Over the rainbow

      Чёрт бы побрал эти пробки! Отъехав от Стрэнд несколько метров, минуя Церковь святого Климента Датского и свернув налево, проехав по Арундел-стрит он застрял в дорожном заторе, который не думал рассасываться, прямо на углу Арундел-стрит и Темпл Плейс. Гай разъярённо и отчаянно закричал со всей силы и откинулся на спинку сиденья, со злостью ударив по рулю. В эти секунды с Янни может происходить всё что угодно! Заглушив мотор Мерседеса, он вышел из автомобиля и закрыв его на замок, бросив посреди дороги свой лимузин он побежал к станции метро «Темпль», которая, благо, волею случая, удачного или нет, она оказалась рядом. Вбежав во вход, он преодолел турникеты под возмущённый возглас охранника станции, напоследок бросив тому мелочь из кармана мантии. Откуда у него вообще она там оказалась?       Гай уже не помнил, когда последний раз пользовался метро. Может, лет десять назад, а может больше. Это Янгмен иногда пользуется метрополитеном, когда приходится ехать домой с учёбы одному, потому что Гай задерживается на работе и не может встретить его с учёбы и поехать вместе с ним домой на авто. Стоя на платформе посреди белых колонн, обрамлённых в красный резной капитель, он дождался поезда. «Станция Темпль, кольцевая линия. Следующая станция: Вестминстер. Будьте внимательны при выходе.»: прозвучал информатор. «Только бы успеть к Янни…»: прозвучало у мужчины в голове. Сердце бешено билось, казалось, оно вот-вот выскочит у него из груди или он его просто выплюнет на пол. Гай стоял посреди толпы в вагоне и держался за поручень, тяжело дыша и кусая губы. Ожидание нужной станции вытягивало время в бесконечную ленту. Он не знал, что его ждёт дома и в каком состоянии сейчас его сын. «Станция Вестминстер, кольцевая линия, переход на линию Дистрикт. Следующая станция: Сент-Джеймсский парк. Будьте внимательны при выходе.»: информатор объявил желанную остановку. Пулей вылетев из вагона и поднявшись наверх по эскалатору, он вышел на улицу и бегом, как мог, направился к Динс Ярд, домой.       Уже на пороге своего дома он был без сил но, одолев все восемь ступенек крыльца он позвонил в звонок. Немного погодя, дверь ему открыла его испуганная горничная Марта. — Господи, Гай, это просто кошмар какой-то, — в слезах причитала она с порога дома, — они так сцепились, просто насмерть, — она следовала за ним по пятам, пока Гай метался по всему первому этажу в поисках сына, — а он такой маленький против Джеффа, Господи, он его как куклу бросал на пол, это до сих пор продолжается!.. Гая наполняла злоба, он поднялся на второй этаж, прислушавшись к звукам, которые доносились из ванной комнаты. Янни кричал так, будто ему пытаются дать ненавистный ему Амоксициллин или сделать укол.       Мигом войдя в свой кабинет и выйдя оттуда со своим охотничьим ружьём, зарядив его одним патроном, он резко распахнул дверь, увидев такую картину: капли крови и кровавые разводы на чёрно-белой напольной плитке, разбросанные ванные принадлежности, сорванная с петель оконная штора и самое удручающее то, что Джефф не обращая внимание на то, что дверь открылась, продолжал бить Янгмена многочисленными и точными ударами своих больших ладоней по его голове, в то время как юноша, пытаясь закрыть себя руками и увернуться, рыдал и просил прекратить.       