Горькая ложь

      Сегодня дождливый день, а Чан так и не ложится спать. Сонливость, которая должна была бы преследовать его, отступает под натиском мыслей, которые не выходят из головы. Переживания за друга не дают ему покоя.       Может он и в самом деле тогда перестарался. В погоне за ответом он даже не заметил, как стал бездушным эгоистом. Совсем не заметил, как сделал плохо не кому-нибудь, а Ликсу. И это еще одна причина, почему он чувствует вину. Чан потерял контроль над самим собой. Может это потому, что он слишком волнуется за своего друга? Он пока не понимает почему, все слишком запутано. Бан не хочет теряться в этой глуши собственных эмоций.       Голос внутри ему так и говорит: «Что ты творишь? Разве ты этого хотел? Убивал своего друга до последнего. Ты подонок, разве ты думаешь, что он тебя простит? Тебе нужно закончить эту карьеру и жить как все остальные люди, ты ничего не добьешься! Не делай того, чего не должен».        Эти мысли грызут его изнутри, он не хочет сдаваться, но он считает, что потерял своих друзей. Он остался один. Один со своими мыслями. «У тебя есть твои фанаты. Не забыл?» — Вдруг они отвернутся от меня? Вдруг они будут разочарованы во мне? — говорит сам с собой Чан. «Разве тебе есть что терять?» снова спрашивает голос внутри него. — Я должен с ними поговорить, — решает Чан и берет телефон, чтобы запустить трансляцию.       На это уходит минут десять, сейчас он сидит и собирается с мыслями. Не каждый бы пошел на этот шаг, это может поднять очень большую волну рассуждений между фанатами, но ему наплевать. Ему необходимо поговорить с теми, кому он иногда доверяет больше чем себе.       Трансляция стартует, Чан ждёт пока соберутся люди. Он не предупреждал о трансляции заранее, поэтому на это уходит некоторое время, в которое он просто читает комментарии и отвечает на простые вопросы. «Что с его лицом?» «В этот раз трансляция не как обычно». «Что-то случилось?» «Чан, ты такой грустный, что-то произошло?» «Почему он такой странный?» «Почему так внезапно?» «Чани, не пугай!»       Пока он читает, собирается достаточно человек, и Бан начинает говорить: — Всем привет, — голос Чана тихий, он надеется, что его хорошо слышно. — Эта трансляция для важного разговора.       Сердце бьется чаще, он не знает, что говорить дальше, ком встает в горле, но он собирается с мыслями. — Вы не в курсе еще, поэтому я скажу первым, — проходит минута. — Феликс попал в больницу и это по моей вине. Я извиняюсь сейчас перед всеми вами, я… не хотел, чтобы все так получилось. Вы можете обвинять меня во всем, потому что вы имеете право. Это моя вина. Я искренне сожалею, что так все произошло. Я его слишком измотал на вчерашней тренировке, ребята правильно поступали, когда хотели остановить меня, но я был полным идиотом и хочу тоже извиниться перед ними. Была слишком тяжелая тренировка для него, поэтому он упал в обморок, — слезы так и хотели покатиться из глаз, но Чан терпел. — Извинений недостаточно, но это все, что я могу сделать. Я не знаю, как быть дальше. Конечно, я буду рядом с Ёнбоком, он мне очень важен и дорог, как и остальные, поэтому и прошу прощения. Я не хочу скрывать это от вас. У него скоро будет операция, и я хочу, чтобы вы не покидали его, поддержали. Ему нужно ваше внимание. Из меня и в самом деле худший лидер и друг, — он скрепя сердце пытается улыбнуться, но не получается.        Читать комментарии страшно, но необходимо. Бан Чан опускает взгляд ниже, прочитывая строчку за строчкой. «Чан! Не будь к себе строг!» «Ты самый лучший лидер! Не нужно винить себя». «Мы всегда будем рядом». «Мы будем на твоей стороне!» «Чан, ты уже герой, что не скрыл это от нас, ты извинился и этого достаточно». «Ты сильный и справишься с этим!» «Будь с Феликсом рядом, он не такой, он точно поймет тебя и простит».       Чан явно не ожидал от фанатов столько слов поддержки, не думал, что его хоть кто-то поддержит. Но глядя на комменты, чувствует, как лишний груз спадает с плеч, эти слова для него много значат. Он никогда не ошибался в них.       Пока Чан читает, сам не замечает, как начинает улыбаться. «Наконец-то улыбнулся». «Твоя улыбка всегда поднимает настроение!» «Первая улыбка за всю трансляцию, я рада».       Он и вправду улыбается, он рад, рад что его не отвергли. — Ребят, спасибо, что вы у меня есть. Вы и правда самые лучшие, и всегда окажетесь рядом, спасибо вам, — говорит Чан, улыбаясь в камеру. — Есть еще одна причина, почему он лежит в больнице, но думаю он потом вам все сам расскажет. Теперь мне нужно бежать. Спасибо, что были рядом, мне стало лучше. Мы с ребятами будем с ним рядом. Всех обнимаю, до встречи! — говорит он и отключает эфир.       На душе становится легче, после слов поддержи, он может подняться на ноги и пойти дальше.

