После бури всегда появляется радуга
23 июня 2023 г., 20:38
Самолёт, вылетевший из Лондона в девять утра, постепенно снижался к пункту назначения — в аэропорт Кот д’Азур, что располагается в Ницце. Все два часа полёта Янгмен просидел не отлипая от иллюминатора, держа в руках своего плюшевого медвежонка — малыша, и лишь изредка делая перерыв на перекус и просьбы папы посмотреть хотя бы на него, и Янгмен с улыбкой смотрел на него.
— Пап, а помнишь, как мы с тобой на пикнике в Бокс Хилл рассуждали про облака? — он не отрывался от иллюминатора, где белоснежные облака, пушистые и воздушные, резко контрастировавшие с чистым голубым небом, теперь постепенно заполоняли весь обзор из иллюминатора.
— Помню, Янгмен. Когда мы с тобой оба в детстве думали, что облака — это нечто плотное, по чему можно прогуливаться. — Гай вместе с ним смотрел в иллюминатор.
— Да папа! А это как пар, дым… — с лёгким удивлением прошептал он, и почувствовал за ухом лёгкий поцелуй.
— Скоро снижаемся, готовь свои уши. — тихо предупредил он. — Тебя не тошнит, Янни? — обеспокоенно более громче спросил он. — А то я взял твои таблетки.
— Нет папа, не тошнит. — Янгмен откинулся на спинку кресла, нахмурившись. — Опять закладывать уши что ли скоро будет? — и капризно надул свои пухлые губы.
— Физика — вещь неоспоримая, Янни. — улыбнулся Гай. — Без этого не обойтись, когда мы снижаемся или поднимаемся на большие высоты.
Самолёт продолжил спускаться, и внезапно Янгмен почувствовал, как уши начали закладываться. Он недоумённо хмыкнул и начал проворачивать челюсть, как ему посоветовал папа.
И наконец, самолёт сел на взлётно-посадочную полосу аэропорта Кот д’Азур. Янгмен с чувством радости ждал, когда же они выйдут из самолёта.
Выйдя из терминала аэропорта, они сели на такси и поехали к отелю. Янгмен не мог оторвать взгляда от удивительных пейзажей, которые открывались за окном автомобиля. Вид на лазурное море, горы и красивые яркие здания — всё это было необыкновенно красивым и впечатляющим.
— Какой здесь красивый вид! — воскликнул Янгмен, всматриваясь в голубую гладь моря.
— Да, Янни, ты прав. Но не забывай о самом главном — мы приехали отдохнуть, а не только любоваться красотами природы. — Гай усмехнулся и погладил сына по голове.
— Конечно, папа. Я только хотел насладиться видом на минутку. — с улыбкой ответил Янгмен, оглянувшись на отца. — И ещё на минутку… — он снова уткнулся в окно, где ему открывались фантастические пейзажи.
Их отель располагался буквально в пяти неторопливых минутах от Пляжа де Карра, напротив Сада Альберта и Фонтана Солнца.
— Папа, Ницца такая яркая, солнечная! В отличии от Лондона. — выйдя из такси, Янгмен шёл с папой по пешеходной тропе, выложенной из чёрно-белых ассиметричных плит в шахматном порядке. — Пошли сначала к фонтану, пап? — предложил он, указывая на фонтан.
— Конечно, Янни. Вперёд! — довольно согласившись, он держал Янгмена за руку, который нёс свой новоприобретённый красный чемодан с вещами, а в другой руке Гай нёс свой чемодан.
Подойдя к фонтану на площади Массена, взор обоих застыл на статуе обнажённого Аполлона с миниатюрными четыремя лошадями на голове, издали напоминающими корону, который стоял в центре композиции застывших в камне коней.
— Красивый. — перекрикивая шум фонтана, спокойно подметил Янгмен.
— Фонтан? Или этот молодой человек в короне? — пошло рассмеялся Гай, ткнув его в бок.
— Ну, оба! — рассмеялся юноша в ответ. — Но ты красивее этого парня, — и встав на цыпочки, добавил чуть тише ему на ухо, — и у тебя гораздо больше чем у него. — Янгмен посмотрел на отца, стараясь не рассмеяться ещё больше, но очень хотелось.
