Мальчик-Без-Имени

***

      Следующее пробуждение мальчишки, который, вообще-то, не так давно был вполне взрослым юношей, прошло гораздо легче и безболезненней, однако он не спешил расслабляться. Какого черта с ним случилось? Это какая-то магия? Или снова внушение? Понять бы только, с какой целью. А может… может он все-таки сошел с ума. Или умер. В первый раз он оказался на платформе девять и три четверти (воспоминания о Дамблдоре заставили скривиться в презрении). Так почему бы в этот раз не очнуться в Святом Мунго?       И все же боль была достаточно сильной, чтобы поверить в то, что это реальность. Мальчик-Который-Выжил, несмотря на свое плохое состояние, запомнил то, что увидел в зеркале — худой, слишком худой, ребенок, покрытый шрамами — старыми и новыми, которые ему на память оставил Сириус…       Точно! Сириус! Что с ним случилось? Парень очень надеялся, что этот предатель все же умер там, в лесу. Или его все-таки посадили в Азкабан. Он надеялся, что все они сгниют в этой тюрьме, поцелованные дементорами! Даже этого будет недостаточно, чтобы отплатить за все, что он пережил по их вине.       Мальчишка услышал тихий перезвон склянок, а койка под ним заходила ходуном, что означало стремительно наступающий магический выброс. Этого волшебник допустить не мог, здраво рассуждая, что в его истощенном состоянии этому телу снова грозит отключка на неизвестный срок. Глубоко вдыхая через нос и выдыхая ртом, Мальчик-Который-Выжил старательно пытался успокоиться, что получалось с трудом из-за переполнявших его эмоций. Когда ему это худо-бедно удалось в дверь так предусмотрительно, учась на прошлых ошибках, постучались. — Привет… — немного нервно улыбнувшись, медленно вошел тот самый колдомедик, который был здесь в прошлый раз… Как же его звали? — Помнишь меня? Ян Лукаш. Я целитель из Святого Мунго, где ты и находишься. — Как давно? — нахмурился мальчишка, не собираясь подпускать к себе близко этого незнакомца. — Уже почти две недели… — немного помедлив, все же ответил Ян.       Колдомедик видел, как глаза его пациента распахиваются в изумлении, лицо бледнеет, а сам он замирает каменным изваянием. Будто неживой. Казалось, мальчишка даже перестал дышать… Жутко. Лукаш незаметно повел плечом, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Точнее, он думал, что сделал это незаметно, но действие заставило ребенка «ожить» и вновь превратиться в одичавшего, недоверчивого зверька, который не подпустит к себе близко даже под страхом смерти.       Прочистив горло, молодой мужчина старался придумать хоть что-то, что разбавило бы эту тяжелую атмосферу. Тем более, как только сигнальные чары оповестили о пробуждении пациента, Ян тут же отправил короткую весточку в дом Блэков, так как Лорд после отосланного в первый раз письма буквально приказал оповестить его, когда ребенок придет в себя. Стоило хоть немного разрядить атмосферу перед приходом Лорда Арктуруса… — Эм… Это все, конечно, сбивает с толку… — попытался непринужденно улыбнуться колдомедик, — Но ты мог бы назвать свое имя?       Эта тема казалась ему самой безопасной и легкой в развитии, но он понял, что допустил огромную ошибку, когда взгляд мальчика превратился из настороженного в убийственный. Магия клубилась вокруг ребенка, и пусть он все еще был истощен, но уже сейчас чувствовалась опасность, исходящая от такого тощего и хрупкого на первый взгляд дитя. Некстати вспомнилось, что, вообще-то, этот пациент смог откинуть его в стену невербальной беспалочковой магией, хотя был слабее, чем сейчас.       