Посмертные воспоминания 2

В чём-то он действительно был прав, меня совсем не трогают терзания из-за убийства. Его смерть не вызывала во мне особых эмоций, я не старался отомстить, открыто говоря…не старался даже выжить. Не позволял лишних разговоров, мысли были сгруппированы, нацелены в одном направлении. Казалось, отступлю немного и начнется хаос, который остановить будет невозможно. Холодно. Чувствовал не телом, внутренним состоянием, меня пугали перемены, люди и мир, который открылся слишком резко. Хочется зацепиться за что-нибудь, сфокусироваться и почувствовать безопасность. Глазами пробегаюсь по комнате, едва напоминает подвал. Небольшое окно, металический стол и три стула, поражало огромное зеркало во всю стену. — Здравствуй, меня зовут Игорь Тимофеевич, а он… — указывает на другого мужчину. — Олег Николаевич. Двое мужчин одеты в деловые костюмы, значит, они занимаются этим делом? — Мы зададим тебе несколько вопросов, на которые ты должен будешь ответить честно. — Хорошо. Они подозревают меня? — Формальная запись, не волнуйся, — один из них указывает на камеру. — Ты не знаешь фамилию, не помнишь имя и где твои родители? — Нет. — Помнишь, откуда тебя похитили? — Думаю, это был торговый центр, — прячу руки под стол. — Ты когда-нибудь ранее видел похитителя? — Да, он был нашим лечащим врачом, — перевожу взгляд на мужчину. — Детским психиатром. — «Нашим»? — уточняет. — Меня и моего брата, мы близнецы. — По какой причине вы проходили лечение? Должен ли я сказать правду? — Не помню. — Что ты помнишь про семью? — Почти ничего, — прячу пальцы в рукава кофты. — Герман упоминал, что они переехали. Думаю, я пробыл там около десяти лет. — Хорошо, ты молодец, это поможет найти твоих родителей. — Это всё? Неприятное чувство, что-то явно не так. — Нет, мы должны уточнить кое что, — мужчина переворачивает папку, показывая ряд фотографий. — В каких именно отношениях ты состоял с похитителем? — Ни в каких, — на фотографиях мое тело, следы недавней близости. — Он принуждал меня несколько лет, — раздираю кожу на пальцах. — Иногда вкалывал какой-то наркотик и я…плохо помню, что именно происходило. — Ты знаешь про убийства? — Да, — дыхание перехватывает и наружу вырывается жалкий писк. — Мужчина убивал, заставлял смотреть, а после насиловал меня. — По предварительным данным мы нашли останки девяти человек. — На территории участка? — поднимаю голову. — Зайдите в лес и найдете больше. — Он заставлял тебя помогать ему? Думают, я сообщник? — Нет. — А ты сам, помогал убивать? — Я не убийца. — Разве? Едва дергаюсь от вопроса, но им этого достаточно. — Что именно произошло в день смерти Германа? — Мы дрались и он…он душил меня. — Из-за чего началась драка? — Это так важно? — Ты совершил убийство и каким бы ужасным он не был, по закону он все еще человек, мы должны понять, не была ли самооборона чрезмерной. О чем они? — Он хотел сделать меня таким же, хотел заставить убивать и поэтому похитил того парня… — Алексея, — мужчина перелистывает бумаги. — Как именно Алексей получил ранение руки? — Завались и слушай, — прикрываю ладонью чужой рот. — Я уведу его из дома, подожди до рассвета, в спальне на втором этаже лежит телефон, ты ведь знаешь как им пользоваться? — Почему вы задаете эти вопросы? — Тебе не кажется это странным? — Игорь наигранно обращается к Олегу. — Герман Новиков убил по меньшей мере девятерых, но буквально вырастил мальчишку. — Да и вот ещё, по словам Алексея, цитирую «Похититель разговаривал с ним мягко, продолжал целовать и бережно унёс, когда тот потерял сознание» — продолжает Олег. — Так, в каких именно вы были отношениях? — А из Алексея вы так же вытягивали показания? — расслабляюсь, мне нечего бояться, точно не их. — Думаешь, ты умнее всех? — Думаю, если бы вы допрашивали Новикова таким же способом десять лет назад, то сейчас мне бы не пришлось сидеть здесь и уверять вас в невиновности. Я не несу ответственность за чужие поступки, я не убивал никого кроме самого Новикова и хм, кажется, только благодаря мне Алексей вернулся домой. — Что ты… — Полиция ведь наверняка общалась с моим психиатром, делай вы свою работу лучше, возможно, больше десяти человек остались бы живы, — поднимаюсь со стула. — На этом я хочу закончить.