Лучше убей

В первый же сознательный день после падения Ален узнал, что на работу он уже не вернется. В ресторане заявили, что он напал на посетителя в связи с чем уволен без выходного пособия. Еще и предложили поблагодарить мистера Скотта, отказавшегося писать заявление в полицию. Честер, бравируя правами опекуна, запретил омеге возвращаться в свою квартиру и настоял на том, что после выписки брюнет поселится уже в своей комнате, в поместье Шейна. Не более, чем очередная клетка, в которой его запрут, правда условия помягче, чем в предыдущей. Честера и Донавана омега видел лишь в день своего пробуждения. В тот вечер альфы уехали, оставив на прощание: целомудренный братский поцелуй в щеку от Честера; обещание, что с омегой останется Ричи, который поселился в ближайшей гостинице рядом с больницей; обоюдное пожелание скорейшего выздоровления, вырвав едва ли не клятву, что самолично Ален не будет искать приключения на свой черный хвост. Ричи действительно проводил практически все дозволенное время с Аленом. Скорее всего даже сверх нормы. Рассказывал смешные случаи из своей жизни и врачебной практики. Как оказалось, он был ни много, ни мало, а хирургом. Он даже пытался вдаваться в подробности, что Ален ничего не понял. Пару раз намеревался выпытать, что же действительно произошло, но Ал не хотел обсуждать это ни с кем, стараясь побыстрее забыть, как страшный сон. Только теперь он уже не был столь наивен, утешаясь надеждой, что Скотты в его жизни больше не появятся. Еще, омега не мог не заметить мгновенно вспыхивающее напряжение между его другом и лечащим врачом. Как только в палату входил рыжий альфа, сам Ричи начинал сиять аки солнышко. Ален замечал, как руки омеги то и дело тянутся к доктору Свонсу, но Шейн сам себя одергивал, продолжая нехотя отводить взгляд. Однажды Ал не выдержал и после очередного утреннего осмотра напрямую поинтересовался у рыжика, что происходит. - Это так заметно? – стушевался вечно уверенный в себе и дерзкий Ричи. Ал впервые видел его таким… Омегой. - Да вы друг друга съесть готовы, только взгляд не такой плотоядный, как мог бы быть у каннибалов. Если бы между вами кто-то стоял, во время зрительного контакта, его бы испепелило молнией. После сказанного брюнет вспомнил о Донаване и подумал, что его сердце сейчас как раз и лежит обугленным в этом пепле. - Роланд мой истинный, - прошептал омега, иступлено глядя в пол и краснея. Ален моргнул, потом еще раз, и еще. Глубоко вдохнул, выдохнул и наконец выдал: - Я конечно рад за вас, это такая редкость в наше время. Но как же Донни? – наклонил голову в ожидании ответа, пытаясь не морщиться от того, что рука нещадно чешется, заживая. - А что с Донни? – не понял Ричи, удивлено взглянув на брюнета. «Он серьезно?» - Ну… Вы ведь… - Мы с Донаваном не более, чем друзья детства. Да, и сейчас часто видимся и проводим вместе время. Но он мне скорее, как второй Честер. Так же заботится и опекает, защищает. Даже порой сверх меры. Словно я фарфоровый, - рыжик отвел взгляд вспоминая, и невольно поморщился. Уши замерли, едва подрагивая, но Ал не понимал, от волнения или чего другого. - Оу… Ладно… Ясно, я понял. И что же вы с мистером Свонсом… Эм-м-м… - Ален никогда не говорил ни с кем на личные темы и страшно стыдился своего интереса, но Ричи не чужой ему. Он всеми силами старался понять этого омегу. Даже хотел был в чем-то похожим на него. - Рано еще говорить на эту тему, но это ясно, что одному из нас придется менять место жительства. Мы не сможем теперь быть на расстоянии. - Эти отношения… Да и вообще любые отношения – чужды мне, но я искренне желаю вам счастья, - улыбнулся Ал и омега ответил ему тем же. Хотя оба чувствовали себя не в своей тарелке. - Тогда ты не против, если я исчезну на несколько минут. У Роланда скоро перерыв и мы хотели пообедать вместе. - Да, конечно. Ты вообще не обязан сидеть тут со мной, мне ведь не пять лет. - Обязан, - коротко и серьезно отрезал