Ян сначала подумал, что пацан скрывает имя, чтобы его не опознали или что-то подобное — в голове тут же всплыли слухи о детях-солдатах, поэтому целитель постарался убедить пациента, что он в безопасности. Это было правдой — Лукаш просто хотел знать, как к нему обращаться… А потом мальчик практически прошипел, что у него нет имени. От удивления мужчина ненадолго впал в ступор и, подумав, что неправильно расслышал, переспросил. — Это так странно, что у человека нет имени? — зло огрызнулся ребенок, заставляя вещи вокруг трястись. — Я… не знаю… — выдавил из себя все еще ошеломленный колдомедик, — Эм… может, ты знаешь что-нибудь другое о себе?       Вопрос был донельзя глупым — Ян это прекрасно понимал. И судя по тому, что мальчишка посмотрел на него, как на идиота, он тоже это прекрасно осознавал. С его губ сорвался едкий смешок, а глаза потемнели от гнева, но, кажется, это позволило мальчику немного расслабиться. Возможно, он подумал, что такой глупец вряд ли может быть опасен. — Все, что я знаю, это то, что мои родители были убиты. А еще, что они были темными… — холодно посмотрел мальчик, спустя секунду вновь криво усмехнувшись, — Хотя… Может, это тоже ложь. Ни имен, ни лиц… Даже даты собственного дня рождения не знаю…       С этими словами парнишку будто покинули все эмоции. Лукаш как в замедленной съемке наблюдал, как на чужое лицо наползает маска безразличия. Резко стало как-то наплевать, что его могут убить. Хотелось просто лечь, закутаться в одеяло и забыться. Мальчик-Который-Выжил просто хочет отдохнуть…       Отголосок разбитого вдребезги сердца нашел отражение в одинокой слезе, скатившейся по щеке — на большее сил не хватило. Тот, кто был когда-то Гарри Поттером, снова лег на кровать, на которой до этого сидел, и бездумно разглядывал белый потолок, покрывшийся еле заметными трещинками.       Внутри было пусто, будто темное чудовище, что жило внутри него, наконец, пожрало все без остатка. Но это было даже хорошо. Мальчику даже нравилось это состояние. Ни боли, ни ненависти, ни страха. Ни-че-го. Лишь опустошение. И покой. Впервые в жизни ему было так спокойно, но даже на еле заметную улыбку сил не было совершенно. Ну и ладно.       Ян, наблюдавший все это время за эмоциональными перепадами своего пациента, был обеспокоен. Он видел таких на войне, и обычно, если за ними не смотрели в оба, все заканчивалось крайне плачевно. Такие люди слишком часто сводили счеты с жизнью. Печально часто.       Так закончил и один из друзей колдомедика — именно после его смерти он пришел в Святой Мунго, не в силах больше видеть ужасы войны. Маги Англии были так далеки от всего этого… Они охали, читая новости с фронта, качали головами, обсуждая Грин-де-Вальда, переживали, что он и его армия доберутся аж до них, но… Это были просто разговоры. В Святом Мунго Яну было гораздо легче и тяжелее одновременно: его способности были хороши при оказании экстренной помощи или снятии проклятий, но вот с обычными болезнями, незначительными отравлениями или чем-то подобным вечно возникали проблемы. Он часто впадал в ступор или ошибался с зельями, будто видел такое впервые — да так, в принципе, и было. Но факт оставался фактом — если бы Лукаш был обычным колдомедиком, то пацан, скорее всего, был бы уже мертв.       Беспокоясь за ребенка, целитель медленно приблизился к койке, опасаясь вызвать еще один скачок эмоций и магии, но мальчишка лишь проводил его безразличным взглядом и закрыл глаза. Ян осторожно достал палочку и наложил диагностические чары: состояние пациента в целом было крайне паршивым, потребуется много времени, чтобы поправить его, однако это было лучше, чем в прошлый раз. Не увидев никакой реакции, мужчина решил пойти еще на один риск и осторожно коснулся черных волос мальчишки. Тот слегка напрягся и приоткрыл глаза. Так хотелось сказать, что все хорошо и теперь он в безопасности, но эти слова могли оказаться ложью, поэтому Ян промолчал. А последующие слова ребенка, которые он произнес так обреченно, почти просяще, заставили его онеметь от ужаса. — Если хотите снова залезть мне в голову, лучше убейте… — тихо выдохнул Мальчик-Который-Выжил, почувствовав, как вздрогнула рука на его волосах.       Колдомедик отошел на шаг, почувствовав, что сработали сигнальные чары в той палате, куда должен был прибыть Лорд Блэк. Ян отчаянно отказывался признавать, что сбежал от мальчишки, что так сильно напоминал ему друга. Тот тоже как-то раз попросил убить его, а, получив отказ, справился сам…

