезапным приездом не получился. Зато у Такао, кажется, всё шло по плану. Он взял в руки отдельную коробку, стоявшую вдали от остальных, и аккуратно отдал её Хёнджину. Хлопая глазками на эту коробку и те, что стояли под ёлкой, он открыл свою и уставился на нечто бумажно-непонятное внутри. Оригинал достал из коробки две папки разных цветов. На одной из них было имя Хёнджина, на другой — Такао. Последний сверкал улыбкой. Хёнджин заметил, как тот прячет дрожащие руки и стал нервничать ещё больше. Если опустить замешательство, шок и растянувшийся на несколько часов визг, то в папках были различные тесты, справки, снимки УЗИ и ещё очень много справок. Хёнджин наделал несколько сотен фотографий и отправил брату. Тот ничего не понял и попросил разъяснить, что это за мутные пятна. Кацура, дозвонившись, вместе сообщили, что у них скоро родится ребенок. Такао добавил, что не один, а двое. Сияя ярче ёлки на заднем плане, парочка резко отключилась и пропала. Клон, хлопая глазками, долго переваривал. — Сынмин-а! А потом долго слушал объяснения, что, как, зачем и так далее. В начале апреля Кацура совсем перестали выходить на связь и появляться в газетах и телевизоре. Клон очень переживал, Сынмин успокаивал его и отвлекал, говоря, что всё у них хорошо и волноваться не о чем. Три месяца полной тишины и изоляции от брата превратили его в грустный комочек. Сынмин, пообщавшись с ними, договорился встретиться, но клону не сказал. Парня с завязанными глазами вынесли из квартиры, посадили в машину, куда-то отвезли и снова куда-то подняли. Видно ничего не было. Только какой-то шелест, очень тихий хруст чего-то и шорох, кажется, одежды. Сынмин снял повязку с его глаз. Как только клон собрался начать пищать и по-своему радоваться, ему закрыли рот. Такао выглядел не очень. Подошедший только что Хёнджин тоже, но это не мешало им улыбаться. Гостей затащили в гостиную и плотно закрыли дверь. Клон, не выпустив эмоции, находился в смешанных чувствах и пытался понять, что происходит, а потом Кацура достали пока ещё маленький альбом с фотографиями и стали показывать причину своего резкого затишья — голубоглазая девочка со светлыми волосами и темноволосый мальчик, очень похожий на оригинала в детстве. Клон, найдя подушку, всё - таки запищал. Сынмин всё это время смотрел только на него и улыбался. Такао рассматривал их обоих, а потом увёл Сынмина на кухню, оставляя клона и мужа рассматривать фотографии. — они сейчас спят? — да. И будить их вообще нельзя. Совсем никак, так что покажу потом или видео отправлю. Они, просыпаясь, синхронизируются и тут такие ноты высокие, что стекла дрожат. А моя голова в последнее время обещает взорваться.. — а Такао? — его, кажется, уже взорвалась..но ничего ужасного, мы хорошо справляемся, хоть и забыли, что такое сон. Не говоря уже о.. других делах супружеской пары Оригинал улыбаясь, прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана под любопытный взгляд брата. — у тебя денег, хоть зад подтирай. Возьми женщину какую-нибудь, чтобы помогала — чтобы трогала моих детей своими ручищами?..а вдруг она что-нибудь сделает с ними? — зачем ей это? — не знаю, но я таких уже видел. Проверять не хочу. Мы справляемся. Устаём, но.. всё в порядке Хёнджин всю дорогу до дома молчал и о чём-то думал. Даже на заднее сиденье забрался. Новость о пополнении семейства Кацуры не отпускала его ещё неделю и испытывал он самые разнообразные чувства. Безусловно, он был рад, но почему-то стал примерять и себя на роль родителя. Представлять всё это оказалось сложно. Клон понял, что просто не знает, что делать с детьми. Кормить? Укладывать спать? И всё? Если брат так устаёт, то, наверное, есть что-то ещё.. Сынмин его не трогал и давал время на размышления, понимая, что для него эта информация сложноперевариваемая. Особенно после того, как утром пришло видео двух синхронно плачущих детей. Клон на несколько секунд завис, а потом выключил звук и, скривившись, издал что-то похожее на "ииууу". Сынмин, улыбаясь, понял, что о детях думать ещё рано. Клон стал брать меньше контрактов и спустя долгие войны с репетиторами, поступил на дизайнера. Повышенное внимание не давало нормально учиться, но тот терпел и на всякий случай таскал в рюкзаке перцовый баллончик. Всякое бывает. Сынмин каждый день отвозил и забирал своё сокровище, которое с первых дней делало успехи. Джисон, доучившись, диплом забросил в дальний ящик и писал на заказ песни. Иногда пел сам. Только для мужа. А Минхо от каждой строчки плавился и, спустя очень долгие уговоры, подпевал. Недолго. Но Джи хватало и этого. А спустя полтора года и у них появился ребёнок. Девочку назвали Рин и Минхо никогда не расскажет, как так вышло, что похожа она и на Джисона, и на него. Союн и Джихо Кацура к тому времени уже и ходили, и бегали, и разговаривали. Не много, но достаточно для того, чтобы Кацура старшие гордились и продолжали светиться, глядя на своих детей. Помощницу они так и не взяли. Хёнджин, закончив универ, совмещал две работы. Клиентов, благодаря активной рекламе и знаменитости, было выше крыши. Он часто забирал к себе Союн и Джихо, давая время молодым родителям побыть наедине, а Сынмин, глядя на то, как муж возится с детьми, расцветал и тихонько надеялся. Спустя полгода Хёнджин сдался и вскоре в квартире появился ещё один обладатель фамилии Ким. Девочка, по тому же секрету похожая и на Сынмина, и на Хёнджина. Маленькая Лин. После того, как клон просидел двое суток без сна у её кроватки, не в силах оторваться, Сынмин был вынужден применить все свои обольстительные способности, чтобы хоть как-то его выманить. А потом показать, как сильно любит и уложить спать. Следующие несколько месяцев клон его не подпускал к малышке и абсолютно всё делал сам. Сынмин даже начал ревновать и пару раз прижимал к стенке, требуя, чтобы ему хоть на несколько минут дали увидеться с ребёнком. Парень под действием особых чар мужа, согласился и после этого они стали вместе заниматься Лин. Каждые выходные три семьи собирались вместе в загородном доме Сынмина, отдыхали, делились новостями и даже там не спускали глаз с детей. Особенно с Союн и Джихо. Те, как самые старшие, лезли куда не надо и другим показывали. Цезарь был отличной нянькой, несмотря на первичные опасения, и терпел всё, что с ним делали дети. Пока клон не заметит и не спасёт. Вскоре рядом с домом Сынмина отстроились ещё два. Семейства Кацуры и Ли. И каждый, с завидной регулярностью друг друга навещая, был очень счастлив тому, что всё, наконец, хорошо.