Горькая ложь

      Бан Чан — лидер своей группы, он несет ответственность за действия ребят, он должен знать какое здоровье и самочувствие у мемберов. Это для него важно, просто не все ребята это понимают.       Все меняется, когда Чан замечает, что с его другом что-то не так. Феликс делает больше ошибок чем прежде, его действия заторможены. Голос сам по себе становится хриплым и дрожащим: когда ему нужно взять низкую ноту, он случайно берет верхнюю. Скажете, что это просто ошибки, которые можно исправить? Но нет. Изо дня в день, с ним говорят, объясняют, но ничего не меняется. Феликс говорит, что попробует снова, на этот раз лучше. Все остается как прежде.       Так продолжается пару недель, пока в один момент Бан Чану окончательно не надоедает. Он рывком хватает Феликса за запястье и выводит из комнаты. — Чан! — кричит Феликс. Чан ведет его до дальнего поворота и там резко толкает и прижимает к стене. Феликс вскрикивает. — Чан! Больно! — шипит парень, но лидер смотрит в его глаза с яростью. — Что с тобой? — спрашивает Чан. — В глаза смотри! — кричит он и берет Феликса за подбородок. — Со мной все хорошо, — отвечает Феликс и пытается опустить голову, но чувствует крепкую хватку пальцев на лице. — Тогда, почему так много ошибок? — Потому что, — отступает Ли. — Я устал. Я плохо себя чувствую, — ему удается вырвать голову из крепкой хватки. — Доволен?       Бан Чан смотрит на него с непонятным презрением, но потом смягчается. — Скажем, что я тебе поверил. Почему раньше не сказал? — спрашивает Чан. — Я-я боялся, что могу принести неприятности, — Феликс прячет взгляд. — А ты понимаешь, что этим принес еще больше неприятностей? — Чан замечает, что Феликс трет глаза. — Я же волнуюсь, — продолжает Чан, и Феликс поднимает на него свой взор. — Ты хоть об этом подумал?       Чан делает один шаг навстречу и притягивает в объятия. Феликс от смены настроения своего лидера сначала впадает в оцепенение, но потом хватается за его спину, то ли от стыда, то ли от того, как ему на самом деле этого хочется, от того, как ему не хватает объятий с Баном. — Больше не скрывай, — шепотом просит Чан. — Говори, если с тобой что-то не так. — Хорошо, — Феликс в очередной раз лжет и отлично это знает. ~Что же ты скрываешь от меня, Ёнбок,~ размышляет Чан, рассматривая лицо Феликса, когда позади слышатся шаги. — Вы че тут устроили? — спрашивает Чанбин с явным беспокойством в голосе за обоих. — Ничего, — отвечает Чан. — На сегодня все свободны, — бросает он, обходит ребят и возвращается в зал. — Он тебе ничего не сделал? — спрашивает Хан. — Нет, ничего, — хриплым голосом отвечает Феликс. — Когда он зол, становится монстром, — тянет Хёнджин. — Аж мурашки по коже. — Это точно, — Чонин согласно кивает.        Феликс лишь смотрит вслед лидеру, который давно скрылся за поворотом. ~Пожалуйста, пусть узнает кто угодно, но только не он,~умоляет он про себя.