***

— Я считаю, что это крайне плохая идея… — упрямо поджал губы Ян, поразительно стойко отстаивая свое мнение, учитывая, что против него были один из главных колдомедиков в Святом Мунго — Юстас Блишвик, и Лорд Блэк, который, несмотря на то, что уже несколько раз приходил в больницу, так ни разу с ним и не встретился.       На самом деле, Арктурус и рад был забыть обо всем этом инциденте, но Дорея, уже вернувшаяся в Хогвартс, атаковала его письмами с вопросами об этом ребенке, а Мелания хоть и не часто, но тоже спрашивала о нем. Она даже хотела сама наведаться в Мунго, но мужчина, опасаясь потревожить ее старые, но еще не до конца зажившие душевные раны, отговорил ее от этой идеи.       В общем-то, именно поэтому он уже в третий раз приходит к Лукашу с того момента, как тот доложил ему о пробуждении проблемного мальчишки. Серьезно, они еще не знакомы, но Арктурус уже его недолюбливает настолько, чтобы неопасно проклясть при первом же неверном слове или движении. Неопасно, потому что он все-таки еще ребенок. Однако, вот прошла уже неделя с тех пор, как этот мальчик проснулся, а колдомедик до сих пор не пускает к нему ни под какими предлогами. Это начинало знатно раздражать.       На самом деле, Ян просто боялся пускать к своему пациенту хоть кого-то постороннего, потому что не мог предугадать его реакцию. Парнишка опасно балансировал на грани апатии и эмоциональных взрывов, которые частенько приводили к магическим выбросами, которые с каждым разом становились все разрушительнее, а после следовало полное опустошение, возвращая апатию. Причем, подобные всплески магии и эмоций могли спровоцировать, казалось, совершенно обычные вещи. К примеру, когда мальчик впервые после пробуждения взглянул на себя в зеркало, или узнал нынешние год и дату, или выяснил, что его нашли на пороге дома Блэков.       Целитель был без понятия, что сказал не так, но мальчишка после его слов будто бы закрылся. То хрупкое доверие, что возникло между ними, рухнуло в один момент, и ребенок был настолько не в себе, что попытался сбежать и даже атаковал, когда Ян попытался его остановить.       Пришлось связать парнишку и в ответ получить взгляд полный страха и гнева — почему-то Лукаш внезапно почувствовал себя предателем… Однако, если у него такая реакция на простое упоминание фамилии, то целитель даже боялся предположить, что может случиться, если Арктурус явится прямо к нему.       Нет, он не подозревал Лорда, да и семью Блэк в целом — пусть и имели репутацию темных магов, они были слишком чопорны и консервативны, чтобы творить подобное, однако… Как и многие другие рода, Блэки имеют слишком много ветвей на семейном древе, и некоторые из них могут затеряться или намеренно отделиться, и вот тогда их деятельность практически невозможно отследить.       