***

      Яркий свет освещает больничную палату, в ней немного прохладно из-за открытого окна. Феликс медленно открывает глаза, голова кружится и его сразу накрывает легкая тошнота.       Он лежит с минуту с открытыми глазами, пытаясь прийти в себя после сна, и только теперь замечает, что его ладонь держат теплые руки. Ликс слегка поворачивает голову и видит Чана, который сидит, положив голову ему на живот. Феликс сначала удивляется, но почти сразу начинает улыбаться. Чан дремлет на нем, слегка сопит во сне. Феликс давно не видел его лицо таким спокойным и расслабленным. Он не хочет будить Чана, но рука сама по себе тянется к его мягким растрепанным волосам. Положив ладонь на слегка кудрявую челку, он чувствует, как тошнота медленно уходит и появляется спокойствие на душе. Ликс действительно очень хотел почувствовать это, и благодарен Чану, который дал ему такую возможность.       Феликс проводит по волосам всего пару раз и замечается, как уставшие веки приподнимаются. Ему кажется, что в этот момент Чан выглядит очень мило. Феликс и раньше замечал, что Чан не сразу осознает, где находится, когда тот просыпается и начинает осматриваться по сторонам. В этот раз все не так: едва глаза его открываются, Бан тут же поднимает взгляд на Ли и вскакивает со стула. — Ликс! Ты очнулся! — Чан говорит радостно и тут же обнимает Феликса за шею. — Пару минут в сознании, — нервно усмехается Феликс и обнимает в ответ подрагивающее тело друга. — Слушай, — начинает Чан, не переставая обнимать Феликса, поэтому говорит немного глухо. — Прости меня. — Чан, не нужно… — Я знаю, извинений мало, я сделаю все, что ты попросишь, — перебивает его Чан. — Ёнбок, я был не прав, — говорит он, отстраняясь, прерывая этот телесный контакт и садясь обратно обратно. — Чан, — Феликс растерян, но Чан смотрит на него не отрываясь. — Единственное, о чем я тебя попрошу, не называй меня моим корейским именем. Просто «Ликс» и этого достаточно, — Феликс улыбается, морща нос. — Хорошо, как скажешь, Ликс, — Чан облегченно выдыхает и улыбается в ответ.

