Заслужил
22 июня 2023 г., 17:11
Янгмен сидел, откинувшись на переднем пассажирском сиденье их с папой Мерседеса, сегодня он был одет в чёрный костюм-двойку с галстуком и пиджаком до середины бёдер и медленно пил через трубочку яблочный сок в пакете. Гай был одет также в чёрный костюм-двойку и вёл машину по дороге в суд, где через час уже начнётся судебное заседание. А сейчас они ехали по набережной Виктории, а сквозь деревья, стоящие по обе стороны дороги пробивалось пробивалось утреннее солнце, периодически сменяемое облаками. С самого утра шёл небольшой дождь, заставивший Янгмена снова грустить до слёз. Гай успокаивал его как мог, прижимая к себе и качая его, напевая его любимую песню, хоть он и знал, что его повышенная эмоциональность — временное явление, как и мозоль от назогастрального зонда, которая уже практически исчезла. Сейчас Гай, сидя за рулём, посматривает на своего сына.
— Ты немного напряжён, сынок. Я понимаю, но ты можешь положиться на своего старика, всё будет хорошо. — не отвлекаясь от дороги, Гай подбодрил его.
— Пап! Никакой ты не старик, не наговаривай, ну сколько можно!.. — Янгмен, выпустив трубочку изо рта посмотрел на него с тревогой. — Я волнуюсь потому, что со мной в зале будет сидеть Джефф. — тихо дополнил он.
— Не волнуйся, Янни, ты увидишь его последний раз в жизни, решим всё за один день. А ещё у меня для тебя есть сюрприз! — он посмотрел на него и подмигнул.
— Какой, папа? — Янгмен улыбнулся и оживился.
— Увидишь, когда закончится заседание, потерпи сынок. — он лучезарно улыбался ему в ответ.
Они остановились у здания суда. Гай, перед тем как открыть свою дверь, снова посмотрел на Янгмена. Тот допивая сок, снова выглядел поникшим.
— Иди сюда… — прошептав, он потянулся к сыну, который наклонился в его сторону. Янгмен обнял его за плечи, положив пустой пакет сока на торпедо, и они оба сделали то, о чём подумали оба в один момент — поцеловались. Губы и рот Янгмена были со вкусом яблочного сока, и Гай, закончив с поцелуем, облизнул его губы, отчего Янни широко улыбнулся. — Так-то лучше, Янни, идём, нам надо быть там за полчаса до начала.
Выйдя из машины, Гай открыл ему дверь лимузина и, оглянувшись по сторонам, протянул ему руку. Юноша взяв его руку, вышел из машины и Гай захлопнул дверь. И вместе они направились к главному входу в здание.
— Янни, — остановил его отец в коридоре, у входа в зал суда, — сейчас я вынужден тебя временно покинуть, мне нужно одеться в свою рабочую одежду. — он похлопал его по плечу.
— Удачи, папа, я в тебя верю. — он крепко обнял своего любимого отца и защитника.
— Ты у меня очень умный и знаешь правила поведения в суде, всю этику и прочее. — улыбнулся он Янгмену.
— А это мы ещё не проходили в колледже, пап… — тихо рассмеялся юноша.
— Так, ладно, малыш… — улыбаясь, он обнял сына. — Ты справишься, заодно посмотришь на меня. Когда будет идти толпа мужчин в мантиях, зайдёшь вслед за ними в зал. — сын понимающе кивнул в ответ и Гай, чмокнув его в щёку и поправив его галстук, удалился вглубь коридора, оставив сына стоять у закрытых дверей зала заседания.
Честно сказать, Янгмен очень волновался. Он понимал, что его будущее будет связано с судом, но чтобы быть в гуще судебных событий и разбирательств прямо сейчас — сейчас было для него чем-то за гранью его понимания. Одно дело — приходить к папе на работу после окончания учебного дня, а совсем другое учавствовать в самом судебном заседании, при этом видя папу в работе. От волнения он начал прокучивать обручальное кольцо на своём безымянном пальце левой руки, время от времени читая гравировку «С любовью, твой папа», и лёгкая улыбка появлялась в этот момент на его лице. За дверью он услышал голос папы, и ещё чей-то мужской голос. Видимо, он разговаривал с судьёй.