***

      Мемберы собираются в общежитие, кто-то смеется, кто-то о чем-то говорит, но никто пока не решается подойти к Чану. Он четко дает понять, чтобы к нему не лезли, но все-таки нужно сказать «пока». — Чан, мы пошли, — вызывается Чанбин добровольцем. — Хорошо, — Чан не отрывается от компьютера. — Опять здесь спать будешь? — спрашивает Сынмин. — Придётся. — Господи, вот подумаешь работа недоделана, завтра разве времени не будет? — язвит Минхо, но в ответ лишь получает грозный взгляд. — Ладно, мы пошли.       Ребята нестройной вереницей тащатся к выходу. Но Чан смотрит на Феликса, который стоит к нему спиной, кладет что-то в рот и запивает водой. Действие простое, но оно привлекает внимание Чана, он почти хочет спросить, но Ли уже подхватывает вещи и быстрым шагом уходит из студии.       Чан встает и подходит к месту, где только что был Феликс, но на столе только пустой стакан. Он со вздохом берет его, споласкивает и ставит на место, когда замечает на стуле что-то белое. Чан снова возвращается и берет вещь в руки. — Рубашка Феликса, — Чан смотрит на одежду. — Вот потеряша, — усмехается он и уносит с собой в кабинет.       В студии рубашка отправляется на диван, а сам Чан садится за стол. Он решает посмотреть видео, которые ребята сегодня снимали. Цель была выложить это в сеть, но со скучным сюжетом идею отклонили. Правда Чан находит пользу в этих записях. Феликс иногда мелькает на кадрах, поэтому он решает хоть чуть-чуть приблизиться к цели и узнать, что с ним происходит.       Он нажимает на кнопку, запуская первый снятый кусок. Вот Феликс подходит к Хёнджину, ничего не обычного, они вечно где-то поблизости друг от друга, искать в этом нечего. Потом он появляется на заднем фоне, разговаривает с Чонином, там тоже ничего. Чан на переметке досматривает до конца, эта запись бесполезна. Он закрывает видео и включает следующее.       Эта запись оказалась куда интереснее предыдущей. На ней они как раз отрабатывали новую хореографию. Шаг влево, поворот, взмах рукой, выпад, наклон... Чан замечает, что при попытке наклониться Феликс зажмуривает глаза и хочет дотронуться до спины, но резко отдергивает руку. Чан щурится, чтобы четче разглядеть детали, но пока не понимает до конца, что именно происходит, делать выводы рано. Сразу после концовки Феликс садится на стул и там уже позволяет себе прикоснуться к спине. Чан это помнит, именно на этом стуле он и нашел рубашку Ли.       Он смотрит еще пару отрывков видео, наблюдает как Чанбин хлопает Феликса по спине, а тот снова жмурится от явно неприятных ощущений, и его тело начало дрожать. Ли хочет улыбнуться, но в итоге только куксится, что заставляет Чанбина рассмеяться. Это настораживает Бана.       Сынмин и Хан дурачатся с камерой, но именно в этих дерганых кадрах на заднем фоне Феликс с маленькой баночкой в руках, из которой он вытряхивает что-то себе в ладонь, закидывает в рот и запивает водой. Точно также, как и перед уходом домой. Чан старается приблизить кадр и четче посмотреть, что это за пузырек держит в руках Ли, но картинка становится размытой и разглядеть что-либо невозможно.       Больше Чан не находит кадров, на которых Феликс делал бы что-нибудь подозрительное. Парень откладывает камеру, и опускается головой на сложенные перед собой руки. ~Что-то тут явно нечисто, все моменты были как будто связаны с телом. Это очень странно, если у него что-то болит, почему тогда не сходить к врачу? Глупо скрывать это, но может на это есть свои причины? Но тогда почему, почему он скрывает это от меня?~Чан ещё долгое время думает над увиденным и перебирает возникающие вопросы в голове.       Он снова вспоминает лицо Феликса, эмоции которого говорили сами за себя: ему было больно, но больно от чего? И почему? Это Чан так и не разгадывает, засыпая.

***

      Чан сидит в студии. Последние несколько часов ему пришлось поспать, так как иначе он бы просто ходил без сил. Теперь он снова готов к работе. Сегодня у них повторение новой хореографии, и он решает напомнить ребятам о ней.

