Wide Awake

Слово «ночёвка», как выяснила Шань, было не совсем точным. Она вообще не понимала, зачем им вообще понадобилась кровать Джисона. Сейчас было четыре утра, и все они сидели за журнальным столиком и играли в «Монополию». Это был хаос. — Как ты мог так поступить со мной? — Феликс заплакал, когда Чанбин протянул руку, ожидая оплаты. — Я не виноват, что ты приземлился на моей территории! — насмехался он, — Отдай мне мою аренду! — Но ты же в тюрьме! — запротестовал Феликс, снова и снова пересчитывая деньги, как будто они должны были увеличиться, если он проверит их достаточное количество раз. — Активы моего клиента всё еще работают, и он выйдет на свободу на следующем ходу, — уверенно защищал его Чонин, положив руку на плечо Чанбину, который при этом хихикал. — Я не могу себе этого позволить! — Феликс закрыл лицо рукой. — Я мог бы выкупить у тебя один из объектов недвижимости, — ухмыльнулся Хёнджин, размахивая толстой пачкой денег в руке. — НЕТ! — Феликс покачал головой. — Я не отдам тебе набор! Хёнджин всю ночь уговаривал Феликса, надеясь получить от него красную зону, чтобы завершить набор, но Феликс в основном держался, ведь его уже обманули, заставив завершить набор для Чанбин. — Если ты этого не сделаешь, то разоришься, — подмигнул ему Хёнджин, — Просто позволь мне купить его! — Где мой адвокат? — Феликс нахмурился, глядя на Криса, который поднял руки в знак капитуляции. — Сделай что-нибудь! — Извини, Ликс, но ты больше ничего не можешь сделать. Думаю, тебе стоит согласиться на сделку. У тебя еще есть темно-синие, может, Хёнджин на них приземлится, — усмехнулся Крис. — Ты мне не помогаешь, — надулся он, а затем вздохнул. — Сколько ты предлагаешь? — Я дам тебе 2,5 миллиона за «Пристань», — кивнул Хёнджин, уже подсчитывая купюры. — Постойте, но Феликс купил его за 3 миллиона, — вмешался Крис, — Мой клиент заслуживает минимум 3 миллиона за возврат инвестиций. — Это не проблема моего клиента, что ваш клиент переплатил за недвижимость на аукционе, — встала на защиту Хёнджина Шань, подмигнув ему, — Он был щедр со своим предложением, ведь недвижимость стоит всего 2,2 миллиона, если смотреть на карту. — Знаешь что? Ты абсолютно права, я был слишком щедр, — кивнул Хёнджин, — 2,2 миллиона — последнее предложение. — Я НЕ МОГУ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! — крикнул Феликс, бросая деньги на стол и вставая. — Я объявляю себя банкротом, вы двое можете побороться за первое место, а ТЫ, — он посмотрел на Криса, — ты уволен! Группа разразилась хихиканьем по поводу его вспышки, что быстро умерило гнев парня, и он начал смеяться вместе с ними. — Шань, я думаю, нам стоит обсудить соглашение, — подмигнул ей Чонин, и она захрипела, издав свой легендарный лисий смех. Чонин всех обвел вокруг пальца, Чанбин жаден до денег, Феликс наивен, Хёнджин коварен, а Крис — просто пофигист. В общем, это заставляло её любить каждого из них еще больше. К тому времени, когда игра была убрана, было уже пять утра, и Чонин, Чанбин и Феликс отправились спать. Только Крис, Хёнджин и Шань бодрствовали, тихо переговариваясь в гостиной. — Ах, посмотрите, какие они милые, — усмехнулась Шань, передавая свой телефон Крису и Хёнджину, чтобы показать им фото, которое только что прислал Сынмин. На снимке Джисон лежал на полу без сознания, а Минхо лежал прямо на нем, как мертвый. Сынмин позволил себе нарисовать усы на лице Джисона, пока тот спал, и получившееся изображение было одновременно и уморительно, и восхитительно. — Хе-хе, они такие милые вместе, — усмехнулся Крис. — Кстати, о том, как мило вы смотритесь вместе, почему ты никогда не присылаешь мне фотографии вас двоих? — Хёнджин наклонил голову к Шань. Она пожала плечами и посмотрела на Криса, который кивнул в знак согласия. — Так у вас нет ни одной фотографии? — спросил он, выглядя обеспокоенным. — Ну, у нас есть та, которую сделал ты, — рассмеялся Крис. — Ха! Это не парная фотография! Вы еще не были вместе! Нет, нет, нет, — прищелкнул языком Хёнджин, — это неприемлемо. Если ты не хочешь фотографировать, то это сделаю я. Когда Хёнджин достал свой телефон, Шань заскулила. — Не сейчас! Я в полном беспорядке! — застонала она, прикрывая лицо, когда Хёнджин направил камеру в её сторону. Ты всегда выглядишь прекрасно, детка, — засмеялся Крис, обнимая девушку и притягивая к себе, — Думаю, это отличная идея! Я бы хотел