Горькая ложь

Спустя месяц

             Феликса выписали из больницы, уже неделю он находится в общежитии, но ему нужно продолжать лежать. Ликсу настолько это надоело, что он каждую минуту жалуется, желая уже начать тренировки, но ребята запрещают ему это. Они ходят гулять, заходят в закусочную, ведь Феликсу нужны силы, которых он набирается, благодаря вкусной еде. Но что его напрягает, так это то, что Чан все время проводит в студии. Последний раз, когда Феликс видел Чана, это во время выписки из больницы. Феликс волнуется за Чана и просит ребят съездить навестить его. Ликс еще до этого всего привык, что Чан практически жил в студии, но сейчас он волнуется больше чем обычно.       Ещё неделю спустя, Феликсу уже можно танцевать, он так этому рад, что прыгает чуть ли не до потолка.       Теперь они все вместе ходят в студию и занимаются тренировками. Чан старается держаться подальше от Феликса, он сам не понимает из-за чего. То ли он не хочет причинять ему боль вновь, то ли из-за чувств, с которыми он борется на протяжении всего этого времени. Чан не понимает, почему его так тянет к Феликсу. Не понимал. У них было всего два поцелуя, и все-таки они сделали свое дело.       Как-то раз мемберы предлагают пойти в бар, они часто туда ходили, поэтому этот раз не исключение. Но на самом деле они хотят повести с собой в этот раз Чана, так как они совершенно не знают, как ему помочь расслабиться, поэтому уговаривают пойти с ними. — Не пойду я, — отвечает Чан. — Ну Чани, — тянет Чонин.       На самом то деле, Чана всегда хотели брать с собой, но тот категорически отказывался. Не то что бы у него была какая-то травма детства или ещё хуже, он просто не умел пить. Несколько лет назад они решили выпить в одной забегаловке по пути домой, и того унесло с первой же рюмки вина, ребят это позабавило, и они уговаривали выпить еще, а Чан вовсе и не был против этой затеи, так как был пьян, а пьяным людям всегда все по одному месту. Потом ребята пожалели об этом, так как тащить такую тушу до общежития, почти нереально. По рассказам ребят, Чан все время что-то бормотал себе под нос пока ехали домой, но когда уложили, то сразу погрузился в сладкий и глубокий сон. Это, наверное, первый раз, когда он выспался, но плохо чувствовал себя на следующий день. Его добили еще несколькими новостями, что были засняты на камеру. Чанбин — тот самый друг, который всегда заснимет всякую движуху и все то дерьмо, с которого будет смеяться на следующее утро. А Чану было не сладко, он там много чего натворил: разбил несколько пивных стаканов, причем с других столиков, потерял свою любимую рубашку и танцевал как дохлая курица на танцполе. Чану настолько было стыдно, что он себе пообещал: больше так пить не будет и уж точно не со своими друзьями. Это был его первый раз с алкоголем и больше он не хотел пить. Но в этот раз ребята прилипли к нему как банный лист. — Я все понимаю, у тебя был первый плохой опыт, но в этом и есть все веселье! — говорит Хан, который уже был взбудоражен тем, что Минхо вытворяет, когда пьян. — Это будет круто! Пошли с нами! — Нет, сказал же, — Чан еще больше кутается в одеяло и не намеревается спорить. — Кто вообще сейчас не пьет в твоем-то возрасте? — спрашивает Сынмин. — Давайте только не про мой возраст, — вздыхает Чан. — Я все помню с прошлого раза, — он думает. — Ну почти все. И я хорошо знаю вас, ребята, от вас могут быть неприятности. — От нас то?! Ты помнишь свой первый раз? Разве мы неприятности приводим? — спрашивает Хёнджин и получает грозный взгляд. — Вы же сами сказали, что мне нужно отдохнуть, вот, я отдохну без вас, а вы идите и повеселитесь. — Нетушки, — возмущается Чанбин. — Мы тебя тоже знаем, поэтому и берём тебя с нами. — Не нужно, я и сам о себе позабочусь. — Так ты идешь? — Чанбин хитро ухмыляется. — Нет, — отвечает Чан и отворачивается. — Да, — Чанбин настаивает. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Нет. — Да, — не подумав, бросает Чан и кажется его поймали. — Да, значит да! Не могу возразить, — смеется Чанбин и понимает, что план удался. — Да, черт, я не это хотел сказать! — возмущается Чан, глядя на ребят. — Чтоб к девяти часам вечера был готов, ясно? — Чанбин и все со смешками выходят из комнаты.       В ответ слышится только тяжелый выдох, и ребята принимают его за положительный ответ. А Чан просто не может понять, почему у него мемберы такие хитрые? Всегда смогут подловить, в любой ситуации. Это и бесит Чана, потому что всегда оборачивается против него, и вечно сходит им с рук.       Чан опять тяжело выдыхает, вновь накрывается одеялом и продолжает спать, чем занимался до того, как ребята пришли к нему с неожиданным визитом в восемь утра.

