Часть 2
12 июня 2025 г., 22:03
***
В этом году зима порадовала Англию частыми снегопадами и морозной погодой. И пусть многие жаловались, однако абсолютно все были рады, что нынче Рождество, как бывало довольно часто, не будет серым и грязным, погрязшим в лужах и каком-то странном унынии. Все были рады этому, в том числе и Дорея Блэк, которая, как и все остальные Блэки, прибыла на Гриммо, чтобы провести долгожданный праздник со своей семьей. И пусть рождественский ужин давно позади, взрослые уже разъехались по своим делам, вновь приняв вид гордых и самодовольных павлинов, а каникулы в Хогвартсе стремительно приближались к концу, юная волшебница все равно была рада, ведь могла провести время с любимыми племянниками. Некоторых из них она застанет еще в Хогвартсе, будучи уже выпускницей, но пока они просто маленькие, шумные, любопытные дети, в которых Дорея души не чаяла. Однако они все будут это отрицать, особенно Вальбурга и Лукреция, которым уже по восемь и которые упорно стараются вести себя как взрослые леди. Самой Дорее через несколько месяцев исполнится четырнадцать, но она, в отличие от этих двух особ, совершенно не чувствует себя взрослой, да и не хочет, если уж говорить на чистоту. Иногда она ловит себя на мысли, что подобное очень уж характерно для Гриффиндора, учитывая их взбалмошность, и тут же кривится — ни за что. Юная Блэк лучше сама выжжет себя с семейного гобелена, чем будет примерять на себя роль львицы. Слизерин был ее судьбой, ее домом, ее любимым факультетом. Волшебница бы ни за что не променяла змей на другой факультет, особенно на этот. Дорея искренне считала, что даже Пуффендуй лучше, чем это сборище безмозглых остолопов. Хотя, стоило признать, что и среди них появлялись интересные… личности. К примеру, Карлус Поттер. Он был самым раздражающим человеком, которого девушка только встречала, но не признать его способности в чарах и трансфигурации не могла. Что, впрочем, бесило ее только больше, потому что Поттер только и делал, что напоминал ей о своем превосходстве на этих предметах… Зато мисс Блэк была просто превосходна в зельеварении, о чем тоже каждый раз будто бы невзначай напоминала раздражающему мальчишке, который был абсолютным нулем в этой дисциплине. В такие моменты выражение его лица было просто потрясающим. — Дорея, пошли! Быстрее, быстрее! — потянул ее за руку один из племянников, вырывая из собственных мыслей. Вот кого она действительно опасалась увидеть среди львов, когда придет время. Альфард был слишком энергичен, честен и импульсивен для рода Блэк. Копна черных кудрявых волос вечно была в беспорядке, а темные глаза горели весельем и азартом, стоило ему придумать какую-нибудь проделку. Дорея раньше пыталась хоть немного поумерить пыл семилетки, но быстро сдалась, в какой-то момент обнаружив себя помогающей ему прятать любимые чернильницу и перо его отца — ее брата. Этот ребенок умел очаровывать. Вот и сейчас он упорно тянул юную волшебницу и подгонял остальных выйти во двор, чтобы поиграть в снегу. Последние несколько дней погода радовала обильными снегопадами, поэтому на улице их ждали целые сугробы, которые обычно можно встретить в окрестностях Хогвартса. И, ладно, они все собрались очень быстро — даже Орион, будучи четырехлетним малышом, уже достаточно умело и без посторонней помощи натягивал на себя теплые вещи. Недавно Дорея краем уха услышала, что между Вальбургой и Орионом будет заключена помолвка. На это девушка могла лишь недовольно поджать губы и промолчать — ее слова все равно ничего бы не решали. Однако женить членов одной семьи, которые провели вместе все детство… Для Дореи это было слишком непонятно и в какой-то степени даже противно. Зачем вступать в брак с родственником, если не испытываешь к нему ничего? Однако, если помолвка все