— Ты нас обоих перещеголял в размерах, знаешь ли… — продолжил он пошло смеяться, и Янгмен подхватил его смех.
Наконец, перестав уже смеяться, они перевели дыхание. У Гая на шее висел фотоаппарат.
— Янни, тебя сфотографировать? — взяв фотоаппарат в руки, предложил он. — Ты сколько катушек взял?
— Пять штук плёнки, они в моём чемодане. Давай.
Немного отойдя, поставив чемодан рядом с собой, Гай сфокусировался, настроился и нажал на затвор. Его любимый Янни, в сандалиях, в коротких белых шортах, оголяя заживляющие ссадины с порезами и в однотонной бежевой рубашке с коротким рукавом, в светлой панамке и в солнцезащитных очках стоял на фоне фонтана, держа красный чемодан в руке, согнув одну ногу в колене, а свободную руку он упёр в бок.
— Знаешь, сынок, чем примечательна Франция? — Гай неторопливо шёл с любимым к отелю, который был совсем недалеко от них.
— Чем, папа? — сын заинтересовано посмотрел на него.
— Обрати внимание, малыш, — он слегка сжал его кисть руки, которую держал, — как мы с тобой идём.
— Мы держимся за руки, не стесняясь людей, я заметил. — Янгмен улыбнулся, понимая, на что намекает отец.
— Именно. Здесь общение между мужчинами куда более физическое, близкое. Многие даже целуются в общественных местах, и в ресторанах, и это не вызывает осуждения. Во Франции нет никаких стереотипов или запретов на то, чтобы двое мужчин, или двое женщин держались за руки. Тут важно только то, что они влюблены друг в друга, и это нужно уважать. Франция всегда была прогрессивной, и это важно помнить, когда мы гуляем по её улицам.
— Да, я заметил, что здесь все открыты к таким вещам… — задумался Янгмен. — На нас никто осуждающе не посмотрел и не сделал замечание, а в Лондоне нам с тобой приходится оглядываться перед тем, как обняться в парке или ходить взяв тебя под локоть.
— Дважды верно. — ответил Гай, наклонившись и поцеловав сына в губы прямо на улице.
— Это смело! — восхищённо воскликнул Янни, мягко оторвавшись от поцелуя. — Мне нравится.
Войдя в номер отеля, Янгмена снова настиг восторг: из панорамного окна с выходом на большую лоджию их номера на седьмом этаже было видно море, пальмы, а солнечный свет великолепно освещал их спальню в кремово-персиковых тонах, с большой кроватью с белоснежным бельём. К Янгмену сзади подошёл отец и, обняв его за талию поцеловал в шею.
— Не желаешь ли выйти на лоджию? — в ответ ему Янгмен молча кивнул и Гай сдвинул в сторону раздвижную дверь, которая одновременно служила и окном, на лоджию, где стоял столик и два дивана. Зайдя с сыном туда, Гай продолжал его обнимать.
— Тут так красиво… Воздух потрясающий… — закрыв глаза, он вдыхал свежий воздух с моря.
— А к вечеру, Янни, мы пойдём с тобой на пляж. — чмокнув его в висок, Гай уткнулся носом в его волосы, вдыхая его запах. — Или хочешь в ресторан? Кухня Лазурного берега тебе наверняка понравится.
— Папа… — Янгмен явно растерялся. — Я хочу ВСЁ! — развернувшись и обняв его, он крепко поцеловал отца в губы.
