Dragon Winner

***

      Женщины такие мягкие, милые… Все как сёстры, подруги. С каждой из них успел встретиться взглядом, почти каждая коснулась его руки. И точно в каждой книге он оставил автограф: «С любовью — автор, КТ❤».       Три книги осталось — значит, сорок семь купили за сегодня. Вполне неплохо.       Тэхён спускается на первый этаж книжного магазина и дожидается, пока менеджер освободится. Она уже кивнула ему, показав, что заметила — прощается с посетителем и подходит к Тэхёну. Улыбчивая, профессиональная. Чётко спрашивает:       — Всё в порядке? Сколько?       — Три, вот они, — отдает книги Ким.       — О! Хорошо! Благодарю, что Вы пришли.       — Спасибо, что помогли со встречей, — они кланяются почти одновременно.       Агент пока наверху заканчивает разговор с администратором магазина и представителем издательства.       Кругом женщины — умные, ухоженные, успешные. Даже красивые есть. Ему так легко понимать, о чём они скучают, чего не хватает этим красавицам в жизни… Об этом он и пишет, рассказывая в своих книгах. О том, что прячет глубоко в сердце сам.       — Тэхён-щи, — мягко касается его локтя агент. Она долго жила в США, оттуда и привезла более свободный взгляд на жизнь. Родители назвали её Ханыль, небесная. А они с Тэхёном пришли к обоюдному выводу, что в её имени спрятался «хангыль». Ей с самого начала было уготовано работать со всем, что связано с корейским языком. Например, быть агентом у писателя средней успешности. Такого, как Ким Тэхён.       — Да, Хан-и, я бы выпил чего-нибудь, — улыбается ей писатель. — Ты уже обо всём с девочками почирикала?       — И даже немного больше. Договорилась ещё об одной встрече в издательстве. У них через две недели будет…       Дальше Тэхёну уже неинтересно. Ханыль всё организует лучшим образом. Он не любит все эти презентации, знакомства, касания чужих ладоней. Но без них никак нельзя, наверное.       — … как раз в пятницу, хорошо?       — Нет! В пятницу я не могу, Хан! — будто услышал стоп-слово, встрепенулся Тэ.       — Тэ, ну я помню, конечно. Но там будут директора, понимаешь? Я не могу этим дядькам сказать, чтобы они перенесли свою встречу.       — А я не могу перенести свою, — досадливо морщится он, открывая перед ней двери небольшого ресторанчика.       — Ты иногда невыносим, — вздыхает Ханыль, — как всякий мужчина.       Тэ хмыкает. А кто ж он ещё?       *              Можно свалить всё на плотное красное вино и тот слишком маслянистый сыр. Чувствовал же, что давит под диафрагму, когда спать ложился.       Но дело не в сыре. Кому тут врать? Разве что самому себе. Дёрнувшись, просыпаясь, он не намеревался заниматься фигнёй типа лживых объяснений.       Сейчас Тэхён сел в кровати, пялясь в предрассветный бледнеющий сумрак, и слишком чётко вспоминает, что делал во сне. И не в первый раз.       Он снова был собой. Таким, каким стал бы, если бы не страшный случай семь лет назад. После того дня он уже не мог быть неиссякаемо весёлым балагуром, нестандартным умником, симпатичным хулиганом, проделки которого вызывали восторг, зависть… Он, конечно, не один всё затевал. И почти никогда им с другом не попадало, как до́лжно — будто бы куратор и завуч тоже симпатизировали красавчикам. Может, так и было? Сейчас об этом не спросить. Не имеет смысла. Всё в прошлом.       А в настоящем он — средней руки писатель женских авантюрных романов. Он, конечно, не опускается до потокового производителя, из книги в книгу спекулирующего на женской слабости к определённому типу героя и к нескольким неизменно удачным сюжетным ходам. Хотя, конечно, его чтиво для определённого круга милых и уютных читательниц, которым в жизни так хочется романтических приключений, красивых ухаживаний, горящих глаз и жадных поцелуев…       Тэхён им щедро дарит все эти прелести в своих романах. Никаких благородных пиратов и неожиданно появившихся в Австралии богатых родственников. Всё гораздо ближе ко вкусам и реалиям современной женщины: клиника, офис, торговый центр — все те места, где его читательница почувствует себя в своей тарелке. Но тут с ней случается чудо: мужчина, который зажигает в ней огонь одним лишь взглядом. Он непременно красив, удачлив, остроумен, предан её неповторимой прелести, безудержно влюблён и готов на многое ради её любви. Она не сразу бросает свою честь к его ногам. Но — кого мы обманываем — к этому всё и придёт.       Далее следуют вариации.       