Over the rainbow

      Прошла неделя после выписки Янгмена и Гай начал вести дело против Джеффа. Все показания против него, его бывшего друга. Но с чего Джефф взял и просто так в тот день решил наговорить гадостей против Гая и наброситься на его сына? Те слова, которые его Янни сказал в тот день в госпитале, в полной тишине, до сих пор звучат эхом в голове мужчины. «Он тебя ненавидит» «Джефф сказал что ты подонок и неудачник, у которого нет ни жизни, ни друзей» «Он назвал меня вшивым, а тебя извращенцем» «Сказал мне, что я повёлся на тебя и на твои деньги»       Гай всё помнил досканально, он записал все эти слова его сына в протокол и прикрепил к делу. Его Янни врать не будет. Жаль, что в тот злополучный момент не было рядом ни одного свидетеля. Только Сол со своим ушибленным ухом, который явно хотел заступиться за Янгмена, но получил по уху. Его более-менее можно было бы записать в свидетели. Сегодня у него назначена первая встреча с Джеффом. Гаю было очень интересно, как этот ублюдок поведёт себя и что расскажет. А ещё ему очень хотелось сделать из него отбивную, за каждую слезинку его сына, за каждый синяк и каждую секунду его боли. Гай не переживал по поводу встречи. В его кабинете раздался звонок. — Высокий суд Её Величества, адвокат сэр Гай Гранд у аппарата, слушаю. — совершенно обыденно-рабочим тоном произнёс он. — Тот самый сэр Гай Гранд, который помимо того, что работает адвокатом, является ещё и звездочётом? — родной голос в трубке судя по интонации, улыбался. — Ой, звёздочка моя, здравствуй Янни! — Гай был невероятно рад слышать Янгмена. — Как ты? У тебя всё хорошо? — Всё хорошо, папа, только уже сильно скучаю по тебе… — уставший вздох. — Я уже выпил таблетки, пообедал, в меня пытались затолкнуть брокколи, но я его терпеть не могу, меня чуть не стошнило! В итоге повар приготовил картофельную запеканку с мясом, и я с удовольствием поел. Сижу в твоём кабинете и отдыхаю. — Какой ты у меня молодчина, Янни. Спать хочешь? — с лица Гая не сходила улыбка. — Да, немного… Я чувствую себя снова измотанным и мне хочется лечь и отдохнуть. — Янгмен зевнул. — Кажется, я засыпаю… — Хорошо малыш, — промурчал Гай и зевнул вслед за сыном, — сейчас после нашего разговора возвращайся в свою комнату и ложись спать, а то у меня уже есть целый список мест в доме, где я тебя находил сладко спящего! — захохотал он. — Я пойду. Как проходят дела с Джеффом? — тихо спросил Янни. — У меня сегодня назначена встреча с ним через пару часов. На самом деле, у меня очень чешутся кулаки но боюсь, — Гай перешёл на шёпот, — что после меня он не доживёт до дня суда… — Папочка… — ответил ему Янгмен шёпотом, — Будь пожалуйста аккуратнее… — Я всего лишь с ним проведу беседу. Домой вернусь, и всё тебе расскажу а пока — беги в постель. — Без тебя и твоих ласк не хочу… — капризным тоном протянул Янгмен. — Мне кажется, пока ещё рановато думать об интиме, — совсем тихим шёпотом сказал ему отец, — ты ещё оправляешься после травмы… — Да папа, ты прав. Я пошёл спать. Я люблю тебя. — улыбчивый тон голоса Янгмена заставил вновь улыбнуться Гая. — Я тебя тоже, сынок. — сказал Гай и положил трубку на место. Слова его сына всегда поднимали ему настроение и давали силы бороться. Гай закрыл глаза на мгновение и пережёвывал в голове свои следующие действия против Джеффа. Ему надо было быть готовым ко всему. Но знал бы сейчас Гай, что его сын сейчас уснул не на своей кровати, а в его домашнем кабинете, отрубившись прямо за столом.       