***

      Чан просыпается только под вечер, голова болит, и он был жутко голоден. Выйдя из комнаты, он не удивляется тому, что повсюду разбросаны вещи, а посуда не вымыта. Он тяжко вздыхает по привычке и все-таки идет на кухню. Чонин в спешке сказал, что сегодня они покупали продукты и сделали рагу, после тот убежал из общежития, видимо они куда-то вместе с мемберами ушли, а Чонин как всегда опаздывает. Чан был рад, что они не сидят без дела и что-то делают. Взяв тарелку, он кладет себе еды и садится есть, первая ложка рагу ему кажется пересоленой, но последующие оказываются намного вкуснее. После он собирается в душ, берет с собой вещи. Точнее только нижнее белье. Сейчас ему необходим прохладный душ, чтобы взбодриться. Тонкие струйки стекают по его телу, вызывая за собой мурашки, но это нормально, и он продолжает, капнув шампуня себе на руку, он втирает его себе в кожу головы. После он смывает с себя шампунь, мыльная пена стекает по его телу медленно, будто ласкает его. Это позволяет Чану хорошо расслабиться, и он точно в свободное время сделает себе ванну с большим количеством пены.       Выйдя из душа только в боксерах и с полотенцем на шее, он смотрит на время. Пять минут восьмого — скоро уже нужно собираться в бар, думает Чан, но тут заходят ребята. Все взгляды устремляются на Бана. — Ох, ты уже проснулся, — Хёнджин, который зашел самым первым, застывает. — Чан, ты не забыл, что сегодня мы… — не успевает договорить Чанбин, как его перебивают. — Не забыл, — отвечает Чан, смотря на ребят. — Вы такие настырные, что аж бесите. — Да, мы такие, — усмехается Сынмин.       Чан лишь отводит взгляд и берет обратно телефон в руки, но он чувствует на себе взгляд коричневых глаз. Он бросает взгляд на этого человека через отражение в зеркале и видит прожигающий взгляд Феликса, который рассматривает его тело, как будто впервые. Это заставляет Чана усмехнуться и повернуться в его сторону. Они встречаются взглядами. — Ликс, ты ел? — спрашивает Чан совсем не в тему. — Да, — низким голосом отвечает Феликс и отворачивается. Все-таки Чан успевает заметить румянец на щеках друга.