Он услышал многочисленные шаги в коридоре. Оглянувшись, Янгмен увидел надвигающуюся на него толпу мужчин в одинаковых чёрных шёлковых мантиях с белыми нагрудниками. Они открыли дверь в зал и, Янгмен вместе с ними, зашёл в зал, предварительно поклонившись при входе в зал, который был большим, невероятно светлым из-за высоких окон, солнечный свет из которых освещал всё помещение, с каменными светлыми стенами, отделанными вайнскотом из тёмного дерева, и зелёным ковровым покрытием на полу. Гай, в адвокатской мантии стоял под одним из окон напротив сидящих за столом жюри и, увидев Янгмена, подошёл к нему и мягко направил его к скамье посетителей в первый ряд, пройдя мимо Джеффа, который сидел напротив судьи на скамье обвиняемых, и направил сына к скамье для посетителей в первый ряд. Янгмен, встретившись со своим обидчиком в зале взглядами, с опаской смотрел на Джеффа, который провожал его сверлящим взглядом, полным ненависти. По его стороне адвоката почему-то не было. Усадив сына на скамью, Гай снова вернулся на своё первоначальное место. Янгмен не отрывал восхищённого взгляда от папы.
***
В зале раздался стук молотка судьи. — Прошу всех в зале встать. — судья оглядел зал сквозь круглые очки. — Садитесь. — он, взяв бумаги в руки, продолжил. — Судебное слушание, против Джефферсона Макадама, объявляется открытым. Даю слово потерпевшему, Янгмену Гранду. Господин адвокат, прошу взять Библию и подойти к потерпевшему. Гай, взяв со стола судьи Библию и, держа её перед собой, подошёл к сыну. — Встань и положи руку на неё. — едва слышным шёпотом подсказал ему Гай, и Янгмен встал, выполнив указания. — Клянётесь ли Вы, Янгмен Гранд, — начал произносить речь судья, — что будете говорить правду, и ничего кроме правды? Янгмен стоял, положив ладонь на книгу. Его немного трясло от волнения. — Клянусь. — громко и чётко произнёс он. Убрав руку, Гай вернулся ко столу судьи и положил Библию обратно. Он встал недалеко от сына. — Янгмен, расскажите с самого начала, что произошло у Вас с подсудимым? Нервно взглотнув и облизав губы в полной тишине зала, он смотрел сначала на судью, а потом на своего адвоката, у которого в руках была папка с бумагами. — Это был первый день моих каникул… — начал Янни, — я сидел в своей комнате и читал книгу, уже не помню, какую… — опустив взгляд, он продолжил, — В этот момент ко мне раздаётся стук в дверь, и это был Джефф. — Он что-то требовал от Вас? — заинтересовался судья. — Н-нет, ко мне время от времени заходит то один, то другой дворецкий, что-нибудь принести или унести… А Джефф захотел со мной поговорить, о моём отце. Это меня насторожило, ведь мы с ним никогда о моём отце не разговаривали. — Насколько мне известно, сейчас Ваш отец представлен Вашим адвокатом в этом заседании? — Верно. Но он полностью независим и объективен. — губы Янгмена пересохли. — Подтверждаю, Ваша Честь. — хрипловато, но твёрдо ответил Гай. — В данный момент я представляю интересы своего сына исключительно в качестве только своего клиента, и представляю независимое и беспристрастное представительство интересов своего родственника как потерпевшего. — Принято. Продолжайте, Янгмен. — Так вот… Макадам добавил, что знает моего отца уже десять лет, и что ему стало противно с ним работать. Я его спрашиваю, почему он так считает, а он отвечает, что… — его глаза заблестели от набежавших слёз. — Считает что он неудачник и подонок у которого друзей нет, и ещё меня назвал вшивым. Мой отец меня усыновил после того, как он меня нашёл на улице, я бродяжничал. А отец меня принял в свою семью. И видимо с тех пор он, в смысле Макадам считает меня вот таким… А про моего отца ещё дополнил, что