***

      Сейчас в палате Чан один, так как Феликса увели на обследование.       Впервые за эти дни, Чан, чувствует покой на душе. Теперь он может забыть о своих проблемах хотя бы на время и просто закрыть глаза. Он так измотан, что не может совладать с желанием и просто засыпает, по-прежнему сидя на стуле и зарывшись носом в одеяло, которое пахнет Ликсом.        Феликс возвращается с осмотра, таща за собой капельницу. Он замечает спящего на стуле Чана и решает разбудить его. У него вопросов больше, чем ему хочется. — Чан? — тихо зовет Ли. — Что? — практически сразу отвечает Бан, открывая глаза. — Ты опять не спал всю ночь? — Ликс садится на больничную кровать, глядя с неодобрением на друга.       В ответ только тишина. Феликс сразу понимает, что это так и есть. Не зря он отметил красные глаза и круги под глазами. Да их вообще сложно не заметить. Даже если самому паршиво. — Почему ты не спал? — снова задает вопрос Ли. — Не смог. Мысли о тебе не дали, — отвечает Чан, опуская глаза. — Я все еще чувствую вину перед тобой. И я сделаю все возможное, чтобы искупить ее. — Чан, хватит твердить одно и то же. Я не держу на тебя зла. — Я сделал тебе больно! — вскрикивает Чан так, что Феликс вздрагивает. — Прости. — Хорошо, я прощаю тебя, — мягко говорит Ликс. — И не нужно говорить об этом вечно.       Они замолкают, каждый думает о своем. В комнату пробирается ветер из открытого окна. Феликс нарушает молчание первым, задавая новый вопрос, который мучает его: — Зачем ты оплатил операцию? — спрашивает он. — Как ты узнал? — Чан в недоумении смотрит на друга. — До тебя приходили ребята, сказали что, ты решил заплатить за операцию, — говорит Феликс. — Я знаю, что у тебя сейчас мало денег, поэтому решил, что оплачу я. — Откуда ты знаешь, что у меня мало денег? — Когда ты ездил в Австралию, то потратил много денег, сам же говорил, — Чан пожимает плечами. — Теперь ты ответь мне на вопрос. Почему ты скрыл травму спины от меня? — Бан поднимает на Феликса острый взгляд, показывая, как ему важно знать ответ. — Не знаю, я даже родителям не сказал о ней, —Феликс прячет глаза. — Ликс, — Чан садится ближе к другу. — Впредь никогда от меня ничего не скрывай. Ты прекрасно знаешь, как ты важен для меня, я всегда буду заботиться о тебе и помогу в любой трудности. Пожалуйста, только не ври мне, — все ближе и ближе придвигается к Феликсу Чан, продолжая говорить. — Хорошо, прости, что скрыл это от вас. От тебя, — Ли кивает, показывая, что в самом деле понял.       Чан вздыхает и отстраняется, садится нормально, а затем и вовсе встает с кровати, подходит к пакету, который принес и достает оттуда яблоки. — Это ты купил? — спрашивает Феликс, наблюдая за тем, как Чан моет яблоко и возвращается к столу. — Да, доктор сказал, что тебе нужно есть больше фруктов, поэтому и взял их, — говорит Чан, пока чистил яблоко ножом и режет на маленькие дольки.       Бан возвращается к кровати, садится и, взяв одну дольку, подносит ко рту Феликса. — Я не ребенок, сам справлюсь, — Ликсу неловко. — Дай я о тебе позабочусь. Ну, давай же, открой ротик, — улыбается Чан. Феликс чувствует такую теплоту с его стороны, что не может не улыбнуться в ответ. Он открывает рот и позволяет положить кусочек себе на язык, но едва кусает, как тут же кривится. — Фу, кисло, — Феликс через силу жует, а со стороны Чана слышится звонкий смех. — Что смешного? — серьезно спрашивает Феликс, смотря на улыбающегося Чана. ~Как же я давно не видел его улыбку,~проносится мысль в голове Ли. — Ты был таким милым, когда скривился, — все так же улыбаясь, говорит Чан. — Очень смешно, — Феликс отворачивается, смущаясь, но его берут за подбородок. — Как думаешь, это будет сладким? — спрашивает Чан и впивается в его губы.       Феликс ошеломлён происходящим, но Чан целует его так нежно и так сладко, что он не может справиться и начинает отвечать.       Поцелуй мокрый и очень приятный, Чан резко входит в его рот своим языком, проводит им по зубам и сплетает их языки. Феликс от таких действий постанывает и чуть прогибается в спине. Чан прикасается к его позвоночнику, и Ликс прогибается еще больше. Боль искрой проходит по телу, но поцелуй ее заглушает.       Когда воздуха уже не хватает, парни отстраняются друг от друга. Они смотрят глаза в глаза, чувствуют, как сердца бьются в унисон. Произошедшее кажется сном, очень приятным и ярким сновидением. Ветер из открытого окна треплет их волосы, пока они не могут отвести взгляды друг от друга. — Как же я давно хотел это сделать, — шепчет Чан, продолжая смотреть в глаза напротив. — Что? — спрашивает Феликс. Его взгляд слегка расфокусирован, словно он только что очнулся. — Нет! Ничего! — Чан резко вскакивает с места и отходит к двери. — Не забывай кушать и спать. Отдыхай, — быстро бросает он и уже у самой двери поворачивается. — Это было волшебно, — с улыбкой отмечает Чан. — Скоро увидимся, — он уходит.       Все произошло настолько быстро, что Феликс ничего не успевает понять, но улыбка Чана заставляет и его глупо улыбаться. Ликса накрывает неизвестными ему чувствами, вынуждая задуматься: ~Неужели я влюбился?~

***

      Чан не мог выкинуть этот поцелуй из головы ни вечером, ни во сне, ни на следующее утро. Он думает о нем не реже одного раза в час, а голова кружится от воспоминаний.       Чан лежит на диване, смотря в экран телефона, свет от смартфона освещает лишь часть его лица в полутьме, а на экране — номер телефона.