Раздался выстрел в потолок и на Джеффа посыпались крошки из кирпича и штукатурки, и он остановился. Наступила тишина. Янгмен, испугавшись выстрела неуклюже отполз в дальний угол ванны, заплакав от испуга, нарушая тишину. — Что ты здесь делаешь? — Джефф даже не дёрнулся, увидев как на него было направлено дуло двустволки. — Отойди от моего сына, гад! — злобно прошипел Гай. — Иначе я всажу тебе пулю в лоб, проваливай отсюда сейчас же. И что ты здесь вообще делаешь? Ты уволен! — он продолжал держать его на мушке. — Марта! — крикнул он вглубь коридора, — вызывай полицию и скорую помощь! — он снова вернулся к Джеффу, на фоне которого в углу трясся и плакал Янни, сжавшись на полу в комочек от страха и боли. — Чтоб духу твоего сейчас в данный момент рядом не было, спускайся вниз и дожидайся полиции, ублюдок! — Сначала своему вшивому объясни, что старшим нельзя дерзить! — сказав это, он был вытолкнут Гаем и его ружьём к лестнице. — Ты сам ублюдок, подонок!       Гай отказывался верить в происходящее. Он положил двустволку в ванну и подошёл к сыну, сев к нему на пол. Янгмен раскрылся и подполз к отцу. Его волосы были растрёпаны, а в районе макушки слипшиеся в тёмные пакли и мокрые, Джефф явно проявлял настоящую ярость: вся макушка была мокрая и липкая, его домашняя рубашка разорвана и в некоторых местах проступала уже кровь и синяки, а нижняя губа разбита. Мужчина подхватил его за плечи и обнял. Янгмена трясло, он обнял отца за шею. — Янни, сынок… — Гай прижал его к себе, покачивая он успокаивал его, гладил по волосам. Его пальцы задели влажный и липкий участок волос. Это была кровь. Ну Джефф, ублюдка кусок, он за всё ответит… — Как ты?.. — перед глазами мужчины всё плыло от заполняющих его глаза слёз. — Папа, папочка, — юноша судорожно вздохнул, — мне так больно… — он вхлипнул, — Почти каждая часть меня болит… — слабо произнеся, он застонал от тошнотворной боли. — Особенно голова… — Янгмен положил свою голову на плечо отцу. — Тише, Янни, звёздочка моя, врачи уже едут к тебе, потерпи, родной. — он пытался сохранять спокойствие, чтобы не посеять в Янгмена семя паники, и продолжал аккуратно покачивать его, гладя по голове. Янгмен начал бессильно выскальзывать из его рук на пол, расцепив хватку, и мужчина вновь притянул его к себе и слегка потряс его за плечо. — А?.. Я очень хочу спать… — пробормотал Янгмен, закрывая глаза. — Нет-нет, моё солнышко, не надо спать, пожалуйста, обними меня снова за шею, делай что угодно, только не спи, хорошо? — он понял, что у Янгмена сотрясение мозга, и он примерно знал, что надо делать, а именно — не спать. Поцеловав сына в кровоточащую макушку и запачкав свои губы и усы его кровью, он прижал его крепко к себе. В ответ он услышал только плач сына. И почувствовал на себе его головную боль. Или у него самого уже разболелась голова? — Где больно, любовь моя? — глупый вопрос, но Гаю надо убедиться, что у любимого ничего не сломано. — Везде, папа… Особенно голова, она болит сильнее всего… — он зажмурился от боли и подвигался в руках папы и болезненно простонал. — Больно когда двигаюсь, больно когда ты меня крепко обнимаешь… сейчас… — снова попытавшись закрыть глаза более чем на пять секунд, Янгмена вновь потрясли за плечо. — Извини… я просто хочу, чтобы вся боль ушла, я просто хочу чувствовать себя лучше и не болеть… — юноша держался за шею папы из всех своих оставшихся сил. — Скоро приедет врач и вся боль пройдёт, Янни! Давай с тобой встанем на ноги и я тебя уложу на твою кровать, малыш? — Гай очень старался быть сейчас максимально мягким с сыном. Янгмен слабо кивнул.       