же состоится, девушка могла лишь надеяться, что между этими двумя возникнут чувства, тогда все хотя бы не будет так плохо. Блэк тряхнула головой, чтобы избавиться от лишних мыслей, и сосредоточилась на своей семье. Праздники уже кончились, и завтра она вернется в Хогвартс, поэтому стоило провести оставшееся время с пользой. Стоило ей подумать об этом, как девушка услышала хлопок от аппарации и испуганный крик маленького Ориона. Тут же бросившись к нему, Дорея увидела кого-то, упавшего прямо в сугроб. Велев всем детям вернуться в особняк, волшебница достала палочку — не ее собственную, но вполне рабочую, и медленно подошла к незваному гостю. В сугробе неподвижно лежал мальчик — на вид ему было лет десять-одиннадцать, глаза его были полу прикрыты, а вскоре закрылись вовсе, так что девушка не смогла узнать их цвет. Зато волосы были черными и завивались прямо как у Блэков. На незнакомце была странная «маггловская», с пренебрежением скривилась волшебница, одежда, которая была явно не по размеру и вся перепачкана в грязи. Но что заставила Дорею сбросить оцепенение, так это то, что снег под мальчишкой стремительно окрашивался в алый цвет. — Кричер! — крикнула она и сразу дала указание домовику, появившемуся спустя секунду, — Быстрее позови Арктуруса и Меланию! И позаботься о детях! — Как прикажет хозяйка Дорея, — только и произнес домовик, исчезая с хлопком. Девушка волновалась, но не рискнула дотронуться до мальчика, боясь сделать только хуже, поэтому вздохнула с облегчением, когда из дома быстрым шагом вышли названные маги. Мелания, будучи женщиной строгой, но очень доброй, ахнула, прикрыв рот ладонью, стоило ей увидеть ребенка в столь плачевном состоянии. Она быстро достала палочку и произнесла диагностическое заклинание. Пусть и не была полноценным целителем, кое-что в медицине она все же понимала, поэтому, увидев результаты, побледнела и сильно нахмурилась — она всегда так делала, когда пугалась или грустила, тут же приказав занести ребенка в дом. Арктурус, глава семьи Блэк и муж Мелании, был человеком холодным, строгим, осторожным и ни за что бы не привел в дом незнакомца. Однако, хоть и не особо показывал, но в своей жене он души не чаял и, видя ее реакцию, тут же подчинился. Отлевитировав мальчишку в одну из пустующих гостевых спален, мужчина тут же наложил несколько заклинаний, обеспечив себе и остальным Блэкам безопасность — все же время нынче неспокойное. — Дорогой, будь добр, свяжись со Святым Мунго и попроси прислать квалифицированного целителя, — обратилась к мужу хозяйка поместья на Гриммо. — А мы не можем сразу переместиться с ним туда? — вздохнул Арктурус — быть с неизвестным под одной крышей он дольше положенного явно не хотел. — Мальчик вряд ли переживет подобное путешествие… — покачала головой женщина, уже призвав целый ящик зелий собственного приготовления. Пусть она тоже не особо афишировала это на людях, но любила мужа не менее сильно, чем он ее, что было несколько необычно для их семьи. Взять хотя бы родителей самой Дореи — те, хоть и не испытывали ненависти друг к другу, но и нежными чувствами за такое количество лет в браке так и не воспылали. Так что юная девушка смотрела на Арктуруса и Меланию, мечтая, что и она однажды найдет человека, который полюбит ее так же сильно, как и она его. Мужчина же еще раз вздохнул и направился в Святой Мунго, иначе можно было и не ждать появления целителя в ближайшее время. Уже стоя в гостиной, и беря летучий порох, он краем глаза заметил приближающуюся жену. Та буквально впихнула ему в руки свиток, сказав, что это результаты первичного осмотра, быстро поцеловала в щеку и, пожелав удачи, так же стремительно умчалась обратно к раненному. Дети, все это время беспокойно сидящие в гостиной, уже не могли сдерживать любопытство, поэтому