он… — сделал небольшую паузу, — плохой человек. Я ему ответил, что он не смеет так выражаться про моего отца. А потом я услышал от Макадама, что я паразит и повёлся на его деньги. И я не выдержав, в ответ на него набросился, думал что ударю его, но у меня не получилось, и потом он меня затащив за волосы в ванную комнату, начал избивать, бить головой об пол, пинать ногами, в живот бил, и ещё он меня ударил по голове чем-то тяжёлым, отчего у меня пошла кровь. По дороге в ванную комнату мы столкнулись с другим дворецким, Солом… Соломоном Энгельштерном, он пытался нас разнять, я вцепился пальцами в ворот рубашки Джеффа, а Джефф тащил меня за закорки и вцепившись в мои волосы, отпустил мне их и врезал нашему второму дворецкому, не помню куда… Дальше было всё так, как я сказал чуть ранее. — Благодарю, садитесь. — мягко сказал судья. — Протестую, Ваша Честь!!! — подал голос со скамьи подсудимых Джефф. — Этот малой просто с лестницы упал, споткнулся и кубарем вниз укатился. Он пьяный был, вот и всё. — по его голосу было очевидно, что он изо всех сил пытается не рассмеяться. — На меня напал просто так с кулаками, а потом споткнувшись эта пьянь хмельная укатилась вниз! — он оглянулся на Янгмена, — Чё ты врёшь? — сквозь зубы процедив, он снова злобно смотрел на него. — Ты сам врёшь, у Сола уже брали свидетельские показания, он всё видел, как ты меня в ванную комнату тащил! — с обидой крикнул ему Янгмен. Их перепалку прервал стук молотка судьи. — Спокойно, тишина в зале! Предоставляю слово Вашему адвокату. — Ваша Честь, — Гай чуть ближе подошёл к сыну, — показания конечно у обоих сторон разнятся, но у меня есть неопровержимые доказательства вины подсудимого. Тем более, я составлял протокол с показаниями на нашей с подсудимым встрече, где он чётко и твёрдо пояснил свои намерения против Янгмена. Это была наша с ним единственная встреча, но она расставила все точки над «i», вот, прошу к ознакомлению. — Гай подошёл к судье и вынул из папки лист с показаниями. Судья прочитав его, утвердительно кивнул головой. — Мистер Макадам, объясните, почему у Вас с потерпевшим возникла личная неприязнь? — А она у меня с самого начала, — улыбнулся он, — бомжей терпеть не могу, а хозяин с кем я работал, его с улицы подобрал. Я знал что у меня начальник отбитый на всю голову, но чтоб бомжей в дом приводил — это нонсенс, извините меня. — скрестив руки на груди, он снова оглянулся на Янгмена. — Плюс у этого мать наркоманка, а яблоко от яблони недалеко катится, у таких все дети дефектные, пойдёт по стопам своей мамаши, обнесёт весь дом и папашу своего заколет из-за денег. Вы вообще знаете, Ваша Честь, что он и его папаша-адвокат самые настоящие педики? Я сам лично видел, как они в дёсны лижутся, и даже трахаются. В зале суда повисло гробовое молчание. В шоке были все: от жюри, до Янгмена. Гай нервно взглотнул, мгновенно побледнев. — Заткнись, Джефф!!! — на весь зал в слезах закричал Янгмен, встав со скамьи. — Я… Я не педик и не дефектный, и я никогда бы так не сделал и не сделаю, как ты говоришь! Ты просто завистливый, завидуешь тому что у меня есть жизнь и семья, а у тебя только работа и пустые стены в комнате! — и тут же на ходу, решил проявить свою импровизацию в своё спасение. — А я женат, женат!!! Папа тоже женат! В отличие от тебя, кретин!!! — он упал на колени, плача и молившись, чтобы судья поверил его словам. Видя это Гай, с болью смотрел на это но никак не мог помочь ему в рамках судебного заседания, только лишь налил ему стакан воды, и дав ему его, помог встать. В голове Янгмена всё плыло от злобы и обиды. — Ага, на папашке и женат, вот вас обоих засудить надо! — с отвращением