SKZ 🔥🔥🔥

Бан Чан Ребят, вы не забыли, что сегодня повторение? 15:33 Чанбин Не забыли. Мы уже в пути. 15:36 Бан Чан Феликс с вами? 15:37 Феликс Тут я 15:37 Бан Чан С тебя сегодня большой спрос, готовься. 15:38 Хёнджин Пожалел бы беднягу. Тиран. 15:40 [стикер] 15:40 Бан Чан Работа не ждет. Нужно сделать все в срок. 15:41       Время поджимает, Чан уже начинает волноваться и уже хочет начать звонить любому из мемберов, делая ставку на Чанбина или Минхо, как на самых ответственных, но дверь в студию открывается. — Мы пришли! — кричит Хан. — Почему так долго? — спрашивает Чан, подходя ко входу и разглядывая ребят. — Мы зашли в магазин и купили тебе еды, ты явно с утра ничего не ел, — говорит Минхо протягивая ему еду. — Не стоило, — тихим голосом отвечает Чан. — Ты прибраться успел? — снова встречает Хан. — Я, не знаю, тут было чисто, — Чан проходит в зал. — Удивляешь, бро, — Хан смеется, а Чан лишь улыбается.       Чан только сейчас замечает, что Феликс единственный, кто не поздоровался с ним, и прошел мимо, чтобы сесть в кресло. Это уже не удивляет Бана, так как он делает так не в первый раз. — Это твое? — спрашивает Чан, протягивая Феликсу его рубашку. Тот поднимает на него взгляд. — А я ее потерял, спасибо! — радостно отвечает Феликс. Эта радость заставляет Чана улыбнуться в ответ.       Ещё минут десять они разминаются, бродят по залу, Чанбин возится на кухне, но Чан старается не сводить глаз с Феликса. Он намерен узнать, что с его другом на самом деле. — Так, давайте начнем, — Чан хлопает в ладоши, привлекая внимание, и уже хочет начать, как его останавливают. — Э-э-э, Чан, не торопись, — тянет Хан. — Мы устали и хотим отдохнуть, — подхватывает Сынмин и, взяв за плечи Чана, усаживает его на диван. — Вот, — Чанбин ставит перед ним на стол еду. — Поешь, если у тебя не будет сил, то ты не сможешь нормально танцевать.       Чан немного дезориентирован, он смотрит на еду перед собой. Лидер ценит заботу со стороны мемберов, но чувствует подвох. Чан оглядывается, но смиряется с мыслями, да и не может устоять перед вкусной лапшой. Он молча ест, наблюдая за тем, как гиперактивный Хан достает Сынмина, Чанбин шепчется с Минхо, а Чонин и Хёнджин просто смеются в уголке.       Он быстро доедает, чтобы не тратить и без того вечно ограниченное время, выкидывает мусор, выжидает положенные полчаса, позволяя всем еще немного расслабиться, а затем начинает тренировку. В этот раз Чан намерен не спускать глаз с Феликса, он зол и ему не нужно больше вранье.       Чан слишком погружается в свои мысли и даже не замечает, как оступается в первых же шагах и падает на пол. Мемберы сразу же бросаюся к нему. — Че с тобой сегодня? — удивляется Чанбин. — Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает Феликс, подбегая самым первым. — Да, простите, — тихо говорит Чан и встает с помощью Феликса. — Ты какой-то не такой, все время в облаках летаешь, — Хан озадаченно цокает языком. — Я говорил, нужно отдохнуть, — Сынмин кривится. — Дело не в этом, все в порядке, — Чан берет себя в руки и пытается стряхнуть нервное напряжение. — Давайте продолжим.       Бан встает на позицию, но замечает, что Феликс все еще смотрит на него с беспокойством. ~Что с ним?~думает он. — Ликс, все хорошо, — Чан улыбается ему и снова сосредоточенно рассматривает фигуру друга. Феликс немного теряется, но затем неловко пожимает плечами и становится на свое место.

***

      Тренировка проходит смазано. Каждый делает ошибки, но Ликс делает их чаще других. Минхо злится уже не меньше Чана, хотя именно с Феликсом его лимит терпения кажется почти бесконечным. Они заканчивают раньше, чем планировали, но Чан не отпускает Ли. — Ты сейчас будешь танцевать свою партию. Танцевать до того пока не упадешь, — строго говорит лидер, наблюдая за тем, как остальные собирают свои вещи, и стадится на стул напротив замершего Ликса. — Чувак, это не слишком? — обеспокоено спрашивает Чанбин. — Нет, думаю это хорошая отработка, — отрезает Чан, не сводя глаз с Феликса. — Вы можете идти. — Держись, — Хёнджин только сжимает плечо Феликса и проходит мимо.       Чан провожает Хвана взглядом, но пока молчит, ждет, когда они с Ли останутся одни. — Чани, будь с ним поаккуратней, — просит на прощание Чонин.       Бан молчит, глядя, как дверь закрывается за последним вышедшим. Теперь им никто не может помешать.