как только маг исчез в камине, они отправились прямиком туда, где и лежал незнакомец. Точнее, отправился Альфард, Вальбурга с Лукрецией пошли его останавливать, а Орион не хотел оставаться один. Так и получилось, что всех их, заметив у входа в гостевую спальню, отругали и выгнали обратно в гостиную, а чтобы подобного не повторилось, Дорея пошла с ними, взяв на руки испуганного криком матери четырехлетнего малыша. В это же время, прибыв в Святой Мунго, Арктурус тут же нашел знакомое лицо среди бледно-зеленых мантий. Юстас Блишвик — грузный мужчина средних лет с постоянно недовольным лицом вновь отчитывал какого-то колдомедика, судя по мантии, новичка. Этот маг, несмотря на грозный вид и не очень приятный характер, был просто потрясающим целителем, который действительно любил свою работу. Проблема была в том, что работу-то он любил, а вот людей не очень… Впрочем, отчасти, именно это помогло ему столь быстро подняться по карьерной лестнице. Насколько помнил Арктурус, этот человек сейчас занимается каким-то исследованиями, и, скорее всего, его позвали на помощь в связи с наплывом больных, раненых и отравленных из-за прошедших праздников. И, видимо, Блишвик не был доволен этим и теперь срывался на молодом пареньке, который с каждым словом становился все бледнее и испуганнее, а мужчина наоборот, расходился лишь больше — его лицо с щеками, как у настоящего хомяка, и шея, на которой отчетливо красовался второй подбородок, уже покраснели от гнева, а сам Юстас тяжело дышал. Блэк, видя эту картину, на мгновение скривился — этот маг никогда не умел вести себя так, как подобает настоящему аристократу. — Юстас! — все же позвал его Арктурус, спасая бедного мальчишку, который, казалось, вот-вот потеряет сознание. — Арктурус? — крайне удивленно воззрился на него грузный маг, — Что ты здесь делаешь? — Мы можем поговорить? — вздохнул еле заметно Блэк, собираясь с мыслями, — Наедине и прямо сейчас. — Да, конечно, — улыбнулся ему колдомедик, а затем рявкнул на младшего коллегу, — Иди работай! — Да, сэр… — пролепетал паренек и тут же сбежал, а двое мужчин прошли в один из кабинетов. — Так что случилось? — поинтересовался Юстас, уже полностью успокоившись. — Мне нужен опытный целитель, — начал Блэк и жестом остановил грядущие расспросы, продолжив, — Несколько минут назад к нам на задний двор аппарировал какой-то мальчишка — он слишком сильно ранен, чтобы доставить его сюда. Мелания, пока мы разговариваем, пытается не дать ему умереть, но она сразу сказала, что ее навыков недостаточно. — Ясно, — предельно серьезно кивнул мужчина, мгновенно переключаясь на рабочий лад, — Насколько все серьезно? Арктурус медицине не смыслил ничего, поэтому просто протянул свиток, который ему вручила Мелания. Однако, даже не зная ничего, он мог просто по виду этого ребенка и по выражению лица жены сказать, что состояние критическое. Мелания Блэк, в девичестве Макмиллан, всегда плохо реагировала на раненых, отчасти поэтому она так и не решилась стать полноценным целителем, но особенно чувствительной она становилась, когда дело касалось детей, и все ухудшилось после потери их первенца — они так никому и не сказали ни о беременности, ни о выкидыше. В курсе был лишь Блишвик, бдительно следивший в то время за здоровьем женщины, в последствии практически став семейным врачом семейства Блэк, доказав свою компетентность. Вот и сейчас, заглянув в свиток, он тут же нахмурился, кажется, несколько раз вчитываясь в написанное. Наверное, прошло пару минут, показавшихся Арктурусу вечностью, в течение которых колдомедик переводил хмурый взгляд с пергамента на мужчину, принесшего его. — Это точно результаты первичного осмотра? — уточнил Юстас и скривился, получив подтверждение, — Такие подтверждения не мой профиль, да и скорее всего при более