Ликс

Набрать номер

      Так хочется позвонить ему и спросить: «Всё ли в порядке?», «Как ты себя чувствуешь?», «Я скучаю по тебе.» Всего то и надо: нажать на одну кнопку. Чан не дает себе это сделать, поднимается с дивана и начинает собираться в больницу. Он надевает черную рубашку, тёмные джинсы, белые кеды и берет сумку. Собрав все необходимое, Бан идет к машине, садится в салон и заводит двигатель. Последний раз он возил на ней Феликса, с тех пор запах его парфюма не ушел, и Чан только рад этому.       Сегодня на улице идет мелкий дождь, а небо слегка затянуто тучками с редкими островками синевы. На светофоре Чан засматривается на людей: кто-то спешит, кто-то наслаждается своим напитком, разговаривая с соседом. Чан ловит себя на мысли, что хочет увидеть улыбающееся лицо Феликса.       Он подъезжает к клинике, паркуется, ставя машину на сигнализацию, и заходит быстрым шагом в больницу. Надевает халат на ходу и прямиком направляется к палате Феликса. Он заходит и застает в комнате сцену, от которой сначала застывает в дверях.       Феликс сидит с заплаканным лицом, тело его дрожит, руки закрывают лицо, а вокруг него столпились ребята, которые пытаются его успокоить. Чан отмирает и бросается к кровати, чтобы взять Феликса за плечи. — Что случилось? — обеспокоено спрашивает он, заглядывая Ликсу в глаза. — Я-я, — Феликс заикается и глотает горькие слезы. — Мне так страшно! — еще пуще заходится Ли и обнимает тело напротив. Чан оступается, но обнимает друга в ответ. — Ликс, я все понимаю, но, ты сильный и справишься с этим, — тихо говорит Чан, пока Феликс все еще дрожит в его объятиях. — Слышишь? Я с тобой, я рядом, — говорит он на ушко. Тёплое дыхание Чана проходит по шее Феликса, и тот начинает успокаиваться. — Я всегда буду рядом с тобой, — продолжает говорить Чан, поглаживая напряженную спину.       Мемберы наблюдают за этой сценой и не понимают, почему Феликс так быстро успокоился в объятиях Чана. Они переглядываются слегка недоуменно, хотя, это было очевидно: он всегда умел подбодрить и успокоить даже просто своим присутствием. Сколько раз он успокаивал своих друзей, когда те были больны или расстроены? Не сосчитать.       Чан чувствует, что дрожь отпускает тело Феликса. Он сидит так ещё несколько минут, пока спина Феликса не начинает подниматься и опускаться в такт уже спокойному дыханию. Он слегка отстраняется и понимает, что Ли заснул. Он аккуратно укладывает Феликса на кровать и укрывает одеялом. Потом он поворачивается в сторону мемберов. — И сколько это длилось? — спрашивает Чан тихо, чтобы не разбудить успокоившегося друга. — Полчаса, — отвечает Чонин. — Как мы пришли он уже плакал, — он грустно смотрит на спящего Феликса.       Чан тяжело выдыхает и уже хочет выйти, как его окликают. — Чан, нужно поговорить, — небрежно бросает Чанбин. — Хорошо, — Бан кивает, и они все выходят на улицу.       Дождь, наконец, закончился, но тяжелые тучи заволокли все небо, а воздух сделался ощутимо прохладнее.       