Dragon Winner

***

      Чонгук замер, даже не пытаясь представить, что услышит в ответ.       — Не отдам… — сказал Тэхён. — Оно мне нравится. Красивое.       — Герда, малышка… Я всё видел. Даже очень красивое… Но это моё сердце.       — Ну не-е-ет, не так всё просто. Я буду торговаться, Хар. Мне нужно куда-то истратить грубости, которые именно для тебя заготовил.       — Грубости? — от неожиданности хохотнул Чонгук. Он рассчитывал совсем на другие слова. А как же: нежная Герда, поцеловав его сердце, пережив бессонную ночь, позвонила сама и… Ну да! Сейчас по всем канонам она должна была бы смущённо признаться, как долго ждала такого прекрасного мужчину, который… Ну и так далее. Можно и без предисловий, просто «Вот адрес, жду» — это тоже было бы ожидаемо. А тут… — А можно пропустить грубости?       — Нет! А ты не догадывался? — прозвучало ясным злым голосом.              — Ну… Я даже… Да. Догадывался…       — И как ты себе представлял наш разговор после твоего вскрытия?       — Знаешь, бро, ты сам меня вскрыл на моих глазах! Подумаешь, я чуть-чуть добавил ясности…       — Нихуя себе чуть-чуть!       — Блять… Тэ, я как будто не с тобой сейчас говорю. Ты пьяный?       — Нет! Я неудовлетворённый! Я вчера такую дичайшую хуйню творил! Не стану даже рассказывать… Но это из-за тебя! Нет, расскажу! Я, сука, на глазах своего друга стал раздевать его женщину, представляешь?!       — Женщину? — кашлянул Гук. — Н-да… Хуйня. Согласен…       — А ты не шути так! Причём, я ни о чём не жалею! — Тэхён очень быстро и эмоционально нагнетал. — Я же думал, что мы продолжим с утра играть… А тут открываю профиль, а мне там: «Иди нахуй, игрок, время, блять, вышло!» Понимаешь?..       Чонгук молча охреневал и не верил своим ушам: что случилось с немного женственной, тонко-организованной натурой Тэхёна? Где его привычная деликатная манера говорить? Были, конечно, некоторые звоночки, которые тренькали во время игры: мальчишеская грубость, невесомая агрессия, неожиданная отвага… Но Чонгук это списывал на то, что Тэхён не хотел открывать свою личность, свои мягкие черты перед «чужими» игроками. Типа: новый мир — новый я. Игра.       Но теперь-то перед кем лицедействовать? Что за театр? Не замечал Чон за напарником таких супер-актёрских способностей.        — … Одним словом, я бы с удовольствием набил тебе рожу, — закончил Тэхён.       — Спарринг? — Чонгук вернул себе внешний слух именно на словах «набить рожу». Оказалось, что он уже какое-то время не вслушивался в значение слов, а лишь улавливал тембр — возбуждающий, агрессивный, сильный, пиздец сексуальный… Гук сжал член через штаны и, быстро убрав руку с телефоном под подушку, простонал с удовольствием, рискуя не услышать ответ. Через мгновение довольно спокойно сказал: — Прости, не расслышал. Согласен на спарринг?       — Так я ж и говорю — с удовольствием! С кайфом! Мне это точно нужно — увидеть твою рожу разбитой!       — Понял! Я понял… Конечно, моя разбитая харя — зрелище нереальной красоты. Я тебя понимаю, Герда, — затеял провоцировать Чон.       — Блять! Теперь ещё больше хочу! — рявкнул Тэхён.       Чонгук даже закусил губу, чтобы не ляпнуть своё уже привычное с этим красавчиком: «Только этого хочешь?», но сдержал глупость. И похвалил себя, облизав кровь — прокусил-таки тонкую кожицу.       А Тэхён завис: почему это Чон на такую ясную наживку не клюнул? Где его ожидаемое и согревающее что-то вроде «Я тоже хочу»? Но Ким промолчал. Он ещё выбьет из этой красивой рожи и не такие признания — уверен! Так и будет! Только когда?       — А когда? Я серьёзно! Пошли в зал поспаррингуем.       — Я могу только поздно вечером, — заведомо даёт себе время для успокоения расшалившегося воображения и желания Чонгук. Нефиг бросаться сломя голову на первый же зов этой ебучей Герды! Бля-а-а-а, как же бешено хочется его натянуть… Спокойно… Спокойно… Всё будет… — Тут классный зал: есть несколько рингов, так что я весь твой, — таки не сумев сдержать низкий выдох-стон, ответил он.       — Ты труп, — прозвучало тоже на выдохе негромко.       — Конечно, как скажешь…       Чонгук это сказал с такой покорной интонацией, что Тэ явно увидел, как распластанный потный эльф лежит под ним, раскинув руки и тяжело дыша, и безвольно подставляет шею и полуоткрытые губы под… Под поцелуй. Или под удар. Тэхён затряс головой, закрутив ноги в самую плотную спираль, прижимая яйца.       — Поздно — это во сколько?       — Девять вечера. До одиннадцати ты меня бьёшь, а потом идём в душ.       — Душ?.. — нет, только ног явно не хватает. Тэхён засунул руку в штаны и стиснул головку в ладони.       — Кровь смыть… — добавляет Чон.       — А, да… Да…       Нет-нет-нет! Он не хочет вот так стонать Чонгуку в ухо! Сначала набить морду, а потом… И снова, как вчера у Кая дома, грудь Тэхёна затопило неожиданное и стремительно накатившее полнокровное счастье! Он, не сдерживаясь, рассмеялся:       — Всё! Я пошёл тренироваться. Девять вечера. Геолокацию жду, — рубленными чёткими фразами всё разложил по полкам.       — Тэхён, я немного… Совсем чуть-чуть, но всё-таки… Это ты?       — Я, блять! — прозвучало полным смеха голосом.       — О, вот теперь всё ясно, — тоже заулыбался Чонгук. — Заканчиваем?       — Да, до вечера, Хар, — выдохнул Тэ.       — До вечера, малышка.       — Да иди ж ты нахуй! Убью!       Чонгук быстро скинул звонок и сдёрнул штаны, плюнул на ладонь и… уже через полторы минуты размазывал сперму по животу, улыбаясь в неверии. Неужели срослось? Да-а-а… Герда будет в его руках… Сегодня вечером он, наконец, посмотрит в глаза Тэхёну: в настоящие, фантастические, которые сейчас с каждой акварели смотрели, как Чон мастурбировал на их обладателя…       *              — Хай, Кай!       — Приве-е-ет, — мурлыкающим голосом отозвался друг. И тут же очень близко прозвучал женский мягкий вздох.       — Ой… Прости! Я не вовремя? — стушевался Тэхён.       — Не-не, как раз. Подходи, третьим будешь, — Кай завозился и зашелестел чем-то, и тут же раздался шлепок и негромкое «дурак», сказанное явно голосом Софии.       — Да ну вас! Не буду это слушать! — хихикнул Тэ и скинул звонок.       Кай сам позвонил вскоре:       — Ну что там, бешеный Тэтэ?       — Я уже спокойный. Но злой. Чё ты мне не сказал, что для меня игра закончена? О, а я забыл спросить Гука — ему тоже не дали войти к дракону?       — Стоп! — и убедившись, что Тэ замолчал, геймер продолжил: — Вы поговорили с Харусом?       — Да, — с некоторой неохотой подтвердил Тэхён.       — А чего так тускло, без фейерверков?       — Отхожу после фейерверка… Дрочил, как пацан.       — Оу… Понял. Ещё что-то хочешь рассказать? — с таким новым Тэ нужно поаккуратнее, а то ведь снова можно резьбу ему сорвать — рванёт к хренам!       — Мы сегодня встречаемся, — снова буркнул Тэхён.       — Что-то я не улавливаю… Почему ты такой мрачный? Вы ж встречаетесь не для раздела имущества?       — Я устал… Мы договорились встретиться вечером и набить друг другу рожи. На ринге. Всё законно.       — Тэтэ, знаешь, я уже немного привык к тебе э-э-э… Ну… К культурному, уважительному. Тихому. А тут опять надо перепривыкнуть. Но это будет легче! Ты охуенно классный, честно — то говоришь, что дрочил на него, то мрачно сообщаешь, что идёшь законно бить ему морду, — смеётся Кай, погромыхивая тарелками, чашками, звякая микроволновкой.       — А я вот не знаю, что с собой делать… Меня плющит. А прикинь, если я опять стану… тихим? Может, это я настоящий был, а сейчас заразился драконом твоим… Ой! Кстати! С чего я начал-то! — его голос мгновенно набрал энергии. — Меня же в игру не пустили! «Время вышло» — это уже всё? Или можно восстановиться?       — Эм. Да. Это всё. Я, честно говоря, сегодня ещё не смотрел в «Дракона». Ща, минутку подожди… Софи, — в сторону, сопровождаемое звуком поцелуя, — вторую чашечку проследи, пожалуйста, булочки я разогрел. Метнусь к дрэгону в гнездо — и буду с тобой…       Такое тихое надёжное состояние: утро, рядом любимый человек после жаркой ночи, вы вместе готовите завтрак… В домашних шортах, с голым торсом… Прижаться со спины, обняв за живот и вдохнуть аромат влажных волос… Господи, будет ли так в его жизни? Зачем-то вспомнился кадр из «спектакля», где Дейл злобно вцеплялся в его плечи и обзывал сучкой… И нежный Флёр с несчастными глазами, с этим медвежонком… И Чон Чонгук. Смелый, наглый, когда он ухватил за руки и прижал их к сердцу: тук-ту-ум, тук-ту-ум. Сердце Чонгука. Вырванное из груди…       — …Да, брат, не успел ты победить. Вы с Харусом в шаге от победы были, чего не дожали-то?       — Не знаю… Я отвлёкся… Да сейчас и пофиг, честно… Это игра. Там всё почти ясно. И не по-настоящему. А тут вот на самом деле…       — Тэхён-и! Да что ж ты тоскливый такой? Что случилось-то на самом деле? — воскликнул Кай.       — Не знаю, брат… Будто не знаю, что от себя ожидать…       — Софи! Ну скажи ему что-нибудь! Он какой-то потерянный! — пожаловался Кай и врезался во что-то, зашипев и матернувшись негромко. — На!       — Кай! Эй! Зачем ты…       — Привет, Тэ, — мягко сказала Софи. — Что случилось, почему твой друг расплакался в углу?       — Привет, красавица. Да не о чем рассказывать, всё в порядке. Я просто устал, видимо.       — Харус сказал что-то, чего ты совсем не ожидал? Он тебя шокировал? — не обращая внимания на неубедительное «всё-в-порядке», спросила она.       — Шокировал? — задумался Тэ, поддавшись. — Нет. Он, скорее, сам был шокирован. Пару раз спросил — я ли это. Я говорю «это я», а он опять переспрашивает…       — Тэхён-и, а может быть так, что ты волнуешься от того, что он симпатизировал тебе, но не знает, каким ты бываешь. Как вчера, например? М?       — Может… Я и Каю сказал, что я могу и вернуться в прошлый, скажем так, образ. Причём так же внезапно, как и вырвался на свободу… Блять, я боюсь… — Тэхён почувствовал, как в носу защипало, предвещая слёзы.       — Ты не знаешь. И никто не знает. Но если ты затеешь бояться собственных проявлений — то это будет как-то слишком нечестно. И к тебе, и к нему. И к нам с Каем. Знаешь, как он радуется твоей открытости! Конечно, вчера было ту мач, но, честное слово, ты так нас возбудил своей энергией, что… Ну… Гм-гм. Очень сильно. Считай, ты как будто всё-таки третьим и был с нами.       — Софи-и-и… Понимаешь, от этого Харуса, от Чонгука то есть, такая сила, такая энергия бьёт… Он меня подминает под себя. Я, наверное, так злился на его словечки про «малышка», «детка», «Герда», что я чувствовал — он вправду сильнее меня.       — А что тебя пугает? У нас вот точно Кай сильнее меня — и всё в порядке.       — Так ты женщина!       — Ну и? Это что-то обуславливает? Ты не знаешь отношений, где женщина доминирует?       — Знаю, конечно… Но как-то…       — К тому же, должна сказать тебе правду, вы ещё не встречаетесь. Вот когда вы договоритесь о том, чтобы быть в отношениях — тогда добро пожаловать в клуб! Боюсь, что беседы с тобой я буду вести на регулярной основе, — смеётся София.       — Даже скорее всего… Что-то мне подсказывает, что я так просто не сдамся. Без боя. Я настроен дорого отдать свою девственность.       — Какую девственность? — прыснула девушка.       — Ну это так, вообще! Он же как бы рыцарь, а я — расколдованная принцесса. Была себе скромная, тихая, невзрачная. А тут дракон помер — и я стала сильная, дерзкая, красивая. И бешеная! Он пойдёт ко мне со своим достоинством, а я его цап! Чтоб не размахивал мне перед носом!..       Софи уже хохочет на том конце, а Тэхёна несёт в фэнтези, нагромождая образы и вливая уверенность.       — … Потом я, конечно, милостиво разрешу сделать мне минет, но до того заставлю принца Чона поскакать!       — Какой… — заходясь в смехе, выдавливает Софи. — Какой минет? Ты же принцесса!       — А я под прикрытием! У меня под платьем всё в порядке!       — Не сомневаюсь… Подожди, пожалуйста… — из трубки раздаётся недоуменный голос Кая: — Не понял! Я тебя отправил на психотерапию, а ты что устроил? Чего психолог ржёт?       — Ничего не могу поделать. У меня случилось вдохновение, терапевт попалась моей музе под руку, — хмыкнул Тэ.       — Хорошо, что так. Может, действительно, пиши? А? Вдруг роман напишешь?       — Женский? Пф-ф!       — Давай мужской. Это не пф-ф?       — Мужской? Блин… Так. Кай. Я ушёл. Спасибо за твоего психолога! Счёт вышли на почту!       — Да-да, обязательно! Я посчитаю всё, каждый ватный диск, который она истратит, чтобы макияж от смеха поправить, — тоже смеётся Кай. — Всё! Пока!       — Аньон!       Тэхён с опаской подошёл к столу, уважительно отодвинул ноут с уже пропавшей надписью «Время вышло». Вытащил свой блокнот с набросками и идеями. Стараясь не расплескать тихо зреющую в груди решимость, открыл чистый лист и просто написал аккуратными крупными слогами: «Жизнь Как Хобби». Необъяснимо. Но именно эти слова прозвучали в мозгу, когда Кай сказал: «Давай мужской».       Девственно пустая страница просила её покрыть: словами, линиями, резкими подчёркнутыми символами… И на второй строке появились долгожданные две буквы: ГГ. Главный герой.       *       Через пять часов Тэхён закрыл и придавил уставшие глаза, затем легко помассировал их пальцами.       Да, Муза сегодня была с ним щедра и ласкова… Её поцелуи он чувствовал на лбу, на пальцах, на груди…       Он прошептал: «Спасибо» и с радостной усталостью посмотрел на количество знаков… Хорошо.       Есть ещё час, чтобы отрубиться и перед боем с Чонгуком поспать.