***
Теперь они вместе, держась за руки, налегке, босиком, держа обувь в руках, прогуливались по горячим камушкам гальки пляжа, встречая золотой вечер Ниццы. Море было спокойным, а небо казалось поистине бесконечным. Лучи заходящего солнца окрашивали всё вокруг в розово-оранжевые оттенки, создавая мягкую и романтичную атмосферу. Шумные волны медленно и лениво катились на берег, оставляя за собой блестящую пену. Янгмен восхищался этим зрелищем, а Гай был счастлив, что смог подарить своему любимому такой кусочек рая на земле. — Наш медовый месяц обещает быть шикарным, папа. — с улыбкой сказал Янгмен, смотря на отца. — Да, Янни, мы наконец-то можем с тобой наслаждаться друг другом и проводить время вдвоём. Честно сказать, я тоже очень устал за последнее время… — Да папа, понимаю… Зато теперь мы здесь, вместе, отдохнём, ты наконец-то выспишься и наберёшься сил… — проговорил Янни, смотря на отца. — В Гилфорде конечно тоже хорошо, но это не Французская Ривьера… — вздохнул он. — Там много неприятных воспоминаний для меня, которые всё ещё свежи. Сам знаешь — мой отец всегда давал мне жару, когда я приезжал туда… — тихо сказал Гай, смотря на горизонт. Он мысленно радовался тому, что его сын никогда не испытает того, чего испытал Гай за свою жизнь. — Но это же всё в прошлом, папочка. — сын сочувственно и ласково обнял его за плечи. — И не вернётся, даже если это были плохие моменты, но мы можем создать новые и прекрасные моменты вместе… Надо жить сегодняшним днём, папа. Тем более у тебя есть я, не думай о прошлом, папа, пожалуйста, сейчас у нас с тобой только будущее и наше совместное счастье.… — поглаживая его спину, Янгмен закрыл глаза. В ответ Гай только молча кивнул и постарался не расплакаться от такой нежности и понимания со стороны своего сына, он мягко обнял своё сокровище за талию и думал, за какие же заслуги ему досталась такая почётная награда в виде Янгмена. Вслушиваясь в шум моря с криками чаек, не переставая обнимать любимого, Гай чувствовал себя спокойным и счастливым. — Задай мне сегодня жару… — Янни уткнулся лицом в волосатую грудь отца, которая не была прикрыта его рубашкой, три верхних пуговицы которой были расстёгнуты. — Мой милый Daddy Bear… — тихо произнёс он, улыбаясь. — Не слишком ли много впечатлений за сегодняшний день, молодой человек? — усмехнувшись, Гай крепче обнял его за тонкую талию и нежно поцеловал в щёку. — Нет, папа, мне их никогда не бывает много, когда я с тобой. — тихо и игриво ответил Янгмен, улыбаясь и проводя рукой по груди отца. — Я всегда хочу больше, когда мы вместе… Я так счастлив… — Может, сначала с тобой пойдём в ресторан? Голод уже начинает подкрадываться. — сказал Гай, пощипывая Янгмена за бок. Янгмен, молча кивнув, согласился. — Я тоже проголодался. А еда здесь должна быть божественной. Направившись в центр, они зашли в ресторан и забронировали столик на двоих. Их место было прямо у окна, где снова можно было увидеть море, и золотисто-розовый закат. Официант подал им белое сухое вино, тарт тропезьен, суп буйабес и салат нисуаз. Свет солнца переломлялся в их бокалах, падал красивейшими отблесками золота на их столе, создавая волшебную атмосферу и так не менее волшебному и романтичному вечеру. — За нас с тобой, Янни. — поднял бокал Гай, улыбаясь сыну. — За нашу любовь, папа. — ответил Янгмен, тоже поднимая бокал. — Любовь, которая никогда не померкнет. — добавил Гай, смотря на своего сына с нежностью в глазах. — Папа, я всегда тебе говорил, что ты лучший человек на свете, — сказал Янгмен, улыбаясь своему отцу, — скажу и сейчас: ты лучший человек на свете. — его глаза сияли от счастья. — А ты самый дорогой мне на свете, Янни. — ответил Гай, погладив руку сына. — И драгоценный. Они выпили из бокалов и принялись за еду, наслаждаясь вкусами и ароматами блюд. Янгмен чувствовал себя счастливым и уютным рядом