тщательной диагностике этот список увеличится по меньшей мере раза в два… Подожди секунду! Как-то слишком быстро и ловко для своего телосложения маг выскочил из кабинета и рявкнул что-то девушке, проходящей мимо. Та тут же испуганно сжалась, раскланялась и побежала, видимо, выполнять поручение. Также быстро вернувшись к ожидавшему, Блишвик объяснил, что послал за тем, кто подходит для этого пациента лучше всего. Арктурус был немного удивлен, потому что мужчина перед ним был настолько же гордым, насколько и толстым. Однако, несмотря на свой характер, он бы ни за что не подверг пациента опасности, поэтому в словах целителя, почти друга, Блэк мог быть уверен. Сам Юстас уже достал специальный саквояж, в котором были зелья всех мастей, и начал проверять содержимое, пополняя некоторые запасы. Такими саквояжами колдомедики пользовались, когда приходилось лечить пострадавших на поле боя. И пусть Англия не участвовала в полноценной войне с Грин-де-Вальдом, однако стычки все же случались, а нападения на мирных магов были довольно-таки частым делом. Поняв, что за вещь перед ним находится, Арктурус мог лишь нахмуриться. Какова вероятность, что мальчишка оказался в числе жертв? Блэк теперь уже не скрываясь скривился — ему было плевать на этих фанатиков, но почему-то он был уверен, что детей они не трогают. Ужасно. — Не волнуйся, — поспешил сказать Юстас, видя выражения лица мага и приходя к собственным выводам, — Пусть этот парень и молод, но опыта в подобных травмах у него в разы больше, чем у местной шушеры. Он сюда прямо с передовой перевелся, так что за его навыки я могу ручаться. — С передовой? — еще больше нахмурился Арктурус. — Да, — вздохнул колдомедик, наконец, закрывая саквояж, — Немного иронично, что война порождает более умелых целителей, хотя и вполне логично… И печально. Стоило ему произнести это, как в дверь постучали и в кабинет заглянул… тот самый испуганный до чертиков парнишка, которого Блэк не так давно выручил. Теперь, когда у мужчины было немного времени, он осмотрел вошедшего колдомедика внимательнее — не низкий, но и не очень высокий, худой шатен, на вид лет двадцать-двадцать пять. Маг еле подавил вздох — слишком молодой, но уже слишком многое повидавший. Блишвик тем временем быстро и четко пояснил ситуацию и отдал пергамент. Паренек быстро пробежался глазами, поджал губы и, схватив протянутый старшим коллегой чемоданчик, серьезно посмотрел на Блэка. Как оказалось, колдомедика звали Ян Лукаш — рожденный в Германии, но будучи другой национальности, он стал участником сопротивления, но затем был вынужден бежать в Магическую Британию, когда Грин-де-Вальд полностью захватил страну. Спустя пару минут они вновь стояли в гостиной рода Блэк под через чур внимательными взглядами молодого поколения, что, кажется, несколько смутило целителя, но он тут же пришел в себя, как только ему указали направление к гостевой спальне. Перешагнув порог, Лукаш удивленно застыл на несколько мгновений — на кровати лежал мертвенно-бледный ребенок лет десяти, а под ним расползалось алое пятно. Видимо, женщина, сидящая рядом, так и не смогла остановить кровотечение, лишь замедлив. Колдомедик быстро справился с оцепенением и вежливо подвинул Меланию, принявшись за дело. Арктурус, как человек ничего не смыслящий в медицине, решил тихо удалиться, чтобы не отвлекать и не путаться под ногами. Мужчина зашел обратно в гостиную, где его тут же окружили любопытные дети, наперебой задавая вопросы, а Дорея не спешила их останавливать, так как ей и самой было интересно. Проблема была в том, что и сам маг не знал практически ничего, поэтому энтузиазм юных волшебников и волшебниц был достаточно быстро погашен. Мелания и Ян вышли спустя три часа — оба уставшие и бледные. Миссис Блэк к тому же слишком сильно сжимала