Время 20:05

      Они решают выйти все вместе. Феликс любил выпивать с друзьями, но уж точно не один, он совсем не знает границ, мемберы хотя бы могут остановить его в нужный момент.       Они решают дойти до бара пешком, так как идти совсем недалеко, да и дорогу им отлично знакома. Феликса немного волнуется, так как Чан идет вместе с ними. Это первый раз за несколько лет, поэтому Ликс не знает, как себя вести перед ним. Вдруг он наговорит ему всякого? Когда Феликс пьян, он не умеет держать язык за зубами. В мыслях он решает, что будет сегодня меньше пить, чем в прошлые разы.       Пока они идут, Хёнджин не отлипает от Феликса, ведь ребята уже успели где-то выпить. Феликс пытается дать понять, чтобы Хван не лез к нему, но все без толку. Чан это замечает, кровь кипит в его венах, руки сжимаются в кулак, появляется желание врезать хорошенько этому человека. Но он держится и старается отвечать на все разговоры ребят, но он не может отвести взгляд от этих двоих. Феликс чувствует взгляд прожигающих их глаз, и от этого становится еще страшнее.       Атмосфера клуба бьет по глазам. Везде яркие огни, но не так много людей, как в других барах. Играет модная музыка и, конечно, повсюду много алкоголя. Чан чувствует дежавю. Ему становится не по себе, но все-таки он решает, что сегодня хорошенько напьется.       Они садятся за барную стойку и подзывают бармена. — Соджу пожалуйста, — заказывает Чанбин и бармен поворачивается к ним. — Как всегда, — усмехается бармен и начинает разливать соджу по стопкам. Ребята смеются. — Сегодня с вами новый участник. — Да, пришлось притащить его сюда, — кричит Хан из-за громкой музыки. — Ямомота, — протягивает руку в знак знакомства бармен. — Бан Чан, — Чан пожимает руку. — Ты японец? — Да, прилетел сюда к своей девушке, — весело улыбается Ямомота. — Это… романтично с твоей стороны, Ямомота, — улыбается Чан ему. — Веселитесь, — бросает он и уходит к другим клиентам.       Чан сразу понимает, что бармен не кореец, так и случилось. Он показался достаточно милым, как главный герой седзё манги. Но тут его выводят из транса. — Хватит ворон считать, — твёрдо говорит Чанбин. — Давай, пей.       Чан странно смотрит на стопку с вином, неуверенно берет в руки одну и резко, залпом выпивает. Мемберы радуются, что Чан был настроен выпить с ними, поэтому улыбка появляется на их лицах. Тем временем, острый вкус прошёлся по желудку Бана, обжигая все внутренности. Лицо его морщится, и он резко ставит стопку на стол. — Гадость какая, — выдавливает из себя Чан. — Это твой второй раз, братан, — Джисон расслабленно улыбается. — Спасибо, — с сарказмом цедит Чан.       Атмосфера накаляется, несколько стопок и алкоголь ощущается обычной водой. Чан думает, что слишком быстро привыкает к нему, голова кружится, но на душе становится легче, как будто те самые мысли и душевный груз, которые были раньше, спадают с его плеч. Алкоголь и в самом деле умеет расслабить, тело становится лёгким, и хотелось думать ни о чем, лишь наслаждаться здесь и сейчас.       Многие мемберы выходят на танцпол и танцуют так, как будто это их последний раз, они в такт прыгают и поют, полностью отдаваясь немного надоедливой музыке. Это те моменты, которые хочется запомнить на всю жизнь. Тело Чана словно само встает и идет к мемберам. Бану плевать на то, что подумают о нем другие, он просто хочет быть самим собой, хочет почувствовать музыку от пальцев ног до кончиков волос. Музыка и алкоголь, то самое лекарство, которое помогает лишь на мгновение, потом начнется та самая рутина жизни, любимая, но достающая его день за днем. Поэтому такими моментами и вправду нужно насладиться сейчас и только сейчас.       После как музыка меняется, все кто был на танцполе, смеются и возвращаются к своим местам. — Это было круто! — весело смеется Хан. — Это точно, — пьяно усмехается Чан и садится на свое место. — А ты ещё идти не хотел, — Чанбин опрокидывает в себя еще одну стопку. — Теперь буду ходить с вами регулярно, — серьезно говорит Чан, вызывая немой шок у всех присутствующих. — Вот это я понимаю настрой! — Чонин ухмыляется. — Не думал, что он это скажет, — кричит Минхо и всех настигает смех.       Им на самом деле весело, весело даже с их лидером, который вечно держит их как на цепи, боясь из-за любой глупой ошибки потерять хотя бы одного из них. Сейчас Чан, наконец, чувствует себя хорошо и наслаждается моментом вместе с любимыми ему людьми. — А ты что приуныл? — задает вопрос Чанбин, рассматривая Феликса. — Я? — Ликс в недоумении чуть хмурится. — Я тоже веселюсь, — он неловко запускает руку в волосы. — Тебе точно мало алкоголя, — Сынмин поворачивается к бармену. — Можно ещё одну бутылку? — Сию минуту, — отзывается Ямомота и тут же начинает разливать по стопкам вино.       Признаться Чан, расслабившись и освободившись от мучавших его последнее время мыслей, совсем забывает о Феликсе, но, едва посмотрев на него, начинает вспоминать моменты, проведенные вместе. Ему вдруг становится обидно, что Феликс веселится без него, и он уже хочет подойти к нему, как его трогают за плечо. — Можно с тобой познакомиться? — слышится слева от него женский голос. Бан поворачивается, чтобы столкнуться взглядом с карими глазами. Он обводит немного мутным взглядом фигуру девушки и замечает длинные волосы, завитые в легкомысленные кудри. — Можно, — отвечает Чан и улыбается девушке.       Пока ребята решили уделить внимание Феликсу, они даже не заметили, как Чан, что сидел к ним спиной, исчезает и уже мило общается с красивой девушкой чуть поодаль. Его отсутствие замечает Чанбин, который окликает лидера, но не находит его на прежнем месте. — Неужели у Чана появится девушка? — удивляется Со, и все поворачиваются к нему с недоумением в глазах. — Что, ты че несешь? — Джисон слишком возбуждается от слов друга, а Чанбин показывает на болтающую парочку. — Афигеть, — выдыхает Хёнджин. — Уже подцепить кого-то успел. — Я был бы рад, если бы он нашёл себе уже кого-нибудь, — со смешком произносит Сынмин.       Феликс поворачивается в сторону Чана, и его сердце пропускает удар. В одно мгновение ему становится плохо. Он смотрит на счастливое лицо Чана, замечает светящиеся от счастья глаза симпатичной девушки. Он сразу же отворачивается, выпивает стопку залпом, после чего наливает себе снова и снова. Слезы щиплют глаза, грозя пролиться, но он держится и просто пьет. — Ты куда так разошелся? — Чанбин замечает, как Ликс глушит алкоголь и забирает у него стопку. — Тебе какое дело? — зло бросает Феликс и отбирает обратно.       Чан замечает, что с ребятами что-то происходит, кажется, назревает ссора. Он совершенно этого не желает и обращается к девушке. — Джин, мне нужно идти, — он встает со своего места. — Уже? — девушка теряется, но смотрит в его глаза. — Да, прости, — Чан отводит взгляд и возвращается к ребятам. — Что происходит? — Феликс совсем потерял счёт стопкам, — Хан расстроенно качает головой. — Я вообще не понял, что с ним такое.       Теперь Чан вглядывается в лицо Феликса. Его глаза наполнены грустью и обидой, хотя больше всего в них плещется соджу. Чан пьян, но быстро понимает, что это безусловно его вина. Он подходит к Ликсу, усмехается и поднимает того на руки. — Ты че придурок творишь? — вскрикивает Феликс. — Просто заметил, что моя принцесса загрустила, — усмехается Чан и выходит с Ликсом на руках на улицу. К ночи становится совсем прохладно, а слабый ветел обдувает их лица. — Чт-что ты такое несешь? — Феликс с каждой секундой краснеет все гуще. — Ликс, не будь дураком. Я же видел, как ты на нас смотрел. — Я? Я не смотрел на вас! — кричит Феликс. — И вообще, отпусти. — Тогда, почему ты ревнуешь? — спрашивает Чан и опускает его на землю. — Я не ревную! — возмущается Феликс и шатаясь уходит по направлению к дому. — Да что ты говоришь! — Чан громко окликает его и догоняет. — Я видел, как она на тебя смотрит, — тихо проговаривает Феликс, зная, что сейчас Чан его слышит. — И что? — Чан останавливает друга и вглядывается в его расстроенное лицо. — И что?! — Феликс не справляется с эмоциями. — Я видел, как ТЫ на неё смотришь! Разве вы не должны были в какой-нибудь каморке переспать?!       Пока Феликс кричит на него, Чан понимает самое главное: он не безразличен Феликсу. Что бы он не думал раньше, сейчас он рад своему открытию, но и огорчен тем, что оставил его одного со своими мыслями. Хотя глупое приятное чувство, что Ликс ревновал его к другим людям, накрывает сильнее. — Почему ты лыбишься? — язвит Феликс, они даже не замечают, как оказываются у дверей студии, которая куда ближе общежития от бара. Слава богу, Чан почти всегда таскает с собой ключи, так как именно в студии проводит большую часть своей жизни. Даже уходя развлекаться, он берет их с собой на автомате. — Потому что я тебе не безразличен, — Чан открывает дверь, немного отстраняется, чтобы впустить Феликса, но замечает, как слезы катятся по его лицу. — Почему ты так со мной? — Феликс поднимает взгляд заплаканных глаз на Бан Чана. — Как? — обеспокоено переспрашивает Чан, подходя ближе. — Почему ты улыбался той девушке? Как будто… как будто она тебе нравится? — слезы с еще большей силой начинают скатываться по веснушчатым щекам. — Дурак ты, Ликс, дурак, — улыбается Чан и закидывает Феликса на плечо. — Почему это я дурак?! — Феликс бьет Чана по спине. — Если я тебе не нравлюсь, так и скажи придурок! — все так же в слезах кричит Ликс, но потом резко расслабляется, опуская руки. — Я ведь, никогда тебе просто и не нравился.       От этих слов стало лидеру становится больно. Чан скидывает Ли на диван в студии и нависает над ним. — Я люблю тебя, — проговаривает Бан Чан четко, заглядывая в глаза Феликса. — Ты мне давно нравишься, но я никак не мог признать это. Я люблю тебя, дурак, — Чан улыбается. Он ненавидит ложь и врать любимому человеку не собирается. — Ты, это говоришь… — Я говорю это от чистого сердца и не потому, что я пьян, поверь мне.       У Феликса сейчас внутри водоворот, страх, надежда и собственная симпатия перемешиваются в дикий коктейль. Он не совсем понимает, что чувствует, хотя однозначно рад, что Чан и в самом деле любит его. Все остальное отступает на задний план, кроме всепоглощающего счастья. — Я тебя тоже люблю, — негромко отвечает Феликс, улыбаясь своей самой яркой улыбкой.       Чан настолько счастлив, что не может не поцеловать его. Наклоняется ниже, нежно и пьяно целует сухие губы. Феликс отвечает и тянется к его телу, обнимая крепкий торс, поднимаясь к плечам и, наконец, зарываясь пальцами в густую шевелюру Чана. — Я люблю тебя, — отрываясь лишь на секунду повторяет Чан.       Оба знают, что эта ночь будет долгой и громкой. Чан думает, что будь у них соседи, наверняка утром они не преминули бы забежать с визитом, чтобы высказать тонну недовольства. И как хорошо, что соседей у них нет.