***

      А действительно недалеко. Тэхён добрался за полчаса до жилого комплекса, на первых этажах которого разместилось всё, что может понадобиться жителю в любой момент его жизни: пекарня, парикмахерская, ремонт всего на свете, кофейня, прачечная, танцевальная студия, салон цветов, куча магазинов продуктов… И глубокие входы в подъезды: секция 4, секция 5, секция… Тэ, чуть приоткрыв рот, смотрел на вывески, чтобы не пропустить спортзал с названием «Бойцовский клуб». Ну конечно, как же ещё могут называться такие места после книги Чака Паланика! Вообще зна́ковая книга… Такое написать — и всё, считай, что ты состоялся как писатель на 200%! Блин, ну и где это? Писатель, пока не написавший «БК», обошёл уже третью сторону огромного прямоугольника жилых домов. Секция 11…       … Тэхён ничего не успел сделать — это было настолько неожиданно, что он даже инстинктивно не ударил, не выставил блок. От стремительности произошедшего он будто оказался на несколько мгновений в темноте — или на самом деле закрыл глаза? — и вот уже стоял в лифтовом холле, прижатый в угол со сцепленными за спиной руками.       — Тихо-тихо, красавчик, не дёргайся. Всё равно я победил, — выдохнули ему в затылок… Ну конечно! Кто же ещё это мог быть?       — Чонгук, блять, — испытал облегчение и… Да, и радость! Но упрямо запыхтел: — Я был не готов. Нихуя ты не победил! Отпусти, сука…       — Нет. Теперь не отпущу… Я долго терпел, но всё — ты попался. Моё логово, мои правила…       Тэ и хотел, и ожидал вот этот упёршийся между его ягодиц плотный ствол, прижавший ещё сильнее к стене.       — Ты охуел, Чон! — зашипел Тэхён, чувствуя неотвратимо растущее возбуждение.       — Допустим. Я же тебе говорил, что ты ошибёшься, и я тебя обниму, — обжигает своими словами шею, нестерпимо двигая членом. — Предлагал ведь сэкономить время, да? Так что ты весь в моей власти.              Тэхён не смог сдержать стон.       — О, детка… Да… — рыкнул Чонгук.       — Ты что, блять, делаешь? — прошептал Тэ.       — Ласкаю тебя… Хочу тебя… Ты же чувствуешь, — и на секунду отпустив руки Тэ, разворачивает к себе лицом, уже не так крепко ухватив его кисти. Чон с наслаждением видит румянец на злом и полном желания лице, пронзительные глаза, в которых плещется столько слов, столько чувств…       Но Чонгуку не хватило бы, наверное, духу, чтобы придумать и провернуть всё это и теперь вот чётко видеть сексуальное бешенство в каждой чёрточке лица в нескольких сантиметрах от своего. Не хватило, если бы не…              — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — почти в самые губы выдыхает он. Молчащий Тэ отвечает глазами…       Чонгук отпускает руки Тэхёна, зарываясь пальцами в его волосы, и целует: властно, сильно, получая ровно такой же ответ — несдержанно, жёстко…              — Нам на шестой этаж, — наконец, отрывается Чонгук от губ Тэ.       — Ты вроде говорил, на цокольном? — тот находит силы удивиться.       — Ты хочешь в спортзал? Я нет.       — А что на шестом?       — Пойдём посмотрим?       — Ты псих…              — Тогда просто соглашайся, — нажимает он кнопку вызова.       — Чон, ты ужасно рисковый, знаешь? — немного утомлённый событиями сегодняшнего дня, Тэхён привалился к стене, скинув на пол явно не нужную спортивную сумку.       — Ты недоволен этим? — Чонгук перекатывается с пятки на носок, глубоко засунув руки в карманы спортивок и поправляя член.       — Честно говоря, даже не знаю, как к этому относиться… — вспоминает свои слова, сказанные утром Софии: «он сильнее меня… он подминает под себя…». И как женщина просто сбила накал: «А что тебя пугает?» Вот именно, что ничего не пугает! Что этот уверенный в своих действиях и в своей силе Чонгук заводит. Что хочется не только недорого отдать свою честь ему, а и прогнуться прямо тут, возле лифта, самому раздвинуть ягодицы, чтобы этому потрясному мужику не надо было даже ничего делать, просто войти… Тэ от своих мыслей запрокинул голову и застонал уже совсем откровенно.       — Герда? — в глазах Чонгука черти явно танцевали стриптиз, услышав такую неприкрытую негу в чужом голосе.              Лифт, наконец, пришёл.       — А чего тут люди не ходят? В доме никто не живёт? — спросил Тэ, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься.       — Я тут живу.       — На каком этаже?       — Неужели не догадываешься? — Чон уже вовсю веселился, глядя на несоображающего Тэхёна.       — Блять… На шестом? — хмыкнул писатель.       — Умница, — сказал художник и легко поцеловал своего невольного гостя в лоб, выводя его из кабины.       Парни, не договариваясь, дали себе отдышаться — не прикасались друг к другу, идя по коридору этажа.       — Прошу, — открыл Чонгук одну из дверей и, пропустив Тэхёна, щёлкнул выключателем. — Есть хочешь?       — Нет, пить только хочу. Я вспотел от неожиданности не меньше, чем если бы тебе морду бил, — Тэ через голову снял худи, оставшись в светлой футболке и широких джинсах.       — Не набил бы. Блять, Тэхё-о-он… — Чонгук забыл, что хотел сказать, в потрясении уставившись на голые смуглые руки. Аккуратно коснулся пальцами рельефных вен, идущих вдоль тонких запястий. — Как красиво…       — Да это ж просто руки, Гук, — улыбнулся Тэ, чувствуя, однако, нежное тепло от этого обожающего взгляда.       — Малыш, как мне развидеть? Твои руки — это же как два члена, посмотри! Такие красивые, с этими венами… Бля-а-а. Я хочу видеть твой член, — вскидывает глаза, оторвавшись от рук. Но не спрашивает, а почти приказывает: — Разденься.       — Вот так просто? Может, хоть в комнату зайдём? — с таким тоном Чонгука член Тэхёна скоро научится сам снимать штаны.       — Ладно, в комнату можно, — выдыхает Чонгук. — Но сначала лучше в ванную, — включил он свет и показал Тэ нужное помещение. — Постой. Я хочу сам, хочу почувствовать это пальцами.       Тэхён качнул головой, удивлённый. И очарованный: этот черноглазый наглец соединил в себе как-то слишком много удивительных и привлекательных черт, как для одного живого человека. Тем интереснее!       Ким сел на бортик ванны и протянул руки хозяину квартиры. Чон налил в ладони жидкое мыло и чутко, ласково, начиная с пальцев заскользил по коже Тэхёна. Тот закрыл глаза, ощущая неожиданно острое удовольствие: гладкие движения между пальцев, на запястьях, вдоль тока крови… Как теперь самому́ перестать думать, что его руки похожи на члены? И ведь действительно… Длинные, узкие, увитые венами… Ну разве что, всё-таки, потолще будут… Но связь самая что ни на есть прямая: Чонгук смывал сейчас тёплой водой с него мыло, а Тэ чувствовал такую ядерную эрекцию, как будто это не руки по рукам скользили, а язык по головке.       — Идём, — прошептал Чонгук, помогая подняться.       — Это… — как вкопанный остановился Тэ, когда Чон завёл его в студию. — Это всё я?       А Чонгук уже так привык к изображениям своей Герды на всех стенах, что почти забыл.       — Эм-м-м… Ну да. Я же говорил, что рисовал тебя, — смутился художник.       — Но я не мог подумать, что их столько, — отмер Тэхён и подошёл ближе к акварелям. — Я даже не представлял, как талантливо ты рисуешь, — в потрясении потерял он силу голоса.       Теперь пришла очередь Чонгука чувствовать распирающее грудь тепло от восхищения мужчины, которым он сам восхищался.       — Это охуенно! — честно признался Тэ.       — Всё дело в модели, — скромно поклонился творец. — И ты обещал мне кое-что.       — Что? — примерно догадался Тэхён.       — Раздеться.       — Я не обещал.       — Господи, Герда, ну что ж ты капризничаешь, а? — Чонгук обречённо вздохнул и, по дороге сняв с себя футболку, подошёл к Тэхёну. — Ты хочешь, чтобы я всё сделал сам? — и Тэ тоже оказался голым до пояса.       — Да, я так хочу… Очень хочу, — наконец, честно признался и себе, и мужчине, опускающемуся перед ним на колени, снимающему его штаны и бельё.       — О-о-о… Он ещё красивее, чем я ожидал, — простонал Гук и чутко коснулся подушечками пальцев поджавшейся мошонки. Затем почти невесомо, а оттого более желанно, провёл по упругим венкам и очертил утолщение. — Смотри, как он… — позвал хозяина этого шедевра тоже полюбоваться, но не смог закончить фразу и, облизав гладкую налитую головку, закрыл глаза от удовольствия.              Тэ запрокинул голову, погрузив пальцы в волосы Чонгука, и слегка подаваясь бёдрами, отдался во власть горячего рта, ласковых пальцев и стонов в два голоса…       *       — Я скоро, — пообещал Чонгук и ушёл в ванную — весь его подбородок и шея были в потёках спермы и слюны. Тэ у него за спиной с удовлетворённым выдохом разлёгся поперёк широкой низкой кровати.       А Чон с самой искренней благодарностью сейчас думал о лучшем друге Тэхёна, с которым, как оказалось, они были знакомы по геймерской тусовке уже несколько лет.       