челюсти — казалось, будто ее зубы вот-вот сломаются под давлением. Незнакомца стабилизировали, но не исцелили до конца — было решено переправить его в Мунго для дальнейшего лечения. Его быстро распределили в отдельную палату, где Арктурусу и поведали обо всем, что узнали. Мальчишка до сих пор был без сознания — колдомедик сказал, что он пробудет в таком состоянии минимум неделю, но выглядел уже немного получше. Кажется, помимо прочего ему дали и крововосстанавливающее зелье. Однако услышанное все равно привело Блэка в ужас: у неизвестного было множество травм как старых, так и новых, шрамы по всему телу, в его крови был обнаружен редчайший и смертоноснейший яд василиска вкупе со слезой феникса, а диагностика ментального состояния вообще показала черт-те что. На мальчике практически регулярно использовали внушение и коррекцию, что должно было сильно пошатнуть психику. Слишком дико, слишком бесчеловечно… — Как же так? — сокрушенно покачала головой Мелания, — Где вообще водятся такие звери, чтобы так мучать ребенка? — Откуда бы ни сбежал этот мальчик — его жизнь была адом… — в тон ей отозвался Лукаш, поджав губы, — Я многое повидал на линии фронта, но даже пострадавшие или пленники союзников Грин-де-Вальда никогда не были настолько травмированы… — Так вы выяснили его личность? — спросил Арктурус, пытаясь переключиться на другую тему. — Нет, — покачал головой колдомедик, — К сожалению, придется подождать, пока он проснется и восстановиться достаточно, чтобы отвечать на вопросы… Я вас оставлю. — Он так похож… — тихо прошептала Мелания несколько минут спустя. — На кого? — нахмурился ее муж. — На Альфарда и Ориона, — немного испуганно выдохнула она, еле касаясь бледного лица своими пальцами. Блэк как-то слишком резко перевел взгляд на бессознательного ребенка — до этого он к нему как-то не приглядывался, да и вообще старался не смотреть. Но теперь… Его вьющиеся темные волосы, форма носа, брови… Мальчишка действительно был похож, и от этого становилось как-то не по себе. Маг перевел на жену подозрительный взгляд, полный хорошо скрытого беспокойства — он догадывался, о чем она могла думать. Их первенцу исполнилось бы в этом году десять лет, если бы он мог родиться — слишком подозрительное совпадение, но он готов был с этим смириться, пока его жена в порядке, однако мужчина уже вспоминал больницы, находящиеся как можно дальше от их дома, от их рода… от нее.***
Мальчик пришел в себя спустя полторы недели, далеко не сразу осознавая, где он находится. Голова, как и все тело, болела нещадно — пришлось приложить огромное количество усилий, чтобы просто сесть, и при этом не выблевать свои внутренности. К сожалению, в этот момент Яну не повезло зайти, чтобы проведать своего пациента, и, на радостях, приблизиться к нему достаточно быстро, чтобы тот почувствовал угрозу. Колдомедика тут же отшвырнуло в ближайшую стену, выбив из легких весь воздух. Проморгавшись, Лукаш шокировано уставился на ребенка, смотрящего на него, как на смертельного врага, из носа которого тонким ручейком шла кровь. Он был еще слишком слаб, так как только что очнулся, да и беспалочковая магия была делом нелегким — а в том, что это была именно она, сомнений не было, да еще и, к тому же, невербальная… Слишком направленное действие для магического выброса. Кажется, неизвестный пациент был отнюдь не простым ребенком, пережившим что-то ужасное. Тем временем Мальчик-Который-Выжил стер кровь рукавом больничной рубашки, не отрывая взгляда от незнакомого человека — тот выглядел как работник Святого Мунго, но парень не обманывался — все еще была вероятность, что его могут в любой момент убить или снова попробовать повлиять на сознание, превратив в послушную марионетку, не задающую вопросов. Подросток честно не знал, какой из вариантов