***

      Утро у Феликса и Чана оказывается трудным. Бан просыпается первым, веки у него тяжёлые, поэтому глаза открываются не сразу. Его телу неудобно в той позе, в которой он спал, все затекло, но когда Чан намеревается встать, то чувствует под своим боком что-то большое. Он тяжко приподнимает голову, и видит мирно спящего Феликса, прижимающегося к Чану. Бан умиляется открывающейся картине и не сдерживается настолько, что целует Феликса в макушку. Вспомнив прошедшую ночь, он улыбается еще шире. Неужели у них теперь все будет хорошо? Неужели он почувствует то тепло, которое хотел почувствовать? Эти мысли не дают ему покоя, но он решает отвлечься от них и пойти в душ.       Чан выходит из душа минут через пятнадцать, возвращается, чтобы проверить Феликса, а тот все так же спит только в другой позе. Чан недолго наслаждается умиротворенным лицом Ликса, а потом уходит готовить завтрак. В тумбочке он находит одну пачку рамена. Решив, что это не такой уж и плохой завтрак, он ставит воду и закидывает лапшу. Он как раз добавляет специи, когда чувствует, как со спины его обнимают тонкие руки. Чан вздрагивает на мгновение, но затем понимает, кто именно этим утром может вот так прикоснуться к нему. — Почему ты ушел? — сонно спрашивает Феликс. — Потому что нужно было сходить в душ, — Чан разворачивается к Ликсу лицом, обнимая в ответ. — И тебе бы это тоже не помешало, — он усмехается.       Лицо Феликса опухло после стольких слез, но Чан находит в этом что-то забавное, Феликс с опухшими глазами выглядит даже милее обычного. — Ты такой милый, — Чан проводит по щеке большим пальцем, но Ликс в ответ только протяжно стонет. — Не смотри на меня, — говорит он глухо и утыкается в шею Чана. — Ты очень красивый, — Бан счастливо улыбается. — Ты врешь. — Хочешь докажу? — Чан смеется, а Феликс все так поднимает на его лицо глаза. — Как?       Чан притягивает Ликса ближе и целует его в губы, руки сжимают тонкую талию. Феликс на секунду застывает, но затем отвечает на поцелуй, укладывая свои руки на плечи Бан Чана. Поцелуй не долгий, но чувственный, когда Чан отрывается от мягких губ, он все еще улыбается. — Теперь веришь? — Верю, — отвечает Феликс и улыбается в ответ, пока Бан сильнее прежнего обнимает Ли. — Кто мы теперь друг другу? — спрашивает он и кусает нижнюю губу в ожидании ответа. — Кем ты хочешь, чтобы я был для тебя? — игриво спрашивает Чан. — Самым любимым человеком, — отвечает Феликс со всей серьезностью. — Тогда, ты будешь моим парнем? — настороженно задает вопрос Бан.       Их сердца стучат в унисон еще с их самого первого поцелуя. Их переполняет все то, что чувствуют влюбленные парочки. Они так молоды и полны многих идей. Поэтому сейчас они действительно счастливы. — Буду, — Феликс оставляет быстрый поцелуй на пухлых губах Чана. — Ах ты, засранец! — смеясь, Чан подхватывает Феликса на руки и уносит в ванную. — Да Чан! — Феликс заливается смехом и держится ногами за его талию. — Вот теперь ты примешь душ, — усмехается Чан, ставя Феликса на холодный кафель. Он собирается выйти, но ладонь Ликса его останавливает. — Чан, я люблю тебя, — снова повторяет Феликс, и Чан подходит ближе, берет его за подбородок и притягивает к себе. — Я тоже тебя люблю, — говорит он и целует эти манящие губы вновь. — Теперь душ, — резко говорит Чан, хлопает Ликса по заднице и выходит из ванной. — Чан, ты говнюк! — Феликс бесится за закрытой дверью, а Чан лишь смеясь, проходит обратно на кухню, чтобы сделать кофе, пока Феликс потирает ударенный зад.       Ликс вылезает из душа всего через десять минут. Теперь они оба чистые и садятся за стол. Ещё миллион раз они успели поцеловаться, пока Чан не прекратил это. Они могли продолжать вечно, но рамен и без того безнадежно разваривается.       Так как лапша одна, а их двое, им пришлось есть из одной тарелки. Чан как раз дает на палочки, когда Феликс резко спрашивает: — А кто та девушка из бара? — в его голосе целый океан подозрительности, глаза прищурены. — Аа, это Джин, моя фанатка. — Фанатка? — Феликс не удовлетворяется ответом. — Да, она случайно увидела меня, вот и решила познакомиться. Я был не против поговорить с ней. Поэтому… — тут Чан оступился. — Стоп, почему ты вспомнил об этом? — Я, просто, — Феликс пожимает плечами и цепляет палочками лапшу. — Ты все еще ревнуешь? — Чан хмурится. — Нет, — отрезает Феликс и набивает рот лапшой. — Ну ладно, — Чан подозрительно морщится, но тоже возвращается к еде.

