Over the rainbow

      Шли уже пятые сутки пребывания Янгмена в госпитале. Был день, три часа после полудня, за окном не так светло и поэтому жалюзи были полностью открыты, показывая всю картину за окном: серые, тяжёлые тучи накрыли лондонское небо, а на улице шёл ливень. В такую погоду на улицах было не очень много людей, большинство оставалось в своих домах и не высовывало нос. Но несколько отважных прохожих всё же прогуливались по улицам, закрываясь от дождя зонтиками и куртками.       Гай стоял у окна и держал Янгмена на руках, у которого с самого утра было грустное настроение и он периодически начинал безосновательно плакать, сам на то не зная причины. На него была надета его любимая фланелевая пижама оранжевого цвета — тёплая и мягкая. А ещё его голова стала кружиться не постоянно, а только лишь периодически. Как и постоянная тошнота сменилась на периодическую, и теперь сегодня после обеда у Янгмена сняли назогастральный зонд, вызвав тем самым счастливый возглас у него, и оставив две алые полоски после пластырей на щеке, которые были почти намертво к ней приклеены, и мозоль на левой ноздре от трубки. — И всё-таки, это погода так давит на тебя, сынок? — состояние Янгмена настораживало Гая. — Или болит мозоль? Я ведь смазываю тебе мозоль… — он не знал уже, что делать. — Папа, я правда не знаю… Просто мне хочется сегодня погрустить… — поникший голос Янгмена ломал Гая изнутри. Ему очень не нравилось, когда его любовь находится в подобном состоянии. — Послезавтра мы уже возвращаемся домой! — попытался он подбодрить Янни, слегка подбросив в воздух. Янгмен на секунду радостно взвизгнул но, потом снова поник. — Ну, родной… — Гай вернулся с ним к его койке и усадил на постель. Янгмен сел, скрестив ноги и ссутулившись, смотрел вниз. — Посмотри на меня. — мужчина нежно взял его за подбородок и поднял его голову.       Глаза Янгмена были на мокром месте, но он посмотрел на Гая и улыбнулся слабой улыбкой. — Спасибо, папа. Ты так заботлив ко мне… — он обнял Гая за шею и уткнулся ему в плечо. — Я просто сам не знаю, что со мной, честно… — Мой мальчик, мне кажется, что никому не весело находиться в госпитале, особенно неделю. — произнёс грустно он, поглаживая сына по спине. — Каждый день одно и то же, неприятная рутина… Янгмен кивнул. — Зато я рядом с тобой. — мягко сказал Гай, целуя его в мочку уха. — А послезавтра утром мы уже возвращаемся с тобой домой, где по тебе уже все соскучились. — А когда суд, папа?.. — Янгмен лёг, и мужчина сел между его ног, и взял его за обе руки, целуя каждую. — Неизвестно, ведь надо будет, чтобы ты подал иск на Джеффа. А для этого сначала надо тебе вернуться домой. — он многократно и медленно целовал каждый палец Янгмена. — Но мы с тобой справимся за месяц, пап? — Янни наслаждался его поцелуями. — Должны, солнышко. Ведь твоим адвокатом будет некто по имени сэр Гай Кларенс Гранд! — улыбнувшись, он подмигнул сыну.       Лицо Янгмена озарила счастливая улыбка. — О, я знаю этого парня!.. — Янгмен сжал его руки. — Он такой красивый, сильный, надёжный, добросердечный, умный… — продолжал он улыбаться. — Я его люблю! — Ах, даже так?! — Гай накрыл собой любимого, не давая пошевелиться. И начал смотреть ему в глаза. — У тебя с ним что-то есть, не так ли, Янни? — Ага, он мой папа, — юноша обнял его за шею, — и мой прекрасный муж. — его губы были на очень близком расстоянии от губ Гая. — Я тебя тоже люблю, мужчина моей мечты… — он впился в его губы глубоким поцелуем, будто хотел сказать ему о своей любви более ярко и интенсивно.       За окном, словно взрыв, раздался раскат грома. Янгмен дёрнулся от испуга и замер, продолжая принимать поцелуи отца, подставляя шею и кадык. Гай остановился. — Всё хорошо, Янни? Ты так испугался… — он начал гладить его по голове и легкими поцелуями покрывать его располосованную пластырями щёку. — Было бы хуже, если бы я сейчас был без подгузника. — сердце Янгмена громко стучало от испуга, так сильно, что мужчина это отчётливо слышал. — Да уж, и не выходя на улицу мы б с тобой намокли… — улыбаясь подытожил Гай, расположившись рядом с любимым и укрыв его с собой, легко обняв его. — Так что давай не будем беспокоиться о том, что может произойти за окном, а просто наслаждаться тем, что мы вместе и заботимся друг о друге. — он прижал Янгмена к себе, и они остались так, смотря на разбушевавшуюся грозу, которая шла за окном.       Янгмен спрятал своё лицо в его плече и спрятался под одеялом, накрывшись с головой. Папа начал гладить его по спине, успокаивая его с каждым вздохом. Тело Янгмена пробирала мелкая дрожь от страха. Но Гай, прижав его к себе, продолжал его гладить, снимая его тревогу и страх.       Через некоторое время гроза утихла, но Янгмен продолжал находиться под одеялом. Гай медленно поднял одеяло и увидел, что его Янни уснул в его объятиях. Он улыбнулся и нежно поцеловал своё сокровище в лоб.