***

      Ребята выходят из студии и медленно бредут в сторону общежития. Каждый думает о своём, сверяется с личным расписанием, в надежде, что на сегодня все дела закончены.       На улице прохладней чем днем, фонари освещают длинную дорогу, людей на улицах меньше. Солнце медленно закатывается за горизонт, на небе загораются маленькие звезды, которые вскоре превратятся в разные фигуры и знаки, где-то вдали играет музыка, видимо неподалеку находится клуб. — Может сегодня прогуляемся? — спрашивает Чонин. — Я не против, — соглашается Минхо, отрываясь от экрана смартфона. — Я тоже, — Сынмин потягивается. — Погода хорошая. — Вы не думаете, что Чан с ним слишком строг? — спрашивает Чанбин, который всегда кажется переживает за Феликса больше остальных. — Он требует больше от него, потому что… — начинает Минхо, закатывая глаза. — Потому что с Феликсом что-то не так! — вскрикивает Чанбин. — Разве вы не заметили, что с этими двумя что-то творится? — Не кипятись, — морщится Хан. — Вообще-то он прав, — Хёнджин пожимает плечами. — С этими двумя что-то не так, и все мы это прекрасно видим. — Но мы ничего не можем сделать, — отвечает Чонин. — Может, это их личные проблемы, мы не в праве влезать. В конце концов, Чан наш лидер.       Все согласно молчат, потому что Ян прав: они не в праве решать за Чана и Феликса, раз они их друзья, то должны дать им время.       Правда мысли не готовы покидать их головы. До чего может это все дойти? Что будет дальше? Никто не знает. — Мы должны поддерживать их, им сейчас явно нужно это, — первым подает голос Чанбин. — Конечно, мы всегда будем рядом с ними, — соглашается Сынмин. — Может перекусить зайдем? — Хан вечно голоден, даже в минуты эмоционального раздрая. Точнее, именно в такие моменты он и голоден. — Куда? Все уже закрыто, — отвечает Минхо. — Я знаю здесь неподалеку забегаловку, в пятистах метрах отсюда, — Хан машет рукой в направлении какой-то улицы. — Ох, — тяжело вздыхает Чонин. — Да чего ты! — Чанбин смеется и закидывает свою руку на плечи младшему. — Я устал, может такси? — Чонин кривится. — Да ладно тебе! Совсем мало осталось! Кто нас повезет эти пятьсот метров? — Чанбин проводит ладонью по голове Чонина. — А ты ещё тот врун, — усмехается Минхо. — Че? — Чанбин строит обиженное лицо, и все громко смеются.

***

      Пока остальные мемберы справляются с разногласиями, как с быстрым дождем в летний день, у Феликса и Чана назревает буря. — Еще раз, — повторяет Чан. — Я не могу больше, — Феликс устало выдыхает и пытается отдышаться. — Ли Ёнбок, разве до тебя не доходит? — спрашивает Чан, резко поднимаясь со стула.       У Феликса от такого голоса лидера по всему телу пробегает холодок. — Чан, разве у нас не будет времени потом? — тихо говорит Ли. — Нет, — резко отвечает Чан, берет себя снова в руки и садится обратно. — Заново.       Феликс устало выдыхает, дожидается включения музыки и снова повторяет свои движения.       Атмосфера вокруг давит на обоих. Силы Феликса на исходе, а Бан Чан требует все больше и больше. Лидер вглядывается в каждую мелочь, в каждое движение в попытках понять, что именно происходит, но все еще не может понять в чем дело. Много предположений в голове, но все это сплошные догадки. Чан ненавидит ложь, ненавидит, когда ведет себя так жестко, но именно с Феликсом он становится таким как сейчас. Он всегда требовал с него больше, потому что из всех мемберов выделял его ярче всех.       То, что он делает становится похоже на пытки, доведение до изнеможения, до боли в суставах. Чан это понимает, но ничего не может поделать. Он считает, что так будет лучше, но будет ли?       Когда музыка заканчивается, Феликс застывает на одном месте, а Чан ещё несколько секунд размышляет, но потом бросает: — Ты свободен, — Бан ничего больше не хочет говорить. Все без толку. Он скрывается в студии, даже не оглядываясь, когда слышит грохот. — Я сказал можешь идти… — Чан выглядывает из соседнего помещения, надеясь, что это не истерика, но не успевает договорить, как сразу же кидается к Феликсу.       Ли лежит без сознания на полу в неловкой позе, дыхание сбитое и слишком поверхностное. Чан тут же хватает его за плечи, ощущая, как страх расползается под толстовкой, холодя кожу. — Ликс! — кричит Чан, вглядываясь в бледное лицо. — Ликс! Очнись! — Феликс не слышит, ему уже плевать, он просто отдыхает.