гаркнул Джефф, с ненавистью смотря на Янгмена, который всё ещё плакал на коленях. Судья снова стучал молотком, но уже для того, чтобы утихомирить Джеффа и Янгмена. — Тишина в зале! — судья был растерян, он обратился к Янгмену. — Это правда? Господин Янгмен Гранд, Вы действительно женаты и у Вас есть семья, или вы подтверждаете слова обвиняемого? Учтите, это — отдельная статья, по которой вас могут осудить. — Тише, Янни, ты чего, ну-ка соберись… — едва слышно прошептав ему, Гай вернул его обратно на скамью. — Это правда… — судорожно делая глоток за глотком, он пил воду, немного пролив его содержимое на себя и свои штаны. — У… у меня есть жена… — он мельком посмотрел на папу, и подумав заодно о своём плюшевом медвежонке, добавил: — и малыш. У меня есть ещё и малыш. — Ну вот, Ваша Честь, вы видите, он женат, и у него есть семья. Это всё просто клевета и зависть. — сказал Гай, поддерживая своего сына. — Вот видите что творится, Ваша Честь? Вы видите?! — продолжил Джефф, не упуская момента проявить свою неприязнь и возмущение. — Он вам сейчас наговорит что угодно, лишь бы избежать наказания. Но правда в том, что он и его отец — это пара педиков, которым не место на свободе. — Ваша Честь… — продолжая подыгрывать сыну, Гай продолжал, — Я, как защитник потерпевшего, и прекрасно знающий его, могу подтвердить, что у него есть жена и малыш. Очень прекрасная жена и замечательный малыш. С ними я вижусь каждый день, они живут в моём доме. — Принято. — огласил судья. — Мистер Макадам, а Вам, — он посмотрел на Джеффа, — я бы посоветовал не бросаться оскорблениями в адрес работника суда и потерпевшего. Раз Вы так уверены в своих словах, что якобы потерпевший и его отец являются, как Вы выразились, педиками, у вас есть на то какие-то доказательства? — Нет, нету, Ваша Честь… Я просто… Я просто уверен, что это правда. Определённо так… — запнулся Джефф, понимая, что слова его не имеют веса, если нет доказательств. — В таком случае, я прошу вас воздержаться от подобных заявлений, пока у вас не будет убедительных доказательств. — сказал судья, обращаясь ко всем присутствующим в зале. — Продолжайте, мистер Гранд. Янгмен вздохнув, выпил стакан воды до дна и передал его отцу. — Всё в порядке, можем продолжать, Ваша Честь. — поставив стакан обратно на стол, он подошёл обратился к судье. — Я требую вернуться к самому делу, а не разглагольствовать на тему личной, и я бы сказал… даже интимной жизни моего подзащитного. В показаниях свидетелей всё есть. Также имеется улика: разбитый стеклянный графин из-под виски, на котором имеется кровь потерпевшего, в которой, к разочарованию обвиняемого, — он кинул взгляд в сторону Джеффа, — следов алкоголя не обнаружено. Прошу к ознакомлению. К судье подошёл представитель полиции, у которого в руках был прозрачный пакет с осколками толстого графина. Судья внимательно рассмотрел его. — Также, Ваша Честь, в медицинской экспертизе было доказано документально, что кровь на осколках и на полу на месте происшествия, по группе совпадает с кровью пострадавшего — Янгмена Гранда. А также приложены все фотографии с медицинского освидетельствования в день поступления Янгмена в госпиталь святого Томаса, двадцать шестого июля, анамнез и прочее. А также лист выписки за второе августа, с диагнозом. Травмы, которые получил мой подзащитный, никак не могут быть получены падением с лестницы. Достав из папки фотографии и передав их судье, судья одну за другой их рассматривал. Янгмен в этот момент сидел на скамье, опустив голову. Гай не спускал с него глаз, ему хотелось сорваться с места, наплевав на всю этику и правила, и обнять его, успокоить, зацеловать… Но это всё