Встав на ноги, он протянул руки к сыну. Янни лёг спиною на пол, потеряв себя в пространстве, перебирая ногами и руками в воздухе словно жук или черепаха, которых опрокинули на спину. Гай помог ему сесть на пол, направляя его левую руку к правой, которая опиралась на пол, согнул его ноги в коленях и приподнял его за низ. Теперь Янни стоял на четвереньках. Руки мужчины подхватили его за грудную клетку, на что юноша отреагировал громким криком. Сердце мужчины больно сжалось. Но тем не менее, Янгмен уже стоял на двух ногах с его помощью. По крайней мере, так казалось Гаю, а на деле его сына сильно шатало. Быстро поняв, что стоя его сокровище не простоит и секунды, взял его на руки, такого лёгкого, хрупкого, тонкого Янни, и отнёс в его комнату. — Нет, папочка, — он вцепился слабой хваткой в Гая, — не хочу лежать, меня тошнит… — слабо проговорил Янгмен, когда папа зашёл с ним на руках в его комнату. Гаю пришлось сесть с ним на кровать, усадив его к себе на колени. В его комнате было очень солнечно, и юноша, простонав от боли, зажмурился. — Врачи к тебе едут, Янни, слышишь меня? — он почувствовал кивок в районе своего плеча, куда Янгмен положил свою голову. Снова услышав стон боли, Янгмен сменил позицию на руках у отца, поёрзав и улёгшись спиной на его бёдра, и теперь он просто беспомощно лежал на его руках, откинув голову назад. Гай крепче взял его, стараясь чтобы его голова сильно не закидывалась назад, поддерживая его под голову. А это не так легко, как казалось, ранее лёгкий Янни, которого Гай постоянно брал на руки влёгкую, был сейчас, казалось, тяжелее кузнечной наковальни. — Не спи, пожалуйста, Янни, — он выдернул сына из секундной дрёмы, — что произошло у тебя с Джеффом, ты помнишь? — в голосе Гая начали звучать ноты беспокойства. Янгмен снова слабо кивнул. — Я что-то помню, у нас произошёл… спор?.. — юноша был растерян, — и он разозлился, потерял рассудок. Нет… я наверное сейчас не вспомню… Головой бил меня об пол, по голове. Вроде так… — Хорошо, Янни, ты обязательно вспомнишь, ты у меня такой умница! — подбодрил его Гай. Янгмен слабо улыбнулся. — Всё будет хорошо. Ты хочешь водички, малыш? — Фу. Не буду воду, тошнит… — он тихо простонал. Гай осторожно прижал его к себе, гладя его по спине, стараясь не причинять ему лишней боли. Мужчина начал целовать его горячий лоб. У Янгмена начался жар. You are my sunshine, my only sunshine You make me happy when skies are gray… — тихим и мягким голосом пропел Гай Янгмену. Юноша в ответ слабо, но счастливо улыбался и крепче обнял отца за шею, как мог сейчас.       В комнату Янгмена вошли две горничные: Марта и Анжела. — Гай, я вызвала скорую и полицию, как ты и потребовал, они будут с минуты на минуту. — она подошла к Гаю и Янгмену. — Боже, бедный мальчик! — причитала она. — Как ему досталось от этого Джеффа!.. — Ему нужен холодный компресс на лоб, чтобы голова не болела! — подхватила Анжела, — Я не ожидала, что Джефф на такое способен, такой ведь тихоня, Господи, так ведь хорошо ладили!.. Янгмен от их громких голосов, которые отзывались в его голове пароходным гудком, зажмурился с гримасой боли на лице и заткнул свои уши. Гай начал его целовать в макушку и гладить по щеке, стараясь не задеть его бакенбарды — мало ли, может он негативно среагирует… — Я вам не мешаю, леди? — вопросительно посмотрел на женщин Гай. — Сейчас приедет скорая помощь, и они разберутся без вас, я сам даже не знаю, правильно ли я всё делаю… — Но мы так переживаем за твоего сына, Гай! — почти в один голос тихо сказали женщины. — Я его отец, и я переживаю за него раз в сто больше вас обеих, идите и занимайтесь своими делами, у вас будет много работы на сегодня. — на этот раз Гай сломался и дал слабину, заплакав, выплеснув все свои чувства наружу. В дверь раздался звонок. Женщины побежали открывать. Приехала бригада скорой помощи.       