Это было лишь предположение — все, что у них было, это предположения. Черт, он до сих называет парнишку «Ты», потому что у того нет имени! А сейчас Блишвик, которого, надо признать, Ян немного побаивался из-за его… массивности (и это касалось не только его физических данных), чуть ли не с пеной у рта доказывал ему, что он не имеет никакого права ограничивать Лорда в его передвижениях, тем более что этот самый Лорд принес нечто, что, возможно, поможет узнать о личности безымянного пациента. Знал бы этот пацан, на какие жертвы идет Ян ради него… — А я считаю… — тем же тоном, но с ноткой пренебрежения отозвался Арктурус, показывая свое явное превосходство, — Что мальчишке будет полезно узнать о том, кто он. — И все же, — вздохнул молодой целитель, качая головой, — Я не уверен насчет его ментального состояния… В последний раз, когда он услышал о Блэках, то сильно испугался и попытался сбежать. — Вы на что-то намекаете? — холодно спросил Лорд Блэк, хмурясь. — Не поймите меня неправильно! — тут же поспешил сгладить ситуацию Ян, — Я ни в чем не подозреваю ни вашу семью, ни вас конкретно… Да и не то чтобы фамилия «Блэк» была такой уж редкой заграницей. Однако, я не могу гарантировать, что он не нападет — его психическое состояние крайне нестабильно из-за… постоянных вмешательств. — И что ты предлагаешь? — почти выплюнул старший целитель, все еще недовольный тем, что Лукаш его не слушает. — Просто дайте мне этот артефакт, расскажите, как его использовать, а я передам пациенту… — со вздохом произнес молодой мужчина, сопротивляясь желанию потереть переносицу, — И, конечно же, я расскажу о том, что Вы пришли к нему. Если его реакция на эту новость будет более менее нормальной, то Вы сможете с ним встретиться уже сегодня. — Да что ты себе позволяешь?! — аж побагровел от злости Блишвик, краем глаза поглядывая на стоящего рядом Лорда — все же, как бы там ни было, не хотелось бы лишиться такого талантливого целителя из-за того, что тот перешел дорогу влиятельному аристократу.       Однако, вопреки ожиданиям, Арктурус нашел этот план довольно-таки неплохим, ведь и сам все еще не горел желанием встречаться с мальчишкой. В его голове все еще звучали слова жены о схожести их сына с этим незнакомцем, и это заставляло его беспокоиться. Пусть и маловероятно, но он может оказаться Блэком, а если это так, то мужчина предпочтет купить ему дом где-нибудь подальше от Лондона и никогда даже близко не подпускать к нему Меланию.       Та не находила себе места с тех пор, и ее душевное состояние снова было в опасности, о чем ему недвусмысленно сообщил Юстас, пришедший на «дружеский ужин» по приглашению Лорда. Арктурус знал, что проверять жену из подтишка низко и неправильно, но боялся разбередить ее раны или обидеть просьбой наведаться к целителю. Мерлин! Сколько же проблем от этого мальчишки!       Однако, даже занятый подобными мыслями он смог отдать артефакт, кратко объяснить, как им пользоваться и даже наглядно показать его действие. В отличие от свитков крови, что используют гоблины для подтверждения родословной, этот инструмент был похож на небольшой хрустальный шарик синеватого цвета, размером он был чуть больше снитча и выглядел очень хрупким. Также, как и для активации свитков, шарику требовалась кровь, но лишь капля, которая должна была попасть в небольшое углубление, чтобы считать с нее всю возможную информацию.       В данном случае, это имена и фамилии двух поколений: человека, который использовал артефакт, и его родителей с ближайшими родственниками того же поколения, а также их состояние. Этого недостаточно, чтобы подтвердить причастность к роду, но сейчас это и не важно.       Этот шарик создал когда-то его предок из-за своего сына, который любил… «погулять», а к его порогу часто наведывались барышни с якобы «внуками», требуя взять на себя ответственность — вот и пришлось что-то придумать для проверки. К сожалению, часть детей действительно оказались Блэками и ответственность действительно пришлось брать, поэтому у рода так много ветвей…       Пока Арктурус предавался воспоминаниям о постыдном прошлом своих предков, Ян уже был на пути к палате, где его ожидал прикованный к постели пациент, метающий молнии из глаз. К счастью, фигурально. По крайней мере, пока. Мальчик, увидев целителя, тут же несколько раз дернул руками в попытке и освободить и проводил мужчину убийственным взглядом, когда почувствовал, что план провальный.       