Он может быть менеджером, лечащим врачом (что-нибудь неопасное, типа стоматолога или косметолога), консультантом в автосалоне. Но именно тем, кто разглядит в ней жаждущее сердце. И, конечно же, её тело — конкретные намёки на секс должны быть уже ближе к середине книги. К этому времени сгущаются самые цветистые комплименты, красочные описания, авантюрные брачные игры, на грани уголовных разборок с бывшими женихами/братьями/мужьями. Обязательно красивые и сумасшедше возбуждающие женские нервы поступки: усыпанный цветами балкон, полёт на параплане в крепких объятиях, билет в оперу в императорскую ложу (здесь поцелуй в темноте), один урок бачаты, который по накалу сдерживаемой страсти равен сотне пресных оргазмов с постылым мужем. Если она замужем — даже интереснее!       Потом нужно начинать создавать неожиданные трудности на пути двух уже влюблённых, но пока не открывших свои чувства голубков. Например: его неожиданная командировка, невозможность позвонить (потерял телефон/случайно стёр номер/начальник — её муж), перелом, потоп в офисе, пожар в сауне и прочее. И не очень сильно мучить милых читательниц. Нужно подогревать и охлаждать дозированно… Но главный ход — никаких хэппи-эндов! Герой непременно скрывается в закатном мареве, оставляя призрачную, но всё-таки надежду. Героиня остаётся там, где была, но навсегда с воткнутым в сердце шипом от потрясающей розы, подаренной возлюбленным. Ах, да, секс непременно должен быть — где-то между сумасбродствами. Несколько раз. Один подробный, чтоб до сжатых коленок искушённой читательницы, а пару раз — явными и непрозрачными мазками, но без детализации.       Как-то так.       Как же оно заебало…       Всё об одном и том же.       Тэхён плотно потёр лицо и встал.       И кстати. Надо записать несколько эпизодов из своего сна — очень яркие и лихие. Точно понравятся его дамам.       Эти сны одновременно и мучают его, и освобождают. В них сплетаются и явь его прошлого, и фантастика его книг, и будущие сюжетные повороты.       Проснувшись, он ещё какое-то время чувствует себя тем, о ком он пишет: красив, удачлив, обаятелен, убедителен, нестандартно-романтичен и весел. Открытый. Уверенный в себе.       Но уже через полчаса он становится тем, о ком и читать-то скучно: тих, сер, нейтрален, неуверен, стеснителен, прогнозируемо-практичен. Закрытый. Обвиняющий себя.              Это никакое не раздвоение личности и не расслоение сознания. Это отказ от своего внутреннего огня. Это замурованная дверь в волшебное свободное своё пространство, где ты — это истинный ты, а не прилизанный общественной расчёской социально-нейтральный штрих в городском пейзаже.       *       Воспоминания, конечно же, никуда не деваются — за семь лет лишь немного потускнели…       Они учились в одном классе, начиная со средней школы. В какой-то день мальчишки решили посчитать в месяцах свою разницу в возрасте, и оказалось, что Тэхён младше на целых двадцать три месяца. Двадцать три-и-и! А по годам — 1994 и 1995. Всего год! Не страшно ведь? Но тут Кай опять тянул ехидно: «Двадцать три-и-и, Тэхёни-и-и». Ясное дело, что хёном Тэ звал своего друга только тогда, когда конкретно косячил или хотел с него поиметь каких-то плюшек. Кай быстро его раскалывал, но красивое лицо после «Кай-и-и, хён, а давай мы…» было таким довольным — загляденье!       Весной, когда им уже исполнилось соответственно семнадцать и шестнадцать, парни задумались над потерей девственности. Но просто перепихнуться где-то на пьяной подростковой сходке — вообще не айс! Надо это сделать эпично!       Кай, как всегда, был генератором идей. А Тэхён однозначно и безоговорочно поддерживал с воздуха любое самое бредовое предприятие. Тэ нередко докручивал мысль друга до изящности, потому что старший быстро загорался и не желал оттачивать детали. Но вот как можно организовать сразу четырёх проституток разного цвета в одном номере отеля, если ты ещё несовершеннолетний? Для этого нужна помощь взрослого мужчины. А кому можно рассказать такую взрывную идею? Во-о-от. А то Кай такой:       «Давай четырёх шлюх возьмём! И чтобы чернокожая, белокожая, тайка и итальянка».       «А чё именно итальянка? Испанка не?» — уточняет Тэхён.       «Ну-у-у, испанка тоже да. Я просто хочу, чтоб у всех всё было разное!» — и ржёт.       