***

      Они проводят почти целый день вместе в студии, но под вечер, когда концентрация звонков и сообщений от мемберов становится критической, решают вернуться в общежитие. Они знают, что дома их ждет не лучшее приветствие, но и виноваты в этом только они сами, потому что не сказали, куда идут.       Ликс с Чаном собираются и быстро доходят до общежития, дом встречает их слишком уж тихим холлом, но в гостиной собрались все мемберы, и их взгляды не сулят ничего хорошего. — Вы где были? — Чанбин смотрит вопросительно и немного любопытно. — В студии, — бросает Чан, оглядывая собравшихся. — Почему нам не сказали, что пойдете туда? — Джисон удивляется, он ведь больше всех переживал, как всегда. — Вы все равно были пьяными, — пытается откреститься Феликс. — А вы прям — сама трезвость, — Хёнджин скрещивает руки на груди и хмурится. — А написать не могли? Мы переживали. Вдруг бы с вами что-то случилось? — Сынмин недовольно цокает. — Вот-вот, друзья-прогульщики, — усмехается Минхо, который кажется точно знает, что пропадали эти двое неспроста. — Ребят, ну что вы на них накинулись? — Чонин неожиданно дружелюбен. — Я думаю, уже хорошо, что они живы, — мило улыбнулся он, а Чан и Феликс сглатывают, но все-таки проходят в комнату, на пороге которой и застряли едва вошли.       Вопросы на этом все равно не заканчиваются: миллионы «зачем» и «почему» падают на них еще пару часов, и на каждый из них Феликс и Чан не договаривают, молчат, а то и откровенно лгут. Оба как никогда ощущают себя подростками, которые не могут сказать родителям о своей нетрадиционной ориентации. Правда рано или поздно это должно случиться, но сейчас определенно не время.