До встречи с Джеффом два часа. Погрузившись в свои мысли, он снова утягивал себя в пучину вины за то, что однажды десять лет назад он решил взять к себе на работу в дом этого человека. У Джеффа были потрясающие рекомендации от Лондонского агенства дворецких, и он не вызывал никаких подозрений и опасений. Прекрасно выполнял свою работу, был помощником, защитником, Гай мог с лёгкостью положиться на него во всех возможных вопросах и делах. …Джефферсон Макадам… 38 лет. Ранее не привлекался к уголовной ответственности… Гай внимательно вчитывался в его анкету. …Закончил Оксфордский университет с отличием…       И вроде бы всё хорошо. Он до конца не верил, что под маской добросовестного работника мог скрываться такой монстр. Тем более, Гай сам увидел, когда вломился в ванную с охотничьим ружьём то, как Джефф со всей силы бьёт его сына по голове. Он вспомнил одну маленькую, но очень настораживающую деталь: после выстрела Джефф повернулся к нему с довольной улыбкой. На его лице не было злобы, а была лишь полная удовольствия довольная улыбка. Он неоднократно видел такую улыбку у психопатов или маньяков. Неужели Джефф — психически больной? Он стал вчитываться дальше. …Психологическая экспертиза отклонений не выявила… Глаза скользили по строчкам дальше: …Психически полностью здоров…       Чертовщина какая-то. Но с Джеффом на экспертизе работали профессионалы своего дела, и они не могли ошибиться. Или Гай просто до конца не верил, что такое бывает. А за двадцать лет работы адвокатом, он повидал всякое. Пришло время увидеться с Джеффом. Гай, взяв личное дело и медицинские освидетельствования, спустился к выходу и сев в свою машину, направился в полицейский изолятор временного содержания, где находился сейчас Джефф.       Гай потребовал чтобы встреча с ним происходила без препятствий в виде решётки, и им двоим выделили кабинет. Он попросил охрану выйти из кабинета, заверив, что всё будет в порядке и что он лично знает обвиняемого. Джефф сидел перед ним за столом в наручниках и сверлил его пустым взглядом. — Пришёл педик своего педика защищать, тоже мне, голубки. — хмыкнув, Джефф улыбнулся и расслабленно устроился на стуле. — Я сделаю вид, что не расслышал, что ты сказал. И попрошу впредь не говорить ни в мой адрес, ни в адрес моего сына таких слов. — спокойно отреагировав, он вынул из папки фотографии и разложил их перед Джеффом. — Что ты на это скажешь? Сотрясение мозга второй степени, множественные ушибы и повреждения мягких тканей. Твоя работа, Джефф. — Гай скрестил руки на груди и не сводил с Джеффа глаз. — Красиво. — рассматривая фотографии побоев на теле Янгмена, заключил он. Гай не выдержав, встал и подойдя к нему, врезал по его лицу, разбив нос, и у Джеффа из носа пошла кровь. Тот никак не отреагировал. Гай сел обратно напротив него, потирая кулак, тяжело дыша. — Какой же ты ублюдок, Джефф. Как я в тебе ошибся. — Это я в тебе ошибся. Ты самый отвратительный человек из всех, кого я знаю. Первосортный педик, тебя самого за решётку надо посадить, извращенца. — с презрением выпалив, он вытер рукавом своей рубашки нос. — Заткнись, или я с тобой сделаю то же самое, что ты сделал с моим сыном. — в Гае внутри кипела ярость, но он старался держаться на плаву спокойствия. — И говори по делу, объясни мне свои мотивы: почему ты так с ним поступил? Зачем ты избил Янгмена? Джефф некоторое время молчал, продолжая смотреть на Гая. — Потому что твой вшивый должен был знать правду о тебе, какой ты подонок. Ты сам ублюдок, Гай, и твой сын ничтожество, с помойки подобранный, мне после него и тебя даже тарелки было противно убирать. Как будто я не слышал и не видел, чем ты с ним занимаешься, педик? — Говори по делу, Джефф. — Я и говорю по делу! — повысил он голос. — Ты — грязное животное, паразит, и твой сын такой же паразит, больной на голову урод. Подожди, ещё ударит ему в голову кровь его мамаши-наркоманки, пойдёт по её стопам, и весь твой дом вынесет и тебя ради денег на дозу забьёт как паршивую свинью. — продолжал злобно Джефф, смотря ему в глаза. — Я мечтаю об этом, потому что ты это заслужил. — Мой сын не будет таким, я тебе сам в этом клянусь. — Гай старался сохранять спокойствие, но голос его дрожал. — И зря я показывал тебе его личное дело из приюта, видимо… — в его голосе звучали ноты разочарования. — Я просто говорю тебе самый реальный сценарий его будущего, Гай, ты разве не