***

      Бан Чан сидит на скамейке в длинном коридоре больницы, повсюду яркий свет, людей нет, на часах два часа ночи, на улице темно, а он сидит здесь уже час. Скоро должны приехать ребята, которым он позвонил, едва приехала скорая, и он смог адекватно мыслить.       Чан знает, что они страшно испугались, он думает, что ему плевать на их реакцию, он просто хочет, чтобы Феликс очнулся. Ему так кажется, пока он не слышит голос: — Где он?! — налетает на него Чанбин. — Он в палате, — тихо отвечает Чан, не поднимая головы. — Что с ним… — Чонин не успевает договорить, как его перебивают. — Это ты! — кричит Чанбин и кидается на Чана. — Это ты его довел! — Мужик, остановись, — Хан нервничает и облизывает сухие губы. — Что он сделал не так? Не сделал правильно движение? Не поздоровался с тобой при встрече?! — все так же кричит Чанбин и хватает Чана за ворот толстовки. — Ты подонок! — Чанбин замахивается и со всей силы бьет Чана в челюсть. Тот пошатывается, голова дергается назад, но Бан не поднимает взгляд. — Это уже слишком! — Хёнджин бросается к Чанбину и разнимает их. — Ты хочешь чтобы он слег насовсем?! — Чанбин отступает, уводимый Хваном, но смотрит по-прежнему с яростью. Чан поднимает свой обеспокоенный взгляд на него. Бога ради, он и сам отлично знает, как облажался! — Нет, — голос Бана охрипший и уставший. — Тогда зачем? Зачем ты это устроил?! — вырывается из хватки Хёнджина Чанбин, но тут их прерывают. — Молодые люди, вы что здесь устроили? — милая медсестра останавливается рядом с ними, глядя на них, как на несносных детей.       В наступившей тишине до каждого из ребят доходит, что они подняли крик на всю больницу. — Простите, — кланяется Чанбин и за ним остальные. — Что с ним? — спрашивает Чан, глядя на девушку, стараясь не замечать Чанбина, который снова смотрит на него с отвращением. — Я не знаю… — С ним все будет нормально, — доктор выходит из палаты, где лежит Феликс, и мемберы мгновенно переводят на него взгляд. — У него перенапряжение, недоедание, нервное истощение. Сегодня его эмоциональное состояние не выдержало, и он отключился. Его жизни ничего не угрожает, но за его состоянием в дальнейшем нужно будет следить. Сейчас мистер Ли под капельницей, ему нужен отдых, — закончил врач. Бан Чан просто хочет провалиться сквозь землю. Чувство вины пожирает его изнутри. Но тут врач продолжает. — Кто тут из вас старший? — спрашивает он. — Я, — отвечает Чан, глядя на доктора не хуже побитой собаки. — Можно вас на минуту? — Чан только кивает головой, и заходит в кабинет врача, оставляя остальных в коридоре.       Мужчина садится за стол, Чан устраивается напротив, на стуле для посетителей. Кабинет такой же белый, как и коридор, на противоположной от него стене полка с книгами и маленькой стопкой бумаг, на столе календарь и кипа бумаг, справа комод с полками, где лежат все личные данные пациентов. Сам по себе кабинет просторный, но сейчас он его угнетает. — Помимо того, что у него уставший организм и голодание, мы нашли еще одну проблему, — врач сразу переходит к делу, разворачивая папку перед собой. — И что это за проблема? — Чан чувствует, что плохие новости на сегодня еще не закончились. — Кем вы ему приходитесь? — спрашивает доктор, поднимая взгляд на собеседника. — Я… Мы в одной музыкальной группе уже 5 лет. Мы давно друг друга знаем, я его… друг, — неуверенно отвечает