***

      На часах почти одиннадцать, и Феликс решается пойти к Чану и Чанбину в студию. Он волнуется, что Чан опять не поел и сидел на этом чертовом стуле, сочиняя новую музыку. — Ты куда на ночь глядя? — спрашивает Сынмин, когда застает Феликс в прихожей, натягивающего кеды. — В студию, — Феликс торопится. — Проверить как там ребята. — Опять? — Да, не ждите, — он только кивает и выбегает за дверь. — Вы не заметили, как Ёнбок часто начал бегать к Чану? — задает Сынмин вопрос, возвращаясь в гостиную и падая на диван к ребятам. — Я думал, я один это заметил, — Джисон аж подпрыгивает на месте от того, что кто-то озвучивает мысль вслух. — Мы все это видим, —лениво протягивает Минхо. — Раньше он так не бегал… — Вот именно! Меня тоже это настораживает, — Чонин зевает.       Мемберы и в самом деле уже некоторое время не понимают того, почему Феликс так часто начал ходить к Чану в студию. Это повторяется много раз. Первое время они не замечали ничего странного, но Феликс начинает делать это так часто, что даже для него это становится чересчур заметным. Даже когда Чан дома, Ликс забирает все его внимание, именно его вытаскивает на улицу, чтобы куда-то сходить. Пусть их австралийская парочка и раньше отличалась негласным пониманием, но ребятам кажется, что это странно. Очень странно.       Феликс же о странностях не думал. Он как раз подбегает к студии, заходит в зал и удивляется тому, что в помещении слишком тихо. Он заглядывает в кабинет и видит, что Чан тихо посапывает, откинувшись на спинку стула. Вокруг целый ворох бумаг: на столе, на полу. Монитор темный, видимо Чан спит уже давно и компьютер ушел в «спящий режим».       Чан говорил, что будет здесь с Чанбином, но Со в комнате нет, а уставший Чан просто вырубился на стуле. Феликс осторожно проходит ближе, стараясь не разбудить лидера. Он оставляет купленную по пути еду на столике у дивана и подходит совсем близко, чтобы прикоснуться ко лбу Чана. Кожа теплая, но не горячая, и это хорошо, Ликс переживал, что Чан простудится. Феликс оглядывает беспорядок вокруг и начинает собирать бумаги со стола и с пола. Он кладет внушительную стопку листов на край рабочего стола, берет плед, который вечно валяется на диване, и укрывает Чана. Сам не замечает, как садится на диван и продолжает любоваться лицом спящего парня. ~У меня дежавю. Так хочется его поцеловать,~думает про себя Феликс.       Бороться с искушением сложно, Ликс выдерживает пару минут, но затем подходит к Чану, наклоняется и уже хочет прикоснуться к мягким пухлыми губам, как Чан резко открывает глаза. — Ты что делаешь? — резкий вопрос заставляет Ликса испугаться. — Ты… — Феликс аж отпрыгивает. — Я уже давно не сплю, — зевая и потягиваясь, отвечает Чан.       Бан Чан поднимается, откидывает плед на кресло и выходит в соседнюю комнатку, чтобы налить воды. Затем возвращается со стаканом в руке. — Сегодня прохладно, — Чан рассматривает нежданного гостя. — Зачем пришел в такой холод? — спрашивает Бан, наблюдая, как Феликс достает еду из пакета. — Ты же говорил, что будешь с Чанбином, — Ликс открывает коробки и расставляет. — Где он? — Ему пришлось срочно уйти по важному делу, — отвечает Чан. — Врешь же, — со стороны Бана слышится смешок. — Даже не будешь ругаться? — тихо спрашивает Чан. — Зачем мне это? С тобой как об стенку горох — говорить бесполезно, — Феликс ложится на диван. Чан мгновение смотрит на него, а затем ложится рядом, наваливается своей ногой на бедра Феликса. — Ты че улегся? — Феликс не открывает глаза, которые прикрыл, а Чан просто любуется лицом своего парня. — Ты же скучал, — невинно тянет Чан, смотря на подрагивающие ресницы Феликса. — Нет, — отрезает тот, смущаясь того, как легко Бан Чан читает его. — Ликс, я все вижу, — Чан прижимается еще ближе. — Я тоже скучал, — теперь Феликс открывает глаза и смотрит на Чана. — Неужели? — язвит Феликс и получает щекотку от Чана.       Феликс громко смеется, а Чан наслаждается мучениями парня. Пару минут спустя Чан останавливается, а Феликс пытается отдышаться. Чан замечает покрасневшие щеки Феликса и не может их не поцеловать. Он медленно опускается к его лицу и тот, наконец, поднимает глаза на Чана. Взгляд Чана влюбленный и мягкий, поэтому, он догадывается, что будет дальше. Когда Чан уже хочет поцеловать яркие от щекотки щеки, то Феликс резко поворачивает голову и их губы сталкиваются в поцелуе. ~Какой ты ненасытный малыш~проносится в голове Чана, но он соглашается с его действиями и отвечает на поцелуй любимого.

***

      На следующую ночь, Феликс все-таки уговаривает Чана отдохнуть и поспать в общежитии. Мемберы удивляются, как Феликс уговорил их лидера, но рады тому, что Чан слушает хотя бы кого-то. Вечером они решают посмотреть вместе фильм.       На середине фильма, Феликса начинает клонить в сон, о сам не замечает, как откидывает голову на плечо Чана и вырубается. Бан удивлен, но не будит его. Фильм на самом деле интересный, но Феликс так не выспался за прошлую ночь, что начал молить о сне уже сегодняшним утром.       Феликс оказывается не единственным соней, Хан тоже засыпает, уложив голову на плечо Минхо. Фильм заканчивается, и ребята смеются с двух уснувших друзей. Они относят их по своим комнатам. Чан очень хочет положить Феликса в свою кровать, но это выглядит ужасно подозрительно, поэтому он смиряется и кладет Ли в его комнате. У него уже вошло в привычку целовать Феликса в лоб, когда тот засыпает, но сейчас такой возможности нет, поэтому он отступает в самый последний момент и быстро уходит в свою комнату.       утром Чан как обычно просыпается раньше всех, идет в душ и уходит готовить завтрак. Он стоит на кухне, оглядывая шкафчики с припасами и долго думает, что именно приготовить, но потом вспоминает, давно не делал карри и решает сделать его. Пока рис варится, он режет мясо, когда слышит шаги позади себя и невольно думает, что это Феликс, но ошибается. — С добрым, — сонно бросает Хан и сразу проходит в ванную. — С добрым утром, — отвечает Чан. ~Блин, я аж испугался,~думает он про себя.       Через час все мемберы выползают из своих комнат и начинают заниматься своими делами, самые незанятые усаживаются в гостиной, чтобы немного поболтать. Только один Феликс не проснулся. — Кто-то разбудит Ёнбока? — спрашивает Хан, оглядывая друзей. — Зачем? Пусть спит, — отмахивается Чан. — Ну ничего себе, — Хёнджин морщится. — Специально его разбужу.       Хёнджин уже поднимается со своего кресла, чтобы пойти, но в коридоре слышатся шаги. В комнате появляется Феликс со взъерошенными волосами. — Соня проснулась, — усмехается Минхо. — Доброе утречко! — весело машет Чанбин. — Доброе, — сонно здоровается Феликс и рефлекторно двигается в сторону Чана.       Чан стоит спиной и ничего не видит, он только улыбается милому голосу Феликса с утра, как он и привык. Феликс же хочет обнять Чана со спины, как он и привык делать это по утрам, но вовремя одергивает себя. ~Черт,~думает про себя Феликс и отходит чуток в сторону, чтобы взять стакан с водой. Как будто, так и должно было быть. — Ёнбок, ты чего? — спрашивает Джисон, глядя на растерянного Феликса. — Да ничего, просто пить захотелось, — Феликс слегка кашляет и слышит тихие смешки со стороны Чана. Он поворачивает голову и видит, что Чан сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Феликс незаметно толкает его в бок, а сам идет в сторону душа. — Я в душ, — оповещает он и скрывается за дверью. — Чан, ты чего? — Хан переводит взгляд на Чана, который кривится, держась за бок. — Да ничего, просто пить захотелось, — отвечает тот и берет тот же стакан, из которого пил Феликс, и опустошает его. — Ну вы и водоводы, — смеется Хан. — Что?! — спрашивает Чанбин и подхватывает его смех.       Чан успокаивается, думаю, что в этот раз им повезло. Везти вечно им не может, все имеет свой конец.