с отцом, которого он так любил. Солнце на закате светило ему прямо в глаза, заставляя Янгмена слегка щуриться от мягких закатных лучей. Гай не мог налюбоваться на него в данный момент: большие, голубые глаза юноши, обрамлённые длинными пушистыми ресницами в лучах заката приобрели цвет лазури, как будто небо отражалось в них. Волосы до плеч орехового цвета, немного взъерошившись от ветра отдавали лёгкой золотинкой, умилительно завившись на концах. А лицо светилось от вина и удовольствия. Он выглядел уставшим после больницы, суда и перелёта, но таким счастливым, милым и нежным, а его пальцы скользили по краю пустого бокала, создавая лёгкий звук, который напоминал мелодию. — Ты такой красивый, Янни… — прошептал Гай, накрыв его левую руку, на котором блестело золотое кольцо, своей ладонью. — И ты тоже… — в ответ прошептав, он облизал губы и заглянул в его чёрные глаза, которые при свете закатного солнца приобрели медно-древесный оттенок, и Янгмен смог разглядеть его зрачки, которые в обычное время были незаметны из-за его цвета глаз. — Ты сейчас такой уютный, без всей этой укладки и официозности. Гай сейчас действительно был слабо похож на себя-повседневного: нет той напыщенности и строгости в его внешнем виде, да и о своей укладке в последнее время он вспоминал только тогда, когда отправлялся на работу в суд. А сейчас он сидел перед Янгменом за столом, тоже в коротких шортах и рубашке с коротким рукавом, как и его любимый, а затронутые сединой каштановые волосы были волнистыми, и от ветра немного растрепавшимися. Но это всё придавало Гаю особый шарм. — Так ты говорил вчера и пару дней назад, и я соглашаюсь с тобой каждый раз. — улыбнулся Гай, наклонившись к нему поближе, подпёр рукой подбородок, продолжая окидывать его довольным взглядом. — А я люблю видеть тебя счастливым, мой маленький принц. — улыбнулся Гай. — Пойдём в номер? — он подмигнул ему. Радостно кивнув, Янгмен согласился и они щедро расплатившись за ужин, пошли в отель.***
Гай после душа, смыв с себя всю уличную суету, расслабленно лежал в одном шёлковом халате синего цвета на кровати в их номере и ждал, когда Янгмен вернётся из душа. В спальне ярко горел верхний свет, а на столике рядом с окном стояла открытая коробка конфет и корзинка фруктов. Он услышал звук работающего фена, а это значит, что любимый вот-вот должен уже закончить и вернуться к нему. Он встал с кровати и подойдя к столику, взял конфету из коробки и съел. Она оказалась с клубничной начинкой. Невероятно вкусно. — Пап? — услышал он из-за спины. Мужчина оглянулся: Янгмен, в длинном почти до пола, просторном жёлтом халате из шёлка, словно в платье, медленно подходил к нему. Его волосы свежи и пушисты, а их кончики слегка завивались. Гай так же медленно, навстречу, подойдя к любимому, обнял его за талию, прижав к себе обеими руками, поглаживая его по спине и ниже. — Халат, который я тебе подарил, тебе очень к лицу… — прошептал мужчина ему прямо в губы, наклонившись, невесомо их целуя. — У меня к тебе вопрос… — тихо произнёс Янгмен, мягко целуя его в ответ. — Хм?.. — продолжал его целовать Гай. — Почему у меня такой замечательный, — принимал его поцелуи Янни, — такой волшебный, — снова поцелуй, но покрепче, — муж?.. — закончил он свой вопрос, улыбаясь и смотря в глаза Гая. — Наверное потому, что он нашёл свою половину, и что ты заслуживаешь самого лучшего, Янни? — ответив, он поцеловал его глубже. Янгмен, почувствовав сладость клубники и шоколада, начал растворяться в его объятиях. Прервав поцелуй, Гай опустился на колени перед любимым, раздвигая и приподнимая его полы длинного просторного халата, приблизившись к его напряжённому большому члену, спрятавшись под халат. Юноша ощутил, как тёплые губы и горячие пальцы коснулись его напряжённого члена, а влажный язык сперва лизнул головку. Затем губы плотно обхватили