Чан, теряясь от вопроса. — Мы обнаружили, что у мистера Ли анкилозирующий спондилит — болезнь Бехтерева. Это заболевание является разновидностью артрита, при котором происходит хроническое воспаление суставов позвоночника, крестцово-подвздошных суставов. Первоначально, воспаление возникает в крестцово-подвздошных суставах, затем переходит в позвоночник, приводя к скованности и ограничению подвижности. При длительном воспалении суставов позвоночника — спондилите, образуются депозиты кальция в связках вокруг межпозвоночных дисков, что приводит к ослаблению дисков и снижению их амортизационной и опорной функций. По мере накопления депозитов кальция в связках происходит значительное снижение, как объема движений, так и гибкости в позвоночнике. Болезнь может прогрессировать до сращения позвонков, что называется анкилозом. В результате анкилоза позвоночник теряет мобильность, позвонки становятся хрупкими, увеличивается риск перелома позвонков, — пока врач рассказывает ему историю болезни, то Чан внимательно слушает, понимая, что это не те слова, которые он хотел бы услышать. — Ему нужна срочная операция. — Я оплачу, — резко отрезает Чан. Даже это не сможет загладит его вину перед Ликсом. — Сколько нужно, только сделайте все возможное. — Мы сделаем все возможное, — кивает врач, понимая, что его собеседник не способен дальше продолжать разговор, ему нужно время все осознать. — Когда его можно навестить? — последнее, что Чан еще спрашивает. — Днем, приём с трех до шести часов. Сегодня я никого к нему не пущу, пациенту нужен отдых. — Хорошо. До свидания, — Чан поднимается и выходит из кабинета, где сталкивается с ожидающими его беспокойными ребятами. — Что он сказал? — спрашивает Чонин.       Чан сжимает кулаки и смотрит в стену пустым взглядом. — Что ты молчишь? — вскрикивает Чанбин, которого ссора еще явно не отпустила. — Не кричи! — Хёнджин нервно берет друга за руку. — У него анкилозирующий спондилит, — отвечает Чан. — Это… такое воспаление в позвоночнике. — Он нам не говорил, что у него проблемы со спиной, — тихо отзывается Сынмин. — Вот именно! — кричит Чан и быстрым шагом направляется к выходу.       Ребята переглядываются, но не идут за ним. Это первый раз с момента, как они приехали, когда Чан все-таки показывает эмоции. — Ты куда? — пытается его остановить Минхо. — В студию, езжайте домой, ему нужен отдых, и сегодня к нему никого не пустят, — отрезает Чан и выходит из стеклянных дверей клиники. — Не делай глупостей! — кричит Хан ему в спину, но Чан не слышит, он садится в машину и уезжает. — Вот упертый, — Джисон только нервно запускает руку в волосы и оборачивается к остальным.

***

      Бан Чан подъезжает к студии, паркуется и быстрым шагом заходит в здание. Он даже не заметил, как уехал в одной толстовке, его куртка все еще лежит на диване. Бан кидает телефон рядом с ней и резко бьёт кулаком о стену, больше не в силах справляться с эмоциями. — Придурок! Урод! — кричит Чан. — Как же я мог не догадаться?! — чувства берут верх, он не знает, как быть дальше. — Это все из-за меня!       Чан опирается о стену и позволяет себе съехать по ней вниз, закрывает лицо холодными руками. Боль в костяшках пульсирует, чувство вины усиливается, непрошенные слезы катятся тонкими дорожками. Ему противно от самого себя. — Это все из-за меня… — тихим голосом говорит Чан, задыхаясь в своих чувствах.