Они стоят за больницей, и Чан ждет, когда кто-то из них начнет говорить, но самому в голову ничего не приходит. — Ты это, прости нас, — неловко тянет Чанбин, потирая шею. — За что? — Чан смотрит на всех ребят, переводя взгляд с одного на другого. — Прости, что оставили одного, когда тебе было плохо, — вздыхает Джисон. — Мы видели твой недавний эфир, — отмечает Сынмин. — Ребят вы чего… — Я лично хочу извиниться за то, что ударил тебя в тот раз. Мне правда жаль, — виновато говорит Чанбин. И они все кланяются Чану, чтобы подчеркнуть свое уважение, которое никуда не делось из-за одной ошибки. — Все хватит! — нервно рявкает Чан. — Мне неловко, — он смущенно чешет затылок. — Я на вас зла не держу, поэтому прекращайте. — Значит ты на нас не злишься? — слегка улыбается Чонин. — Конечно нет! — Чан расплывается в ответной улыбке, и все облегченно выдыхают. — Теперь можете ехать по своим делам, Феликсу нужен отдых, все-таки у него сегодня операция, — через силу говорит Чан. Ребята это замечают, и Чанбин ободряюще хлопает Бана по спине. — Хватит говорить так, будто это что-то плохое. Ему это необходимо, если он так реагирует — это нормально. Все будет хорошо, — продолжает Со, и его слова действительно правдивы. — Ты прав, — Чан подходит к машине. — Кто сейчас в общежитие? Могу подвести. — Я с Ханом иду в ресторан, — бросает Минхо, это для мемберов уже не новость. — Мне сегодня нужно встретиться с менеджером, передать бумаги, которые, между прочим, ты мне дал, — Чанбин шутливо возмущается. — Точно, — вспоминает Чан. — Спасибо, — улыбается он. — Мне в общагу, — Хёнджин подходит к машине Чана. — Мне тоже, — соглашается Чонин. — Я с вами, — Сынмин тоже подходит ближе. — Тогда садитесь. — Чан открывает водительскую дверь и садится за руль, дожидаясь пока все займут места.

***

      Проходит четыре дня с момента, как все они навещали Феликса. Чан полностью погружается в работу, так как скоро камбек, нужно выложиться на полную. Чан не в лучшем состоянии: без сна, без отдыха, даже душ начал принимать реже. Про существование слово «еда» он вообще забывает. Хорошо хотя бы пьет, чтобы совсем не загнуться. Он почти не отвечает мемберам, слишком занят, а улыбаться и вовсе перестает.       Мысли о Феликсе появляются в его голове куда реже. Он совсем забывает, что Феликсу давно закончили операцию и его нужно навестить. Время бежит слишком быстро, он не различает, где день, где ночь и когда нужно ложиться спать. Мысли превращаются в кашу, но он продолжает работать, исправлять биты, чистить голоса и делать все, что должен делать лидер.       Дни перемешиваются в бесконечную кривую, Чан сам не помнит, сколько именно прошло, когда к нему заходят Чанбин и Минхо. Увидев знакомое положение тела напротив компьютера, они даже не удивляются. — Чувак, ты хоть спал? — спрашивает Чанбин с порога, не скрывая жалости в голосе. — Нет, ты же знаешь, что я занят, — привычная отговорка слетает с губ раньше, чем Бан успевает это осознать.       Ребята за столько лет сотрудничества с Чаном, поняли, что он не любит, когда заводят разговор о его здоровье. Правда им давно стало все равно, они продолжали это снова и снова, а Чану пришлось привыкнуть. — Раз так, то давай хотя бы поможем, — отзывается Минхо, а Чан лишь утвердительно качает головой. — Вон те бумаги, — Чан указывает на стопку, которая лежит на большой колонке. Чанбин подает их Бану. — Спасибо, — тот сразу же начинает просматривать их, а друзья прожигать его взглядом. — Ты смеешься? — слегка прищурившись, тянет Минхо. — Ни в коем случае, — устало отзывается Чан. — Дай нам тебе помочь, — твёрдо говорит Чанбин. Чан тяжело вздыхает и поворачивается к ним. — Хорошо, можете помочь мне, — Чан осматривает этих двоих. Ребята улыбаются и садятся на диван.