А прикован он был как раз потому что очередная вспышка гнева вылилась в огромный синяк на боку колдомедика. И пусть он избавился от него, просто выпив зелье, подобное допускать еще раз намерения не было. Лукаш, уже почти привыкший к тихой ярости своего пациента, сел на табурет рядом с койкой, достав из кармана тот самый шарик, чем ненадолго отвлек ребенка, подозрительно уставившегося на незнакомую вещицу. Стоило целителю коротко объяснить, для чего нужен этот артефакт, мальчик сразу будто окаменел, явно решая, хочет ли он вообще знать о своем происхождении.       Ян приложил много усилий, чтобы не спрятать вещь и не выбежать вон из палаты, потому что больше не имел права так поступать ни как целитель, ни как человек. Сейчас этот мальчишка был под его ответственностью, под его наблюдением и под его защитой, и мужчина больше не мог быть таким безответственным. Тем временем, видимо, все же придя к какому-то решению, ребенок перевел на колдомедика тяжелый взгляд. — Ты первый. — холодно отрезал пациент, глядя на опешившего Яна. — Что? — удивленно моргнул Лукаш, пытаясь понять, что от него хотят. — Ты первый. — повторил Мальчик-Который-Выжил, переведя взгляд на артефакт, а затем вновь посмотрел на целителя. — О… Ты про… Ладно. — тут же согласился Ян и достал палочку, стараясь не делать резких движений, которые могли бы вызвать ощущение опасности у мальчика, — Ты же не будешь меня больше бить?       К удовольствию колдомедика, ребенок несколько секунд выглядел виноватым, но затем вновь ощетинился, внимательно наблюдая за движением чужой палочки. Освободившись от пут, он тут же сел, растирая затекшие мышцы… и вот теперь уже Ян почувствовал себя виноватым, однако это чувство быстро испарилось из-за понимания, что в той ситуации это был лучший выход — не стоило злоупотреблять сонными чарами или зельями.       Отбросив эти мысли, Лукаш призвал к себе металлический поднос и листок бумаги, положив их на кровать рядом с мальчиком, который с толикой любопытства и огромным количеством подозрительности наблюдал за действиями мужчины. Ян бы посмеялся, если бы пациент не выглядел при этом так жутко.       Трансфигурировав небольшую иглу, колдомедик уколол палец, капнув кровью на шарик, который из голубоватого тут же стал красным. Положив артефакт на бумагу, и целитель, и его пациент наблюдали, как он покатился, оставляя за собой будто выжженные буквы. Все прошло довольно-таки быстро, в отличие от того же Арктуруса, у которого роспись двух поколений заняла целую страницу. Ян, быстро прочитавший написанное, мог лишь болезненно улыбнуться. — Мне жаль… — тихо произнес мальчик, несколько секунд разглядывающий выжженные буквы, и не ожидавший подобного целитель мог лишь коротко вздрогнуть.       А на листе, будто приговор, отпечаталось лишь несколько строк:

Носитель крови: Ян Лукаш. Состояние: Жив Старший брат: Виктор Лукаш. Состояние: Мертв Отец: Стефан Лукаш. Состояние: Мертв Мать: Адель Лукаш (Зауэр). Состояние: Мертва

      Как бы сильно Мальчик-Который-Выжил не доверял этому доктору, он понимал какого это — терять близких. Пусть они и не были его кровной семьей, но дороже них у тогда еще Гарри Поттера никого не было. В его голосе было столько понимания, а на лице вновь застыла безэмоциональная маска. Пальцы сжали грубую ткань простыни, и Ян внезапно задумался, сколько же смертей видел этот несчастный ребенок.       Что ж, теперь он понимает тех старших магов, что при виде него вздыхали и качали головами, мол, не должна молодежь все это видеть. Мужчина коротко усмехнулся — тогда он действительно считал себя взрослым, состоявшимся магом, о чем и кричал на каждом углу.       