рыжик, хвостом нервно замахав. Но уже через секунду улыбнулся, успокаиваясь, и вышел, пообещав принести любимый белый шоколад Ала. *** - Ричард, ты просто одуряюще пахнешь. Ты меня с ума сводишь одним своим присутствием, - шептали уста альфы в белом халате на рыжее ушко, подрагивающее от удовольствия, пока крепкие ладони ласкали стройное омежье тело под тонким джемпером. Сам Шейн лишь раздраженно поскуливал, не видя смысла в словах и мечтал использовать отведенное им время по полной. Они оба взрослые и уже состоявшиеся люди. Чего им бояться? Омега задыхался от желания ощутить в себе этого, именно этого, своего альфу. Чувствовал, как белье пропиталось смазкой, а анус возбужденно пульсирует в ожидании. Еще пара таких встреч и внеплановая течка просто гарантирована. Пока альфа вылизывал и покусывал его шею, омега каждый раз вздрагивал, надеясь, что тот вот-вот поставит ему метку, и та закрепится. Ведь иначе и быть не может. Но этого не происходило. Поэтому, вперившись в изумрудные затуманенные желанием глазами альфы, омега решил брать дело в свои руки в прямом смысле. Слегка оттолкнув Свонса, Шейн надавил на пресс альфы, заставляя опереться о находящийся позади него стол. Кабинет доктора был маловат, но дверь надежно запиралась и им хватит места. Даже если на полу, Ричи уже было плевать на такие мелочи. Он не школьник, чтобы трястись от перевозбуждения зажатым альфой в углу спортзала, прячась от учителей. Цепляясь взглядом за малосмыслящий взор альфы, омега присел на корточки и быстро расстегнул сначала халат, а потом ремень и ширинку на джинсах, освобождая уверенным движением хрупкой руки большой налитой член, уже истекающий смазкой из плена белья. Острый пряный запах его возбужденного альфы тут же пронзил сознание контрольным выстрелом Амура и Ричи едва сдержался, дабы не поплыть в этой томительной неге, подчиняясь. Хвост, как и все тело дрожал от нетерпения и предвкушения, а широкая длань уже схватила в кулак рыжие волосы, уверенно направляя лицо омеги к жаждущему ласки органу. Ричи, в свои двадцать восемь лет не был наивным девственником, и знал, что от него требуется. Желая этого осознанно и отдавая всего себя сполна. Когда очередной нетерпеливый толчок альфы заставил его недовольно захрипеть с непривычки, все же и размеры были немаленькими, омега отстранился. Но и был тут же подхвачен с пола, втягиваемый в жаждущий мягкости и покорности поцелуй. Напор был столь сильным и уверенным, хозяйским, что Ричи даже немного растерялся, трезвея. Так его еще не целовали. Но уже через секунду, не дав омеге и надумать лишнего, альфа смел со стола четким движением часть папок с историями больных и опрокинул на него Ричи, надавливая сверху своим массивным торсом. Руки быстро заскользили по хрупкому телу, ловко освобождая от обтягивающих брюк и белья. Прогнувшись в спине, Шейн предоставил Свонсу все права на свой, уже томящийся от желания альфьего члена и истекающий смазкой зад. В голове шумело от прилива крови и возбуждения. Густой запах обоих концентрировано наполнял небольшое помещение. И казалось если кто-то и сможет войти сейчас в кабинет доктора Свонса, то тут же забьется на полу в мгновенном оргазме от гормонального взрыва. Мысли уже давно покинули омежку, и он готов был умолять альфу вставить ему по самый узел, но тот что-то не торопился. Покорность и напор Шейна льстили самцу, и он наслаждался своей властью. Дарил касания и внимание, четко гранича дозы. Довольно шлепнув Ричи по заднице, залюбовался начинающей алеть кожей и вскриком неожиданности ее владельца. Обоим уже было плевать, услышат ли их. Ладонь снова опустилась на пылающее место, но не спешила ласкать, успокаивая. В альфе очнулся чистый азарт. Голод, который сможет утолить лишь этот омега. Отстранившись немного, Свонсон лишь приспустил джинсы. Крепким членом скользя между половинок омежьей попки, размазал свою и чужую смазку. Он старался дышать ртом, дабы сохранить