***

      Проходит еще день, Минхо и Чанбин заставляют Чана хотя бы поспать. Он отнекивается, но его силой укладывают на диван и через пять минут Чан засыпает. Друзья с облегчением выдыхают. Потом осматривают, что Бан уже успел сделать, и только удивляются его работоспособности. — Трудяга… — вздыхает Чанбин. — Да просто головы на плечах нет, — замечает Минхо.       Чан спит всего несколько часов, а когда просыпается, замечает, что ребят в студии нет. Он поднимается, проходит в соседний зал и находит там всех мемберов. — Мы тебя разбудили? — спрашивает Сынмин, поднимая глаза на вошедшего в комнату Чана. — Нет, просто, что вы здесь делаете? — Чан сонно трет глаза. — Мы сделали всю работу за тебя, которая у тебя оставалась, — гордо отвечает Чанбин. — Серьёзно? Но как вы успели? Там же её много было… — Вот поэтому мы здесь, — Хан машет листком.       Чану хочется провалиться сквозь землю, потому что они не должны были помогать ему, у каждого и своих задач хватает, но ему очень приятно, что мемберы здесь и так много времени уделяют его делам. Слезы наворачиваются глаза, а улыбка вмиг появляется на его лице. — Спасибо вам, — Чан отвечает дрожащим голосом. — Я очень рад вашей помощи. — Да чего ты, все же нормально, — Чанбин смеется, подходит к Чану и обнимает его. — Только давай в следующий раз ты не будешь брать все на себя, и мы справимся с этим вместе? — просит Чонин с надеждой в глазах. — Обещаю, — кивает Чан и его улыбка становится еще шире.       Атмосфера в зале становится совершенно волшебной, ведь теперь Чан позволит вновь помогать ему, и ребята этому рады. Они не любят видеть пустые глаза лидера и слышать его уставший голос. Они хотят видеть улыбающегося друга, который полон сил, как сейчас. Все-таки, они друзья, а друзья должны помогать друг другу в любой ситуации, и эти узы ничем не разорвать. Их узы крепкие и настоящие. — Кстати, ты ходил к Феликсу? — спрашивает Хан, который не знает, как Чан провел эти несколько дней. Улыбка с лица Бана пропадает мгновенно. ~Как я мог забыть? ~проносится мысль в его голове. — Нет, — глухо бросает Чан. — Тогда отправляйся к нему пока есть время, — Сынмин смотрит неотрывно на лидера. — Все время только о тебе и спрашивал, — усмехается Минхо. ~Спрашивал? Неужели волнуется за меня? Я хочу его увидеть,~твердит у себя в голове Чан и уходит собираться.       Он быстро бежит в душ, сушит волосы, ребята тем временем делают ему еду, которую он глотает практически не жуя и не ощущая вкуса, а потом бросается к машине. — А когда мы его куда-то зовем, он как улитка, — вздыхает Минхо, и все смеются, потому что он прав.       Чан едет в больницу, стараясь не превышать скорость и не нарушать правил дорожного движения. Ветер через боковое окно развивает локоны его темных волос. Сегодня на удивление солнечно, но все так же прохладно. Как бы ему не хотелось быстрее доехать, он останавливает и заходит в продуктовый магазин, чтобы купить Феликсу фруктов и сладкого, которые тот слишком любит. ~Наконец-то я его увижу, какой я подонок, что не навестил его раньше,~думает Чан, набирая скорость.       