***

      Как-то раз Чанбин без приглашения решает прийти в студию, чтобы помочь Чану. Закрыв за собой дверь, он проходит внутрь и уже хочет закричать на всю студию "привет!", как замирает в немом шоке.       Чан, откинув голову назад, сидит на стуле, а Феликс, положив свои ладони ему на шею, целует его. Они так увлечены друг другом, что даже не замечают замершего в проходе Чанбина. ~Так вот что у тебя за дела такие, Ёнбок,~смеется про себя Чанбин, аккуратно кладет пакет с едой около двери, обувает кроссовки и выходит, тихо прикрывая за собой дверь.       Через минуту парни отрываются друг от друга, и Чан бросает умоляющий взгляд на экран компьютера. — Теперь можно я поработаю? — спрашивает Чан, а Феликс лишь хмыкает. — Теперь можно.       Феликс решает послушать музыку, пока Чан работает, выходит в коридор, чтобы взять из кармана куртки свои наушники, но замечает на полу пакет. — Чан, кажется тут кто-то был, — Феликс подозрительно смотрит на пакет. — Что? — переспрашивает Чан и подходит к Феликсу.       Сами они еду не заказывали, да и по пути в студию ничего не покупали. Даже если бы и купили, не оставили около двери. Вывод напрашивался сам: пока они были заняты, кто-то действительно приходил. — Значит, — Феликс слегка испуганно смотрит на Чана. — Значит наши отношения уже не секрет, — улыбается Чан и обнимает Феликса. — Ужас, — стонет Ликс, а Чан просто смеется.       В это самое время Чанбин, который все еще прокручивает в голове увиденное, нервно паркует машину, ставит на сигнализацию и забегает в общежитие. — Я такое сейчас расскажу! — кричит он, привлекая внимание мемберов.

***

      Чан и Феликс решают вернуться в общежитие на следующий день. Работа закончена, и им хочется провести немного времени со своими друзьями. Однако их не покидает волнение после того, как кто-то из мемберов вчера застал их. — Вдруг они не примут нас? — Феликс нервно теребит край своей кофты, глядя на небо через лобовое стекло. — Я думаю, они смогут нас понять, — Чан никогда не сомневается ни в одном из них. — Правда? — Бан знает, что Феликс нервничает из-за всего и в первую очередь из-за себя самого. — Мы со всем справимся, — говорит Чан и протягивает Феликсу ладонь, в которую тот вкладывает свои тонкие пальчики всего лишь на мгновение. Как ни странно, это помогает и Ликс немного успокаивается.       Дальше они едут молча, каждый думает о своем. Они разделяют эту тишину на двоих, позволяя друг другу немного побыть наедине со своими мыслями.       Они подъезжают к общежитию, останавливаются на парковке и некоторое время еще остаются в машине, навязчивые мысли не выходят из головы. Чану надоедает плавиться в неведении первым, он выходит из автомобиля, открывает дверь со стороны пассажира и берет Феликса за руку, помогая тому выйти. Бан Чан не дает им обоим передумать и быстрым шагом входит в здание, еще не зная, что их там ждет.       Чонин стоит с шоколадным тортом в руках, а остальные держат хлопушки. Общежитие ребята украсили, явно готовились к приходу друзей и приготовили все до мелочей. — Мы рады за вас! — кричат они практически одновременно и конфетти разлетается по всей прихожей, застревая в волосах ребят. — Как вы посмели скрыть это от нас?! — Хан подходит ближе. — Думали, что вы не примите нас, — неловко мнется Чан. — Вы такие дураки! — смеется Хёнджин. — Мы принимаем вас таким, какие вы есть, независимо от того, кого вы любите, — отвечает на это Чонин, улыбаясь. — Вы и в самом деле приняли нас? — Феликсу лаже поверить в такое сложно. — Конечно! — Минхо крепко обнимает Феликса, а Чанбин Чана.       Чан и Ликс быстро понимают, что зря накрутили себя переживаниями. Ребята приняли их такими, какие они есть, это не разрушит их долгую дружбу. Это мелочи, люди должны любить того, кого хотят, а не того, кого надо. — Я так рад за вас! — говорит Сынмин и обнимает обоих. — Вы еще и выпивку купили? — удивляется Феликс, глядя на стол, уставленный бутылками вина. — Это явно нужно отметить! — весело усмехается Минхо и зовет всех за стол. — Вы лучшие, ребят, — счастливо улыбается Чан. — Мы знаем, — гордо восклицает Чанбин, и всех захватывает громкий смех.       Ребята чувствуют себя счастливыми. Они знают: не всем так везет. Но также они знают, что люди должны стараться быть более понимающими и смелыми. Именно понимание позволяет нам взаимодействовать друг с другом, а иначе легко и потерять тех, кого любишь. — Чанбин, — обращается Чан к парню. — Пошли выйдем на пару минут. — Вы куда? —Феликс смотрит в глаза Чана. — Сейчас придем, — отвечает Чан, и они с Чанбином выходят на балкон.       На улице заметно холоднее, чем днем, солнце медленно закатывается за горизонт. Фонари мягко освещают подернутую сумерками дорогу. На небе уже загораются пока не яркие звезды. — Знаешь, — Чан поводит плечами от прохладного воздуха. — Я же тебя в тот раз видел. — В смысле? — Чанбин удивленно смотрит на Чана. — Ты же вчера заметил меня с Ликсом, — улыбается Чан. — Ну... — неловко тянет Чанбин и начинает краснеть. — Спасибо тебе, — Чан легко выдыхает. — Если бы не ты, мы бы еще давно скрывали это от вас. — Значит, я еще и молодец, — гордо улыбается Чанбин, но тут его толкают в плечо. — Не зазнавайся, — усмехается Чан, и Чанбин смеется. — Но все равно, спасибо.       Чан обнимает Чанбина, и они возвращаются обратно к ребятам. — О чем говорили? — спрашивает Феликс Чана, который садится с ним рядом. — Да так, поблагодарил его. — За что? — За то, что реализовал это все. — Ты о чем? — все еще не понимает Феликс, а Чан лишь улыбается. — О том, чего маленьким кроликам знать не нужно! — говорит он и щелкает по носу Феликса. Тот морщится и отворачивается. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — тихо говорит Феликс и берет стопку, потому что Джисон снова тянет всех выпить. — За вас! — кричит Хан радостно, пока все чокаются. — За нас! — отвечают Чан и Феликс и выпивают залпом.       Алкоголь ударяет в голову с новой силой. Ребята пользуются моментом и пьют до следующего утра.