потом. — Тем более, Ваша Честь, мне подсудимый сам лично признался в том, что он намеревался убить Янгмена. Всё в протоколе. — продолжил Гай. Судья внимательно прочитал протокол. …«Я хотел его убить его (Янгмена), но ты мне помешал, а так бы я его задушил под конец, чтобы воздух не коптил» — громко прочитал он. Янгмен от услышанного в этот момент сломавшись изнутри, молча начал плакать, кусая губы. — Подсудимый, у Вас есть что сказать в Вашу защиту? Джефф долго молчал, думая, что ответить. — Я просто терпеть его не могу… — тихо сказав, он смотрел в пол. — Суд вместе с жюри удаляются на вынесение приговора. — стукнув молотком, громко сказал судья. — Перерыв пятнадцать минут. Снова услышав молоток, Янгмен вышел из зала, оставив папу, судью и жюри наедине с Джеффом. Выйдя, он сел на пол и дрожал, слегка расслабив галстук, уперевшись лицом в свои колени. Все слова, что сказал Джефф, больно ранили его. Разве он был виноват в том, что родившись не в подходящей семье, он был передан сразу в приют? Виноват ли в своей ориентации? Зато сейчас он в тепле, в семье, его любят, у него прекрасный отец и муж и он ни в чём не нуждается. Джефф действительно оказался завистником и хотел его убить. Сейчас всё, что хотел Янгмен — это банальной справедливости.***
Четверть часа прошла незаметно, Янгмен снова сидел за скамьёй, и с надеждой смотрел на своего отца, который в данный момент переговаривался за столом с жюри. Встав из-за стола, тот снова подошёл к судейскому столу. Вновь в зале раздался стук молотка и судья попросил встать. — Суд совместно с жюри готов огласить вердикт. Согласно Законам Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, и Общему праву, подсудимый Джефферсон Макадам, который посягнул на жизнь и честь потерпевшего Янгмена Гранда, тем самым нанеся ему моральный и физический вред, объявляется виновным в совершении своего злодеяния, а также посягательством и покушением на его жизнь, в том числе клеветой в адрес его семьи. В данном случае, подсудимый Макадам действовал с предумышленным замыслом и нанёс серьёзный вред потерпевшему. Обвиняемому мистеру Макадаму Высокий суд Её Величества постановил: штраф в размере шестидесяти тысяч фунтов стерлингов за моральный вред в качестве компенсации, что равняется его заработной плате за десять лет работы дворецким, и пожизненное лишение свободы. Принятие данного решения объясняется полной вменяемостью подсудимого в момент совершения преступления. Приговор обжалованию не подлежит. — громко огласив, судья сел и вновь стукнул молотком. Жюри начали расходиться, а стража, надев наручники на Джеффа, увела его из зала. В зале остался только судья, Гай и Янгмен. Юноша с трудом удерживался на ногах, его голова кружилась от эмоций и усталости. Он шатко подбежал к Гаю, нырнув в его объятия. Гай не стесняясь судьи, крепко обнимал своего сына и гладил его по голове, прижав его к груди. Отец услышал всхлип Янни. — Янгмен, ты умница, — прошептал ему Гай, — всё хорошо, мальчик мой, уже всё хорошо… — он поцеловал его в висок. — Видишь, как я тебе говорил, он тебя больше не побеспокоит. Да, Янни? — сын кивнул, продолжая находиться в его тёплых объятиях. — Поздравляю, сэр Гай, — судья подошёл к нему и пожал ему руку, — ещё одно блестяще выигранное дело! — Спасибо Генри, но я просто делал свою работу, — он улыбнулся, — и я бы никогда и не представил, что буду в суде защищать своего сына. — Гай поцеловал Янгмена ещё раз в висок, начав с ним тихонько покачиваться, успокаивая своё сокровище. — Я так счастлив, что для нас всё закончилось хорошо, — продолжал Гай, — теперь мы можем снова жить спокойно. — Ты сделал больше, чем просто свою работу. — сказал