***

      В палате медленно тикают часы, освещённые тусклым светом лампы на полу. На часах десять вечера. Гай сидел на кровати рядом со своим сыном, который лежал на кровати, закутанный в одеяло. У Янни снова грустный вид, и такое ощущение, будто он вот-вот расплачется. И ведь они оба ужинали, Гай покормил Янгмена с ложки, даже никаких приступов тошноты не наблюдалось. А сейчас его любимый лежал на спине и опустошённо смотрел на окно, откуда открывался вид на Биг-Бен. — Янни, солнышко… — Гай многострадально вздохнул. — Ну как мне поднять тебе настроение, дитя моё? — его голос от шёпота хрипел и болело горло. Гай был в замешательстве. Его сердце разрывалось на части от того, что он опять не может прямо сейчас эффективно помочь своему сокровищу. Но, кажется, ему пришла в голову идея. Он взял плюшевого медвежонка в руки, и поднёс его к Янгмену. — Эй, — начал он более громким голосом, — это кто такой драгоценный здесь лежит и гррр-ррр-рустит, ххрррм? — У Гая неплохо получилось сейчас рычать. Юноша с интересом повернул голову в сторону медвежонка в руке отца. — Ты же не собиррраешься быть таким постоянно? — медвежонок находился у лица Янгмена. — Это из-за гхр-рр-розы? — Может быть… — устало улыбнулся Янгмен, вздохнув. — А знаешь… — продолжил медведь, — Мы, медвежата, кто грррустит, того кусаем! — Гай уже на ходу придумывал что сказать любимому. — О, нет!.. Не кусай, я не хочу быть укушенным… — начал подыгрывать Янни, закрывая ладонями глаза. — Таков закон всех всех плюшевых медведей! РРРР… — и в ту же секунду плюшевый медвежонок прильнул к раскрытому рукой Гая животу Янгмена, начав мягко надавливать и щекотать его.       Янгмен сначала хихикал, а потом его хохот дошёл до заразительного громкого смеха, который подхватил Гай, отложив плюшевого друга в сторону он принялся целовать и покусывать его оголившийся живот, щекотать его усами. — Папа, ха-ха, прекрати! — но Гай его не слушал и продолжал его щекотать, тихонько рыча. Янгмен впервые смеялся так самозабвенно и заразительно, запустив свои пальцы в волосы своего любимого. — Ах, ой… — он замолк и схватился за голову, зажмурившись. — Что такое, солнышко? — мужчина снова начал беспокоиться. — Тебе плохо, может доктора позвать? — в голове Гая неприятно заболело. — Нет-нет, папочка, всё в порядке… Я переусердствовал со смехом, теперь немого болит голова… — Янни вытер свои глаза от слёз, которые набежали от смеха. — Прости меня, я заставил тебя переутомиться… — он лёг к нему и немедленно начал целовать его лоб, глаза, нос. — Папочка, всё в порядке, ты меня развеселил… — Янгмен нежно и благодарно обнял отца, который продолжал целовать его, перейдя на волосы. — Хочу спать…       Гай встал с кровати и выключил лампу. Вернувшись, он лёг к нему обратно, обнимая крепко, но не надавливая на синяки. — Спи, моя любовь… Всё будет хорошо… — Гай шептал это, прижимая к себе своего любимого, который уже был на грани сна. Через несколько минут дыхание Янгмена стало ровным и глубоким, а Гай продолжал лежать рядом с ним, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Он задумывался о том, как сильно любит своего сына и как многое он готов сделать, чтобы защитить его и оберегать от всех бед и невзгод. Ведь его птенчик, его большой малыш так достоин любви и заботы, он не заслуживает того, чтобы страдать и болеть, а уж тем более по вине другого человека. Но сейчас Гай слушает самое любимое сопение под ухом и просто чувствует себя самым счастливым на свете человеком, несмотря на то, что уже почти шесть дней он чувствует себя разбито и устало. Но то, что рядом находится тот, ради которого он жертвует своим комфортом, не требуя взамен ничего кроме того, чтобы Янни был здоров, в безопасности, и счастлив с ним.       Спустя несколько минут Янгмен тихо вздохнул и прильнул к папе головой, упираясь лбом в его щеку, аккуратно заставляя его крепче прижиматься к себе. Гай уснул с усталой, но довольно счастливой улыбкой на лице. Биг-Бен за окном сквозь шум дождя отбил одиннадцать раз.