В те времена его не допускали к смертельно раненым или проклятым, да и тел он изуродованных не видел, его старшие товарищи незаметно защищали от настоящих ужасов неугомонного подростка, позволяя ему чуть дольше оставаться ребенком… Теперь большинство его друзей и старших мертвы, а остальные… кто знает, что с ними стало.       Если быть честным, Ян до дрожи боялся начинать поиски, ведь была вероятность получить весть об их смерти. Но сейчас это было неважно, теперь и у него был тот, за кого он нес ответственность. И пусть этот мальчик, скорее всего, пережил гораздо больше, чем он сам, но теперь это в прошлом. Если им не удастся найти его родственников, колдомедик уже решил забрать его к себе, пусть это и грозит огромными хлопотами, беспокойством и проблемами. — Что ж… — прочистил горло Ян, протягивая руку, — Теперь твоя очередь. — … — мальчик посмотрел на руку, затем нахмурился, переводя взгляд на иглу. — Уж не обессудь, но острые предметы я тебе не доверю… — весело, насколько позволяла ситуация, улыбнулся колдомедик.       Пока пациент с крайне недовольным видом поджимал губы, Лукаш успел заменить лист бумаги и взять в руку шарик, который вновь стал голубым. В конечном итоге ребенок все же протянул руку — ту самую, где было нацарапано «Я не должен лгать».       Когда парнишку только привезли, именно эта рука была изломана настолько, что собирать ее по кусочкам не было смысла, поэтому Ян просто удалил кость заклинанием и влил в бессознательного мальчика костерост. Видимо, это была его несчастливая рука.       Уколов палец, Ян поднес шарик к небольшой капле крови, и тот вновь окрасился в алый. Мальчик-Который-Выжил напряженно наблюдал за действиями колдомедика, нервно сжимая простыни — сейчас он действительно мог узнать свое имя и происхождение.       Вряд ли это принесет ему какую-то пользу, да и имя, скорее всего, после стольких лет будет казаться чужим, но это было важно. Он чувствовал, что это было важно. Как только артефакт оказался на бумаге, целитель тактично отодвинулся, давая парнишке возможность первым узнать и переварить всю информацию.       Ян ожидал чего угодно: радости, грусти, нового приступа апатии, но уж точно того, что получил в итоге. В один момент лицо мальчика перекосилось в неверии, а затем эмоции стали сменяться со скоростью появляющихся букв. Непонимание, ужас, гнев, презрение… В конце концов, Мальчик-Который-Выжил прикрыл глаза ладонью и коротко хохотнул, а после того как артефакт снова приобрел первоначальный цвет, и вовсе полноценно рассмеялся.       Вот только этот смех был отнюдь не радостным, а скорее истерическим, наполненным болью и безумием. Так он смеялся над теми вырезками из газет, которые так трепетно собирал все те месяцы в бегах. Так он смеялся над собой, когда вспоминал свою наивную привязанность к предателям. Чудовище, почти не показывающее своего носа в последнее время, вновь пробудилось, заполняя мальчика своим ядом, поглощая его. — Жалкое зрелище… — выплюнул парнишка, отсмеявшись и глядя на выжженные буквы с таким отвращением, что целитель даже на секунду засомневался, стоит ли вообще читать написанное.       Однако Ян должен был знать. Именно поэтому он забрал бумагу как только мальчик отвернулся от нее, будто не желая больше видеть. Спина его пациента была напряжена, а руки, которыми он обхватил свои колени, до побелевших костяшек сжимали больничную одежду. Колдомедик быстро прочитал написанное, с удивлением обнаруживая, что просто обязан сообщить об этом Лорду Блэку. А на листе тлели буквы.

Носитель крови: Демиан Антарес Блэк. Состояние: Жив Отец: Регулус Арктурус Блэк. Состояние: Мертв Мать: Катрина Мейрид Макгеттиган. Состояние: Мертва Дядя: Сириус Блэк III. Состояние: Изгнанник магии рода

***