Генри. — Ты защитил своего сына. Это доказывает, что ты не просто отличный адвокат, но ещё и замечательный отец. И у тебя замечательный сын. — Спасибо, спасибо… — ответил Гай, благодарно смотря на своего сына, перебирая его волосы пальцами, — Я действительно люблю этого мальчика больше, чем кого-либо другого на свете. Он моя семья. — А его жена и малыш? Извини, Гай, что вмешиваюсь, но ты ничего мне об этом не говорил. — Ну что ты, Генри, ты прекрасно меня знаешь, он только со мной, он сам мне жена и малыш, вон как мой мальчик выкрутился… — улыбнулся Гай, закрывая глаза от удовольствия и прижимая Янни к себе крепче. — Ты настоящий герой, папа. — сын поднял взгляд на него. — Нет, сынок, — ответил Гай, — настоящий герой — это ты, ты выстоял в этой сложной ситуации и доказал свою правоту. Я горжусь тобой. — Гай вновь его поцеловал, на сей раз в лоб. — Спасибо, папа, — ответил Янгмен, улыбаясь, — ты самый лучший отец на свете.***
Наконец-то всё закончилось. Они вышли из здания суда и сели в машину. Янгмен был очень уставшим и он почти лежал на переднем пассажирском. Перед тем, как завести мотор, Гай открыл бардачок и достал оттуда конверт. — Что это, пап? — он с интересом посмотрел на конверт и на то, как его папа сияет, улыбаясь ему. — Это, мой мальчик, сюрприз, как и обещал, — Гай открыл конверт и достал оттуда два билета на самолёт, — билеты на рейс «Лондон — Ницца» первого класса, и мы летим туда уже в эту субботу, послезавтра! Я забронировал для нас люксовый номер на двоих в отеле прямо у берега моря на две недели, вернёмся домой как раз под конец твоих каникул. — ПАПОЧКА!!! — Янгмен завизжал от радости. — Папа, это же… Ты же… — он не мог найти подходящих слов, чтобы выразить всю свою благодарность своему папе. — Это же моя мечта!.. Французская Ривьера!!! — он обнял папу со всей силы за плечи и расцеловывал его лицо. — Ты волшебник, папа!.. — Я считаю, — целовал его Гай, — что ты более чем заслужил отдохнуть на море, — и стукнувшись носами и зубами с ним, продолжил, — Янни, моё солнце, как же я… — его перебили глубоким поцелуем, — люблю и ценю тебя… — Гай целовал его, — это считай, наш с тобой первый медовый месяц… Янгмен в ответ ему радостно кивнул, продолжая радоваться сюрпризу. Он никогда не был за границей и сейчас ему выпала такая возможность. Он смотрел на своего отца с восхищением, удивляясь тому, какой он у него замечательный. Янгмен почувствовал себя настоящим принцем, готовым отправиться на свою первую королевскую поездку. — Пап, я люблю тебя, безумно люблю… — Янгмен тихо повторил эту фразу, обнимая отца за шею и плача от счастья. — А я тебя ещё больше люблю, моё счастье. — ответил Гай, улыбаясь своему сыну. — Только, Янни, я не могу понять, что за жену и малыша ты там себе придумал, ну-ка, признавайся, кого ты имел в виду? — Гай улыбаясь, смотрел ему в глаза и поправил его волосы. — Ты звучал довольно убедительно, даже я поверил. — В виде жены я имел в виду тебя… А малыша — своего медвежонка. — он скромно улыбался, а его глаза блестели. — Получается я — жена, а твой плюшевый медвежонок — малыш? Это очень мило, малыш. — утвердил Гай и чмокнул его в щёчку, смеясь. — Что ж, я рад быть твоей женой, пусть даже в рамках судебного заседания! Ты такой у меня молодец, Янни, ты прекрасно держался! — Спасибо папа. — смотря на своего любимого глазами, полными любви, Янгмен обнимал его и вдруг внезапно спохватился. — У меня нет чемодана. — продолжая его обнимать, серьёзно и тихо сказал Янни. — Не беда, поехали за чемоданом. — выпутавшись из радостных объятий, предварительно вытерев ему слёзы, Гай завёл мотор и они поехали выбирать чемодан для поездки.