Через пять минут он паркуется на месте, как обычно, взяв халат, быстрым шагом движется к палате, но останавливается у двери, слыша женский голос из комнаты. — Сынок, мы беспокоимся за тебя. — Мам я… — не успевает договорить Феликс, как кто-то заходит в палату. — Здравствуйте, — улыбается Чан родителям Феликса и кланяется. — Ох, Бан Чан, мы рады тебя видеть, — мать Ли встречает Бана улыбкой. — Я тоже рад вас видеть, — отвечает Чан. — Переживали и приехали из Австралии, чтобы навестить Ёнбока? — Да, мы не могли верить только его словам по телефону, — подтверждает отец Феликса. — Это так заботливо с вашей стороны, — умиляется Чан. Сам Феликс наблюдает со стороны, как Чан общается с его родителями. Глаза его вновь заискрились, когда он увидел Чана в проходе дверей. Стало легче на душе. — И да, Бан Чан… — начинает мать Феликса. — Можно просто Чан. — Хорошо, Чан, спасибо тебе, что помог моему сыну в операции. Мы тебе отдадим все деньги. — Нет! Что вы! Я не прошу с вас денег, я просто помог своему другу в трудные времена, — неловко выговорил Чан, а мать Феликса лишь снова улыбается, глядя на него. — Все равно, спасибо тебе за все, — кланяется его мать, и Чан делает то же самое в ответ. — Ты же пришел навестить Ёнбока, — отец Феликса направляется к выходу, — мы уже увиделись и не будем вам мешать, — Будь аккуратней сынок, — мать Ликса целует его в щеку. — Звони нам почаще. — Хорошо, обязательно, — отвечает Феликс, обняв мать и отца. Он провожает их взглядом, пока за ними не закрывается дверь. — Я так рад тебя видеть, — Чан подходит ближе и не удерживается, тянется руками, обхватывая хрупкие плечи. — Я тоже, наконец, рад тебя видеть, — отвечает Феликс и расслабляется, чувствуя то самое тепло от Чана. — Ребята говорили, что ты сильно был занят работой над новым альбомом, вот и не мог приходить. — Да, я был слишком занят, прости, — виновато заглядывает Чан в глаза Феликса. — Ты трудишься во благо, фанаты всегда ценят твой труд, так что не нужно извиняться, — улыбается Феликс, и Чан за ним следом. — Как ты себя чувствуешь после операции? — спрашивает Чан. — Первый день плохо, но потом мне стало лучше, — Феликс теребит в руках край одеяла. — Сейчас мне стало совсем хорошо. — Вот как? Почему именно сейчас? — в недоумении смотрит Чан. — Потому что ты здесь, — щеки Феликса вспыхивают румянцем, а сердце бьется в унисон с другим. Они смотрят друг другу в глаза и не понимают, что происходит с ними в данный момент. Чан берет себя в руки и отводит взгляд. — Я тебе тут покушать принес, — Бан достает из пакета фрукты. — Бананы, мандарины, даже виноград купил, — последними он достает пирожные, и глаза Феликса загораются еще сильнее. — Ты это купил для меня? — воодушевленно спрашивает Ли. — Конечно, для кого ещё? — Чан смеется, глядя на этого лакомку.       Чан отдает ему упаковку пирожных, чтобы Ликс их попробовал, а сам пока нарезает фрукты, один банан, мандарин, промывает виноград. Чан нарезает банан, когда мельком бросает взгляд на Ликса и впадает в ступор. Феликс кладет в рот последний ломтик пироженого и облизывает кончики пальцев. Его щеки были набитый сладким, но почему это выглядит так мило и сексуально? Он тут же отводит взгляд, так как понимает, что покраснел. — Это очень вкусно, — Феликс облизывается. Чан усмехается. — Значит, я не ошибся с выбором, — говорит Чан с улыбкой, садясь рядом с Феликсом. — Это ты потом съешь, теперь фрукты, — Чан убирает пирожные подальше, глядя, как Ликс слегка надувается и отворачивается. Бан удивляется. — Чего ты надулся? — Не хочу фрукты, — тянет Феликс. — Они же тоже сладкие, — непонимающе оглядывает тарелку Чан. — Открой рот, — продолжает он. — Уф, — Феликс не поворачивается к нему. — Что «уф»? — передразнивает его Чан. — Тебе нужно это, Ликс, — с небольшим нажимом продолжает он.       