ствол и Янгмен почувствовал, как его член глубоко и аккуратно входит в рот его мужа, упираясь головкой в глотку. Это просто невероятно. Гай так редко делал ему минет, что юноша наверное мог посчитать количество сделанных ему минетов по пальцам. Зато как он это делал… Янгмен стонал от удовольствия и толкался в его рот. Горячее дыхание чувствовалось у основания его члена, а пальцы ловко пробрались к его попке, сначала они нежно ласкали юношу у входа в его дырочку, а затем он почувствовал, как один палец оказался внутри него. Он развязал пояс халата и распахнул его. И увидел, как Гай, закрыв глаза от удовольствия, медленно высвобождал его член изо рта, оставляя ниточку слюны, ведущей от кончика головки Янни до своего рта. Мужчина открыл глаза и довольно улыбнулся и встал на ноги, смахнув с плеч его халат на пол. Увлёкшись глубоким, страстным поцелуем, переплетаясь языками, тяжело дыша и ощущая прилив жгучей страсти, они оба самозабвенно и увлечённо погружались в этот момент полностью и безоговорочно. Сильные руки Гая обвились вокруг талии Янгмена, прижимая его тело к своему, словно он боялся отпустить своего любимого, чтобы тот не исчез в этом мире. Их сердца бились в унисон, словно они стали одним целым, и ничто больше не имело значения в этот миг, кроме их страсти и любви друг к другу. Он опустился к шее Янгмена, слегка покусывая чувствительную кожу, попутно щекоча её усами, вызывая у юноши громкие стоны наслаждения. Янгмен, закрыв глаза, отдавался этому чувству полностью, забывая обо всём плохом и только наслаждаясь этим беспрепятственным обменом страстью и нежностью. Гай гладил его стройное тело, наслаждаясь ощущением гладкой кожи под своими ладонями, и закрыл глаза, на мгновение забывая об его синяках. Вдруг он почувствовал лёгкий холодок — его любимый снял его халат и бросил на пол. Он подхватил Янгмена под попку и, уложил его на кровать, накрыв его своим телом, продолжая целовать своего мальчика так интенсивно, будто его Янгмен — это родник чистой свежей прохладной воды в пустыне, а он сам не может напиться от нарастающей с каждым глотком жажды. — Ты так прекрасен, Янгмен… — горячо шептал он, целуя своё сокровище, — Я не могу устоять перед твоей красотой и твоей нежностью. — Гай не мог оторваться от его губ, продолжая его целовать, — Ты самый драгоценный подарок, который мог мне дать этот мир… — он перешёл плавно к подбородку, к шее, его губы перешли к уху его мальчика, и мягко обхватили его мочку. Наконец, Гай прервал свои поцелуи и приподнялся на локтях, улыбаясь своему мальчику, ощущая удовольствие от его прелестного тела. — Я хочу увидеть твою улыбку больше всего на свете, Янни… Любимый… — его руки горячо гладили его грудь, проводя большими пальцами по его нежным соскам. Широко улыбнувшись ему в ответ счастливой, полной любви, тёплой улыбкой и блестя глазами, Янгмен, с силой перевернул Гая и оказался сверху, и удобно расположившись между его ног он жадно взяв член в свой рот, стал играться языком с его уздечкой, периодически заглатывая его уже почти полностью. В полной тишине можно было услышать только глубокое дыхание Гая, и влажные звуки того, как его медленно, смакуя каждый сантиметр члена, Янни тщательно ласкает его своим ротиком, обдавая пах Гая горячим дыханием, одной рукой слегка сжимая основание члена, а другой рукой он гладил своего мужчину по тазовой косточке, животу. Когда он выпустил член, всё ещё слегка сжимая его, рот перешёл к нежным яичкам, взяв в рот оба. Янгмен коротко промычал, отчего тишину интимного момента нарушил вскрик Гая, заставив его раздвинуть шире ноги. Юноша выпустил изо рта его яички и мягко улыбнулся своими алыми губами. Волосы полностью прикрыли его глаза, отчего Гаю не было понятно, смотрит ли его любимый на него, или на его член. Проведя рукой по члену, он провёл по нему языком, вырисовывая зигзаги