Разговор с Игриксом начался с вопросов по игре — всё-таки обидно было до соплей, что пара Харус-Герда буквально в нескольких шагах от победы «сошла с дистанции». Разработчик рассказал, что свято место не осталось пустым: очень скоро Дайер и Энто-найн нарисовались в опасной близости к боссу. К тому же, если бы Чон очень захотел, то мог бы посмотреть стримы — двое игроков вели трансляцию игры. Но даже если эта мысль и появилась ненадолго, то Кай выбил её неожиданным: «Чонгук, послушай… Тэхён мне всё рассказал. Просто скрути его и трахни. Он сам не знает, что с собой делать. А ты точно знаешь».       Услышав это, Чонгук молчал, наверное, несколько минут, лихорадочно гоняя мысли и догадки — кто? кого? как это возможно?! Кай, конечно, начал объяснять, но Чонгук с нескольких слов просто убедился, что самая первая и самая фантастическая догадка оказалась верной. Смейтесь сколько угодно, но Гук так сильно хотел этого, что Вселенная сделала всё, чтобы сбылись его грёзы!       И теперь вот эта мечта, и сама мечтательно улыбаясь, лежит, раскинувшись, в его постели. Тэхён тонкий, кажущийся хрупким в сравнении с мощной фактурой тела Чонгука, и такой нежный.       Гук лёг на бок рядом с ним, повернув податливое тело на себя и положив одну ногу на свою талию. Щёлкнул крышкой и прямо из тюбика налил смазку между ягодиц Тэ. Тот явно собрался опять завести пластинку типа «А если я…», но Чонгук заткнул его, не дав даже начать. Целуя глубоко, мокро, требовательно, он одновременно ласкал анус Тэ, проталкивая скользкие пальцы. Тэхён сразу понял, что это как раз то что нужно.       — Гук-и, дай мне смазку, — быстро попросил Тэхён на вдохе.       — На. Зачем?       — Для красоты. Смотри, — выдавил он гель в ладонь и вымазал в нём пальцы. — Не-не-не, не вынимай свои, продолжай. И принимай… Повернись немного, — аккуратно ввёл палец в Гука, с удовольствием наблюдая распахнувшиеся глаза и удивлённый вдох. — Да-да, именно так… Мне нравится, значит, и тебе понравится… — еле договорил он, захлёбываясь от ласки Чона в себе и от сжимающей его палец слишком тугой кольцевой мышцы. — Расслабь… ся… Как я…       — Я никогда… — в два слова уместил объяснение Чонгук.       — Вот и славно, — постарался ввести второй палец Тэхён. — Я у тебя первый. Пожалуйста, не зажимайся. Стой. Я знаю, как лучше всего. Повернись…       — Что?!       — Я всё сделаю хорошо. Только вынь пальцы из меня. Давай-давай, — успокаивающе шептал Тэхён, помогая Чонгуку удобно устроить живот на подушке, — м-м-м, Чонгук-и…       — Тэ, — прогудел лицом в постель тот, — меньше текста, а? Я и так… Блять… Делай что-то…       — Текст — это важно, малыш. Но не сейчас, — закончил он со словами и, не предупреждая, одновременно чуть раздвинул ягодицы Гука и лизнул его девственный вход.       — Бля-а-ать… — застонал тот и попытался сдвинуть ноги.       Но Тэхён не дал этому произойти: изощрённо, нежно, настойчиво и уверенно он продолжал вылизывать и расслаблять парня — и морально, и физически. И вот уже анус Чонгука раскрылся, позволяя языку и пальцам Тэ продолжать работу первооткрывателя.       — Очень красиво, Гуки, ты так прогибаешься, — кайфовал от зрелища Тэхён. — Если бы ты видел…       Конечно, это надо видеть! Три пальца Тэхёна планомерно погружаются между раздвинутых ягодиц, пока лишь немного задевая простату, но уже ощущая дрожь Чонгуковых бёдер. Тэ наклонился и стал целовать его спину, немного засасывая кожу. Комок под пальцами стал ощутимо напряжённее.       — А теперь моё любимое, — предупредил Тэ и несколько раз сильно вбился пальцами, проезжаясь по нервному узлу.       Чон почти завыл, резко подав задницу вверх:              — Ой! А-а-а, блять! Тэ-э-э…       — Вот, а ты не хотел…       — Я не… не хотел… А-а-а!       — Ну всё. Сейчас, — вынул пальцы Тэхён. — Дай мне гондончик, пожалуйста. Угу, спасибо, — поскорее надел на себя, изнемогая и видя, как пульсирует вход Чона. — Прощай, твоя девственность!       Чонгук ничего не смог ответить — он весь сосредоточился на отзывах своего тела, которое сегодня познало совершенно новую роль! Это было слишком неожиданно, сладко, остро и так… Он даже додумать не успел, почувствовав плавное, плотное и потрясающее погружение в него тэхёнова члена. Чон тихо заскулил и ещё шире раздвинул ноги. А Тэхён с упоением, широкими махами, почти полностью выходя и снова по самые яйца вбиваясь в хныкающего Гука, с торжеством и восторгом осознавал: он действительно первый видит всю вот эту охуенную красоту и слышит идеальные подвывания высокого ломкого голоса… Это, сука, лучший его секс!       