понимаешь?! — Нет, не понимаю. — отведя от него на мгновение взгляд Гай сложил руки на столе, взяв ручку. — О будущем своего сына я побеспокоюсь сам, и у него оно будет прекрасным. А про твоё я могу сказать точно, что в ближайшие пять лет ты не выйдешь из тюрьмы. И ещё слово в адрес моего сына я от тебя услышу — ты точно не доживёшь до суда. Говори свои мотивы, Джефф. — Личная неприязнь, так и пиши. — язвительно ответив, Джефф прикрыл рукавом кровоточащий нос. — Я ещё терпел тебя, а твою вшивоту подзаборную я с первого дня возненавидел, и тебя вместе с ним заодно! Я долго терпел, Гай, но моё терпение лопнуло. — Ты не имеешь права так отзываться о Янгмене, и вообще, никто другой тоже не имеет права так отзываться о моём сыне. Ты мог бы просто взять и уволиться, и все бы жили спокойно, Джефф. — записывая в протокол сказал Гай, снова посмотрев на этого ублюдка. — А я бы не допустил, чтобы твой муженёк или сын, как ты его называешь, был жив. Я хотел отомстить тебе через него, — усмехнувшись, он смотрел в стену, — и ты мне помешал довести дело до конца. — Что? Повтори, что ты сказал?.. — по коже Гая прошлись мурашки и он нервно взглотнул. — Какое дело?.. — Что слышал, педик! — захохотал он. — Слишком уж ты счастливый с ним. — Джефф широко и нагло улыбался. — Я хотел это исправить, убив его. А ты мне помешал. — он прокололся. — А так бы я задушил его под конец, чтобы воздух не коптил.       В кабинете наступило долгое молчание, было слышно лишь громкое тиканье часов. — То есть, — тихо начал Гай, — ты попросту начал мне завидовать? И решил разрушить наше с Янгменом счастье? — глаза наполнялись слезами. — Ну ты и сука… — медленно проговорил он шёпотом, с совершенно каменным лицом. — Может быть я и сука, зато я не педик в отличии от вас двоих. — вздохнув, Джефф потёр глаза и снова посмотрел на него. — У меня ни жены, ни детей, а ты ходишь, светишься от счастья, по дому на руках его носишь, ходишь с ним по театрам, по ресторанам и сидишь с ним при свечах, а я должен это всё видеть, я тебя ненавижу, Гай! И сына твоего ненавижу! НЕНАВИЖУ! — с остервенением закричал он, — У тебя явно что-то не так с головой, раз ты с улицы бомжа подобрал и трахаешь его! — он готов был сорвать голос от злобы. — Заткнись, Джефф! — он с силой хлопнул по столу. Гай уже не мог его слушать. — Я понял твой мотив, и всё запротоколировал. И спешу тебя поздравить с тем, что ты наговорил на пожизненное. Готовься к скорому заседанию и дальнейшему пребыванию в тюрьме. — Гай встал из-за стола, направившись к выходу. — И я тебя взаимно ненавижу. Ты больше не мой человек. — окинув его презрительным взглядом, он вышел из кабинета, оставив Джеффа одного наедине со своей ненавистью.       Весь оставшийся день Гай провёл как на иголках. Его трясло, знобило, интуиция снова не подвела Гая: Джефф намеревался убить его сына. Всё, что сказал ему Джефф, ранило его, но больше ранили его слова про любимого Янни. Какого чёрта Джефф позволил себе вот так с ним поступать? Но это уже не касалось Гая и он все необходимые бумаги передал судье. В конце рабочего дня, сев в машину и заводя мотор, всё что он хотел сейчас — это поскорее вернуться домой к Янни и прижать его к себе настолько крепко, насколько это возможно, уткнуться в него и начать рыдать — или от счастья, потому что они вместе и ничто и никто больше не разрушит их отношения и счастье, или от потрясения и подтверждения его интуиции, потому что Джефф всерьёз хотел убить Янгмена, тем самым лишив жизни и Гая.       Вернувшись домой, умыв руки и переодевшись в домашнее, Гай нашёл его спящего уже в своей комнате — Сол сказал, что Янгмен сначала спал в кабинете, а потом пободрствовав и съев несколько пышек, пошёл спать в свою комнату.       