А вот Тэ не ржёт: он быстро прокручивает в голове варианты решения. И находит очень скоро. Его бывший тренер по теннису, которого уволили за неподобающее поведение. Тот ещё авантюрист. Он как раз в шлюхах поможет — из-за подобной истории его и попросили с тёплого местечка. А трахал бы он свою гостью не в тренерской, а в лав-отеле — никто бы ничего не сказал.       «Момент», — поднял ладонь Тэхён и набрал номер учителя.       Пришлось, конечно, пройти минимальный «курс молодого бойца» с тренером. Потому что порно — это хорошо, но правды там маловато.       Зато в день «икс», когда парни, как два принца вошли в номер недешёвого лав-отеля, их там ждал истинный фейерверк.       Даже сейчас, по прошествии лет, Тэхён смущается от их с Каем безбашенной открытости и доверия друг к другу. Девушки ведь действительно оказались очень качественными — не зря теннисист посоветовал именно то агентство. И даже помог с оплатой услуг! Кай и Тэ тоже были не сильно бедными мальчиками, но моральная и материальная поддержка старшего мужчины при «вступлении в клуб» — это было про уважение, про солидарность.       А когда они решили снять самый крутой ролик для выпускного праздника! Вот чтобы все запомнили только их видео. Амбиции для Кореи — самые здоровые, ты должен быть лучшим. Вот они с Каем и были лучшими. А что? Кто бы ещё придумал замутить свою выпускную речь в прыжке с парашютом? Вот именно! Никто! Только они. Действительно фурор! Кай, хитрец, потом наложил нормальный звук на свист высотного ветра, безнадёжно уносящего их трёп. Да, они просто что-то болтали в полёте, чисто чтобы губы шевелились. А уже красивые проникновенные слова — кстати, тоже Тэхён расстарался, у него всегда со словами хорошо складывалось — они наговорили на диктофон. И музычку такую на фон поставили — из школьной дорамы — чтобы все прослезились ещё до начала ролика. Да они порвали всех! Зал улюлюкал и свистел! Когда объявляли выпускников, то их так вместе и назвали: Ким Чонин и Ким Тэхён. Они и поднялись вместе, и сфоткались вместе со своими аттестатами. Улыбки от уха до уха, глаза сверкают, красивые — до девичьих слёз.       И всё, брат… Всё на этом и закончилось.       Зачем после выпускного нужно было прыгать с вышки в бассейн? Школьная форма надоела? Ну сними её и сожги! Так нет же — пьяный Кай хотел сделать это нестандартно.       — Ты чего такой скучный, Тэ? Это ж здорово: сиганём в форме в воду! И прямо там всё с себя сдерём! И вылезем голыми! Давай, брат!       И уже забирался по лесенке на пятиметровый трамплин. Потом передумал и полез на десять метров. Внизу собрались одноклассники — девчонки, парни: подбадривают, восторгаются. А у Тэхёна почему-то тогда сердце сжалось и похолодело. Предчувствовал? Неизвестно. В тот момент казалось, что он просто не любит прикосновение мокрой ткани к телу: штаны, рубашка, носки, пиджак — фу-у-у, мерзко представить всё это насквозь промокшим на себе.       И вот Кай как Бэтмен распахивает полы пиджака, вцепившись в него, и раскачивает трамплин…       Где были взрослые? Его никто не остановил. А ведь он был хмельной.       А дальше очень медленно и навсегда напечатано покадрово под веками.       Друг чуть запрокидывает голову и отталкивается от трамплина. Почему-то почти не делает шага вперёд. Было похоже, что ноги соскользнули…       Распахнутый крыльями пиджак цепляет край трамплина…       Удар раскачавшейся упругой доски по спине…       Вскрик подростков внизу…       И Кай поломанной марионеткой летит, неловко кувыркаясь, в воду.       Тэхён даже орать не мог. Он срывал ненавистную форму и нырял в воду, пока Кай ещё падал. Плыл так быстро, как мог. И сразу пошёл на глубину за другом, вытаскивая его покалеченное тело…       Когда он уже перестанет плакать, вспоминая это?       Семь лет. Сколько можно?!       Он уже взрослый мужчина.       Но замедленная картина переворачивающегося в воздухе Кая рвёт ему душу.       Высшее образование Ким Тэхён получал один.       Литературный институт. Дипломная повесть в молодёжном интерент-издании. Затем в течение года непрекращающиеся курсы, мастер-классы. И теперь вот женские романы. О любви, о невозможности. Об уходящем в закат прекрасном, умном, весёлом, надёжном…       Каким был для него Кай.              Они даже не целовались ни разу. Но Тэ ведь точно чувствовал, как искрил между ними воздух. Помнил, как смотрел он на губы хёна, как любовался его обнажённым телом, которое вылизывали и выцеловывали две красивые проститутки — чернокожая и белокожая.       И как в течение семи лет он винил себя за то, что не остановил друга от последнего прыжка.       

***