и водя кончиком языка по венкам. Янгмен, невероятно охочий до его члена, любит делать отцу приятно где угодно: дома за завтраком, перед сном, на его работе под столом во время бумажной волокиты, в лимузине, на природе, в их гостиной перед камином. Раньше он давился, едва дойдя до половины, но сейчас его техника отточена до совершенства и он может брать в рот его член полностью. Сейчас, когда бёдра Гая были разведены, Янгмен снова мягко улыбаясь но теперь с лёгкой хитрецой, подхватил его под колени, немного приподнял его низ и горячий скользкий язык Янгмена коснулся дырочки мужчины, заставив сердце Гая вырываться из груди. Ловкий язык Янни ласкал Гая, настойчиво толкаясь вовнутрь, но тот был слишком тугим для такого, поэтому Янгмен просто дразнил Гая, продолжая толкаться языком в дырочку своего Гая, а потом, почувствовал, как рука мужчины коснулась его макушки и прижала его его голову плотнее к промежности, язык Янгмена вошёл вовнутрь, принявшись ласкать его изнутри, немного расслабив его вход. Янгмену было приятно слышать стоны удовольствия его мужчины от этого действия, несмотря на то, что у Гая исключительно активная роль. Он просто держал его за бёдра и разлизывал его уже ставшей податливой дырочку. Гай уже сам был готов отдаться Янгмену полностью, наплевав на то, что в первый раз ему будет больно. Но Янгмен, резко прекратив, отчего вызвал у старшего стон разочарования, вернулся к члену, он продолжил как ни в чём ни бывало сочно вбирать его в рот, собирая с головки большие капли смазки, проводя губами по головке, делая своё любимое действие: как будто случайно задевая головку члена своими усами, проводя ею по своим губам, приоткрыв свой рот и лаская уздечку только кончиком языка. Гай громко стонал от удовольствия, схватившись за простынь обеими руками со всей силы. Горячие влажные губы приоткрылись шире, и рот Янгмена снова заглотил ствол почти до основания. Снова медленно, будто издеваясь над своим несчастным отцом. Гай не мог оторвать взгляд от этих пухлых, сладких, манящих, почти алых губ, которые обхватили его член. Но внезапно, к Гаю пришла мысль. — Янни, стой, стой… — он очень нехотя оторвал его от ласк. — У меня есть идея… — он притянул его за руку, и взял его за бедро. — Повернись ко мне к лицу своей попкой, я хочу тебя там… Перекинь ногу через меня, ага, вот так… — жарко прошептал он, и Янгмен его послушавшись, сделал так, как он просил. — Шикарно, немного присядь… — и его язык, сначала медленно лизнув его промежность, ловко и жадно начал ласкать его дырочку, расслабляя Янгмена и проникая языком глубже, растрахивая его, помогая пальцами растягивать юношу, пока тот, уже вовсю постанывая от удовольствия, продолжал отсасывать ему, лаская его член губами, прижавшись к его стволу, и тщательно, глубоко, жадно вбирая его в рот войдя в раж. Он начал насаживаться на его язык и пальцы. — Я хочу больше… — задыхаясь от удовольствия и нетерпения, прошипел Янгмен, держа в руке его член и поглаживая его рукой. Мужчина молча высвободился из-под Янгмена, оставляя его в коленно-локтевой позиции и, пристроившись к нему сзади на коленях, его ладони медленно прошли по плечам Янгмена, по его синякам и, ненадолго остановившись на его тонкой талии, спустились к ягодицам, мягко сжали их, раскрыв любимого, заставляя его прогнуться в пояснице. Гай нетерпеливо прижавшись к его дырочке напряжённой головкой члена одним рывком вошёл в готового Янни, вызвав у того протяжный и довольный стон удовольствия. Нарастающий темп всё больше и больше заставлял юношу стонать от наслаждения, он толкался Гаю навстречу. Наконец, Гай лёг на его спину, войдя в него глубже, задев простату, тем самым вызвав у того громкий крик, и продолжил двигаться в своём любимом, теперь уже обхватив его за торс и целуя в шею, периодически спускаясь к плечам, покусывая каждое из них, оставляя