Тэхён даже немного устал, а Гук всё стонал и подмахивал, как будто не собираясь кончать. Надо помочь — и себе, и партнёру. Тэ сдул с носа каплю пота и мешающую чёлку, дёрнув на следующем ударе бёдра Чона вверх, заставив встать на колени, и, придерживая одной рукой его за тазовую косточку, обхватил второй рукой член. Гук застонал ещё пронзительнее. Всё правильно, значит!       — Малыш, ты супер, — сипло выдохнул Тэ.       — Да! О-о-о… Да… Фак… — шептал и всхлипывал Чонгук, чувствуя, что ещё немного, и он не вспомнит как дышать — приближалось явно самое вулканическое его извержение. В глазах потемнело, очертания реальности размазались, как и он сам…       — Кончай, кончай, Гук, давай, да, да… — ритмично доканывал Тэхён.       — Я! Да-а-а! А-а-а!.. — нашёл силы Чонгук вскрикнуть и забился, наконец, сжимая в себе Тэ, изливаясь ему в ладонь и теряя сознание.       …Тэхён с таким счастьем ещё никогда не кончал…       Чонгук как оплавленная свеча стёк с тэхёнова ствола, не обращая внимания на безнадёжно напитавшуюся потом и его спермой постель. Тэхён распластался сверху.       — Уйди с меня… Сползи… Я дышать… Не могу…       Обессилевший Тэхён совсем немного сдвинулся.        *                    — Ну расскажи мне всё… — через какое-то время смог прошептать писатель, начиная вспоминать вопросы, на которые хотел бы услышать ответы. Они вспышками ещё возникали в сознании ровно до того момента, как со всех стен на него не посмотрел он сам. После этого возникли совсем другие вопросы. — Давай, с самого начала.       Они лежали рядом, утомлённые и удовлетворённые произошедшим, на развороченной постели, приноровившись к её неровностям. Сил что-либо делать пока не появилось.       — Гм-гм. — Чон помолчал и начал негромким повествовательным тоном: — Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…       — Это что?       — Это я рассказываю с самого начала, — улыбнулся Чонгук, повернув голову к Тэхёну.       — Угу. Таки умный?       — Ну да. Чё скрывать?       — Кстати, а слова царя Соломона ты знаешь? — вот это Тэ тоже хотел узнать. Он повернулся на бок и уставился на Гука.       — Конечно! Кто ж их не знает, — уверил художник.       — Всё, понял. Но ты не выкручивайся. Рассказывай. Только не Холи-Бук! Как ты узнал, что это я? Зачем скрывался? И… Блять. Я сейчас заведусь и таки начну драться… Уже пенюсь.       — Давай лучше ты расскажи. Что с тобой? Ты вообще другой! У меня раздвоение тебя…       — А я… Вот такой, как сейчас… Я тебе?.. — на мгновение в глазах Тэхёна проглянул тот неуверенный парень, который вначале привлёк Чонгука.       — Очень сильно… Но мне и в самом начале нравилось, что ты такой смущающийся, — дотянулся и поцеловал его в уголок рта, — податливый, — перевернул парня на спину и раздвинул его ноги, — а твои глаза, которые бегают-бегают, скрываются, а потом — н-на! — как молнией прямо в сердце! — Гук лёг щекой на живот Тэхёна, ощутив под шеей унисон их пульса: от его сонной артерии и от кровотока в паху Тэ. — А теперь мне так нравится, как ты угрожаешь мне, что у тебя голос ярче, жесты резче… Я, честно говоря, не хочу разбираться — больше или меньше, как раньше или так, как сейчас… Ты кайфовый вообще. Весь, — прошептал Чонгук и медленно, гладко провёл ладонями по ягодицам Тэхёна вверх, остановившись на талии.       Тэ молчал и просто глубоко дышал, впитывая очень важные для себя соки, уложив одну руку в ложбину между лопатками Гука, а второй мягко перебирая его волосы на затылке.       — А почему ты не спрашиваешь, нравишься ли ты мне? — спросил, наконец.       — Зачем? — хмыкнул Гук. — Твои руки рассказывают. Я же видел, как ты смотрел на меня ещё возле лифта. И слышал, какие в твоём голосе интонации… Зачем мне слова, если и так понятно?       — Прикинь, — не прерывая медитативного движения своих пальцев, удивился Тэ. — А для меня слова — это очень важно.       — Да я понял. Я вот когда трахаюсь, вообще молчу. Почти. А ты ж писатель. Ты словами работаешь. Может, даже мыслишь словами, да?       — А ты как мыслишь?       — Образами, конечно! Красками, ощущениями.       — Обалдеть… Мы такие разные.       — И вот это мне пиздец нравится… Что ты другой. Что ты не спешишь… — и тут Чонгук резко понял — как обухом по голове! Он ни на секунду, ни на единое мгновение не усомнился, что у него с Тэхёном что-то может не получиться! Та проблема в сексе, с которой он пришёл на первый сеанс к психологу, забылась совершенно! В потрясении он замолчал.       — Что-то случилось? — словно пальцами услышал Тэхён.       — Даже объяснить не смогу… Но сейчас всё просто охуенно. И знаешь ещё что? — приподнялся он на руках. — Я не смогу тебя звать малышкой или девочкой. Ну какой ты девочка? А «мой мальчик» — это я и сам не люблю. Я не папочка, а ты не деточка, — смотрел он в улыбающееся лицо и всё больше погружался в очаровательный мир этого мужчины под собой.       — Уф-ф-ф… Ну наконец-то! А то заебал действительно своими «малышками». Вот, уже на одну причину меньше бить тебе морду! — рассмеялся Тэ и, оплетя талию Гука ногами, перевернулся и подмял под себя.       — Так! Это не значит, что я теперь всё время нижний! Я отдышусь и вставлю тебе! — предупредил Чон.       — Конечно, конечно… Ещё как вставишь, — задумчиво рассматривал свою руку Тэхён. — Гук, я теперь есть не смогу! Вообще ничего руками делать, — смущённо хихикнул он от своих мыслей. — Как я буду печатать, например, зная, что у меня руки, как два члена? Ты меня поломал!       Чонгук мягко рассмеялся, утыкаясь Тэхёну в плечо.       — Кстати, — серьёзно сказал Тэ. — Я сегодня новую работу начал. Хочешь к ней рисовать?       — Блин, Тэтэ… Я, конечно, к тебе очень хорошо отношусь, но пожалуйста… Я не смогу… Блять. Ну не порти всё, а? Давай ты будешь свои романы писать, а я буду делать вид, что я не знаю что там. Пусть твои женщины их читают… — Чонгук и смущён, и расстроен тем, что приходится отказывать. Но он не сможет через это переступить! Хватит уже того, что он сегодня стал пассивом! А иллюстрации к женским романам — это ж полный…       — А это не женский роман. Вообще, — остановил его муки Тэхён.       — В смысле?       — Я много чего передумал и пересмотрел в последнее время. Так что не хочу женский… Пусть будет мужской, а?       — Я в деле! — чуть не с размаху впечатался в губы Тэхёна поцелуем согласия на творческое сотрудничество.

***

      — Я в восторге! Ты понимаешь, что это совершенно другая литература! Это уровень! Прости, конечно, что будто принижаю твои прошлые романы, — извиняясь, глянула Ханыль, — но эта книга… А иллюстрации! Такое попадание в атмосферу! Будто ты их сам рисовал!       Тэхён совсем не обиделся на слова своего литературного агента про предыдущий творческий период. Он тоже очень доволен: и тем, что получилось, и — самое главное — похвалой Чонгука. Он был первым читателем «Хобби». Вторыми были Кай и София — Тэ привёл своего парня к друзьям и познакомил, предвкушая, как Гук им понравится… Кай балагурил и наперебой с Чонгуком обсуждал всякие геймерские дела, уже планируя, как можно вывести… уровни… а если…       И Тэхён, и София весёлыми глазами поглядывали друг на друга, не мешая своим мужчинам пить пиво. Девушка одними губами сказал: — Он супер! — а Тэ покивал в ответ и показал головой в направлении кухни. Так, незамеченными, они и отошли.       — Слушай, я вот хотел спросить, — негромко начал Тэ. — А если мы с Чонгуком решили…

***

      — Доброе утро, Тэтэ! — голос Ханыль звенел, как хрусталь. — Мне только что звонили с киностудии! Они хотят снять по твоей «Жизнь как хобби» фильм! Кино! Представляешь? Их главный актёр прочёл книгу и остался в диком восторге! Причём, его зовут очень похоже — Хоби! И эта студия готова купить у тебя права на экранизацию, а это в долларах примерно…       — Погоди-погоди, красотка. Как, ты говоришь, актёра зовут?       — Сейчас… Вот, записала. Чон Хосок, а поклонники называют Хоби. Но он хочет играть роль того подлого парня. А главный герой, скорее всего, будет их красавчик Джинни. Ты его точно видел в дорамах! Очень красивый! Ким Сокджин.       — Кто-о-о?!       — Ну что? — женщина не расслышала шока в голосе писателя. — Мы же согласимся, да? Это же кино!       — Да уж… Кино. Конечно, мы согласимся.       — Ура-а!       Тэхён ошарашенно выслушал звук отбоя и пошёл на балкон, где Чонгук, покачиваясь в кресле, что-то читал.              — Чонгук-и.       — Да, милый? — оторвался тот от книги и чуть спустил с переносицы очки.       Тэ помимо воли мазнул взглядом по обложке: «Приручи своих драконов» Хосе Стивенса.

***

***