хуже. Голова болела, тело было тяжелым, а перед глазами будто стояла пелена, что действительно осложняло наблюдение за возможным противником. Однако, как бы странно это не звучало, разум больше не наводняли огромные водовороты мыслей, из-за чего он смог легче сосредоточиться. Целитель же медленно и осторожно поднялся, подняв руки, показывая, что безоружен, и сделал небольшой шаг к мальчику, заставив того снова напрячься. — Я не враг… — постарался дружелюбно улыбнуться колдомедик, чем, кажется, только ухудшил ситуацию, — Меня зовут Ян. Я целитель из Святого Мунго и тот, кто лечил твои раны до этого момента. Ты помнишь, что с тобой случилось? — Я… — спустя пару минут напряженного молчания начал тот, кто раньше был Гарри Поттером, но тут же осекся, схватившись за горло и загнанно оглянувшись. Ян, заволновавшись, что он что-то упустил в лечении сделал еще один шаг к своему пациенту, но тут же был остановлен поистине убийственным взглядом мальчика, который, плюнув на поиски, просто призвал к себе большое зеркало, что скрывалось за небольшой ширмой в палате. Опять невербально и без палочки. У целителя начали закрадываться подозрения насчет мальчика… Когда он был на фронте, то среди солдат-магов ходил абсурдный слух, якобы союзные правительства создали некую… «организацию», которая собирает детей-магов по всему свету и использует их как солдат на войне. Это были самые абсурдные и неправдоподобные слова, которые Лукаш когда-либо слышал. Во-первых, магия юных волшебников слишком нестабильна и слаба, чтобы использовать мощные заклинания. Во-вторых, никто в своем уме не стал бы обучать подобному юнцов, скорее уж для подобного сголись выпускники, уже достаточно окрепшие и со стабильными потоками магии. Дети неприкосновенны — это была непреложная истина для всех волшебников, однако теперь это не казалось таким уж невозможным. Глядя на мальчишку перед ним, который, пошатываясь, встает с кровати, хотя целитель был уверен, что даже взрослому магу для этого понадобилась бы еще пара дней восстановления, смотря как этот ребенок бледнеет, разглядывая свое лицо, а затем и тело, кое-как стянув с себя больничную рубашку и чуть не свалившись в процессе, Ян допустил мысль, что, возможно, те люди были настолько в отчаянии, что совершили непростительный грех. Колдомедик мог лишь нахмуриться, увидев, как его пациент дрожащими пальцами ощупывает все свои шрамы. — Что… Что это? — сдавленным голосом спросил мальчик, — Что вы сделали? Внезапно мелкие предметы в палате начали вибрировать, отбивая частый ритм, а сам ребенок, в ужасе разглядывая себя, стал тяжелее дышать, а после и вовсе задыхаться. Плюнув на все, Ян подбежал к нему и, попутно призвав умиротворяющий бальзам, буквально заставил сделать глоток. По хорошему стоило бы попытаться словами успокоить маленького пациента, однако в данном случае это могло привести к худшему результату, тем более, что ребенок явно считает его если не врагом, то уж точно не союзником. Учитывая все его шрамы, травмы и ментальную шаткость, вызванную неоднократным вмешательством, целитель вполне мог понять такое поведение. Предметы в палате постепенно возвращались к своей неподвижности, а безымянный мальчишка погружался в сон, уже не имея сил, чтобы вырваться из крепких объятий колдомедика. Ян аккуратно уложил пациента обратно на койку и хмуро наложил диагностические чары, чтобы еще раз проверить состояние своего пациента. Не обнаружив ничего нового, кроме усилившегося магического и психического истощения, молодой мужчина отправился в комнату отдыха, куда стекался весь персонал больницы, как только выдавался шанс отдохнуть. Лукаш дал слово, что оповестит Лорда Блэка сразу, как только ребенок очнется, поэтому, пусть ему и пришлось вновь его усыпить, стоило все же написать письмо.***