Феликс нехотя, но открывает рот, чтобы получить кружок банана. Тот тает во рту и становится еще слаще. Снова открыв рот, он дожидается, чтобы ему положили ломтик мандарина. Эта сцена будто вышла из типичной дорамы, где главный герой без ума от своей партнерши и кормит её под романтичную мелодию, только теперь все это происходило с ними и вживую. Эти мысли пугали.       Дальше Чан дает ему виноград, и Феликс тянется к нему, медленно захватывает виноградинку в рот, тем временем смотря в глаза Чана. Чан лишь наблюдает за его действиями и чувствует, что сегодня что-то может произойти с его телом. Поэтому сразу же отводит взгляд. — Кстати, меня выпишут только через месяц, — Феликс прерывает идиллию. — Тебе нужно полноценное восстановление, поэтому не переживай, мы будем рядом с тобой, — улыбается Чан, как ни в чем не бывало. — Я не сомневался, — Феликс берет ломтик банана.       Чан, конечно, тут же ощущает грусть внутри себя, он уже хочет отвести Феликса домой, но правильное восстановление нужно для него самого. Поэтому закрывает эту тему хотений. Он пытается справиться с бушующими в голове мыслями, когда тишину резко разрывает звонок телефона Чана. — Ало? — отвечает Чан. — На самом деле? — выдыхает он, слушая что ему говорят. — Хорошо, скоро буду, — Чан кладет трубку. — Кто звонил? — спрашивает Феликс, который успевает стащить пирожные, пока Чан не видел. — Да менеджер, говорит поправить что-то в партии Чонина, — устало потирает глаза Чан и начинает искать свою сумку. — Куда я ее дел? — Чани, — тянет Феликс, который держит в руках его сумку. — Как она там оказалась? — удивляется Чан, он тянется, чтобы взять её в руки, но Ликс отводит руки назад, и Чан падает на Феликса. — Ты… — Поцелуй меня, — просит Феликс тихо. Чан смотрит на него, он как будто не понимает, что тот сказал. — Поцелуй меня, пожалуйста, — повторяет Ли. — Ликс, ты этого вправду хочешь? — неуверенно переспрашивает Чан. — Если бы не хотел, разве я бы обратился к тебе? — Феликс ровно смотрит в карие глаза Чана. ~Обратился ко мне? Значит ты мог бы обратиться к кому-то другому? Не могу позволить,~твердит Чан в своих мыслях и ниже наклоняется к чужим губам.       Дыхание обжигает кожу Чана, Феликс в ожидании закрывает глаза и тянется ближе к Бану. ~Какой же он сексуальный, почему я раньше этого не замечал?~       И Чан прикасается к чужим губам, они мягкие и пухлые, на них вкус пирожных и это придает поцелую большую сладость. Чан углубляет поцелуй и входит в рот Феликса. Их языки сплетаются, дыхание становится тяжелее, а возбуждение захлестывает обоих. Им хочется продолжать это вечно, но Чан задумывается о последствиях.       Он отстраняется и видит, что Феликс уже весь красный. — Чан... — выдыхает его имя Феликс, давая понять, что хочет еще. — Ликс, я не смогу остановиться, если продолжим, — Бан забирает свою сумку. ~Что со мной? Почему меня так тянет к нему?~думает про себя Феликс.       Чан уже собирается уходить, но Феликс окликает его. — Чан, ты телефон забыл, — Феликс протягивает гаджет. — Точно, спасибо, — улыбается Чан и уже хочет взять, как его берут одной рукой за край кофты и притягивают к себе. Феликс решает на прощание чмокнуть его в губы. Когда Феликс прикасается к губам Чана, тот понимает, что купился второй раз, снова попался в ловушку. Ловушку своих чувств. — Не теряй, — Феликс кладет телефон в карман его брюк.       Неловко улыбнувшись, Чан быстрым шагом выходит из палаты. Сердце бьется настолько быстро, что кажется может вот-вот остановиться. ~Что же ты творишь со мной, Ёнбок...~