засосы. — Я хочу видеть твоё лицо… — сквозь стон удовольствия протянул Янгмен. — Гай!.. — последнее слово послужило для мужчины спусковым крючком к более решительным действиям и он, выйдя из Янни, перевернув того на спину, раздвинув шире его ноги вошёл в его податливое отверстие до упора, вызвав у юноши восторженный стон. Впившись в его пухлые губы, целуя тщательно и влажно, Гай двигался в нём ритмично, тяжело дыша, выжимая из Янни стоны разной тональности. Янгмен держал его крепко за плечи, царапая спину, и старался держать свои бёдра широко разведёнными, он чувствовал тепло, которое разливается от кончиков его пальцев ног до волшебной точки внутри и обратно по кругу. Руки Гая гладили его тело, нарочито задевая соски, вызывая дополнительный спектр удовольствия у Янни. Просто невероятно. Проведя языком от ложбинки между ключицами вверх по шее, задевая кадык, продвигаясь вверх до подбородка, мужчина на одной ноте застонал вместе с Янгменом. Зарывшись ему всей пятернёй в его волосы, схватив их, Янгмен слегка задрал его голову и так же провёл языком по его шее и влажно целуя её в районе кадыка, заставляя Гая двигаться в нём интенсивнее и застонать от удовольствия ещё больше. — Гай… — простонал Янгмен, сквозь пелену удовольствия смотря на отца, на то, как с его лба капают капельки пота на его лицо. Янгмен прижался к нему, держа бёдра широко раздвинутыми, в то время как его Гай, словно дикое животное, полностью позволил дать себе вольность чувствам к нему, придерживая того под коленями вколачиваясь в него, кончая в Янни. Член Гая выверенно скользил по его простате и, Янгмен забился в судорогах под ним, издав срывающийся на хрип громкий стон и несколько глубоких резких вздохов, кончая себе на живот. Настоящая музыка для ушей Гая. Он очень неохотно вышел из юноши и, из разгорячённого отверстия Янгмена начала сочиться сперма, пока Янни лежал с раздвинутыми ногами. Заметив это, Гай пальцами собрал её, касаясь дырочки, нажимая на неё, вводя пальцы вовнутрь, и облизал их а затем, лениво переместившись к его животу, начал целовать его, попутно слизывая семя его любимого Янни, вылизав его животик дочиста. Они лежали вместе, переводя дыхание, отходя от столь яркого интима, который последний раз был наверное ещё в прошлом месяце, может, за неделю до произошедшего с Янгменом. Хотя, будучи довольно страстной парой, каждый их интим был ярким и шикарным. Гай легонько толкнул его в бок. — А? Папа… — тяжело дыша, он лениво повернул голову в сторону отца. — Пошли снова в душ? — не менее лениво спросил Гай. — Ага, пошли… — его подхватили руки отца, который уже поднялся с кровати, и унесли в душ. После душа они снова лениво лежали, уже при свете одной лампы со стороны Гая, но теперь он просто положил коробку с конфетами на живот Янгмену и кормил того ими с рук, его мальчик только и успевал рот открывать навстречу новой конфете. — Янни, ам? — папа поднёс очередную конфету к его ротику. — Ам. — снова задев губами его пальцы, рот Янгмена открывшись, принял следующую сладость. Гай поглаживал руками его грудь и талию, уткнувшись в его волосы. Он чувствовал себя нереально счастливым. — Нравится? — прошептал Гай. — Угум. — довольно жуя конфету, сонно промычал его любимый. — Хороший мальчик… — улыбнулся Гай и погладил сына по голове. Янгмен улыбнулся в ответ, продолжая жевать конфету, наслаждаясь её вкусом, и теплом исходящим от папы. В этот момент Янгмену было так хорошо, он чувствовал безопасность и любовь, он был окутан теплом и нежностью. — Давай спать, звёздочка моя? Увидев, что Янгмен кивнул, Гай отложил в сторону коробку с оставшимися пятью конфетами на свою прикроватную тумбу и, сладко поцеловав его, укрыл. — Спокойной ночи, моё счастье. — прошептал Гай, выключая свет. — И тебе спокойной ночи, папочка. — обняв его в темноте, прошептал ему Янни.***