***

      Две недели спустя у них выходит камбек. Новый альбом гремит со всех радиостанций, занимает места в чартах, и по этому поводу следует провести эфир. Все кроме Чана и Феликса разъехались по домам, чтобы навестить родителей, поэтому эфир они намерены провести вдвоем. Именно этот эфир парни выбирают для того, чтобы во всем признаться.       Сначала они долго говорят с фанатами, слушают новые песни, которые были в альбоме. Стей расспрашивают Феликса о его спине, так как он недавно проводил эфир где говорил, что была операция на спину, но сейчас все хорошо, о чем он радостно говорит поклонникам. Пару часов Чан и Ликс хорошо проводят время, но эфир пора заканчивать, и они решают сказать то, чего стей от них не ожидают. — У нас еще для вас одна новость, — говорит Чан, откидываясь в кресле. «Чем же вы еще может порадовать?» «Уже интересно!!!» «Надеюсь это что-то хорошее...»       Они специально тянут немного время, чтобы повысить интерес стей. Не спешат, и просто ждут, когда фанаты будут готовы. — Мы... — выдыхает Чан. — Встречаемся. — Уже достаточно давно! — улыбается Феликс. — Простите что не сказали раньше, но надеемся вам не будет обидно. «ЧТОООО?» «Они же не смеются?» «Это замечательно!» «Я ДУМАЛА, ЧТО ЭТО СЛУХИ!» «Я в шоке».       Чан и Феликс просто читают комментарии и улыбаются, глядя на все слова фанатов, которые явно находятся в полном шоке, услышав такую новость от своих кумиров. «Я искренне рада за вас!» «Наконец-то это наступило!!!!!!»       В чате целое море сердечек и комплиментов в их адрес. Ребята не могут скрыть радости, что все поклонники так отреагировали. — Еще хотим сказать большое спасибо нашим мемберам, — отрываясь от чата, говорит Феликс. — Мы знаем, что вы это смотрите и хотим еще раз поблагодарить вас за этот шанс, — с улыбкой продолжает Чан в камеру. — И конечно же вас, стей, вы самые лучшие, спасибо, что приняли нас, мы рады, что вы у нас есть. — Я соглашусь, стей, спасибо вам! — Феликс лучится искренним счастьем. «Я щас расплачусь». «Это очень мило». — Спасибо, что вы с нами по сей день. Всех обнимаю, до следующей недели! — машет Чан. — Всем пока! Мы любим вас! — Феликс прощается и отключает эфир.       Теперь они сидят и просто молчат, позволяя себе немного выдохнуть и улыбнуться собственым мыслям. — Чувствуешь это? — спрашивает Феликс. — Да, это то самое чувство, — улыбается Чан. — У меня дежавю, — смеется Феликс и Чан подхватывает его смех.       Они просто счастливы здесь и сейчас, не потом, не позже, а именно сейчас. Чувствуют запах свободы и любви. Все сложилось так, как должно быть. Теперь у Чана будет тот, кто сможет подарить ему любовь и заботу, у Феликса будет тот, кто будет ценить его и просто быть рядом. Они как одно целое, которое связано вечными узами. — Я люблю тебя, Ликс, — говорит Чан, когда они выходят подышать на балкон. Под ночным небом Ли смотрится еще красивее. — Я тоже, очень сильно люблю тебя, Чан, — отвечает Феликс, утягивая любимого человека в долгий и полный любви поцелуй.

***

Мы чувствуем себя не одинокими в своем мирке. Мы в поисках самих себя. Мы любим того, кого хочет наше сердце. Мы счастливы и свободны.