еще крупицы здравомыслия, в отличие от омеги, который окончательно поддался страсти и уже во всю елозил по столу, невнятно требуя трахнуть его. Раздвинул ладонями шире половинки, любуясь на текущую дырочку и поддавшись соблазну коротко вдохнул, задерживая в легких воздух. Его ощутимо повело, и Роланд окончательно уверился в их связи, так как тоже не был монахом и имел здравую выдержку взрослого самца. Ни один омега на его памяти не влияла так на Свонса. Зарылся рукой снова в волосы и потянул на себя в полуобороте, жестко целуя. Но и Ричи уже было не до нежностей. Его всего потряхивало от желания. Он сам хотел сильно и властно, жестко с напором и метками. Наглый язык, тут же разомкнув губы омеги. Властно захватывал территорию его рта, вламываясь и хозяйничая там. Огромный член уже давил на вход, и Ричи все ждал, когда он уже окажется внутри, то и дело пытаясь самолично насадится на орган. Происходящее плавно переходило из прелюдии в пытку, что несказанно злило. Шейн сейчас так вожделел альфу, что поневоле стал терзаться ощущением ненависти к собственному слабому телу, которое не смогло сопротивляться. Хотя бы для приличия. Ведь где это видано: переспать, даже не сходив ни разу на свидание. Но Ричард не чувствовал себя шлюхой, просто это был его альфа, его самец, а ему все можно. Тем более, что сам рыжик так давно полноценно не занимался сексом, что почти забыл, как это хорошо. Потом будут и романтика, и страсть, и нежность. Сейчас то, чего желали оба. И не растянув для порядка, альфа начал погружаться в тело своей самки. Не смотря на огромное возбуждение, Ричи задохнулся от нахлынувшей боли, которая не спешила меняться на удовольствие, лишь едва украшая свое существование чувством предельной и правильной наполненности. Смазка значительно облегчала омежью участь, иначе разрывов бы точно не избежать, и уже тогда пришлось бы искать другого врача. Все вальсировало перед глазами и окропилось черными точками, поэтому Ричи блаженно зажмурился, когда Роланд начал двигаться и задевать простату. Боль постепенно разбавлялась удовольствием, отходя на пятый план. - Ты как там, Ричи? – омега старался не замечать странно насмешливый тон своего альфы, пока тот постепенно впихивал в него свой агрегат по самые яйца. Он лишь сдерживался, чтобы позорно не захныкать, понимая, что скоро все сменится и его захлестнет экстаз. - А ты там не уснул? – поддел рыжик и тут же получил ощутимый толчок и гортанное рычание альфы в ответ. Стон открыл искусанные в страсти губки. Рыжий, мечущийся в нетерпении хвост, поймала крепкая ладонь и он тут же обвился вокруг запястья альфы. Ушки преданно прижались к голове, повинуясь. Вся омежья сущность трепетала перед правильным самцом. Но уже через миг, каждый очередной яростный толчок выбивал из омеги всю спесь и гордость, лишая разума. Свонс таранил без жалости и изредка шлепал по ягодицам. Это было похоже со стороны на порабощение, но покрытое пеленой восторга и наслаждения лицо омеги растворяло это ощущение на корню. Узел у основания постепенно рос, заставляя уменьшить амплитуду движений, иначе альфа рисковал банально порвать омегу. Подлая простата рассылала по вибрирующему телу импульсы всепоглощающего счастья и волны жара. Альфа, чувствуя скорую развязку, прижался к спине омеги и стал вылизывать шею. В предвкушении метки, Ричи едва ли не застыл, забывая подмахивать на встречу. Но один резкий толчок, выбил остаток очнувшегося на миг сознания и заставил вздрогнуть всем телом в мощном оргазме. Зубы застывшего альфы сомкнулись на коже, но не разрывая ее. Он словно сдерживал себя. - Ну же, - зарычал омега. - Нет, - выдохнул альфа и, поцеловав покрасневшую недометку, подхватил под живот омегу. Роланд кончал обильно внутрь горячего тела, хрипя от восторга накативших ощущений, которых Ричи уже не оценил, разочаровано выдохнув. Сцепка соединила их надолго, но они это время проведут в молчании, каждый думая о своем.