В комнату Янгмена зашёл врач и двое фельдшеров. Гай всеми правдами и неправдами уложил сына на кровать, чтобы его осмотрели, отчего тот снова застонал от боли. — Рассказывайте, что случилось. Вы кем ему приходитесь? — врач начал осмотр юноши. Достал фонарик и посветил ему в каждый глаз. Его зрачки слабо реагировали на свет. Фельдшер тем временем надел Янгмему на левую руку муфту тонометра и установил под неё головку стетоскопа. — Это мой сын. Дворецкий напал, избил его. — Гай поймал на себе осуждающий взгляд врача. — Я был в это время на работе, видите, до сих пор рабочую одежду не снял… — виновато произнёс он. — Во-первых, не вините себя, во-вторых, имя-фамилию, дату рождения сына говорите, работает или учится. — врач продолжил осматривать Янгмена, подобрался к его макушке. — Удар тупым и тяжёлым предметом судя по всему, или об угол чего-то… Полиция приедет, сообщите об этом, сэр. В третьих, ему хотелось спать, была ли дезориентация? — Господи… Хорошо. А… Янгмен Юджин Гранд, двадцатое января тысяча девятьсот пятидесятого года… Студент… — вздохнул он. Второй фельдшер заполнял данные в анкетный лист. — Он говорит что очень хочет спать, но я ему не разрешал, и он не мог подняться на ноги. Рядом с нами здесь трещали горничные, и ему было неприятно. — Давление повышенное, 150/130, пульс лабильный. — констатировал первый фельдшер. — Так, Янгмен, посмотри на этот фонарик, — выслушав Гая, врач поднёс к глазам юноши выключенный маленький фонарик, — и скажи: сколько ты фонариков здесь видишь? — тихо и спокойно спросил врач. Нахмурив брови и внимательно рассматривая прибор в руках врача, Янгмен долго молчал. — Два. — прошептал он. — Понятно, налицо все признаки сотрясения мозга. — сделал выводы врач. — В госпиталь. Чёрные глаза Гая округлились. — Как в госпиталь? Можно, он будет лечиться дома, доктор? Так можно?.. — по телу Гая пробежали мурашки. — К сожалению нет, ему требуется госпитализация и наблюдение специалистов. — Я могу поехать с ним? — он схватился за плечи врача, жалобно смотря на него. — Прошу, скажите мне!.. — Да, конечно. Как раз соберёте все необходимые вещи и документы в госпиталь. И умойтесь для начала, у вас все губы в крови.       Он сидел в машине скорой помощи рядом с лежащим на носилках Янгменом, опустив взгляд в пол, по щеке Гая побежала слеза. Свою мантию он снял дома, удивившись тому, что она у него мокрая в районе живота и левого бока. Очень странно, но в данный момент это мелочь, о которой не стоит думать. Но он умылся, смыл с губ и усов засохшую кровь сына. Сол, который по его словам, попавший под горячую руку Джеффа, на самом деле просто получил от него в ухо. Но тем не менее, Сол помог Гаю собрать чемодан для Янгмена в госпиталь. Даже любимый плюшевый медвежонок Янгмена туда поместился. Дворецкий выбежал с чемоданом вещей из дома к машине скорой помощи, и передал его Гаю.       У арки, ведущей к Литтл-Динс-Ярд стояло две машины: скорая помощь и полиция. Джефф уже сидел в машине с полицейскими, его вывели из дома в наручниках. Машина скорой помощи двинулась с места, и Гай всю дорогу до госпиталя не отпускал руку своего любимого.       «Вот это нам с Янни отпуск Джефф устроил, ублюдок… Вшивый… Я ему покажу, кто тут вшивый» — с сожалением и злостью подумал Гай.