Своё утро они решили встретить на пляже, встав ради этого рано, в половину шестого утра. Янгмен, хоть и поначалу сонно потирал глаза, но в момент выхода из отеля с папой он взбодрился, вдыхая тёплый морской воздух. На пляже не было никого кроме них двоих, сидящих в коротких шортах на гальке, которая ещё не успела остыть, и их ноги обдавали тёплые морские волны. — Какое прекрасное утро, правда, Янни? — улыбнулся Гай, обнимая сына за плечи. — Оно действительно прекрасно, такое небо… — положив голову на плечо папы, он смотрел на это сине-золотое, затянутое редкими облаками небо и обрамлённый свечением поднимающегося солнца горизонт. — Я так счастлив… — обняв отца за талию, восхищённо вздохнул он. — Проблемы растворились и оставили нас позади, малыш… Это ли не прекрасно? — прошептал он. — О да, как в нашей с тобой любимой песне… — улыбнулся Янгмен. — Где после бури всегда появляется радуга… — И мы пережили эту бурю, всё плохое позади. — Гай крепче обнял его. — Смотри, папа! — Янгмена озарила мысль. — Я был сиротой, прожил свою жизнь в приюте, а потом на улице — это была моя буря, страшная и казалось бы… непрекращающаяся, а потом появился луч света, настоящая радуга — это ты, папа! И теперь, когда я пострадал от рук того… не хочу говорить о нём, но это была снова буря. А ты, как лучик солнца, вытащил меня из неё на свет. Мне так повезло, что у меня есть ты, папочка… — прошептал он, продолжая обнимать его за талию, уже двумя руками. — Всё было так тяжело для меня, но с помощью тебя я смог всё это пережить. — Янгмен посмотрел на Гая. — Ты безусловно, моё солнышко, и мне так повезло с тобой, мне так повезло, что у меня есть ты… — прослезившись Янни уткнулся лицом ему в плечо. — И мне повезло с тобой, мой малыш. — Гай положил руку на голову сына. — Я люблю тебя, Янни, и никакие бури не разлучат нас, мы всегда будем вместе и будем поддерживать друг друга, буду радугой во всех бурях жизни. — он поцеловал Янгмена в лоб. — Знаешь малыш, если бы мне года три назад сказали, что однажды в парке, я встречу бездомного прекрасного юношу, да ещё влюблюсь в него с первого взгляда, и усыновлю его и он станет моим сыном и даже мужем… Я бы, честно говоря, посчитал всё это чем-то на грани фантастики. Но теперь-то я знаю, что это оказалось абсолютной реальностью, и это лучшее, что случилось со мной, и мне так повезло, что в моей жизни есть ты, Янни. — он легко поцеловал его в губы, а затем уткнулся носом в его висок, снова вдыхая его запах. — Раньше я был грустным и очень одиноким человеком. А потом появился ты, и моя жизнь заиграла яркими красками. — он обнял Янгмена обеими руками, согревая его, прижимая к себе крепко и ласково, в то время как его Янни продолжал обнимать его за талию. Янгмен, растрогавшись, смахнул слёзы счастья со своих глаз. Солнце поднималось ещё выше, озаряя своим светом и без того яркую и красочную Ниццу, а тёплый ветер приятно теребил их волосы, создавая беспорядок на их головах. Тихо шумело море, выбрасывая на берег маленькие волны, окутывая их обоих сладким ароматом морской воды, а в воздухе царила самая настоящая магия, где всё вокруг казалось таким особенным и прекрасным: и сами лазурные волны, и пролетающие где-то высоко кричащие чайки. И тогда, молча наслаждаясь моментом и слушая дыхание друг друга, Гай и Янгмен ощутили, как все трудности и невзгоды прошлого отступили на задний план, а перед ними открылось великолепие счастья и радости настоящего и будущего, где они всегда будут вместе и любить друг друга. Они продолжали сидеть на пляже, обнимая друг друга и наслаждаясь первыми лучами утреннего солнца. Янгмен и Гай продолжали обниматься, наслаждаясь утренним волшебством, шумом моря и своей любовью. Их любовь была сильнее любых испытаний и неизбежных трудностей, и они были счастливы вместе, в своём маленьком, но уютном мире любви и счастья.