побольше твоих фотографий. — Я не уйду, пока не получу фото, так что можешь оставить театральность и улыбаться, — ухмыльнулся Хёнджин, когда она закрыла лицо и уставилась на него. — Я буду щекотать тебя, если ты не улыбнешься, Нуна, — предупредил он. — Ты боишься щекотки? — Крис усмехнулся, заинтригованный новым открытием. — Нет, — пробормотала она, инстинктивно скрещивая руки, когда он ткнул её в бок. Прошло несколько секунд, прежде чем она раскололась, и вскоре её хрип снова зазвучал в полную силу, пока Крис безжалостно щекотал Шань, а Хёнджин в это время делал снимки. В слабой попытке остановить его Шань пощекотала его в ответ, и это вызвало несколько хихиканий, но не остановило его. Хёнджин смеялся, продолжая снимать их вместе, и был очень доволен тем, какой хаос он устроил. Когда Крис наконец отпустил её, она тяжело дышала и сердито вырывалась, что только еще больше раззадорило его. Хёнджин кивнул, показывая фотографию Крису, и тот улыбнулся. — О, посмотри, какая ты милая, — проворковал он, ущипнув девушку за щеку, когда она отмахнулась от его руки. Фотографии были довольно милыми. Коллекция откровенных снимков, на которых они смеются и обнимают друг друга, улыбаются и смотрят в глаза. У Хёнджина зачесались руки, когда он пролистывал каждую из них. Из этого получилась бы прекрасная картина. — Я отправил их вам обоим, — объявил он, вставая и предлагая им тоже встать, — а теперь немедленно покиньте помещение. Это моя кровать, на которой вы сидите, и мне нужно выспаться. — Извините, мы не будем вам мешать, — извиняюще склонил голову Крис, направляя Шань в свою комнату. Забравшись вместе в постель, парень притянул девушку к себе и закрыл глаза, быстро погрузившись в легкий сон. Шань нежно улыбнулась, услышав его легкий храп, теплое дыхание, обдающее её шею, и его руку, лежащую на её талии. Она не чувствовала себя уставшей. Она чувствовала себя на взводе, мысли метались так быстро, что она едва могла их понять. Убедившись, что он отключился, она достала из кармана телефон, открыла статью и снова и снова перечитывала отзыв критика. Её убивало осознание того, что кафе произвело на кого-то такое впечатление, и еще хуже было то, что теперь это выложено в Интернете, чтобы все видели. Большую часть дня ей удавалось вытеснять эти мысли из головы, но теперь, когда она осталась наедине со своими мыслями, это было всё, о чем она могла думать. Проснувшись, Крис с удивлением обнаружил, что его кровать пуста, и, оглядевшись, обнаружил, что она сидит в его кресле, надев наушники и слушая музыку на телефоне. Даже стоя спиной к нему, он понял, что она плачет, по тому, как напряглись её плечи и как она быстро задышала. Он мгновенно поднялся с кровати, опустился рядом с ней на колени и взял руки девушки в свои, ища на её влажном лице хоть какие-то признаки проблемы. — Что случилось, любимая? — мягко спросил парень, вытирая большим пальцем слезу с её щеки. Некоторое время Шань молчала, делая более глубокие вдохи, пытаясь успокоиться, пока музыка продолжала звучать в её ушах. Теперь, когда он был ближе, он мог сказать, что это была песня из его микстейпа. Очевидно, она нашла его. Хотя он не понимал, почему именно эта песня заставила её плакать. Это была одна из самых жизнерадостных и счастливых песен, которые он создал. — Прости, — покачала она головой, вытирая остатки слёз, — я не хотела тебя будить. — Глупости, — покачал он головой, — ты не должна оставаться одна, когда чувствуешь себя так. Что происходит? — Ничего, — вздохнула она, — просто я всё время думаю об этой дурацкой рецензии. Что, если мы потеряем клиентов? Что, если я больше не смогу поддерживать Минхо и Сынмина? Крис вздохнул, заправил её волосы за ухо и мягко улыбнулся. — Ты не потеряешь клиентов. Я могу назвать 6 человек, которым наплевать на этот отзыв. Кроме того, ты сама сказала, что никто не может устоять перед горячим шоколадом. Они всегда возвращаются, — усмехнулся он. Шань закатила глаза и, несмотря на это, улыбнулась. — Я просто… я не знаю, что делать. — И это всё? — наклонил он голову, — Ну, я могу помочь с этим. Не хочу хвастаться, но если я в чем-то и хорош, так это в том, чтобы знать, что делать, — рассмеялся парень. — Да? — улыбнулась она, — Тогда не стесняйтесь просвещать меня. — Всему свое время, юный Падаван. Для начала, думаю, стоит позавтракать, — усмехнулся он, помогая ей встать с кресла.