Его любимый сонный комочек, такое счастье… Ну как на такого драгоценного можно поднять руку и причинить ему боль?.. Гай сидел на его кровати и любовался своим сыном. Коснувшись щеки Янгмена, он слегка прошёлся большим пальцем по его усам, тем самым разбудив его. Большие, прекрасные голубые глаза юноши открылись и посмотрели на него. Янни улыбнулся и лёг на спину, раскинув руки так, чтобы в его объятия лёг Гай. Так он и сделал. Окунувшись в любящие, родные, и такие тёплые любимые объятия сына мужчина вдохнул его запах. От волос любимого пахло лавандой, а от его губ — сахарной пудрой. Гай прижался к нему так крепко, словно боялся, что если он отпустит его, то Янни исчезнет, и всё, что для Гая имеет значение, разлетится на мелкие кусочки. Они просто лежали и обнимались, наслаждаясь ощущением близости друг друга. В тишине комнаты можно было услышать только их дыхание и биение их сердец. «Какой же он драгоценный, мой любимый мальчик, готов всю жизнь его на руках носить…» — подумал Гай, целуя Янни в висок, а затем в переносицу. Янгмен вздохнул счастливо и обнял его покрепче. Мужчина закрыл глаза и просто наслаждался присутствием своего сына. Он чувствовал, как сердце Янгмена бьётся в унисон с его собственным и чувствовал, что ничто и никто не может разрушить эту связь. — Сегодня я понял, что люблю тебя ещё сильнее, чем когда-либо… — прошептал Гай. Руки Янни лишь крепче обняли его в ответ, а затем Янгмен поцеловал его в шею. — Я тоже люблю тебя, папа. Так сильно, что не могу представить свою жизнь без тебя. — радостный шёпот Янни согревал его сердце. — Как прошла встреча с Джеффом? — Ужасно, Янни… — он поник и его голос задрожал, и Янгмен насторожился. — Всё хорошо, папа?.. — Не очень… — прижав его крепче к себе, Гай пытался сдержать свои слёзы но, его сын уловив его состояние, заплакал первым. — Ну, тише, Янни, малыш… — он перевернулся с ним на спину, теперь Янгмен лежал на его животе, и руки Гая начали ласково гладить его по спине, наслаждаясь теплом сына и бархатом его домашнего халата, а длинные волосы Янгмена лезли ему в лицо и рот, но Гаю это было только за радость. — Теперь всё хорошо, он не будет угрожать твоей жизни… — закрыв глаза, он прижимал своего любимого к себе так крепко, что тот не мог даже пошевелиться, и целовал его в висок. — Он хотел меня убить, да?.. — прозвучал испуганный тихий голос у уха Гая. — Да, из личной неприязни, покушение на убийство… — он тяжело вздохнул и Янни приподняв голову, посмотрел на отца. Влажные большие глаза смотрели на него с испугом, и несколько слезинок упали на лицо Гая. — Он сгниёт в тюрьме. — одна из слезинок Янгмена упала ему на губы, и Гай слизал её языком, ощущая солёный вкус.       Сердце Гая переполняла любовь к Янгмену, и он чувствовал себя в данный момент попросту оголённым нервом — максимально эмоциональным как его Янни. Сколько эмоций он сам испытал за эти две безумные недели, сколько слёз было пролито за это время. Гай просто ломался от переполняющихся чувств к Янгмену и плакал, плакал от счастья: они вместе, навсегда. В сочетании с тем, что за свою жизнь и в последнее время пережил Янни, чувства к нему заставляли просто разрываться сердце мужчины от любви к этому чудесному, красивому и драгоценному Янгмену, который даёт ему столько же любви, сколько Гай отдаёт ему. — Пожизненное?.. — с надеждой прошептал Янни, гладя его по волосам. — Я очень надеюсь на это решение суда… — совсем тихо произнёс Гай, поправляя его чёлку. — Он сам же дал показания против себя… — он приподнял голову и коснулся его губ, утягивая Янни в нежный, успокаивающий поцелуй.       Они пролежали вместе весь вечер, позабыв обо всём: об ужине, о приёме таблеток, и даже о переодевании, которое было у Янни по чёткому графику. Они просто лежали, иногда целуясь. И лишь когда Биг-Бен пробил восемь раз, пара очень лениво начала проявлять активность, Гай вспомнил о таблетках для Янгмена, и то, что его надо переодеть, и что возможно их уже вовсю дожидается ужин. Янгмен уже ходил менее «пьяно» и мог спокойно спускаться и подниматься с лестницы но, его отец всё равно подстраховывал, крепко держа того за талию.